Древние

           Лучи солнца не могли добраться до земли, застревая и теряясь в бесконечной листве на пол пути, однако даже тут, в тени сотен и сотен многовековых деревьев, что тесно обнимали друг друга не только ветками, но даже корнями и стволами, было невероятно жарко и душно: наверняка находиться в этих лесах после дождя куда приятнее, чем под палящим солнцем, но вот беда — дождей в этих краях не было уже много месяцев, и ничто не указывает на то, что они прольются в ближайшее время. Периодически, но не то чтобы редко, тут и там раздавались то гаркающие звуки скрывающихся в густой листве птиц, то шипение и стрекот, то треск ломающихся под тяжестью веток; иногда тишину нарушал шум и шелест листы или травы с последующей вознёй, но звук разрывающейся на части плоти вперемешку с рычанием не оставлял сомнения в том, что именно только что произошло всего в каком-то десятке метров неподалёку.   Каждый, кто по пути в глубь острова не потерял зрение вглядываясь в бесконечные оттенки зелёного, рано или поздно наткнётся на один из множества водоёмов: чаще всего это будет один из тысяч ручейков — одни из них можно без труда перешагнуть, тогда как для преодоление других придётся намочить обувь, преодолев несколько метров — но если очень повезёт, то можно выйти на сам канал, что разделяет остров на три части представляя собой букву Y, и вот преодоление этого водного препятствия без специального оборудования уже не представляется возможным — а мосты встречаются крайне редко.   Путь через джунгли осложняется ещё несколькими моментами.      Первое и самое бросающееся в глаза — буквально — препятствие, это насекомые и им подобные: без преувеличения бесконечное количество существ всех видов, форм, цветов и размеров — от едва различимых невооружённым взглядом и вплоть до десяти сантиметров в длину! — летают, ползают, плавают, копают и роят по всей территории в любое время дня и ночи. Но чаще всего летают или ползают.   Вторым же препятствием для каждого, кто пожелает достигнуть центра острова, станут наземные и естественные препятствия — корни деревьев, трава, а так же ямы, пропасти, разломы и расщелины. С первыми всё просто и понятно: деревья на острове самые разнообразные — насчитано по меньшей мере пять десятков видов — и корни многих из них торчат над землей, извиваясь и расползаясь так сильно, что вполне могли бы стать источником вдохновения для писателей в жанре «Ужас». Со вторым же моментом — с травой — немного сложнее: сама по себе трава и ей подобная растительность не мешает, достигая в лучшем случае уровня колен или чуть выше — некоторые зоны содержат в себе виды, которые доходят, как сказали бы некоторые «по это самое», но никогда не выше пояса — и потому проблем с видимостью или проходом через неё не имеется, однако на острове обитает целый список существ, которые охотятся исключительно из травы, чем и делают её опасной. Так же были упоминания о ядовитых растениях, но подтверждения этим словам на текущий момент не имеется.   Последнее же препятствие — это расщелины, и вот тут придётся немного отвлечься...      Местное племя, а так же те не многие, кто водит экскурсии по прибрежным территориям и округе — приплывая с соседних, заселённых островков архипелага — считают Агату не просто островом, а древним божеством. И если с немногочисленными и скрытными аборигенами всё понятно — примитивный народ, который обучился добывать огонь, ловить рыбу и охотится, но свет фонарика смартфона примет за настоящее чудо (или Древнее Зло — кто их знает?), — то экскурсоводами являются люди двадцать первого века, которые знают про молекулы, про физику-математику-логику, про теорию струн и космос, и так далее. Но даже не смотря на это, пришедшие из Нового Света тоже верят в то, что названный красивым именем остров на самом деле является чем-то спящим и ждущим своего часа.   Расщелины, если верить ходящим по острову легендам, представляют собой рубцы или же открытые — совсем ещё свежие — раны на теле Агаты; любое углубление в земле — это следы её прежних ран, что успели зажить, но остались на её теле в качестве небольших шрамом; тогда как горы и возвышенности — это своего рода синяки, которые вот-вот сойдут. И отсюда логично предположить, что Агате не понравится, если по её ранам будут ползать насекомые — люди; так как Агату местные видят в качестве кого-то, кто обладает разумом, то повелось поверье, что спускаясь в любую расщелину, пропасть или яму — а так же забираясь на гору, но до них мало кто добирается — человек рискует быть прихлопнутым самой Агатой. На резонный вопрос «почему она вообще позволяет ползать по себе?» ответ всегда один и тот же: «Ей нет дела до столь жалких созданий — она нас даже не замечает... до тех пор, пока мы не доберёмся до чувствительных или важных частей её тела».   И вроде бы ничего прямо таки опасного в этих расщелинах — кроме самого факта, что это РАСЩЕЛИНА — нет: просто легенды, слова и не более. Вот животные и прочие существа — у которых есть физические, существующие в реальности, острые когти и клыки — воспринимаются как реальная угроза. Однако есть кое-что, что как минимум уравновешивает данные категории...      Третье же препятствие самое незаметное из всех, но вместе с тем самое эффективное: именно из-за него так опасны ямы и расщелины, именно из-за него никто так и не смог достигнуть сердца Агаты (не используйте это словосочетания в присутствии местного племени), и именно из-за него крупнейший остров в архипелаге и по сей день остаётся неисследованным и совершенно диким — и это в эпоху компьютеров-то!   В наше время написано немало книг и снят не один фильм и сериал про таинственный необитаемый остров, на котором творится неведомая чертовщина: электроника в его окрестностях и на нём самом сходит сума, самолёты и корабли сбиваются с курса — зачастую ещё и падают или тонут — а люди, оказавшиеся на острове, в лучшем случае исчезают или кончают с собой, но чаще всего умирают где-то в недрах острова или сходят с ума (кроме главных героев — как минимум до поры, до времени). И это очень хорошо, что современный человек насытился подобными историями, ведь это позволит сэкономить огромное количество времени, ведь Агата — это остров из подобных историй: электроника не работает, самолёты и корабли сбиваются с курса, а те из смельчаков, кто решился углубиться в джунгли, в лучшем случае просто не возвращается.   За последние четырнадцать лет было множество попыток исследовать и изучить остров, однако ни одна из них не увенчалась успехом — Агата защищалась и каждый раз била в ответ, причём вне зависимости от того, каким именно способом и с какого расстояния её пытались изучить; каждая попытка приводила к неудачам, и чем больше ресурсов было вложено, тем сильнее и ужаснее были последствия. Но в то же время слова о том, что Агате нет дела до нас-насекомых раз за разом подтверждались: до тех пор, пока люди не испытывают к острову явного интереса, им ничего не грозит. Воздушный транспорт может смело прокладывать свой маршрут прямо над островом и следовать ему не боясь, что датчики будут отображать ложную информацию, а топливо внезапно и без предупреждения кончится. Но если в это самое время кто-нибудь из сидящих в вертолете попытается заснять Агату с высоты — тогда жди беды: если Древнее Существо будет в хорошем настроении, тогда последствия коснуться лишь того самого «кого-нибудь», и никого более — он вполне может даже выжить!   Но скорей всего вертолёт просто не долетит до пункта назначения...      То же самое справедливо и для кораблей: торговые суда или лайнеры с кучкой веселящихся чудиков — пока они просто плавают мимо её берегов, Агате они не интересны; вы можете бултыхаться в одном из многочисленных бассейнов лайнера Святая Анна, смотреть в даль любуясь прекрасными пляжами Агаты, и никакой беды с вами не случится, но сфотографировав себя на их фоне вы несколько рискуете, и поверьте, что определить, какую фотографию Агата посчитает «допустимой» для выкладывания в социальных сетях, а какую «проливающую слишком много света» на неё — ой как не просто! А цена подобного риска — без преувеличения — ваша собственная жизнь (и не только ваша...).      По началу — как и случается в каждом произведении про таинственный остров — никто не видел связи между неудачными попытками изучить остров и разнообразными инцидентами и несчастными случаями, каждый из которых невероятно мешал работе, всячески отбрасывая исследователей на два шага назад, а если и видели, то отказывались верить. К счастью, человек — как вид — достаточно умён: потребовалось всего двенадцать лет на то, чтобы оставить Агату в покое. Наличие у острова разума, само собой, не признали... — вы только задумайтесь, что произошло бы, если бы власти подтвердили подобное в двадцать первом веке! — ...однако любые официальные попытки взаимодействовать с островом с целью изучения или получения явной выгоды были прекращены, а одиночки и малые группы могли рисковать ценой своей шкуры — потеря не велика.   И всё же было замечено, что официально никем не признанное сопротивление и наказание со стороны Агаты прямо пропорционально усилиям раскрыть её тайны, но не взаимодействию с ней самой. Именно из-за этого на острове присутствует небольшой и скромный, но всё равно пользующийся невероятной популярностью городок, который разместили на восточном пляже: построенный из местного леса, но со всеми современными удобствами; и за два года на пляже не было ни одного пришествия (если не считать смельчаков-одиночек, которые решили рискнуть). Некоторые уверены, что целостность Агата-бич — это чистая случайность, однако верят в эту теорию единицы: в пользу того, что Агата именно позволила примитивным насекомым обосноваться на её территории говорят два достаточно крупных события, которые произошли буквально одно за другим, с разницей всего в какую-то неделю.      После успешного открытия Агата-бич на восточной части острова, было решено так же обустроить западный и южный пляжи: боковые — восточная и западная — стороны обладали подходящей для застройки территорией примерно в километр длиной каждая, тогда как южная имела лишь две сотни метров. Было решено начать с южного пляжа, а к западному перейти позже, имея поток прибыли сразу с двух точек, однако из этой затеи ничего не вышло: если первые две недели руководство упорно игнорировало перешёптывания персонала про «сопротивление Агаты», то к началу третьей недели закрывать глаза уже было не возможно, и прежде чем глупые создания таки признали наличие связи, Агата уже убила семнадцать человек; как только от идеи застройки южного пляжа отказались, смерти прекратились, а проблемы внутри компании исчезли как по волшебству. Попытка же застроить западный пляж была несколько успешнее: если Агата и сопротивлялась, то явно не в полную силу, словно просто отмахивалась рукой от мешающих мошек, но не более, однако едва заметив первые «звоночки» не желающее на этот раз рисковать руководство свернуло проект ещё до того, как кому-либо был причинён реальный ущерб.   Вторым же событием стал разросшийся торнадо, возникшей в стороне от берегов Агаты, но шедший в её сторону. На его пути находились пара небольших островков архипелага — к счастью, незаселённых — а так же край Агата-бич, и всё указывало на то, что торнадо пройдёт именно по нему, однако приближаясь к острову — и вопреки всем прогнозам! — воздушный ужас уменьшался буквально на глазах, и до пляжа так и не добрался, хотя и должен был... Но удивительно было не это: спустя несколько часов, в другой части Агаты внезапно возник второй торнадо — именно в том месте, откуда должен был «выйти» первоначальный, если бы он не исчез и продолжил следовать изначальному маршруту: всё выглядело так, будто природное явление ушло в спячку на то время, пока пересекала территорию острова, но подобные странности стали обычным явлением в пределах Агаты.               На сегодняшний день Агата всё ещё остаётся необитаемым — даже не смотря на пляж, и дикое племя где-то в джунглях — неисследованным и таинственным островом. Все крупные страны мира, пусть и неофициально, но признали тот факт, что остров, чем-бы (но не «кем-бы») он не являлся, находится за пределами человеческого понимания, и лучшее что мы — люди — можем сделать, это оставить его в покое. Агата-бич решили сохранить трезво рассудив, что если он будет (кому-то) мешать, то (этот кто-то найдёт способ сообщить об этом и) люди поймут и примут надлежащие меры, а пока ввели жёсткий свод правил и специальные отряды, которые должны наблюдать за их соблюдением: написаны они в завуалированной форме, а смысл каждого отдельно взятого правила можно свести к простой идее - «не дразните, и не испытывайте терпение того, кто может раздавить вас как букашку».   Вот только добраться до сердца Агаты по прежнему желают многие.