Кристальная бабочка

Какой по счету день? Какое число? Месяц? Сложно сказать. Дилюк уже давно потерял счет времени. Кажется, с момента, как Кэйа отказался от их связи. Это было сродни смерти для мужчины, настолько сильные боль и отчаяние одолели сердце и захватили душу. С каждым новым рассветом что-то неизвестное разрасталось внутри, нагоняя лишь больше непонимания. Рагнвиндр думал: спасение брата подарит ему покой, даже такой ценой. Правда он не учел, что человек по натуре своей жаден. Жизнь Альбериха, конечно, вселила некое успокоение, но желание быть рядом затмевало разум. Хотелось быть больше, чем незнакомцами или братьями. Кажется, что чувства Дилюка стали куда более глубокими, чем он думал ранее. Открывая глаза по утрам, хотелось до безумия увидеть спящего рядом Кэйю, нежно провести по его щеке и мягко целовать. Множество подобных мыслей посещало голову несчастного. Жадность все продолжала расти, но винодел упорно запирал ее внутри. Дилюк давно уже забыл о спокойном сне. Кажется, последний раз он нормально спал в ночь, когда потерял сознание у Кэйи. Прежде, десять лет мужчина охранял покой жителей и мучился от кошмаров, отдых был непозволительной роскошью. Что же сейчас? Теперь он с удовольствием ложился в постель, но не ради того, чтобы восстановить силы, ведь это по-прежнему едва ли возможно. Все для встречи с Альберихом во сне. Пусть там, в мире иллюзий и грез, но быть вместе с ним, смотреть на него и наслаждаться их близостью. Хотя бы так можно попытаться утешить рвущееся на части сердце.

***

Дилюк открыл глаза на бескрайнем поле, напоминающем Долину Ветров. Теплое солнце приятно освещало все вокруг, молодая зелень колыхалась под нежным танцем ветерка. Всюду цвели пушистые одуванчики и пылающие красным астры. Сладостный аромат цветов наполнял легкие. Мужчина на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь спокойной атмосферой, которой не мог ощутить в реальной жизни. Сознание медленно расслаблялось, позволяя на мгновение опустошить голову от гнетущих мыслей. Как же здесь хорошо. Острый слух уловил стук копыт о мягкую почву и мелодичный знакомый сердцу смех. Раненая птица встрепенулась в груди, она билась о ребра, желала вырваться из плена и улететь к тому единственному. Мечник открыл глаза и посмотрел на рассекающих долину всадников. Их длинные волосы развевались, а лица отражали искреннюю радость. Точно, это воспоминание, когда-то похороненное Дилюком глубоко в себе. Он совершенно забыл об этом случае, когда пытался избавиться от брата в годы своей обиды. Глупец. Если бы он тогда знал, чем все закончится, то никогда бы не стал так относиться к столь дорогому сердцу человеку. Впереди скакал юный синевласый рыцарь, рассекая бескрайнее поле. Он наслаждался чувством свободы и громко смеялся. Совершенно безумный мальчишка, который уверенно обходил все препятствия, не страшась потерять управление. Встречный ветер добавлял азарта, а догоняющий позади брат распалял дух соперничества. Рыцарь гнал изо всех сил, не собираясь отдавать первенство. Его конь не знал усталости, продолжал бежать изо всех сил, полностью доверившись хозяину. Гонка не прекращалась. — Кэйа! Подожди! Остановись уже! – юный Дилюк остановил скакуна и тяжело выдохнул. Силы совершенно покинули несчастного за часы безостановочной скачки. — Ой-ой! Что же это? Наш талантливый аристократ не способен догнать меня? – громко смеясь, Кэйа, наконец, затормозил и обернулся на соперника. – Как же так, братец Люк? — Это просто ты слишком хорош в верховой езде! Только ты и можешь меня обогнать. Альберих вновь заливисто рассмеялся и полностью развернулся к брату, ярко улыбаясь и глядя с нежностью и легкой искрой азарта. Закатное солнце мягко ложилось на смуглую кожу, легкий ветер развивал синие локоны, по цвету напоминающие глубокие океанские воды, а сияющий от счастья глаз — драгоценный камень, какого во всем мире не сыскать. Красоту этого человека невозможно описать словами или изобразить на картине. Ничего не могло полностью передать это великолепие. Когда же Дилюк стал смотреть на него иначе? Когда его чувства переросли в нечто большее, чем любовь к брату, другу и товарищу? Мужчина смотрел на образ из памяти, пытаясь ответить на этот вопрос. Даже спустя годы, он так отчетливо помнил лицо брата в тот момент. Тихий шепот со стороны привлек внимание винодела, он перевел взгляд на юного себя, что, не моргая, глядел на Кэйю, не в силах отвернуться. Лицо юноши сливалось с собственными красными волосами, глаза блестели бесконечным восхищением и любовью. Сердцебиение младшего было слышно даже с расстояния. «А, значит уже тогда…», – подумал Рагнвиндр, горько усмехаясь. Уже в то время он был утянут на дно этого океана, охвачен штормом чувств и пленён этим искусителем без шанса на побег. Однако, Рагнвиндр вовсе не против. Он добровольно сдастся Альбериху, положит к его ногам все, что есть у самого. Все будет хорошо, пока они останутся вместе. Правда, то всего лишь мечты, что не имеют ничего общего с реальностью. Почему же все вновь утеряно? Дилюк зашел на территорию винокурни, осмотрел цветущие виноградники, где вновь нашел двух юношей. Красноволосый рыцарь сидел на земле и гладил синие локоны лежащего рядом Кэйи, чья голова покоилась на коленях молодого Рагнвиндра. Лица обоих были спокойны и расслаблены. Между парнями нет и капли неприязни, напускной ненависти и фальшивых улыбок. Все невероятно естественно и уютно. Абсолютное умиротворение и гармония, что витала в воздухе, заставила сердце старшего сжаться до ноющей боли. Давно утерянная жизнь продолжала появляться перед глазами. Архонты запомнили все и теперь напоминают о совершенном грехе, заставляя клеймо предателя прожигать плоть. Сладостную тишину прервал юный Дилюк: — Кэйа, ты правда не помнишь свой дом? Лицо молодого кавалериста мгновенно помрачнело, и сам он поспешил отвернуться, чтобы спрятать ненужные эмоции от собеседника. Благо, Рагнвиндр не заметил перемены в настроении брата. — Откуда мне помнить? Отец оставил меня здесь совсем ребенком и ушел. Я не помню ничего больше, даже лица его, — Альберих сильно прикупил губу, пытаясь сдержать слова признания. Похоже, что уже тогда он хотел рассказать о своей тайне, только так и не нашел сил. — Ну и ладно, это не имеет значения, – с улыбкой сказал Дилюк. – Мне неважно твое прошлое, ведь это ничего не изменит. Ты навсегда останешься моим любимым братом и лучшим другом! Кэйа шокировано смотрел на сидящего Рагнвиндра, пытался найти ложь в его словах. Все сомнения разбились о нежную улыбку брата и его теплый взгляд. Вера в то, что кавалериста примут любым, бесконечно радовала одинокое любящее сердце. Кажется, эти слова дали ему надежду. Только вот совсем скоро она разобьется о глупость бурлящей крови. — Спасибо тебе, Люк, – расслабленная улыбка расцвела на смуглом лице, а взгляд приобрел прежний свет. Ох, знал бы тогда Дилюк, что в жизни все не так просто. Невозможно так легко принять темные тайны близких, закрыть глаза на ложь и сдержать гнев. Этот юный рыцарь еще не знал, что через несколько лет совершит ошибку, о которой будет сожалеть каждую минуту своей жизни. Стоящий рядом Рагнвиндр сжал кулаки, стиснул зубы, чтобы сдержать рвущуюся наружу ярость и боль. Интуиция подсказывала, что в доме он застанет воспоминание их битвы после смерти отца. Нет сил смотреть на этот ужас вновь. Мужчина развернулся и направился к холму у винокурни. Любимое место Кэйи и Дилюка в далеком детстве. Мечник присел на траву и устремил взгляд в небо. Что же теперь делать со своими чувствами? Подавлять их с каждым разом становилось все сложнее, а подойти к кавалеристу не дает страх и данное обещание. Жизнь без Альбериха рядом теряла всякий смысл. Если бы только удалось понять себя раньше, он никогда бы не отпустил брата. Что толку сейчас сожалеть? Все же его защита стоит выше собственных желаний. Тихий шорох травы рядом немного выводит из транса. — Давно не виделись, мастер Дилюк, – с привычной дежурной улыбкой сказал Кэйя. — Мы виделись прошлой ночью, – с напускным безразличием ответил Дилюк. Этот Альберих появлялся в каждом сне мужчины: в одну ночь прогонял кошмары, а в другие просто сидел рядом и заводил легкую беседу. — И правда. Что тяготит твой разум вновь? – с интересом глядя на собеседника, спросил Кэйа. — Будто ты не знаешь… – спокойно разглядывая плывущие облака, Рагнвиндр вздохнул. – Хотелось бы остаться здесь навсегда… — Тебе нельзя оставаться, мастер Дилюк, – грустно ответил кавалерист с печальной улыбкой. — В чем смысл возвращаться? Мы ведь с ним чужие. — Он ждет тебя, – легкая усмешка отражается на смуглом лице. – Вам просто нужно поговорить, ему ведь тоже тяжело, – голубой глаз всматривается в небеса, отражая в радужке белоснежные облака. — Это бессмысленно. Я не нужен ему. — Ошибаешься. Вы нужны друг другу. — Он ненавидит меня. Даже видеть не хочет. Так что же я могу? Кэйа кладет грубую ладонь на бледную щеку и поворачивает уставшее лицо Дилюка и улыбается до невозможного нежно, что дыхание перехватывает. — Люк, мы не способны ненавидеть тебя или отказаться. Мы готовы простить тебе все. Так что вам просто нужно поговорить. — Почему ты в этом уверен? – мужчина смотрит до боли печально и обреченно. — Потому что ты Дилюк Рагнвиндр. Единственный человек в этом мире, которого мы любим. Дилюк закрывает глаза, ластится к руке, изголодавшись по прикосновениям родного человека. Как же сильно он скучает по их общению, по такой же улыбке, по смеху, по глупым шуткам. Он скучает по настоящему Кэйе. По теплому и живому мужчине, что приходил в таверну, дабы встретиться с Рагнвиндром. Может ли мечник вновь вернуть былое доверие? Сможет ли приблизиться к своему собственному солнцу? Стоит ли попробовать?

***

Жизнь вовсю кипела в городе вина и свободы. Рыцари стояли на своих постах, защищая границы, горожане гуляли по улицам или же трудились на рабочих местах. Исключением не был и кабинет действующего магистра Ордо Фавониус. Сейчас в помещении стояли четыре человека и обсуждали важный план, от которого зависели тысячи жизней. На столе главы ордена лежала карта Тейвата с множеством разных заметок. Стоящий рядом Дилюк активно объяснял цели врага: — Ближайшая база Ордена располагается на Драконьем хребте, – мечник обозначает место на карте, где скрывается недруг. — Почему именно там? – скептически интересуется Джинн. — Точных целей сказать не могу, но кое-что знаю наверняка: им нужны останки Богов или сильных созданий, например, Ужас Бури, – спокойно отвечает мужчина, пока собеседники внимательно слушают. — Это не объясняет того, почему именно хребет стал их логовом, – поясняет магистр, тяжело вздыхая. — Тут все просто, – Дилюк смотрит в голубые глаза девушки сурово. – На Драконьем хребте есть останки дракона Дурина. — Это ведь просто легенда. Мастер Дилюк, вы шутить надумали? – блондинка тяжело вздохнула и приложила ладонь ко лбу, словно ее голова раскалывалась от дикой боли. — Отнюдь. Это не легенда, а истина. Если не веришь мне, магистр, то наш путешественник может подтвердить мои слова. Итэр, что скажешь? – Рагнвиндр развернулся к невысокому пареньку с длинной светлой косой и его летающей спутнице. — Это так. На хребте действительно есть кости и сердце дракона, – почетный рыцарь кивнул в подтверждение своих слов. — Верно-верно! Паймон там тоже была! Там так страшно! – пропищала девчушка и спряталась за плечо своего спутника. — Дилюк прав, Джинн. Из того, что я успел выяснить в путешествии, то Орден действительно охотится за подобного рода вещами. — Хорошо, – Джинн внимательно осмотрела карту. – Что будем делать? — Можем провести разведку, чтобы вычислить точное местоположение. Я знаю лишь примерное, – винодел вновь указал на нужную гору. – Если будем знать это, то защититься станет в разы проще. Нападать самим – самоубийство. До тех пор, пока магистр Варка не вернется, нам лучше всего сосредоточиться на обороне. Напряженная атмосфера в кабинете ощущалась почти физически. Ситуация не из простых. Конечно, защита города невероятно важная задача, но… Самым главным для Дилюка осталась защита дорогого человека. Лишь в этот раз он поможет рыцарям. Только один раз. Он не может простить их за беспечность, за утерянные жизни, за смерть Кэйи… Стук в дверь привлекает внимание собравшихся, в помещение размеренным шагом вошел синевласый рыцарь с милой улыбкой. — Вызывали, магистр Джинн? – Кэйа смотрел на присутствующих в ожидании ответа. — Ты вовремя, Кэйа. Пойдешь с отрядом на Драконий хребет вместе с мастером Дилюком и путешественником для разведки, – магистр поднялась со своего места и собралась начать объяснения, но ее прервали. — Джинн! Что это значит?! – злость заволокла разум Рагнвиндра, расползлась по венам обжигающей лавой. – Мы ведь договорились! Одна единственная просьба. Единственное, о чем попросил Дилюк у магистра в обмен на информацию – не допустить Кэйю к миссии. Даже такую мелочь не смогли выполнить! Бесполезный орден! О каком доверии могла идти речь? Никогда! Никогда! Никогда! Ну почему Альберих вновь должен сражаться за этот город? Жизнь слишком жестока к ним. Она словно пытается разделить их, разорвать в клочья их судьбы, что прочно связывают сердца обоих. Дилюк не позволит вновь отобрать у него брата! — Я ничего не обещала. Мне больше некого отправить на данный момент. Кэйа сильный воин, ты должен знать. Гнев нагревал воздух через Глаз Бога, лицо мужчины отображало весь спектр эмоций, что бушевали внутри. Нестерпимо больно. Невыносимо страшно. Хуже не придумаешь. Альберих пойдет в логово врага, от которого Дилюк с таким трудом его отвадил. Все старания насмарку! Чего ради мечник отказался от их с братом связи? За что заплатил столь высокую цену? Теперь это не важно. Мужчина стремительно покинул кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Он не забудет этого, а еще обязательно защитит Кэйю. Любой ценой.