Only you

Солнце ненавязчиво заглядывало сквозь узкую щель между партьерами, разгоняя утреннюю сонливость, призрачным ковром растянувшуюся в комнате. Охранники королевских покоев за дверьми наверняка отлынивают от своих обязанностей, сладко похрапывая и опираясь на копья. Правда сон-час продлится до тех пор, пока один из них не соскользнёт со своей опоры и не разбудит товарища толчком в бок, ну или пока сам король не соизволит проснуться и не надаёт по шеям безответственным охранникам. Но солнце только встаёт, пробуждая Страну чудес от хмари сладких сновидений и вынуждая, сонно потягиваясь, приниматься за работу. Животные и люди выползают из своих домов, чтобы продолжить надрывать спину, дабы прокормить свою семью и принести пользу Червовому королевству. И обычно, белый кролик в это время уже натягивал свои поношенные сапоги, чтобы отправиться в путь, разнося почту по всем уголкам Страны чудес, или выполняя очередное поручение короля на уровне принеси-подай и не забудь поесть, а то я знаю тебя кролик, снова забегаешься и забудешь про свой бедный желудок. Ацуши постоянно невольно пробивало на лёгкую улыбку от такого явного проявления заботы о нём - бедном простолюдине, живущем в своём домике на окраине дремучего леса. Но король Акутагава лишь хмурил свои куцые брови, напуская грозный вид, чтобы это пушистое травоядное заботилось о потребностях своего организма. А то знаем, плавали - одного голодного обморока под конец дня хватило королю, чтобы чуть не поседеть от того, что его верный подчинённый свалился прямо на мраморный пол у ног Его Величества. Поэтому теперь серые со стальным отливом глаза всегда следили за состоянием своего возлюбленного слуги. А то не хватало ещё, чтобы у того не хватало сил исполнить свои "ночные обязанности" перед правителем. Акутагава никогда бы не сказал супружеские, но Мартовский заяц в последнее время очень любил ехидничать по этому поводу. Вздёрнуть бы его разок на площади, чтобы не выкобенивался, да и чёрт с ним. Наставник всё таки, хоть и бывший. Но сегодня Ацуши официально освобождён от своих дневных дел по приказу Его Величества, слово которого - закон для всех его подданных. Поэтому он заранее приказал, чтобы все обязанности мальчишки были разделены между другими быстроногими почтальонами. И сейчас, любуясь откровенными синяками на тонкой любимой шее, король осознаёт значение словосочетания "доброе утро". Белые уши немного подёргиваются - верный признак того, что кролик совсем скоро проснётся. А пока Акутагава прослеживает изгибы скрытого под мягким одеялом тела и осознаёт, что не хочет видеть рядом с собой никого другого. Точнее, он понял это ещё пару месяцев назад, когда ему снова пытались предложить кандидатуры на место королевы подле него, что вызвало приступ раздражающей головной боли. Придворные были уж очень прилипчивые в тот день, ведь им нужен был наследник, короне нужен наследник, у Акутагавы сложилось ощущение, что всем нужен этот наследник кроме него. У него не вызывала восторга мысль о детях просто потому, что год назад к нему на службу каким-то чудом поступил белый настырный и невероятно очаровательный кролик. Хотя при чём, казалось бы, тут какой-то простолюдин. Но было одно "но", точнее этих "но" было достаточно. Все смелые слова, прямая осанка и взгляд, в котором чётко читался вызов всем этим подхалимам, спящим с мешками денег под подушкой и ни разу не видевшим даже мрачной полосы начала леса, в котором Ацуши знал каждый кустик и тропинку. Несмотря на миловидную внешность в нём проглядывался железный стержень, который имеют все представители угнетённых сословий. Сколько бы не пытался король продавить это железобетонное убеждение в значимости своей жизни, кролик уверенно, но с присущей всем представителям лопоухих суетливостью, исполнял все поручения и отвечал не менее желочно только по приказу самого правителя. А на все язвительные подколки просто придавливал к трону своим ярким золотистым взглядом, который затронул какую-то неведомую ранее струну в сердце червонного короля. Ацуши очень быстро перешёл из категории "просто симпатичное личико с умным ртом" до "о боже мой хочу видеть его заспанное лицо каждое утро на соседней подушке". Но, как обычно, Мартовский заяц разрушил всю идиллию в жизни нынешнего правителя одной фразой. "Королевские браки заключаются не для семейного счастья, а для продолжения династии. Что вы скажите придворным?" Как тонко подмечено, Дазай. Действительно, что он скажет этим тупицам, думающим только о продолжении снисходительного к ним рода. Список претенденток рос с поразительной скоростью, сотни красавиц из знатных домов были готовы стелиться перед королём по приказу своих меркантильных родителей, что вызывало в Рюноске лишь чувство жалости, но никак не симпатии. Вскоре они с Ацуши аккуратно выдвинули их отношения на новый уровень, то есть от романтичных ухаживаний и влюблённых взглядов перешли к более уверенным действиям, то есть разделили королевское ложе. Сексуальная близость ещё больше сплавила и соединила их, и к концу года оба были друг в друге по уши. Поэтому, с поддержкой своей любимой сестры, Акутагаве удалось усмирить возмущённых таким поворотом дворян. Да где это было видано, чтобы правитель - солнце всей их страны, делил ложе с грязным простолюдином. Но, в любом случае, их мнение никого не волновало. Акутагава, заручившись поддержкой своих верноподданных и надёжных, благородных домов, поставил всех перед фактом. Ему не нужна королева, потому что он не собирался использовать своего любовника лишь для удовлетворения низменных потребностей тела. Он не поступил бы так с Ацуши, только не с ним. Белому кролику, естественно, нужны были гарантии, что даже если их чувства погаснут, то он не окажется на виселице или не будет растерзан безликой жестокой толпой и опозорен, как бесстыдная шлюха, соблазнившая короля. Поэтому они заключили договор, чтобы Накаджима не роптал за своё будущее, а спокойно наслаждался временем, проведённым со своим возлюбленным. Ацуши неожиданно решил поменять своё положение и развернулся спиной к королю. Одно из самых очевидных проявлений доверия, ему бы не знать. Теперь взору короля предстала восхитительная картина - немного бледная спина была также усеяна доказательствами прошлой бурной ночи. Акутагава, как сейчас помнит, легонько прикусил место под лопадкой, что вызвало у кролика неконтролируемую большую дрожь в коленях. Хотя возможно этому поспособствовали юркие пальцы, задевшие сладкое местечко. В любом случае, Накаджима полностью вымотался, проработав весь день, и растёкся по постели под чуткими руками своего любовника. Акутагава всегда заботился о том, чтобы Ацуши было хорошо, чтобы он достаточно отдыхал, крепко спал и вовремя ел. И кролик, соотвественно, поступал точно так же. Забота была взаимна во всех проявлениях - уважение личных границ и внимательность к чувствам партнёра - это то, что они оба всегда искали, но никак не могли найти. Игривый лучик проходится по явно проступающим крыльям лопаток, пока изящная бледная рука мягко обхватывает спящее тело за талию и прижимает к себе. Они оба голые, поэтому Акутагава может потереться о мягкие половинки, но он этого не делает. Сейчас ему слишком тепло и хорошо с кроликом под боком. Просто хочет немного подразниться - цепочка поцелуев проходится по шейным позвонкам, переходя на чувствительную кожу в районе надплечья. Трётся носом и вдыхает уже родной запах леса, земли и дешёвой, но прочной одежды - так интимно и приятно, что на сердце разливается тепло, которого с каждым днём становится всё больше и больше. Ацуши начинает более активно ёрзать, и Акутагава может с уверенностью сказать, что кролик уже проснулся, но ещё не хочет открывать глаза и выбираться из тёплого ложа, поэтому просто лежит, наслаждаясь прикосновениями любимых рук. Что ж, Рюноске готов сделать это чудесное утро ещё лучше. Неторопливо опускает руку ниже живота и легко оглаживает мягкий член, что действует на Ацуши довольно бодряще. О чём свидетельствует немного резкий вдох, второй рукой Акутагава проводит по мягким прядям и доходит до чувствительного уха, наклоняя его ближе к своему лицу и уверенно поглаживая внутреннюю сторону. Кролик наконец перестаёт делать вид, что до сих пор спит и ловит юркую руку, которая начинает действовать более активно. - Рю? - немного хриплым ото сна голосом проговорил Ацуши. - Всё хорошо. Просто позволь позаботиться о себе. Накаджима быстро ломается и просто кивает. А значит Акутагава обхватывает крепкий ствол и трёт головку, из-за чего парень невольно сводит дрожащие бёдра. Но их останавливает всё та же рука и успокаивающе проводит по внутренней стороне, быстро покрывающейся мурашками. Он обхватывает губами край кроличьего уха и тянет на себя, что заставляет Накаджиму откинуть голову назад и обнажить беззащитное горло. Возвращаясь к своему прежнему занятию, он оглаживает уже затвердевший член и начинает дрочить в умеренном темпе. Ацуши не знает куда деть свои руки, поэтому одну из них засовывает под подушку, а второй держится за руку, доставляющую ему удовольствие, но не сжимает, просто хочет контакта. Уши - самое чувствительное место у кроликов и зайцев, поэтому когда Акутагава прикусывает краешек нежной плоти, из Ацуши вырывается невольный вскрик, который тонет в невнятном хмыканье из-за безжалостной руки, которая не останавливается ни на миг, доводит до исступления, заставляет скулить и просить большего. Рюноске уже успел изучить все чувствительные места на его теле, из-за чего Ацуши вполне может кончить за пару минут, например, от той же активной стимуляции ушей и хвоста - знаем, проходили и не раз. У Накаджимы глаза закатываются сами собой когда одна рука продолжает надрачивать, оттянутое зубами ухо заставляет запрокидывать голову назад, а вторая рука массирует нежное место под хвостом. Из горла вырываются лишь бессмысленные хмыканья и стоны, что услаждают слух короля. Сам Рюноске уже забыл о своём возбуждении и просто прижимает кролика ещё ближе к себе, отпускает истерзанное ухо, но потом всё равно обхватывает сразу оба рукой, недавно оглаживающей пушистый хвост, и вынуждает Ацуши плакать. Бёдра подёргиваются в нетерпении, ускоряя движение руки на члене, Акутагава сладко шепчет что-то на ухо и не отпускает, из-за чего Ацуши только и может, что толкаться в чужую ладонь и выгибать шею назад. Мышцы живота кролика начинают сокращаться, он теряется и растворяется в чистом блаженстве, сдерживаемый лишь руками своего короля, что только подстёгивает и заставляет молить об оргазме. Он не может больше контролировать дрожь бёдер от очень быстрого и безжалостного темпа руки на члене. Уши всё еще находятся в плену чужой руки, и Накаджима уже даже не стонет, скулит и причитает, повторяя имя возлюбленного в полузабытьи. "Рю, я скоро..!" Семя попадает на бледный живот и пачкает изящную, аристократическую руку. Рюноске наконец отпускает уши и кролик обмякает на грязных простынях, восстанавливая дыхание и успокаиваясь. В конце концов, он разворачивается и встречается взглядом с серебристыми омутами, в которых он давно утонул и не собирается даже пытаться выбраться. Затем Ацуши берёт тонкое испачканное запястье и слизывает своё же семя с изящных пальцев. Картина очень завораживающая, у обоих расширяются зрачки и, в конце концов, не выдерживая, Акутагава проводит уже чистой рукой по мягкой щеке и, наклоняясь, целует суховатые губы, чувствуя чужой вкус и прикрывая глаза от блаженства. За окном слышится чириканье птиц и говор прислуги, которая пытается вести себя тише возле покоев Его Величества, чтобы не потревожить короля и его любовника. Солнце уже встало и смотрит на Рюноске своими невозможными аметриновыми глазами. Доброе утро.