Научи любить

      Ника       Я поймала такси и доехала до дома, в котором мне предстояло жить ближайшие три года. Меня встретил небольшой, по сравнению с соседними домами, двухэтажный домик. К двери вели пять ступенек, крыльцо украшали две белоснежные колонны, чем-то напоминающие архитектуру Древнего Рима. Тёмно-красный кирпич стен приятно гармонировал с голубой черепицей на крыше и белой дверью гаража. От дома так и веяло уютом. Казалось, он уже давно был родным.       Может, мне предстоит жить с милыми бабулей и дедулей, которые увлекаются историей?       Я постучала в дверь, но ответом мне была лишь тишина. Глухая тишина. Тишина, пропитанная одиночеством. Та, которая угнетала.       «Может просто не услышали?» — прогнав пессимистичные мысли, подумала я и постучала ещё раз. И снова ни звука в ответ.       Неужели меня обманули? Да быть того не может!       Я постучала уже громче, потом пару раз нажала на кнопку звонка. Но дверь по-прежнему не желали открывать. И это ещё больше пугало меня. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Ноги одеревенели. Руки затряслись. На голову как будто накинули ватное одеяло. Я слышала только стук своего сердца и мысли.       Меня обманули! А что скажут родители? Что я очередная неудачница, которая поверила в сказки о прекрасном будущем.       Я так потерялась в своих мыслях, что буквально подпрыгнула, когда что-то опустилось на моё плечо. Резко обернувшись, я увидела перед собой женщину с седыми волосами, в которых лишь кое-где проглядывали тёмные пряди. Она смотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами, приговаривая по-русски:       — Ой, прости, дорогая! Совсем забыла о тебе! Ещё и суета эта в кофейне.       Её русский был практически идеален. Хотя чему тут удивляться. Она же была русской, просто жила в Америке. И, похоже, давно. Об этом просто кричал тот самый американский загар и идеальная голливудская улыбка.       Хозяйка продолжала смотреть на меня, но уже с жалостью. Она беспокоилась обо мне?       — Всё хорошо. Я в порядке, — постаралась её успокоить. Но, кажется, она мне не поверила.       — Пойдём в дом. Ты наверняка устала после долгого полёта. Сегодня ещё так жарко.       Обойдя меня, женщина подошла к двери и открыла её. Просто открыла. Она была не заперта! Такое мне было в диковинку. Я с такими тонкостями американского менталитета и традиций была не очень знакома. Всё же больше налегала на изучение языка.       Войдя в помещение следом за хозяйкой, я огляделась. Внутри дом оказался таким же уютным, как и выглядел снаружи. Незамысловатый и будто бы давно знакомый дизайн. Гостиная была объединена с кухней и столовой, из-за чего пространство казалось больше. Спокойный серый цвет диванчика с двумя креслами оттеняли маленькие подушки оранжевых, красных и черных тонов. Посередине стоял крохотный деревянный журнальный столик, заваленный газетами и какими-то бумагами. На стене перед диваном висел телевизор, прямо под которым стоял небольшой комод. Среднего размера окно украшали длинные, нарочито небрежно открытые пёстрые шторы. Дополнял картину вязаный ковёр на полу, перекликающийся отенками с цветом штор и диванных подушек.       Женщина вела меня вперёд, параллельно рассказывая о своей жизни:       — Я живу через дорогу, а это дом моего сына и невестки. Раньше они много времени тут проводили. Ох… Это было до рождения внука…       Я слушала хозяйку и продолжала осматриваться.       За диваном обнаружилась столовая группа, состоящая из стола и шести стульев тёмного цвета. Слева от неё красовался кухонный гарнитур, тоже тёмный. Выглядел он внушительно по сравнению с тем, что был в родной квартирке, которую я делила с родителями и сестрой. Рядом с гарнитуром стоял холодильник знакомой марки, а левее уходила наверх деревянная лестница. Обыденные белые обои гостиной зоны на удивление неплохо сочетались с кирпичными стенами кухни. Над диваном висела лампа с большим плафоном, а кухню освещали шесть светильников, встроенных в потолок.       — …Ему было года три, когда сын решил уйти в бизнес. За ним и Оливия последовала. Я до сих пор заменяю внуку родителей, — устало проговорила женщина. От этих её слов в груди будто что-то замерло.       А ведь её внуку невероятно повезло. У него есть тот, кто готов уделять ему время. Как это должно быть здорово, когда ты не являешься для близкого человека помехой либо же вещью, что не имеет ценности. Когда от тебя не отмахиваются, если ты просишь хотя бы вместе позавтракать или поужинать…       «Так! Не думать об этом!» — приказала я себе, выкидывая из головы ненужные мысли и воспоминания.       Хозяйка тем временем достала из холодильника кувшин с напитком, в котором плавали дольки лимона и лайма, а из духовки — слегка подгоревшую нарезанную пиццу, которую отправила подогреть в микроволновую печь. Попутно женщина продолжала вести монолог.       — Мало того, что они почти угробили свою жизнь, так решили сломать жизнь и сыну! Заставили подать документы на специальность, которая ему вообще неинтересна! — она поставила перед мной стакан, налила напиток и села напротив: — Бедный мальчик промучился целый год, пока я не переубедила сына дать ему возможность учиться там, где хочется, — хозяйка тяжело выдохнула.       — Внуку с вами повезло. Мои родители заставили учиться до одиннадцатого класса. Я долго уговаривала их отпустить меня в колледж, но они стояли на своём. Да и нет такого человека, который был способен убедить их поменять решение. В моей жизни нет никого, кто бы меня поддержал, — произнесла я и опустила глаза, удивляясь потоку слов, которые буквально вылетели из моего рта.       Тёплая рука женщины сжала мою ладонь. Я подняла глаза и увидела в её взгляде одновременно и жалость, и горечь, и печаль, и самое главное — поддержку. Ту, которую никогда ни от кого не видела. Мне не нужны были слова, потому что в её взгляде всё это уже было. В этот момент микроволновая печь издала сигнал, но хозяйка ещё некоторое время не отпускала мою руку. Когда она встала из-за стола и пошла за пиццей, я чувствовала, что моей руке по-прежнему тепло. Какой же всё-таки везучий её внук.       Не успела я снова погрузиться в свои невесёлые мысли, как передо мной появилась полная тарелка. Хозяйка ждала, когда же я начну есть. А я всё думала, сказать или не сказать, что не люблю ни пиццу, ни цитрусовые. Решение пришло само собой. Мне очень не хотелось её разочаровывать, поэтому я всё же взяла большой кусок и принялась за трапезу. Глаза хозяйки тут же загорелись: «Вкусно?». Я спешно кивнула: «Очень!».       — Мы уже столько провели времени вместе, а так и не познакомились, — произнесла женщина. — Можешь звать меня просто Валя. Зачем лишние формальности.       — Ника, — представилась я.       — Как древнеримская богиня, — улыбнулась Валя. — Прекрасное имя. И очень тебе подходит.       Кое-как осилив один кусок пиццы и отпив пару глотков, я встала, чтобы убрать за собой. Но Валя тут же подскочила и выхватила из моих рук тарелку со стаканом со словами: «Что ты, деточка, ты же после перелёта. Отдыхай, я сама всё уберу!».       Такое было для меня непривычно. В моей семье всегда было принято всё за собой убирать и всем помогать, даже если ты еле на ногах держишься. В памяти возникли слова мамы: «Ты старшая, ты пример! Ты обязана быть лучшей! А ну встала и помогла сестре!». Меня опять понесло в невесёлое, но голос Вали не дал туда уплыть:       — Тут ты будешь жить вместе с моим внуком. Да и я часто захожу. Поэтому не унывай, в одиночестве не останешься.       В ответ я улыбнулась. Это женщина стала для меня родным человеком всего за какой-то час. Наверняка внук будет таким же хорошим.       Валя сказала, где мне найти комнату, в которой я буду жить, и покинула дом. Она объяснила, что в кофейне в это время завал и она там нужна. Я же сделала себе пометку поговорить с ней насчёт подработки. Может, она пристроит меня в эту кофейню?       Сейчас я осталась одна. И если раньше дом казался маленьким и уютным, то сейчас он стал огромным. Снова появилась одинокая тишина. Как её внук здесь один живёт?       Вздохнув, я взяла свой чемодан и потихоньку потащила его на второй этаж.