Победа любой ценой

Эпизод 1. Рим. Дом Давида-Торкио. Итан. Следующее утро началось для Итана не самым приятным образом. Утомленный переживаниями после встречи с Бейкером, а потом бурными сексуальными упражнениями с Дамиано, омега проснулся позже обычного. Давид давно уже выпил кофе и уехал по делам, а Торкио только разлепил глаза. Сбой привычного графика всегда действовал на Итана негативно. Вот и сейчас, он чувствовал себя вялым и разбитым. Да еще и ощутимо побаливала шея в области свежей метки. Похоже, Дамиано перестарался, и в пылу страсти слишком сильно куснул супруга в чувствительное место. Это любви к мужу у омеги не прибавило. Как и хорошего настроения. Зайдя в детскую, Итан обнаружил, что Лаура уже проснулась, и воспитательница увела ее гулять в парк. Что ж, может это и к лучшему. Значит, будет время привести мысли и настроение в порядок. Приняв душ и усевшись завтракать, Итан заглянул в айфон. И обнаружил много интересного. Во-первых, альфа-супруг, видимо, впечатлённый вчерашней "тренировкой", и ранее не замеченный в романтизме, с утра пораньше неожиданно засыпал омегу подмигивающими смайлами, сердечками, солнышками и прочим подростковым спамом. Затем альфа пополнил личный счет о-мужа приятной суммой, с пометкой "Тебе на расходы, малыш. Давай, порадуй себя ". А потом написал, что не против вернуться сегодня домой пораньше и "повторить". "Повторить" у Итана не было ни малейшего желания. Он и так-то раскаивался в собственной несдержанности вчера. Ну, ладно, время назад не отмотать... Зато альфа доволен, и метка есть. Да и новые ботинки и рубашка из последней коллекции Гуччи тоже не помешают... Правда, всё это немного походило на проституцию, но Итан постарался отогнать от себя подобные мысли. Тем не менее, на душе было... паршиво. Утренний просмотр «инстаграмма» не добавил оптимизма. Для Итана давно вошло во вредную привычку начинать день с посещения аккаунта Лоренцо Сутто. И сегодня страничка модели была заполнена новыми фото и сториз со вчерашнего модного показа. Грустно вздохнув, Итан вынужден был признать, что омега действительно, очень красив и сексуален. Глазки, губки, ножки, шея, кудри-всё безупречно и невозможно соблазнительно. Обреченно листая фото, Торкио внезапно поперхнулся свежевыжатым апельсиновым соком и побледнел. С фото на него смотрел никто иной, как Деймон Бейкер. Сверкая белозубой улыбкой, альфа небрежно обнимал Лоренцо за полуобнаженные плечи. А вокруг теснилось ещё, по меньшей мере, с десяток гламурных, длинноногих омег. Это был удар в самое сердце. После вчерашней встречи, когда Итану показалось... На одну секунду показалось... И вот теперь-такое. И тут омегу внезапно «перемкнуло». Он и сам не понял, как так получилось, что пальцы набрали заветный контакт. Опомнился уже, когда пошел сигнал вызова. Запаниковал, и хотел сбросить звонок. Но было слишком поздно. - Алло! - Слегка удивленный голос Бейкера вогнал Торкио в еще бо́льшую панику. – Итан? Что случилось? Мысленно проклиная себя за идиотское поведение, Итан мучительно искал подходящий повод, объясняющий звонок в неурочное время. Но мозг отключился окончательно и бесповоротно. И тогда Итан не придумал ничего лучше, как броситься в омут с головой. - Дейм, ты сейчас посчитаешь меня полным дураком. И правильно сделаешь. И мне будет потом очень стыдно. Но… - Да что такое???!!!- в голосе Деймона теперь слышалось неприкрытое волнение. - Ничего… Просто скажи - у тебя с этим… Лоренцо… У вас с ним всё… серьёзно? – едва успев произнести то, что произнес, Итан также мгновенно понял, какую непростительную, позорную глупость сморозил. Ох, идиот… Ох, идиот… Пауза, возникшая после, показалась злополучному омеге вечностью. Когда Бейкер, наконец, ответил, голос его звучал на удивление спокойно. Итану даже почудилось на секунду, что в тоне альфы проскользнуло что-то, смутно похожее на удовлетворение. Как будто тот довольно улыбался, когда отвечал. - Прости, Ит, но этот вопрос не имеет никакого отношения к нашим с тобой делам. Так что давай сделаем вид, что я ничего не слышал. Ок? Это был ещё один удар под дых. Для Итана такой завуалированный ответ означал практически, 100-процентное «да». Всё серьёзно. И видимо, очень, раз Деймон так оберегает эти отношения, что даже не хочет о них говорить. А значит, все романтические мечты Итана накрылись большим медным тазом. Что ж, сам виноват. Меньше нужно фантазировать! - Конечно, конечно, Дейм! - залепетал несчастный Торкио, чувствуя себя абсолютным дураком. – Извини, пожалуйста… У меня что-то с головой сегодня. Не выспался, наверное… Магнитные бури… Всё-всё, не отвлекаю!!! Еще раз прости!! Такое больше не повторится, обещаю!!! И поспешно нажал на отбой. Настроение стало-хуже некуда. Впереди был скучный длинный день. Уже с утра испорченный этими злосчастными фото Бейкера с Лоренцо в инсте, и собственным непростительным поведением. Да еще Дамиано снова стал написывать, с намеками на продолжение вчерашних горячих упражнений в постели. И даже намеревался заехать домой в обед, что бы, так сказать, решить вопрос "по быстрому". Ни по быстрому, ни по медленному "решать вопрос" Торкио абсолютно не хотелось. Поэтому омега судорожно начал раздумывать, куда можно поспешно слинять, сославшись на необходимость. И тут ему в голову пришла простая и гениальная идея. Если уж он сказал Дамиано про тренировки по плаванью, можно и дальше придерживаться этой легенды. Правда, ни плавать, ни тренироваться в нынешнем убитом настроении Итану совсем не хотелось. Но секса с супругом хотелось еще меньше. Поэтому, вздохнув, Торкио нехотя начал собираться в спортклуб. Уже через час омега переодевался в раздевалке бассейна. Был будний день, рабочее время, и посетителей в бассейне было совсем мало. Выбрав самую дальнюю, пустую дорожку, Торкио легко прыгнул в воду, и поплыл брассом. Плаванье всегда настраивало омегу на позитив и успокаивало взбудораженные нервы. Вот и сейчас, сделав несколько кругов, Итан успокоился, расслабился и почти забыл о неприятном утреннем инциденте. Когда внезапно, всё его умиротворенное настроение было нарушено. Торкио неспеша плыл по дорожке, как вдруг в него с силой врезался другой пловец, возникший как будто из ниоткуда. Сила столкновения оказалась такова, что Итан даже на секунду отключился. Пришел в себя Торкио от того, что его трясли за плечи, и чей-то незнакомый голос взволнованно повторял: - Сеньор! Сеньор! Как вы? Итан открыл глаза, и увидел, что лежит на краю бассейна. Вокруг толпятся другие посетители и сотрудники спортклуба. А прямо над ним, с виноватым видом, склонился встревоженный молодой альфа. - Сеньор! Ну, слава Богу, вы очнулись! Врача уже вызвали, через пару минут будет здесь! - Светловолосый альфа осторожно помог Итану сесть. Омегу на секунду окутало легкое облако личного запаха незнакомца. Торкио инстинктивно втянул воздух, пытаясь опознать оттенки... Замер... И почувствовал, как сжалось сердце от знакомого с детства аромата. Альфа пах раскаленным песком пустыни. Горячим ветром, несущим песчаную бурю. Безжалостным африканским солнцем, сжигающим всё живое. До гибели в автокатастрофе родителей-археологов, маленький Итан несколько лет жил в Египте. Поэтому запах пустыни узнал моментально. Хамсин... Горячий штормовой ветер, дующий из Аравии до 50 дней подряд... Странно... - Вы как? - Альфа озабоченно нависал над Торкио. Видно было, что он очень нервничает. - Голова кружится? Что-то болит? - Вы… кто? – пробормотал Торкио. - Это я в вас врезался. Там, на дорожке. Полный идиот! Нырнул и не посмотрел, что дорожка уже занята. Не знаю, что на меня нашло. Тысяча извинений, сеньор… - Торкио, - машинально отозвался омега. - Ринальди, Алессио Ринальди, - Альфа, видя, что пострадавший понемногу приходит в себя, слегка успокоился. - Сеньор Торкио, не знаю что и сказать... Еще раз изв... О, а вот и врач!!! Подошедший врач осмотрел Торкио, и к счастью, не нашел никаких серьезных повреждений, лишь небольшой, быстро меняющий цвет синяк на правом плече. И то хорошо, что ничего катастрофического. Порекомендовав Итану на всякий случай сделать рентген, и посоветовав специальную мазь от ушибов, доктор удалился. Поморщившись, так как плечо болело немилосердно, Итан встал и поплелся в направлении душевой. На сегодня с тренировкой явно было покончено. Блондин пошел за ним следом, всё еще нервничая. - Сеньор Торкио! - Да? - удивленный Итан обернулся. - Еще раз хочу принести свои извинения. Простите за мою неосмотрительность! Могу я хоть как-то … компенсировать вам физический и моральный ущерб? – Блондин не отставал, смотрел виновато. Итан вздохнул. Можно было бы закатить скандал, поругаться на рассеянного незнакомца. Но, во-первых, это было не в характере Торкио. А во-вторых, это бы всё равно ничего не изменило. Ну, и сам по природе рассеянный, Торкио понимал других таких же раздолбаев. - Ничего не нужно, сеньор. Бывает, ничего страшного, не переживайте. Всего доброго… Итан хотел уже уходить, когда его деликатно удержали за здоровое плечо. - И всё же разрешите тогда хоть угостить вас кофе? В виде маленькой компенсации. Это, конечно, не искупит моей вины, но хоть что-то… Альфа был полон раскаяния. Вежлив и настойчив. И… очень красив. Загорелый, высокий, спортивный. Светлые, коротко стриженые волосы, яркие синие глаза. Этакий скандинавский викинг. Примерно одного возраста с Итаном, может, немного старше. Итан снова вздохнул. Посмотрел на часы, висящие в раздевалке. Как раз время обеда. Ехать домой не было никакого желания. - Ну, если вы настаиваете… Через полчаса омега и альфа, уже одетые, со слегка влажными шевелюрами, сидели в небольшом фитнес-баре при спортклубе. Оба взяли смузи. Кофе, как выяснилось между делом, никто из них не любил. Беседа текла легко и непринужденно. Итан уже и думать забыл о причине их знакомства. Даже плечо как будто перестало болеть. Настолько увлек омегу разговор с интересным собеседником. Здоровое питание, БЖУ, фитнес рационы, режимы тренировок… Наконец-то, нашлось с кем обсудить волнующие темы. Дамиано всё это было неинтересно. С Бейкером они говорили исключительно о Лауре. А других собеседников у Итана, в общем-то, и не было. За пять лет жизни в Риме он так и не обзавелся близкими друзьями. Так, приятели, в основном о-мужья партнеров по бизнесу Дамиано. Поэтому Итан и сам не понял, как так получилось, что, прощаясь с новым знакомым, он уже договаривался встретиться с ним следующим утром в парке, для совместной пробежки. По словам альфы, тот недавно переехал в Рим, также не успел обзавестись знакомыми, и рад был найти товарища по интересам. Что же, почему бы и нет? Может, новый человек, с таким многозначительным именем (Алессио - ит. "защитник"; Ринальди- ит. "могущественный советник"), поможет немного развеять душевное смятение и тоску. И спасти от недостатка общения. От одиночества, которое испытывал Итан все эти пять лет, после переезда из Кьяро-ди-Луна. После того, как перестал, из-за расстояний, часто видеться с Викторией и Томасом. После того, как один равнодушный и отчужденный альфа, показавшийся когда-то, на один миг, самым близким, перевернул весь его мир, а потом… отступил. *** Эпизод 2 Миккеле Соттаво. Ватикан. - Ваше преосвященство! – Мой секретарь, падре Иоанн, подошел почти бесшумно, и стоял за спиной, в ожидании ответа. Я вздрогнул. Всё еще не могу привыкнуть к этому обращению. Епископом меня назначили меньше месяца назад, после возвращения в Италию. За заслуги при служении Святой церкви в дальних колониях, в другой части света. - Ваше преосвященство, вы интересовались расписанием на вечер. Сейчас 16 часов. Встреча с послом Греции запланированная на 17.00, отменена. В 18.30 состоится заседание совета по вопросам помощи беженцам из африканских стран. До этого времени у вас в расписании нет других встреч. Режим дня для претендентов на кардинальский сан оказался не таким строгим, как для прочих. Епископы обладали большей свободой действий, и кроме утренней и вечерней службы, где присутствие было обязательным, могли располагать временем по личному усмотрению. Вообще, за последнее десятилетие, суровые правила католицизма претерпели изрядные изменения. Толерантность дала свои плоды. И это не могло не радовать. Предыдущий папа разрешил даже высшим чинам-епископам, кардиналам, жениться, иметь детей. Допускал омег к значимым должностям. Появилось множество женщин-священников. Казалось, религия наконец-то стала идти в ногу со временем. Это привлекло много молодежи, много женщин, из тех, кто раньше прохладно относился к католицизму, вступить на путь любви к Господу. Но, увы. Все хорошее когда-то заканчивается. Когда в прошлом году папа Пий XIII скончался от инфаркта, его место занял папа Иоанн VII. И то, что с таким трудом создал Пий, пошло прахом. Новый папа оказался сторонником консервативной линии правления. Пошли запреты. Сначала маленькие, незначительные. Потом все больше и больше. Строже стал отбор священнослужительниц. Омегам снова закрыли путь к высшим должностям. И вопрос о деторождении уже неоднократно поднимался на заседаниях конклава. Новый понтифик был против рождения детей у священников. Все мысли и силы служителей церкви, по его убеждению, должны были идти только на служение Богу. Это не могло не беспокоить определенную и достаточно многочисленную, либеральную часть верхушки церковников. Мы теряли аудиторию, мы теряли доходы, и что самое важное-влияние на молодежь, которую предыдущий папа активно привлекал в ряды католиков. Протесты росли. Недовольных текущей властью становилось все больше. Так и возникло тайное движение сопротивления. Движение, лицом которого, по воле Господа и его слуг, мне предстояло стать. - Спасибо, отец Иоанн. Раз важных мероприятий на данный момент нет, я, пожалуй, займусь изучением экспозиции Григорианского Египетского музея. Если его Высокопреосвященство, архиепископ, захочет меня видеть, прошу сообщить. Я на связи. Как только секретарь вышел, я плотно закрыл дверь. Набрал номер. - Миккеле! - Отец! - Осторожно, сынок. Не стоит тебе звонить с этого номера. Я вздохнул. - Знаю, отец. Я на минуту. Узнать, как ты. Что говорит врач? Ты пьешь те таблетки, что он тебе выписал? - Все хорошо, сын. Не беспокойся. – голос отца звучал слабо, и это сжало мне сердце. – Скажи лучше, как обстоят дела у тебя. На какой день назначено заседание конклава? - Заседание через три недели. В составе комиссии будут все те, о ком мы говорили. 40 % точно за нас. Еще столько же, вероятно, будут против. Все зависит от оставшихся 20 %. Мы ведем работу, и я рассчитываю, что проблем не возникнет. - Хорошо, сынок, хорошо… Помни, главное-никаких скандалов. Никаких подозрительных фактов. Даже тени сомнений не должно быть на твоей репутации. Иначе… - Я знаю, отец. Не беспокойся. По воле Господа и людей, у нас всё под контролем. Успокоить отца было моим долгом. И кажется, это удалось. Но вот сам я совсем не был спокоен. Наоборот. Кто мог знать, что глупая ошибка, совершенная больше пяти лет назад, может поставить под удар не только мою судьбу и жизнь? Но и жизни, и судьбы миллионов католиков на пяти континентах. Католиков, чьи интересы я должен был возглавлять. И не только это. Сеть наших сторонников была раскинута по всему миру. Экономические, политические и прочие интересы сплетены настолько тесно, что крах одной отрасли тут же повлечет крах и всех остальных. А это значило огромные, миллиардные потери вложений. Которые я, вступив в новую должность, должен был приумножить. Поэтому проигрывать было нельзя. Victoria quoquo. Победа любой ценой. Даже ценой жизни. *** Эпизод 3 Кабинет Мануэля Аньелли, главы отдела расследований AISI. Бейкер и Родриго. Утром следующего дня Деймон Бейкер, для приличия постучав, зашел в кабинет Аньелли. Тот всё еще находился в отпуске. Вот уже второй месяц. И похоже, отпуск грозил затянуться еще на столько же. По отделению ходили слухи. Одни говорили, что начальник в секретной командировке. Другие-что его на время отстранили от работы за какие-то «косяки». Бейкер не верил ни в то, ни в другое. Но и правды он не знал. Пока Аньелли отсутствовал, его обязанности взял на себя Родриго Д Эразмо. Вот и сейчас, Бейкер застал его за разборкой отчетов, накопившихся за последнюю неделю. - Проходи, Дейм, присаживайся! Я через минуту закончу, и поговорим. – Сидящий за рабочим столом Мануэля, Д Эразмо кивнул Бейкеру и склонился над ноутбуком. Пальцы быстро забегали по клавиатуре. В последний раз проверив текст, агент нажал на "сохранить", захлопнул крышку ноута, и поднял глаза на Бейкера, устровшегося напротив. - До вечернего совещания меньше получаса, так что давай коротко, сухо и по фактам. Слушаю. - Собственно, я хотел лишь отчитаться по вчерашнему заданию, - Деймон достал телефон, открыл записи. – Удалось накопать немного информации по Федезу. Похоже, затевается что-то крупное, и Федез в курсе. В разговоре с любовником проболтался. И упомянул, что к делу причастен некий Миккеле Соттаво. Это имя мне ничего не говорит. Пробовал пробить по базе-пусто. Нет, есть, конечно, несколько совпадений по имени и фамилии, но это явно не те, кто нам нужен. - Почему ты так уверен? – Родриго вдруг насторожился, прищурился и подался вперед.– Можешь скинуть список этих однофамильцев? - Да хоть сейчас, - Бейкер покопался в телефоне, отправил файл. - Отлично, посмотрю после совещания. Что-то еще удалось накопать по Федезу? - Пока ничего. Может, прощупать парня, что с ним спит, на предмет сотрудничества? Или слишком рискованно? Д Эразмо задумался. У них еще так мало доказательств и точной информации. И так много ушей и глаз, которым нельзя доверять. Даже здесь, в сердце AISI. Особенно здесь. - Нет, не будем рисковать. Давай пока постараемся выяснить все про этого Соттаво. Поговори с Сутто, ок? Пусть будет настороже. - Хорошо, - Бейкер поднялся, уже сделал шаг к выходу. Как вдруг вспомнил, что хотел спросить. – Род, а по Мануэлю что слышно? На следующей неделе тоже в отпуске? Повисла пауза. Бейкер застыл у двери, не понимая, уходить ему или остаться. И в итоге, хотел уже уйти, как Родриго неожиданно поднялся из-за стола. Достал из папки лист бумаги. И молча протянул его Деймону. Тот пробежал взглядом текст, и ошеломленный, уставился на бету. Приказ о назначении Д Эразмо на должность начальника отдела. На должность Мануэля. - Ты должен был узнать об этом на сегодняшнем совещании, как и все остальные. Но раз уж ты спросил… - отвечая на немой вопрос Бейкера, Родриго резко выдохнул. Словно набирался сил перед тяжелым разговором. – Мануэль не вернется. И нет, я его не «подсидел». И он не в командировке, и не в отпуске. Мануэль уже месяц в реанимационном отделении «Oncologia Ospedale Sant'Andrea» (Онкологическая клиника Святого Андреа Нери). Рак щитовидной железы. 4 стадия. Надежды нет. - Род… - Деймон подошел, осторожно положил руку на плечо беты. Почувствовал, как тот вздрогнул, и замолчал. - И знаешь, что самое страшное? – тихий голос Д Эразмо был полон горечи и злости. – То, что я уверен, Дейм… Я на 100 процентов уверен: всё это из-за того бешеного количества гормонов-«подавителей», которые он принимал, начиная с 20 лет. Принимал для того, чтобы ему, омеге, разрешили работать в AISI. Понимаешь? Понимаешь, Дейм???!!! По сути, его убило AISI ! Эта гребаная работа! Эти гребаные предрассудки, что омеги - низший сорт, низшая каста, не способная выполнять сложную умственную работу, занимать руководящие должности. Глупые, ненадежные, неспособные логично мыслить... Это Мануэль-то??!!!! Умнейший из тех, кого я знаю... Знал... Оба помолчали. Да и что тут было сказать. Родриго терял любимого человека. Терял того, кого только недавно обрел. С кем наконец-то был счастлив, после стольких лет ожидания. И вот… Злая ирония… Но кроме личной, Родриго и Бейкера ждала и другая потеря. По сути, теперь их оставалось лишь двое. Двое против всех. Двое против мощнейшей сети, раскинувшей щупальца по всей Италии. И только ли Италии? Прошлое не оставляло в покое. Кьяро-ди-Луна, как призрак, преследовал и не отпускал. Слишком много ниточек вело именно туда. В этот тихий, сонный, неприметный городок. Истинную сущность которого знали лишь они - три агента AISI. Аньелли, Д Эразмо и Бейкер. *** Эпизод 4. НЕДЕЛЮ СПУСТЯ. Рим. Бейкер и Итан. К равномерному галдежу в офисе Бейкер уже давно привык. Но сегодня был, вероятно, какой-то особый день. Его раздражало всё. Не помог даже, заказанный в ближайшей кондитерской, кусок любимого торта. Отчёты не писались, дела не делались, на столе скопилась гора не просмотренных документов. А альфе было на это абсолютно насрать. Ещё Лоренцо засыпал его телефон фотками из примерочной, в разных провокационных позах, зная что у альфы со дня на день начнется гон. А вот Итан никаких фото не шлёт. И не слал, собственно. А хотелось бы... И вообще, хотелось бы не только его фото, но и его самого... А он не пишет и не звонит, между прочим, уже... восемь дней. Да, Деймон считает дни, как влюбленный подросток. А он и есть подросток, который не может решиться пригласить омегу на свидание и предложить уйти от Давида, и жить с ним. Уже года три. Потому что два года до этого он пытался убедить себя в том что всё прошло. Что нужно начинать жить отдельно от постоянных мечтаний и дрочек на Торкио. Но как-то не получалось... От неприятных мыслей альфа решил отвлечь себя прогулкой до кофемашины. Но всё равно, мозг думал и думал лишь об одном... Рассеянный агент сначала нажал не на ту кнопку, и вместо эспрессо зачем-то выбрал ненавистный моккачино. Перезаказал, но зато насыпал сахара столько, что эспрессо стал не эспрессо, а мерзкой сладко-липкой бурдой. Нормальный кофе получился лишь с третьей попытки, когда за Бейкером уже скопилась небольшая очередь из недовольных сотрудников. Вдобавок, агент настолько увлёкся размышлениями, что перестал контролировать свой запах раздражения и злости, отчего остальные коллеги-альфы заметно напряглись, и начали издавать тихое угрожающе рычание. Деймон поднял руки в знак примирения, пробормотал извинения за излишние эмоции, и быстро скрылся в своём кабинете. До полноценного изолированного кабинета Деймон пока не дослужился, а полупрозрачные пластиковые перегородки не сильно защищали от проникновения запахов и звуков. Но хотя бы альфа не светился перед сотрудниками своим обречённым и раздраженным выражением лица. Только конфликтов на работе ему сейчас не хватало! Что за жесть, а? Ну, невозможно же работать в таком состоянии! Бейкер задумчиво повертел в руке телефон. Он давно позвонил бы своему омеге (Тьфу! Не своему! Не своему!) сам, но подставлять Итана был не вариант. Кто знает, не будет ли в тот момент рядом с ним Дамиано? А сам омега не звонит, как будто совсем забыл о существовании его, Деймона. А что, если он больше Итану просто... не интересен??! От такой мысли Деймона бросило в жар. Да нет, ну как же... А все эти взгляды... Запахи... И прочие невербальные сигналы, издаваемые омегой при каждой встрече? Они ясно говорили о том, что Итан тоже чувствует к нему... что-то. "Что-то" - это что? И чувствует ли? Или Деймон всё это время принимал желаемое за действительное? Альфа всерьёз занервничал. Взволнованно прошелся пару раз туда-сюда по кабинету, машинально отхлебнул кофе, и выматерился. Горячая жидкость обожгла язык, зато вполне реальная боль отрезвила и немного успокоила альфу. Нет. Такого не может быть. Они истинные, у них общая дочь, и вообще у них... любовь. Наверное... И вообще-то Торкио недавно даже приревновал его к Сутто, что рассмешило альфу и невероятно польстило его самолюбию. Ну, это же верный признак! Ну да. Приревновал. А потом исчез больше, чем на неделю! Блядь!!! Что же всё так сложно! Деймон вернулся в кресло, обхватил голову руками, и локтями упёрся в стол. Просидел так, не зная сколько, пока не закончился рабочий день, и последние коллеги не покинули офис. После чего вышел, и пешком пошёл до дома. Идти было не близко, несколько кварталов, но физическая нагрузка ему не помешает, и так можно было спокойно подумать. Верный, давно опробованный способ не подвел. Стоя на пороге квартиры, Деймон уже чётко решил нарушить договорённость, и приехать с утра к дому Давида-Торкио. Итан никогда не изменяет своим привычкам. Значит, утром альфа точно застанет его на пробежке. И они наконец, поговорят. Принятое решение немного успокоило взбудораженного альфу. Настроение слегка улучшилось. Зайдя на кухню, Деймон увидел Лоренцо. Сутто, сидя на круглом высоком табурете, растрепанный и какой-то помятый, обреченно-печально ковырял вилкой очередной салат. Альфа уловил лёгкий запах грусти, издаваемый омегой. Кот Лорик сидел напротив, причём на столе, и увлечённо умывался. При появлении Деймона они синхронно повернули головы в его сторону. Повинуясь какому-то внезапному порыву, Бейкер подошел и молча обнял омегу. Хороший ты парень, Энцо! Может быть, всё бы у нас и сложилось, если бы не... Поцеловав омегу в макушку, альфа ушёл в свою комнату, чувствуя на себе удивлённый взгляд Сутто. В эту ночь Бейкер долго не мог уснуть, а когда уснул, то ему приснился, как обычно, Итан. Омега улыбался, но Деймон во сне понимал, что - не ему. Проснувшись в 5 утра, альфа не смог подробно вспомнить сон, однако тягостное тревожное предчувствие давило на виски. Стараясь не сильно шуметь, что бы не разбудить Лоренцо, Бейкер быстро собрался, и тихо прикрыв дверь, выскользнул из дома. Машину решил не брать, чтобы не светиться под окнами Давида. Сел на свой любимый Дукатти и рванул по почти пустынной в столь ранний час, улице, в сторону пригорода, где находился дом омеги. Дуккатти Бейкер припарковал за несколько метров от дома, в тихом переулке. Оставшийся путь прошел пешком, и в итоге около семи утра уже был на месте. Итана Деймон решил подождать на противоположной стороне улицы, откуда лучше просматривался выход из дома, а он сам не бросался в глаза, скрытый тенью деревьев. Ждать пришлось недолго. Но вот увидел Бейкер совсем не то, что планировал. Через десять минут ожидания агент заметил, что к ограде, окружающей дом Итана, подходит высокий молодой мужчина в спортивной форме, с коротко стриженными светлыми волосами, и глядя на окна дома, что-то набирает в телефоне. Еще через пять минут из ворот дома вышел не кто иной, как Итан Торкио, в форме для бега, и радостно улыбнувшись незнакомому Бейкеру мужчине, весело поздоровался с ним. У Бейкера мгновенно сработал инстинкт агента. Он быстро отступил в тень, достал телефон, настроил зум, и лихорадочно стал фотографировать незнакомца. А затем тщательно принюхался. Ароматы долетали слабо, но он смог различить четкий запах доминантного альфы, увлечённого омегой. Ну, Итан!! Вот это поворот! От осознания происходящего у Деймона сжались кулаки. Едва сдерживая рвущееся наружу рычание, он стал наблюдать, как эти двое что-то увлечённо обсуждают, устанавливая время на фитнесс браслетах. Итан показал рукой в сторону ближайшего парка. Светловолосый кивнул, и протянув руку, расслабленно похлопал Торкио по спине, между делом, коснувшись шеи. У Бейкера от напряжения свело челюсть, настолько плотно он сжал губы. Стремление подскочить к довольной парочке, и врезать этому холеному альфе, почти затмило рассудок. Чтобы не выдать себя, Деймон развернулся и быстро направился к мотоциклу. Объяснятся и выяснять отношения он бы сейчас все равно не смог. Слишком велико было желание вцепится наглому альфе в горло. Поэтому Деймон сел на мотоцикл и рванул в сторону офиса. В конце концов, должность агента давала некоторые преимущества. Он перевернёт всю базу данных, но вычислит, что это за хер ошивается рядом с его омегой! *** Эпизод 5 Рим. 14 часов дня того же дня. Мануэль, Родриго, Дамиано Телефон зазвонил, когда альфа по видеосвязи на огромном мониторе, стоящем на письменном столе его кабинета, ругался с транспортной службой, в очередной раз задержавшей сроки перевозки. - Да! - рыкнул Дамиано, не глядя на экран айфона и параллельно продолжая перепалку с транспортниками. - Я сказал, среда крайний срок! Крайний! Или сам на самокате покатишь в Милан с этим грузом! Понял? Так... Ты, как там тебя... Менеджер по менеджерам... Повиси! Поставив видеосвязь на удержание, альфа вернулся к входящему звонку. - Да! Слушаю. Голос, раздавшийся в трубке, заставил напрячься. - Давид, это Родриго. На реверансы времени нет, поэтому сразу к делу. Сможешь сейчас подъехать в центр города? Это важно. Адрес: Via di Grottarossa, 1037. - Ну... смогу, наверное... - пробормотал альфа в недоумении.- А в чем дело-то? - Там поймешь. И еще... - Бета помолчал.- Это просьба Мануэля. Будь моя воля, я бы тебе не позвонил. *** Забив в навигатор адрес, Дамиано помрачнел. Нехорошие предчувствия полезли в голову. Да и что хорошего можно было подумать, увидев в названии клиники на Via di Grottarossa, слова "Онкологический центр"? Дорога заняла около часа. Всё больше мрачнея, Давид зашел в холл клиники. На входе его встречал Родриго. Коротко кивнув, и демонстративно проигнорировав протянутую для рукопожатия ладонь, бета указал в сторону лифта. - Нам сюда. В полном молчании они поднялись на 6 этаж. Вышли из лифта, пошли по коридору. Альфа повел носом. И тревога захлестнула его с головой. Короткие волоски на загривке встали дыбом. А в груди альфы зарождался какой-то тоскливый, безнадёжный вой. Пахло ужасно, до невозможности, плохо. Страхом, болью, отчаянием, страданием. Запахи накрывали волнами, удушливые, затягивающие, вязкие. Паника в голове альфы нарастала с каждым сделанным шагом. У одной из одинаковых белых дверей Родриго остановился. И внезапно развернувшись, оказался вплотную, лицом к лицу, с опешившим Давидом. - А теперь слушай сюда, парень. Что бы Ману не сказал - твое дело заткнуться и слушать. Понял? Слушай, и кивай, как китайский болванчик. Свое ценное мнение потом озвучишь мне. А сейчас засунь язык себе в задницу, и молчи. - Не понял...- пробормотал альфа. Родриго вздохнул. И сказал негромко, задумчиво: - Господь Всемогущий, твою мать... Ну, какой же ты все-таки тупой, Давид! И что только Ману в тебе нашел? Загадка. Ох, уж эти ваши звериные гормоны... Никогда не смогу понять... Сжал зубы, наклонился ближе и прошипел: - Ману на четвертой стадии. Осталось от силы пару дней. И всё. СОВСЕМ всё. Так ясно?! *** В палате было тихо и светло. Только слегка попискивали какие-то аппараты, висящие на стене, от которых тянулись провода к тому, кто лежал на высокой медицинской кровати. Дамиано осторожно подошел ближе. Мысленно помолился, вспомнив детство в приюте при храме. Посмотрел и… чуть не отшатнулся. Сдержался, но побледневшее лицо выдавало все эмоции. За спиной кашлянул Родриго. И ощутимый тычок в спину от беты привел альфу в чувство. - Дами, - тихий голос, такой знакомый, и такой изменившийся одновременно, в первый раз за много лет заставил альфу быстро-быстро заморгать, и на секунду отвернуться. Под яростным взглядом Родриго пришлось спешно взять себя в руки. Смахнуть слезы. Повернуться и искусственно улыбаясь во весь рот, сказать: - Привет, Ману! Глаза омеги, темные, глубокие, ласково смотрели на Давида с исхудавшего лица. Эти прекрасные карие глаза - вот и всё, что осталось прежнего от Мануэля Аньелли. От того Мануэля, каким помнил его Давид. Потому что этот худой, изможденный, измученный человек просто не мог быть тем самым Мануэлем! Красивым, сильным, холёным, еще совсем не старым мужчиной, с которым Дамиано когда-то … спал? Нет. Которого Дамиано ЛЮБИЛ. - Дами, присядь пожалуйста, - говорил Аньелли очень тихо, но, как и раньше, четко и уверенно. Родриго молча принес из угла палаты стул, поставил рядом с кроватью. - Ману... - Дамиано сел, наклонился. Спросив взглядом разрешения у Родриго, бережно накрыл своей рукой тощую сухую ладонь омеги. Слова понеслись потоком, выплескивая недоумение, боль, жалость, вину: – Ману… Ну, как же так, Ману… Ну, ты что… Ты, блин, что это надумал, а?! Ты прекращай это, слышишь?!! Почему мне не сказали??!! Я же всё для тебя сделаю, только скажи, что нужно!!! Я ж всю долбанную Италию на уши подниму! Я ж тебе всё - врачей там, лекарства… Скажи, что сделать? Ну, не может же быть, что… - Тише, тише… Спокойно, мой дорогой мальчик… - отзвук прежней ироничной усмешки вызвал новый приступ морганий у Дамиано. – Я знаю. Ты добрый малыш, и всегда таким был. Добрым. Самым добрым и нежным мальчиком. Не переживай… У меня есть всё, что нужно. Давай не тратить время на это, хорошо? Давид кивнул, вспомнив предупреждение д Эразмо. Заткнуться и слушать. - Конечно, конечно, Ману. Прости. Говори, я слушаю. Мануэль вздохнул. Бледные потрескавшиеся губы сжались. Омега отвел взгляд, словно раздумывая. А потом посмотрел в глаза Дамиано, и произнес: - Не знаю, малыш, правильно ли я поступаю... Возможно… - Пауза, тяжелый вздох. – Нет, правда, всегда только правда! Дами. Сейчас тебе будет очень больно. Очень. Намного больнее, чем мне. Пожалуйста, прости меня за это. Если сможешь. Пожалуйста. Дрожь пробежала по позвоночнику Давида. Сердце сжало ледяной тоской и предчувствием чего-то страшного, горького, неотвратимого. - Прости, Дами. Но я обязан тебе это сказать. Ты имеешь право не жить в обмане. Дами, мой любимый мальчик… Ты уверен, что Лаура-Виктория - твоя дочь? *** Эпизод 6. Рим. 15 часов дня. Ангус Спайк и Федез. Ресторан "Il Pagliaccio" представлял собой уголок изысканности и элегантности в центре шумного Рима. В его роскошных интерьерах в стиле эпохи Возрождения, Ангус Спайк чувствовал себя превосходно, и выглядел также. Альфа восседал на винтажном бархатном стуле в дорогом и элегантном, сшитом на заказ по последней моде, костюме. В руке он держал старинный бокал с вином, ощущая себя властелином мира. Восхитительный вид из окна ресторана на древний город дополнял картину. Именно такую жизнь Ангус всегда себе представлял, как идеальную. И он сделает всё, чтобы этого достичь. Его сотрапезника, напротив, мало волновала окружающая красота. Его больше интересовали фотографии, которые предоставил Ангус для отчёта. - Это всё? - Федерико Лючия, под псевдонимом Федез, поднял на Ангуса удивлённый взгляд. Глава мафиозного клана Апулии, в одежде рэперского стиля, в татуировках, на фоне императорских интерьеров выглядел неуместно и инородно. Два альфы-амбала бульдожьего вида охраняли его по бокам. - Эта девочка - дочь Бейкера. Наш козырь. А что касается ноутбука, то я работаю над этим, - с вызовом произнёс Спайк. Федез раздражено бросил фотографии на стол. - Работает он... Ты мне тут целкой не прикидывася, Спайк! Я знаю о твоих поебенях с этим Сутто. Сходишь к нему. Заставишь работать на нас. Ему не привыкать. Только сильно мордашку ему не порть. Омежка зачётный, такому нужен подходящий альфа. А ты его не потянешь, не твоего уровня бэбик. И не думай его спрятать! Мне отдашь, после того как разберёмся с агентом. При этих словах Спайк побледнел и подумал: "Ах ты, блядь, петух крашенный! Отдать тебе своего омегу! Сука!" Ангус оскалился, волосы на загривке вздыбились, клыки обнажились. Спайк подался вперёд к столу и зарычал. Мощный выброс адреналина, и запах агрессии заставил двоих амбалов моментально выхватить пистолеты. Побледневший официант, смиренно ожидающий заказ, вжался в стену. - Не советую, - оскалился в ответ Федез. Спайк, сверкнув глазами, оценил расстановку сил, и поняв, что шансов ноль, вымученно растянул рот в фальшивой улыбке: - Всё, всё, спокойно, ребята! Я в норме! Федез смерил собеседника презрительным взглядом, махнул рукой охранникам в знак того, что опасности нет, и продолжил, как ни в чем ни бывало: - Мы должны точно знать, что именно известно этому Бейкеру! Второй из этих трех уже и сам скоро помрет, со дня на день. Рак дело такое... Ну, тем лучше-меньше проблем. А вот с его заместителем надо решать вопрос. Очень он нам мешает. Слишком прыткий, и хорошие связи есть. Может повставлять нам палки в колеса. На его место у меня уже готов надежный человечек, поэтому... Ты понял? Спайк с удовольствием воткнул бы вилку этому заносчивому ублюдку в глаз, но вместо этого спокойно произнёс - Понял. - Миккеле хочет, чтобы все было сделано аккуратно и безболезненно. Хороший парень этот Миккеле. Я ж его с детства знаю. Вот таким на руках держал! - Федез неожиданно умилился, погрузившись в сентиментальные воспоминания. - Ему было несколько месяцев, а я уже пацаненком был, когда его отец, дон Соттаво, храни его Господь, мне Микки вручил. Вот, говорит, твой троюродный братишка. Отвечаешь за него, говорит, как за себя, и даже больше. На Сицилии было дело. Эх, вот это были времена! Наши отцы всю Италию в кулаке держали. Все под нами были-и полицейские шавки, и правительственные бездельники. Ну, ничего, скоро всё снова будет, как прежде. Миккеле быстро всех построит. Он не нам с тобой чета, Спайк. У этого парня мозг, как у профессора какого. Даже круче. Обучался в лучших универах и в семинариях, и тут, и в Америке. Ты-то его уже позже узнал, когда он к вам на стажировку приехал, в этот ваш тухлый, как там его... Кьяро? Федез вздохнул, и задумчиво поковырял в зубах зубочисткой. - Хотя лучше бы не приезжал, конечно. Теперь из-за вашего треклятого городишки у нас весь этот геморрой. Что за хрень там творилась, а, Спайк? Я так и не понял. Хоть ты мне расскажи. Пораженный в самое сердце информацией, что Федез, оказывается, дальняя родня главному Боссу, и спешно желая реабилитироваться его в глазах, Ангус охотно рассказал: - Мы же не знали, что сеньор Соттаво нам доверит своего сына, такого важного человека… Мы тогда просто просили прислать кого-то на замену предыдущему падре, которого один псих грохнул, так невовремя. Поставки были под угрозой, если бы умершего заменил какой-то случайный человек. А так всё же хорошо вначале было… И молодому сеньору Миккеле опыт, и нам такая ценная поддержка и доверие. Да если бы не эти ищейки агенты, никаких проблем не возникло бы. Кто знал, что эти уроды-Бейкер, Д Эразмо, Аньелли- не успокоятся после смерти психа, убившего священника? А начнут дальше копать и копать. Даже в Риме им спокойно не сиделось. Всё к нам в Кьяро нос свой засовывали. Спасибо, в полиции нашего городка остались все люди правильные, преданные Дону Соттаво. Сразу доложили о нехорошей активности этой троицы. Ну, и понеслось. Сеньора Миккеле тут же перевели в другое место. Но эти сволочи успели засечь, что местная епархия в связке с делом об отмывании денег. С тех пор и вьется ниточка. Пока сеньор Миккеле не готовился… так сказать… туда, куда готовится, эти ищейки сидели тихо. А как движение пошло, тут они и возбудились. Кто-то стучит им, и из Кьяро, и из Рима. Точно говорю! Какая-то мелочь. Важные шишки на них не работают, так как инфа у них - ни о чем. Но всё-таки кое-что эти трое знают. - Что именно они знают, а, Спайк? – Федез впился взглядом в лицо Ангуса. – Говори, что думаешь? Приободрившись от мысли, что Федез интересуется его мнением, Ангус выдал свои размышления: - Думаю, знают только о том, что через церковь Кьяро проходила цепочка поставки-деньги. И что ниточки тянутся на Сицилию. Конкретики никакой. Но имя сеньора Миккеле возможно, помнят - как того, кто служил в храме вместо падре Винченцо. Если они захотят связать поставки и имя сеньора Миккеле, и преподнести эту информацию под нужным соусом прессе и противникам сеньора Соттаво… - Тогда поднимется шумиха и пойдут разборки… - задумчиво закончил за Спайка Федез. – А вот этого нам совсем не нужно. Там такое на кону, о чем тебе, да и мне, лучше вообще не знать. Целее будем. Поэтому…- Федез из доверительного тона мгновенно перешел на резкий, - Поэтому, красавчик, пришло время отрабатывать авансы. Давай, не тормози. Покажи себя во всей красе, и может, я замолвлю за тебя словечко перед Доном Соттаво. Поедешь тогда в Нью-Йорк, ты же туда рвался? Спайка слегка перекосило от снисходительно-покровительственного тона собеседника. Но гордостью сыт не будешь. - Я всё сделаю, как сказано. Четко, чисто, красиво. На меня и моих парней можно положиться. Федес удовлетворено усмехнулся. Этот деревенский выскочка Спайк был размазан и побежден, как нечего делать. Ну, собственно, никто и не сомневался. И не таких осаживали. - Вот и порешали, Спайк, - Альфа взглядом подозвал официанта. - А теперь мы будем наслаждаться отличным обедом. Очень советую карпаччо и лазанью с артишоками. Пальчики оближешь! *** Эпизод 7. Рим, вечер того же дня. Родриго. Вечером этого бесконечного, тяжелого дня Родриго вышел из онкоцентра, и механически переставляя ноги, добрел до скамейки в сквере рядом с клиникой. Время было позднее, стемнело, да еще тучи сгущались, собирался дождь, и сквер был пустынным. Устало опустившись на отдаленно стоящую скамью под низко нависающими ветвями деревьев, Д Эразмо пару минут сидел, уставившись в землю. Потом засунул руку в карман мятой темной ветровки, и вытащил потускневший от времени золотой кулон, в виде маленького кинжала на цепочке. Медленно провел пальцами по сужающемуся острию. Перевернул. И прочитал на обратной стороне, едва различимые в сумерках, слова: «Мануэль. С нами Бог». Вздрогнул. Сжал зубы. Правда. Всё правда. Ты был моим Богом. Ты был моей любовью. Моей жизнью. Много лет ты был со мной. Рядом. Плечом к плечу. С самой юности… И до сегодняшнего дня. Тихий шорох отвлек от мыслей. Почувствовав движение за спиной, Родриго стал оборачиваться… И не успел. Тонкая острая игла легко и быстро вошла в шею. Секунда. И незнакомец, возникший из ниоткуда, так же бесшумно растворился в темноте. Родриго сидел на скамье. Широко открытые глаза смотрели вдаль. На серое, затянутое тучами, небо. Туда, где его ждал тот, кого он любил. Последние гулкие удары сердца. Один… Второй… И тишина. Нет больше тоски. Нет боли. Нет одиночества. Теперь они снова вместе. Снова вдвоем. Навсегда.