Победа любой ценой

Месяц спустя. Рим. Италия. Прошел почти два месяца с рождения увезенного Спайком малыша, а ситуация с возвращением ребенка о-папе оставалась неизменной. Малыш всё также находился у альфы-отца, и никакие усилия Бейкера не смогли это исправить. Зато полностью изменилась жизнь и Деймона Бейкера, и несчастного Лоренцо. Забыты были модные показы, тусовки и party. Теперь бо́льшую часть времени оба проводили в адвокатских конторах и зале суда. Только вот результат по прежнему был нулевой. Бейкер видел, как стойко Лоренцо переносил раздутый юристами Спайка хейт в соцсетях, взгляды коллег по модельному бизнесу и перешептывания соседей. О, люди Спайка отлично знали свое дело! Фотографии в желтой прессе, скандальные подробности работы Сутто в клубе в Кьяро-ди-Луна, даже анонимные интервью с его бывшими «клиентами» - Ангус задействовал мощную артиллерию. Естественно, апелляция об отмене решения о передаче опеки над ребенком Спайку, поданная адвокатами Бейкера и Лоренцо, была тут же отклонена судьей. Моральный облик о-папы, детально охарактеризованный юристами а-отца и подкрепленный многочисленными доказательствами, говорил сам за себя. На публике Лоренцо отлично держал удар. Улыбался шепчущимся соседям, весело болтал ни о чём с коллегами, делая вид, что не замечает их брезгливых усмешек. Инстаграмм пролистывал молча, никак не комментируя и не отвечая на выпады и оскорбления подписчиков. Только вот становился всё тоньше и прозрачнее, и у Деймона создавалось впечатление, что еще месяц такой жизни – и омега превратиться в бледную тень себя прежнего. Самыми тяжелыми были вечера. Небольшую угловую комнатку, предназначенную под детскую, заботливо подготовленную для малыша, Бейкер запер ещё перед возвращением Лоренцо из клиники. Но это не помогло. В один из вечеров, вернувшись домой пораньше, Деймон застал омегу рыдающим в ванной. В руках тот держал бутылочку детского шампуня в форме утенка, подаренного кем-то на рождение малыша. О, Господи… Сразу после трагедии, с горечью в сердце собрав купленные ими заранее для сына, с такой любовью и радостью, игрушки, одежду и другие вещи, и спрятав в детской, что бы они не дай Бог, не попались на глаза Энцо, про ванную Бейкер даже и не вспомнил… Зарычав от боли и тоски, альфа поспешно распахнул дверцы шкафчика, и яростно начал выгребать детские принадлежности – губки для мытья, крема и присыпки для малышей, термометр в виде лягушки, смешное полотенчико в разноцветных собачках… Запихнув всё в первый попавшийся пакет, Бейкер отнес его в детскую. А потом полночи утешал омегу, как мог – окутывал своим теплым успокаивающим запахом кофе и корицы, согревал объятиями, отвлекал разговорами. Но это мало помогало. Сжавшись, как от ударов, Лоренцо лежал на кровати, тихо всхлипывая, молча поглаживая свернувшегося рядом с ним, теплого, мурчащего кота, и слезы всё текли и текли из грустных синих глаз. Глядя на худющее бледное тело омеги, альфа пытался хоть накормить, принес какую-то еду, наспех найденную в холодильнике, но омега наотрез отказался. - Кофе, хочешь кофе? Горячий? Чай? Или… вино? Хочешь вина? Я куплю, – бормочет альфа, отгоняя от себя пугающие мысли о том, что он же и сам может не выдержать, сделать пару глотков алкоголя… И это будет катастрофа, потому что остановиться он уже не сможет! Но сейчас это совсем неважно. Ничто уже не важно – лишь бы это белое, осунувшееся лицо напротив приобрело хоть какие-то краски жизни. – Не… хочу… - шепчет омега сквозь судорожные всхлипывания, пытаясь вытереть ладонью слезы, но они всё катятся и катятся. - Ничего не… хочу… Всё равно… это… не поможет… – Да понимаю я… – вздыхает альфа. – Просто не знаю, что ещё сделать… – Я знаю, – тихо говорит омега, отворачиваясь. – И что же? Что поможет? Омега молчит, а потом внезапно придвигается ближе, прижимается к альфе всем телом, прячет лицо на теплой, надежной груди. Слезы вдруг высыхают, дыхание Лоренцо становится учащенным, глубоким. Бледные щеки розовеют, и губы уже не сжаты печально, а чуть приоткрыты. Тонкие нежные пальцы легко скользят по широким плечам, по крепкой спине Деймона, вызывая у того удивленный и неожиданно возбужденный, вздох. Почти позабытый, легкий, неуверенный запах вишни начинает осторожно заполнять пространство спальни. И ничего непредсказуемого не было в том, что первый раз за этот тяжелый месяц, Деймона и Лоренцо резко накрыло жаркой, неконтролируемой волной желания. Губы впиваются в губы, стон заглушает стон, руки жадно шарят по телу, гладят, ласкают, царапают. Лишь бы ближе, лишь бы ощутить на себе, в себе это тепло, эту жизнь, эту любовь! Альфа то ли стонет, то ли рычит, в считанные секунды освобождаясь от одежды сам, и стаскивая с раскрасневшегося, льнущего к его рукам омеги, мокрую от слез футболку, домашние штаны, нижнее белье… Наконец-то, ничего между ними нет. Никаких преград, никаких ненужных, глупых, мешающих тряпок. Обнаженное горячее тело прижимается к другому, и синхронный стон вырывается у обоих. Хочется настолько, что даже больно, и терпеть совсем нет сил. Альфа целует яростно, страстно, жарко, так, что омега дрожит и выгибается под жадными требовательными губами. Когда губы Деймона обхватывают поднимающийся член Лоренцо, тот изумленно выдыхает, и тут же выдох сменяется стоном удовольствия. Это не первый минет в жизни Бейкера, который он делает, но в первый раз он ласкает так Лоренцо. В их отношениях альфа раньше всегда предпочитал доминировать, и получать ласки, а не дарить их омеге. А сейчас всё поменялось. Никогда и никого Деймон не ласкал вот так – нежно и страстно, старательно и вдохновенно. Потому что сейчас это – больше, чем просто секс. Потому что это – только для этого омеги, только для него, и только с ним. Потому что только он, Деймон, может, хоть на мгновение, победить всю их общую на двоих боль, тоску, отчаяние. Только он, единственный в судьбе этого омеги, альфа, может заставить Энцо… жить. И у него получается. Разнеженный ласками, расслабленный, удовлетворенный, Лоренцо притягивает Деймона к себе. Опьяняющий запах спелой вишни усиливается. Альфа томно урчит, глубже вдыхая сладкий, почти забытый, аромат. Мадонна! Как же давно они не занимались сексом – месяц?! Два?! Зрачки альфы расширяются, низкий томный рык рвётся из груди. И завораживающий, терпкий шлейф из ноток корицы и сандала окутывает омегу с головой. Омега стонет, выгибается, призывно раздвигает бёдра, чувствуя, как возбуждение снова разгорается внутри истосковавшегося по ласкам тела жарким, обжигающим огнем. Бейкер вопросительно смотрит на Лоренцо, нависая над ним, но не решаясь сделать первый шаг. Страх причинить боль, и физическую, и моральную, прочно отпечатался в подсознании. Но Лоренцо слишком хорошо знает Деймона, слишком сильно любит его, чтобы не уловить терзаний своего альфы. Нежно, кончиками исхудавших, тонких пальцев он касается щеки своего альфы. И шепчет: – Любимый… Иди ко мне… Взгляд синих глаз встречается с взглядом каре-зеленых… И этого достаточно. Деймон подаётся вперед, накрывая Лоренцо своим телом, как будто закрывая его собой от всех бед этого грёбаного мира, погружаясь и падая в эту жаркую, отзывчивую, опьяняющую глубину. Запахи альфы и омеги смешиваются. И спальня, впервые за долгое время, наконец наполняется долгожданными стонами и вздохами, их общим, неповторимым, только им одним понятным, ароматом. Уставший, обессиленный, но спокойный, Лоренцо заснул уже под утро, даже во сне не отпуская руку Деймона. И именно тогда, лежа рядом со своим омегой, неожиданно оказавшимся таким беззащитным и хрупким, обнимая его, глядя в предрассветных сумерках на это бледное лицо, резко выделяющиеся скулы, тонкие, почти прозрачные запястья, Деймон понял, что дальше медлить нельзя. Пора было признать, что все старания, все попытки честно выиграть суд не сработают. А значит, пришло время вытащить из рукава джокера. И Бейкер позвонил Итану. *** - Армандито, ты же мой маленький… – Итан нежно поцеловал крошечные пухлые пальчики, неосмотрительно наклонившись ниже к вопящему у него на руках, двухмесячному щекастому карапузу. И упс – указательный палец младенца в ту же секунду чуть было не влетел о-папуле прямо в глаз. Итан быстро отдернул голову, и потери глаза удалось избежать. – Весь в отца, просто вылитый Дами! – хмыкнула Виктория, и ткнула локтем захихикавшего Томаса. – Это комплимент или издевка? – Мартина с трудом поднялась с дивана в гостиной Торкио-Давида (мешал огромный живот) и тоже подошла поближе к Итану, сидящему в кресле с блаженно-счастливым выражением лица. Вик обернулась, и обе альфы столкнулись своими круглыми мягкими животиками. Итан с некоторым опасением посмотрел на будущих мамочек, и с сочувствием – на Томаса. Но тот, кажется, был нереально горд и рад такому прибавлению. – Двойняшки! – торжественно возвестил бета, сияя улыбкой и запуская пальцы в свою вечно растрепанную рыжеватую шевелюру. – Представь, Ит! И там, и там – двойняшки! Это точно, чудо Господне! Врачи руками разводят! Ведь дети от беты – само по себе редкость. А тут ещё и двойняшки! А я думаю, это всё мой прадедушка. И дедушка. И отец. У нас в семье все альфы были или омеги, я один бета. Вот и случилось чудо. – Ага. Чудо Господне! – иронично рыкнула на Томми Виктория. – Хитрожопость это, а не чудо. Кто втирал нам весь этот год: «Дееевочкиии, да нахрена эти презики! У беты детей быть не может, только через ЭКО!» Вот оно, твое ЭКО, Раджи! А кто теперь бизнес вести будет, а? Ты, что ли?!! – Тшшш! Не ругайся, здесь дети! – шикнул на доминантную альфу Томас, и показал глазами на Лу. Девочка стояла рядом с креслом, где сидел Итан с малышом на руках, размахивала перед братиком игрушечным клоуном-погремушкой, и с интересом прислушивалась к разговорам взрослых. – Бизнес, бизнес… Да наплевать, Вик! – Томас беспечно махнул рукой. – Выкрутимся как-нибудь. Управляющего наймем. Главное – дети! Остальное неважно. – Эх, я только об одном жалею, – Томми внезапно погрустнел. – Что мои родители не увидят своих внуков. И а-дед с о-дедулей - правнуков… Если бы не тот чёртов круиз, в 2012-м... Проклятая «Коста Конкордия»... А как всё сказочно начиналось! Путешествие на огромном лайнере, долгожданный новогодний подарок для нашей большой семьи. И вот... Меня тогда спасли, а они… Вся семья... Свой одиннадцатый день рождения я встречал уже один, в приюте святой Елены. И если б не вы, ребята... Вы все - ты Вик, Ит, Дами... Не знаю, что бы со мной стало! Вы стали для меня второй семьей. Поэтому все эти деньги, бизнес, и прочее - всё это такая фигня, ребята! Семья, дети - вот что на самом деле важно! Мартина и Вик притихли, подошли к Томми и нежно обняли бету, прижимая его своими огромными животами, окутывая умиротворяющими женственно-альфьими ароматами цветов и фруктов. Итан тоже печально вздохнул, вспомнив своих погибших в автокатастрофе родителей, и крепче прижал к себе яростно размахивающего кулачками малыша. Грустную паузу прервал громкий вопль айфона. Итан вздрогнул. «Follow You», Bring Me The Horizon. Этот рингтон стоял на… Поспешно передав ребенка Вик и пробормотав что-то невразумительное в объяснение, Итан схватил телефон, прошептал «повиси», и убежал в спальню. Прикрыл плотно дверь. И только тогда выдохнул: «Привет, Дейм!». – Привет, Ит, – голос альфы звучал непривычно тихо. Итан напрягся. Они не созванивались уже больше двух месяцев. Ровно с того дня, когда… Когда вместо радости, у Бейкера и Лоренцо произошло несчастье. Конечно, Итан был в курсе ситуации. О скандальном омеге-модели с неприличным прошлым, ввязавшимся в судебное разбирательство, писали все итальянские СМИ. Да и инста Лоренцо пестрела комментариями «возмущенных сограждан». Бедный Лоренцо. Итан тогда, сам счастливый и радостный, с новорожденным Армандо на руках, даже представить боялся, что испытывает несчастный о-папа. Прежние размолвки были забыты раз и навсегда, вытесненные искренним сочувствием. Да ещё и причиной несчастья Лоренцо оказался этот мерзкий Ангус… Итан отлично помнил их незабываемую встречу, много лет назад в доме Бейкера, где Спайк едва его не изнасиловал. Лишний повод для чувства солидарности с другим пострадавшим омегой. В общем, Итан тогда позвонил Бейкеру, осторожно выразил сочувствие, и на этом их телефонные контакты закончились. Раз в неделю омега всё также отправлял Деймону краткий отчет по Лу, несколько фото дочери, в ответ получая короткое «спасибо». И всё. Тем неожиданней был звонок. – Ит, прости что беспокою, – Бейкер помолчал, потом вздохнул, и решительно продолжил, – Знаю, что сейчас попрошу о невозможном. И знаю, что я меньше, чем кто бы то ни было, вообще имею право тебя о чём-то просить! Но только ты сможешь нам помочь. *** Ватикан, покои кардинала Соттаво. На следующий день, 8 утра. Кардинал Соттаво, аккуратно размешивая сахзам витой серебряной ложечкой в малюсенькой кофейной чашке, сидел в кресле у окна и не спеша просматривал список дел на день, когда в двери его скромных покоев постучали. – Ваше Высокопреосвященство, разрешите? – в приоткрывшуюся дверь осторожно просунулась голова омеги-секретаря. – Да, брат Иоанн. Проходите, – кардинал вздохнул, и отставил чашку. Ну вот, опять что-то срочное. Даже обожаемый утренний кофе редко удается выпить в тишине и покое. Однако, на секретаря кардинал сердится не стал. Тот никогда не отвлекал его без серьезной необходимости. Да и вообще… Сердиться на брата Иоанна было невозможно. Окинув взглядом стройную фигуру молодого красивого брюнета, и с удовольствием вдохнув исходящий от секретаря запах спелых сладких абрикосов, кардинал чуть заметно улыбнулся. Похоже, скоро брата Иоанна ждет неожиданное повышение… Судя по ответному стыдливо-восторженному взгляду омеги и его порозовевшим щекам, повышение будет весьма, весьма обоснованным... – Так что случилось, брат Иоанн? – вкрадчивый голос альфы-кардинала и томно-сладостный аромат камелии заставили омегу-секретаря порозоветь ещё сильнее, и слегка кашлянуть, отгоняя греховные мысли. – Ваше Высокопреосвященство, простите что помешал, но дело срочное. – секретарь вздохнул и протянул кардиналу сложенный несколько раз листик бумаги. – Вот это настоятельно просил вам передать один… омега. Охрана доложила, что этот омега с семи утра сидит у вас в приемной и отказывается уходить. А ещё… - секретарь вздрогнул, - а ещё он пришел не один, а с ребенком. И этот ребенок… Да простит меня пресвятая дева Мария! Это не ребенок, это сущее наказание Господне!!! Он кричит не переставая. Стража Ватикана уже на грани, Ваше Высокопреосвященство. Мы пытались объяснить этому… омеге, что приемных часов сегодня нет. Но он не уходит! А ребенок плачет! И уже два раза охране пришлось помогать менять ему подгузники! Кардинал озадаченно нахмурился, взял бумажку, развернул… Увидев имя и фамилию посетителя, вздрогнул и на секунду задумался. А потом усмехнулся, неторопливо расправил складки на черной шелковой сутане, мельком глянул на свое отражение в блестящем серебряном кофейнике, и сказал удивленному секретарю: – Проводите этого сеньора сюда, брат Иоанн. – Сюда? – изумленно переспросил секретарь. – Не в приемную, а в ваши покои? – Да, именно сюда. Через несколько минут дверь распахнулась, и в небольшой личный кабинет кардинала Миккеле Соттаво, под ревнивым взглядом секретаря, впорхнул некий прекрасный смуглый омега. Этот омега был одет в длинное светло-бежевое пальто, накинутое на широкие плечи, кружевную невесомую белую блузку и узкие, чрезвычайно выгодно подчеркивающие стройные бедра и длинные ноги, брюки. Прекрасные черные волосы посетителя были забраны на затылке в изящный пучок, оставляя по краям идеального лица нежные завитки темных вьющихся прядей. Восхитительный омега нежно прижимал к загорелой мускулистой груди маленький вертящийся комочек, по причине прохладной февральской погоды, укутанный в теплые одёжки. Комочек мельтешил в воздухе ручками и ножками, и издавал чудесный, прямо-таки волшебный звук, схожий со звуком пожарной сирены. – Кажется, я понимаю, почему моя охрана так быстро сдалась... – пробормотал себе под нос кардинал, пригладил свои красивые золотистые волосы, и усмехнулся. Поднялся с кресла, недолго думая, ласково заключил посетителя в дружеские объятия, и наклонился рассмотреть поближе вертлявого младенца. Это было крайне опрометчивое решение, в чем кардинал тут же и убедился. Орущее существо нахмурило темные бровки, пошевелило носиком, вдыхая незнакомый запах, и взвыло ещё громче, оказавшись зажатым между кардиналом и родителем. Извернулось в руках о-папули, и ловко лягнуло Его Высокопреосвященство крошечной, но твердой пяточкой, прямо в кардинальский идеальный скульптурный нос. – Ой! – Итан поспешно отскочил на безопасное расстояние. – Прости, пожалуйста, А́ле! Ой, то есть Миккеле! Ой, нет, Ваше Высокопре… – Стоп! – Кардинал засмеялся, весело сверкнув белоснежными мелкими зубами, и быстро придвинув к Итану одно из кресел, жестом предложил молодому о-папе присесть. – Ит, не надо вот этих формальностей, хорошо? Для тебя – просто А́ле. Это, кстати, мое второе имя, так что я тебя даже… не дезинформировал. Но не будем о прошлом… Лучше познакомь меня с этим чудесным молодым человеком. Это же мальчик, правильно? Да ещё и альфа, видимо. Доминантный? Итан засмеялся в ответ, и удобно устроившись в мягком глубоком кресле, осторожно положил себе на колени чуть снизившего громкость воплей, сына. – Ты как всегда, угадал, А́ле! Армандо у нас самый что ни на есть, доминантный. Даже, я бы сказал, чересчур. Я уже с ума схожу, если честно. И сразу прошу прощения у твоей охраны, за эти вопли! Даже не думал, что присутствие незнакомых альф так подействует на Армандито. Он очень… – Ревнивый, – закончил за омегу кардинал, иронично улыбнувшись насупившемуся младенцу. – Видимо, малыш пошел в своего а-отца, да, Ит? Итан якобы смущенно опустил глаза, но довольная кокетливая улыбка говорила сама за себя. Кардинал сел напротив, расправил складки черной шелковой сутаны, мнимой простотой ещё больше подчеркивающей его красоту, ровный сияющий загар и золотистые волосы, и откровенно любовался на своего визави. Синие глаза альфы с удовольствием изучали привлекательного омегу. Тот и правда был хорош! Соттаво тихонько втянул ноздрями воздух. Странно... Ничего! Удивился, вдохнул ещё раз. И снова ничего. Итан не пах ровно ничем. Миккеле цепким взглядом скользнул по шее омеги, отметил высокий кружевной воротник-стойку, и... понял. Вздохнул с тайным сожалением, смиряясь, что этот омега теперь точно был потерян для него навсегда. Ибо отсутствие личного запаха объясняло только одно – Вечная метка. Видимо, тугодум-супруг всё же догадался, что такого омегу лучше не оставлять без присмотра. Что ж, разумное решение. Жаль, но по-другому и быть не могло… Миккеле ещё раз вздохнул, закрыл для себя этот гештальт раз и навсегда, и перешел к сути визита, меняя шутливый тон на серьезный: – Ит, я правильно понимаю, что ты не просто так ко мне пришел? Что-то произошло, раз ты тут с самого утра атакуешь стены Ватикана? Итан кивнул. – Да. Причина серьезная, Але. Очень-очень! Я пришел просить тебя о помощи. От этого зависит жизнь маленького ребенка. И еще жизни одного альфы и одного омеги, которых ты знаешь, и которые мне... не безразличны. – Что, опять Бейкер? Или как там его теперь, Деймон Блэк? – скривился кардинал. Ох, уж этот Бейкер. И что Торкио в свое время в нём нашел? Ну да, на вкус и цвет… Отлично понимая, что этому омеге, сидящему перед ним с умоляющим выражением огромных оленьих глаз, он отказать не сможет, что бы тот ни попросил – луну с неба, или всё его состояние, альфа закинул ногу на ногу, коварно позволяя Итану полюбоваться на стройные очертания длинных ног под шелковой сутаной, и приготовился слушать. *** Спустя полчаса, покинув покои кардинала Соттаво, Итан вернулся к припаркованной на ближайшей стоянке, новенькой Maserati Levante (подарок Дамиано на рождение сына) и уложил малыша в детское кресло. Армандито, едва о-папуля оказался вне досягаемости чужих альф, сразу успокоился, и теперь лежал в кресле, тихонько воркуя и блаженно посасывая указательный палец. Итан улыбнулся: - И правда, вылитый Дами! Только бутылки бренди и сигареты не хватает… Ой, не завидую я твоим будущим омежкам, сынок! Торкио уселся за руль, и осторожно, вспоминая позабытые за долгие годы без авто, навыки вождения, поехал по направлению к пригороду, где был их дом. Вроде бы, миссия прошла вполне успешно. То, что нужно, Итан узнал, а недостающую информацию Миккеле-Алессио обещал передать ему не позднее завтрашнего дня. Да, все было более чем хорошо! Но почему-то Торкио находился в непонятном смятении и легком раздражении. Причину этих эмоций омега сейчас старательно пытался скрыть даже от себя. А причина была проста и банальна: сожаление об упущенных возможностях и утраченном перспективном альфе. Конечно, мозгами Итан понимал, что на двух стульях одновременно усидеть невозможно. Да и А́ле никогда не предлагал ему ничего такого… Но, с другой стороны, всё было ясно и без слов, да? Все эти взгляды… прогулки… намеки… запахи… Это сейчас омега ничего не мог унюхать, из-за метки, поставленной ему Дамиано. А раньше… Эх… Ну, он же всё-таки порядочный омега, да? Итан вспомнил синие глаза кардинала, изысканно обставленные покои, охрану, перспективы папского престола… и вздохнул. Угу. Порядочный. А был бы он непорядочным… Ооо!!! Заманчивые варианты развития событий яркими кадрами замелькали в голове. Законный супруг кардинала. А потом самого Папы Римского. Ох... Он, Итан, прекрасно бы смотрелся рядом с Миккеле на всех приемах и мероприятиях! Блондин и брюнет, оба красавцы, оба интеллектуалы, оба умеют и любят нравиться… Да, они бы стали легендарной парой! Наполеон и Жозефина. Сальвадор Дали и Гала. Джек и Роза… Ой, нет, там концовка была не очень… Эх… Ну, и ладно... Итан оглянулся назад, на заснувшего сына. Зато у него есть Армандито. И Лаура-Виктория. И Дамиано. Он, Итан, очень любит их всех. Даже Дамиано. Особенно Дамиано! Этого бесячего, раздражающего, невыносимого Давида! Бешеного ревнивца и самого самодовольного альфу на свете! Кстати... Кто знает, как там у этого… Миккеле… с сексом? Может, он только внешне ого-го, а так вообще… не орел? А вот у Дамиано точно всё прекрасно! Очень прекрасно! Вспомнив последний «тест-драйв» на прекрасность, Итан порозовел. Н-да… С узлом надо поосторожнее... «Залета» и второго альфа-сына омега сейчас точно не вытянет! Сына… Ох! Как там Деймон и Лоренцо, бедняжки? Нужно обязательно позвонить Бейкеру по приезду домой, и порадовать хорошими новостями. Миккеле без раздумий согласился им помочь. Как понял Итан, у Соттаво у самого были какие-то претензии к Спайку. А уж когда Итан рассказал кардиналу о давней истории с попыткой изнасилования, Соттаво стал чернее тучи. И обещал оказать любую помощь. Какой же он великолепный всё-таки, этот Але! Такой прекрасный альфа! Да вообще, что уж скромничать – ему, Итану, всегда везло с первостатейными альфами! Дамиано, Деймон, теперь вот Алессио… Итан не сдержался и глянул в зеркало. Ну да, видимо и сам омега очень даже ничего, раз такие альфы готовы за него в огонь и воду?! Эта простая, но гениальная мысль сразу же подняла настроение омеге. Резко повеселев, Итан тихонько включил любимого Гарри Стайлза, еще раз посмотрел в зеркало, вспомнил, что надо бы записаться на маникюр, да и с волосами нужно что-то сделать, а то кончики уже секутся, а для этого нужно, что бы Дами пополнил личный счет о-супруга, и… Ох! Всё это, конечно, распрекрасно, но… Дамииии!!! Торкио совсем забыл про предстоящую реакцию а-мужа на последние события! Ведь, хочешь не хочешь, а омеге сейчас нужно будет как-то сообщить своему альфе о том, что: а) Бейкер жив (жопааа!); б) Торкио давно в курсе, что Бейкер жив и скрывал это от а-мужа (двойная жопааа!); с) Дамиано завтра нужно лететь в Лондон, и помогать воскресшему «бывшему» своего омеги выкрадывать ребенка у Спайка (жопа, жопа, жопа, жопаааа!!!!). *** Мучимый плохими предчувствиями, и в связи с этим, малость растерявший своё эйфорическое настроение от встречи с кардиналом, Итан приехал домой. Времени до возвращения а-мужа с работы было предостаточно, чтобы сесть и тщательно обдумать стратегию поведения. Но «обдумать», вообще, никогда не было свойственно эмоциональному и спонтанному омеге. По жизни руководствуясь святым принципом - «кривая вывезет», Итан и тут стандартно пустил дело на самотек. Вместо того, чтобы серьезно подготовиться к разговору с Дамиано и запастись хоть какими-то, мало-мальски весомыми аргументами в свою пользу, омега предпочел запихнуть проблему в самый дальний угол мозга. И вместо её решения, отвлекся на приятные мелочи. Пошел гулять с детьми и воспитательницей в парк, кормить лебедей и уток. Съездил на маникюр, где опять-таки, вместо того чтобы подумать о предстоящем скандале, болтал с хорошеньким маникюрщиком-омежкой и хихикал над веселой комедией, фоном идущей в салоне на большом экране телевизора. На обратном пути правда вспомнил кое о чём, и заглянул в пару магазинов, прикупив любимых Дамиано вкусностей. Вернулся Торкио буквально за час до приезда супруга, который, как назло, сообщил что задерживается и будет дома только после 9-ти вечера. Быстро распорядившись по поводу ужина, Итан метнулся в душ и в гардеробную. Загнал детей спать раньше времени, несмотря на протесты Лауры. Попросил прислугу накрыть столик к ужину не в столовой, а в спальне. Распустил волосы, побрызгался духами. И сел на кровати, сложив руки на коленках, обтянутых шелковыми пижамными брючками, любимого Дамиано, цвета бордо. Шелковый топик на тонких лямочках, такого же бордового цвета, больше открывал красивые смуглые плечи и грудь, чем закрывал их. На что и был расчет. В конце концов, заходить надо было с козырей, что бы у Дамиано не осталось ни малейшего шанса! Наконец, в начале десятого, замученный затянувшимися переговорами с капризными заказчиками, голодный как волк, и больше всего хотящий только одного - упасть на кровать и отрубиться, Давид возник на пороге спальни. Окинув взглядом подготовленную композицию: Торкио в неглиже - ужин с вином - полумрак и свечи, альфа напрягся. Романтические подвиги сегодня точно не входили в его планы. Да и вообще… С чего бы это Итан так расстарался? Блин. А может, у них какая-то дата сегодня? В голове альфы быстро закрутились колесики, вспоминая. Свадьба? Не, свадьба у них была летом. Рождение Лауры? Не. До него ещё несколько месяцев. Что там ещё у этих омег считается датой? Первый поцелуй? Первый секс? Первый укус и метка? Чёёёёрт!!! Нихрена не вспоминалось!!! Ладно. Понадеемся, Ит сам расскажет, что за повод! Альфа «включил вовлеченность», быстренько изобразил понимающий взгляд и бурный восторг, чтобы не расстраивать своего омегу, и громко возвестил: – Охуеть, Ит!!! Ну, ты даешь! Я, конечно, ожидал - такой повод, все дела… Но ты прям, реально заморочился, детка! Иди сюда, малыш, дай поцелую за старания! Но Итан посмотрел как-то странно, и пробормотал: – Ты ожидал? И повод знаешь? Дамиано отступать уже было некуда. Не признаваться же, что ни черта не помнишь! И он попер напролом: – Конечно, знаю, мне ж не насрать, Ит! Ты ж для меня… Я ж для тебя… Ну, короче, ты понял, да? Щас как отпразднуем!!! Взгляд Итана стал ещё более изумленный. – Тебе что, из Лондона уже позвонили и всё рассказали? И ты реально… обрадовался? Лондон не вписывался в схему в голове Дамиано. Как же понять-то, о чем о-супруг говорит? Лондон, Лондон… Чё там в Лондоне было? Свадебное путешествие? Нет. Ох, ё-мое!!! Но тут Итан открыл карты. Решив, что видимо Бейкер не выдержал и сам связался с Дамиано, а тот, судя по реакции, воспринял новость о «воскрешении» комиссара «на ура», Торкио облегченно выдохнул и заулыбался. Вот, а он переживал! Зря! – Ой, Дамиа! Как хорошо, что ты так это воспринял! Не представляешь, как я рад! Буквально – просто камень с плеч! – Да, да, да… – что бы скрыть недоумение, альфа отвернулся к столику, и сделал вид, что всецело увлечен процессом открывания бутылки вина. – Держи бокал, Ит! За это надо выпить! Итан, довольный и счастливый неожиданно мирной реакцией супруга, взял бокал, и радостно провозгласил: – За воскрешение Деймона, и что бы все сложилось удачно! Дзыньк… Дамиано с силой сжал пальцы, и бокал в его руке рассыпался на мелкие осколки. – ЧТОООООО???!!! – Рык альфы был такой, что задрожали стекла в окнах. – Что ты сказал??? Я щас правда это услышал, или у меня крыша поехала?!! Какое, нахрен, воскрешение?!! Какой, блядь, Деймон?!! Ты что Торкио, головой тронулся?!! Итан, у которого от рыка Давида подкосились ноги, шлепнулся на кровать, и стал цвета первой весенней травы – такой же нежно-зеленый. – Дддами… Я… Не понимаю… Ты же сам сказал… Что рад, и всё такое… Отпразднуем… Я решил… Что ты в курсе уже… Что Дейм сам тебе позвонил из Лондона… Выражение лица альфы и его красивый красный цвет, заставили омегу икнуть и замолчать. – Что ты сказал?!! Бейкер позвонил?!! Он что, правда, жив?!! Итан сглотнул, посмотрел на а-мужа, и обреченно кивнул. Тяжелая бутылка с грохотом улетела вслед за бокалом. Дамиано, чувствуя, что глаза застилает багровый туман, и ещё немного, и он перестанет себя контролировать, резко развернулся и выскочил в ванную комнату. Ошарашенный Итан сидел на кровати, как приклеенный, и не знал, что делать. В ванной что-то загремело, зазвенело и покатилось по полу. Послышались яростные маты. Потом зашумела вода в кране. А потом наступила внезапная тишина, и это было ещё страшнее. Итан взглядом измерил расстояние от кровати до двери в коридор, и бесшумно поднявшись, стал мелкими шажками продвигаться к выходу. Когда за его спиной раздался злой рык: – И не думай сейчас свалить, Торкио! Быстро сел, и рассказал, что за хрень тут творится! И почему, на хуй, я опять узнаю всё последним?!!! Спустя три часа, в спальне дома Давида-Торкио. Отдышавшись, с трудом выбравшись из постели, на подгибающихся ногах добредя до столика с так и нетронутым, давно остывшим ужином, Дамиано дрожащей рукой нащупал бокал с вином, оставленный Итаном. Залпом выпил всё, что было, и с тоской посмотрев на осколки бутылки на полу в углу и разлитое там же содержимое, пробормотал: - Ит... Ты, это... В следующий раз, когда такие сюрпризы делать будешь, всё ценное убирай подальше, ок? - Как скажешь, любимый! - довольный голос Торкио раздался из-под вороха простыней. Спустя секунду, встрепанная голова омеги высунулась наружу, и послышался томный удовлетворенный зевок. - И всё-таки... Ты правда, согласен полететь в Лондон и помочь бедняжкам? Правда-правда? Дамиано хмыкнул и приземлился на кровать. В руке он сжимал жареную куриную ножку. Итан посмотрел, слегка закатил глаза (есть в кровати, ужас-ужас!), но промолчал. Альфа с наслаждением впился острыми зубами в куриное мясо, и рыкнув от удовольствия, пробормотал, жуя: - Фкафал фе, фто поефу! - Что??? - Фр… Дожевать дай… Сказал же, что поеду! Бля, Торкио, с тобой же проще согласиться, чём потом год слушать твоё нытьё! Итан потянулся, перекатился ближе к краю кровати, где сидел а-супруг. Обхватил сзади руками, потерся носом о шею, вдыхая единственный в мире, самый сладостный, сексуальный, древесно-терпкий аромат. И замурлыкав, начал короткими поцелуями опускаться ниже по загорелой спине, до поясницы и крепких обнаженных ягодиц. Альфа вздрогнул, чуть не подавился курицей, и выдохнул: – Что, опять?!! – Ммм… - промурчал омега, и провел языком по верху загорелых полушарий. – Ну, у меня течка на подходе… Я же говорил! А тебя несколько дней не будет… – В смысле – «не будет»? – Дамиано нахмурился. - Мне что, прямо на этой неделе лететь в этот ваш сраный Лондон? – Почему на этой неделе, любимый? – голос Торкио был, как елей. – Завтра, родной, завтра... – Блядь, Торкио!!! Как - завтра?!! А завтрашнее совещание? А билеты?!! – Ой, да не парься, любимый! – Итан беспечно махнул рукой. – Совещание перенесешь на утро, пораньше. А билеты я уже забронировал. Вылет завтра, в 16.30. В 19 часов прилетаешь в Лондон, в аэропорту тебя встретит Дейм. Остановишься у них с Лоренцо. Они будут только рады. – Угу! – буркнул Давид. – Особенно Сутто. Знаешь, Ит, наша с ним последняя встреча в клубе была… хммм… Ты что, вообще не въезжаешь, а? Итан засмеялся и покачал головой: – Да лааадно! Я тебя к нему не ревную. Почти. А если серьезно… – омега помрачнел, игривый тон сменился на задумчивый. – Если серьезно, Дами, я думаю, нужно спешить. Ребята уже на грани, особенно бедняжка Лоренцо. А зная Дейма… Я боюсь, как бы он не совершил что-то непоправимое. И ребенок… Я даже представить не могу, как там месячный малыш, один, с этим негодяем Спайком. – Ну, не надо так-то уж гнать на Спайка, Ит! – заупрямился Давид, из подсознательной альфьей солидарности. – Он, конечно, ублюдок тот ещё, но только на словах. Больше выёбывается и угрожает, чем реально делает. И вся эта история… Ребенок-то всё-таки Спайка, так? В конце концов, Сутто от него как-то залетел? Не ветром же ему ребенка надуло! Значит, твой бедолажечка охотно раздвинул ноги перед своим бывшим альфой. Итан распахнул свои огромные глаза, и изумленно посмотрел на а-мужа: – Ах, вот как ты думаешь?!! Значит, омега во всём виноват? Ну, чудесно!!! А ты в курсе, что твой "безобидный" бывший партнер по бизнесу ворвался в квартиру Бейкера, избил и изнасиловал Лоренцо, пока Дейм был на работе? А ещё раньше, когда мы жили в Кьяро, твой дружок Спайк пытался изнасиловать и меня? - Что-о-о ты сказал??!!! – Дамиано потемнел лицом. От слов о-мужа его тряхануло так, что руки сами сжались в кулаки. Мощный выброс адреналина тут же сделал запах альфы удушающе горьким и жгучим. Итан ощутимо почувствовал, как в спальне резко запахло горелым деревом. – Да, да, что слышал, Дами! Не буду вдаваться в подробности… – Итан совсем не хотел упоминать, при каких обстоятельствах было дело (а именно, в доме Бейкера после огненной ночи с комиссаром), и поэтому ловко съехал с деталей. – Мне… неприятно об этом говорить… Но Спайк действительно до меня домогался. И очень агрессивно. Даже вспоминать мерзко, Дами! А то, что он прекрасно знал, что я – ТВОЙ омега, его ничуть не смутило, знаешь ли! Давид рыкнул, запах пожара усилился, и Итан понял, что теперь Дами точно не отступит. Ну, и Слава Богу! Чтобы спасти малыша и вернуть его несчастным родителям, любые средства хороши. Тем более, Итан не кривил душой. Так пусть этот негодяй Спайк получит наконец, по заслугам! – Вот сссучара, вот мудак гребаный!!! Ну, он у меня попляшет, банкир недоделанный! Су-у-ука, на моего омегу залезть хотел, Сутто поимел против воли, доминант сраный!!! Ничё, Ит, он у меня ответит вдвойне, и за то, и за другое! Во сколько вылет, говоришь? Ну вот, всё и сложилось! А про участие Миккеле/Алессио в этой авантюре со спасением ребенка а-мужу можно не упоминать. Зачем зря волновать любимого супруга? Тем более, между Итаном и кардиналом ничего же и не было, да? *** Дамиано Давид был зол. Как мог, он лишь громадным усилием воли контролировал это чувство и свой личный запах, что бы не распугать других пассажиров самолета. Допивая очередную порцию виски, альфа мрачно рассматривал бесконечные облака за иллюминатором Боинга-877 компании "British Airways". Положение не спасало даже удобное кресло в бизнес-классе салона, привлекательный омежка-стюарт и отменная выпивка. Рефлексия не самый приятный способ убить время, но другого способа справиться с накатывающей злостью Дамиано придумать не смог. Давид никак не хотел признаваться себе в причине плохого настроения, поэтому альфа стал думать о приятных вещах. О своей семье, о своем сыне. Альфа! У него родился долгожданный доминантный альфа! Давид отхлебнул щедрый глоток. Горькая пряная жидкость приятно согрела горло. Итан... Как же он любил этого невозможного, трудного, своенравного омегу! Один умоляющий взгляд, подкрепленный крышесносным сексом, и вот Дамиано Давид уже летит в Лондон спасать и помогать. Ох, уж этот сука Бейкер! Сложно признавать, но Давид был рад, что его заклятый "друг" остался жив. Но вот какого хрена, спрашивается, он рад его увидеть?! Опрокинув остатки виски, Дамиано махнул пустым стаканом стюарду. Молодой смазливенький омежка тут же подошел к креслу, и стараясь не смотреть в глаза взрослому красивому альфе, вкрадчиво спросил: - Еще виски, сэр? - Да, и поменьше льда! - рыкнул Давид. Омега сглотнул, и альфа инстинктивно уловил феромоны страха и одновременно возбуждения. Соблазнительное сочетание... Дамиано оскалился и окинул взглядом порозовевшего стюарда: - Пожалуйста... - как можно мягче промурчал он. Омега забрал пустой стакан, и грациозно покачивая небольшой округлой попкой, нарочито медленно, позволяя красивому альфе себя рассмотреть, направился в отсек для персонала. Давид ухмыльнулся. Мысль о возможном случайном сексе приятно согрела больное самолюбие альфы. Встреча с бывшим комиссаром уже не казалась концом света. Через два с половиной часа самолет совершил посадку в международном аэропорту Хитроу, о чем жизнерадостно сообщил капитан воздушного судна. Дамиано, успевший поспать, и испытывающий легкое похмелье от дармового виски, направился в зону прилета пассажиров. На выходе из терминала он увидел огромный плакат в руках странного вида альфы в черных очках и с загадочной прической,закутанного в длинный кожаный плащ. Присутствующие в зале прилета омеги с умилением смотрели на плакат, перешёптывались и кивали в сторону Давида, явно радуясь встрече двух влюбленных. И неудивительно. "Welcom, Damiano!" - гласила надпись, а ниже, явно в спешке, были дорисованы многочисленные очаровательные сердечки. ЯРКО-РОЗОВЫМ маркером! От увиденного и прочитанного Дамиано в момент аж побагровел от злости. Он начал нетерпеливо расталкивать нерасторопных бет, а остальные пассажиры сами старались увернуться от разъярённого альфы. Почти подлетев к Бейкеру, Дамиано рывком вырвал плакат из рук фотографа: - Это что за ёбаные сердечки!!! Ты в конец охуел, а, Ван Хельсинг недоделанный?!! - Что такое? Ты не рад меня видеть, дарлинг? - Бейкер улыбнулся во все свои 32 зуба цвета фаянса, бесстыже сверкая острыми полированными клыками. Дамиано уже набрал в в грудь воздуха, чтобы ответить зарвавшемуся альфе, но тут Деймон примирительно хлопнул его по плечу: - Да ладно, расслабься, Давид! Это экспромт. Не смог удержаться... Давай свои вещи, поехали. - Куда? - по-прежнему недовольно спросил Дамиано, и поправил сумку на плече, давая понять, что помощь ему не нужна. Бейкер проигнорировал тон альфы и достал ключи от машины. - К нам домой, конечно. Энцо там уже пиццу испёк. Никогда не думал, что он умеет так вкусно готовить. В желудке предательски заурчало, но Дамиано из упрямства ответил: - У меня забронирован номер в отеле. - Ну нет, так нет! - улыбнулся Деймон. Из здания аэропорта они направились на стоянку авто. Стоило Дамиано выйти на улицу, как он понял, зачем Бейкеру этот длинный теплый кожаный плащ. Погода в феврале в Лондоне очень отличалась от римской. В своей тонкой невесомой куртке, взять которую настоял Итан, итальянец сразу ощутил, как пронизывающий ледяной ветер проникает везде и всюду. Нос моментально покраснел, а глаза заслезились. Бейкер взглянул на съежившегося Давида, и прищурился. - Ты бы, Давид, прикупил себе термобелье, что ли! А то я прямо беспокоюсь. Вдруг вы с Торкио потом ещё наследников захотите, а ты себе яйца отморозишь. Придется опять помогать, по-дружески... - За мои яйца не переживай, лучше свои побереги. А то с таким говнистым языком можешь их лишиться! - буркнул Дамиано. Бейкер лишь хмыкнул, но помолчал. Наконец, они подошли к нужной машине. Дамиано непроизвольно присвистнул, когда на брелок Бейкера откликнулся серебристый, блестящий Астон Мартин. - Садись, и диктуй адрес, - Бейкер приготовился вносить адрес в навороченный навигатор. - Хм... Неплохой салон, но Ламборджини лучше! - произнес упрямый итальянец, хмуро рассматривая салон и приборную панель, как от самолета. - Как скажешь! - улыбнулся Деймон и завел двигатель. Машина послушно заурчала и плавно двинулась в сторону центра. Некоторое время альфы ехали молча. Дамиано с любопытством рассматривал проплывающие мимо дома, вывески , двухэтажные автобусы и людей разной национальности, цвета кожи и сексуальной принадлежности. а еще левостороннее движение. Из-за этого он чуть пару раз не рыкнул на Деймона, когда тот, как ему показалось повернул против правил дорожного движения. А ещё Дамиано удивила размеренность в движениях Бейкера за рулем. Он не ожидал от гламурного, манерного недоальфы такого уверенного, профессионального стиля вождения. Сам Дамиано привык верховодить, вступать в споры и материться на римских дорогах. Сколько раз он выслушивал нудные нотации своего о-мужа за агрессивную езду и курение в автомобиле! Кстати, о сигаретах... Давид стал шарить по карманам, потом быстро посмотрел на Деймона. Тот, без слов, на очередном светофоре открыл встроенную пепельницу и сам с удовольствием затянулся. Дамиано с наслаждением выдохнул дым и спросил: - А как ты собираешься искать Спайка? Насколько мне известно, этот гандон смылся в неизвестном направлении. Деймон просигналил зазевавшемуся водиле впереди и мягко тронул с места Астон. - Так Итан же позвонил Микелле Соттаво, и тот скинул ему предполагаемый адрес, и я думаю... - Стоп. Что?! - Дамиано уставился во все глаза на фотографа. - Итан?! Кому-кому позвонил?!! СОТТАВО? Главному мафиози, тому, из-за кого весь этот кипишь был? Тому, кто велел выкрасть нашу дочь и чуть не застрелил тебя?!! - Таааак... - медленно проговорил Деймон. - Для тебя новость, что они... друзья, я так понимаю? - ДРУЗЬЯ?!! Бляяяяядь!!! Скажи мне, Бейкер, это когда-нибудь закончится, а? Или на меня по гроб жизни будут вываливаться все эти скелеты альф из шкафа Торкио?! Пиздец! Вот просто пиздец, Бейкер!!! Я Торкио убью! Вот сразу, как вернусь в Рим, и убью! Разведусь! Отберу детей на хуй! Но сначала заставлю его страдать! - выплевывал ругательства разъяренный альфа, как из пулемета. - Каким это образом? - скептически поинтересовался Бейкер. - Заблокирую все кредитные карты к хуям!!! И посмотрю, как он сможет купить брендовые шмотки, сидя в декрете! - Давид... Послушай, я уверен, что... - Сууука!!! Понимаешь, Бейкер, я же его спрашивал! Как человека просил, что бы никаких тайн! А он своими блядскими ресницами хлопал, и врал мне! - Дамиано затушил сигарету и нервно провел обеими руками по волосам. Тем временем Бейкер вырулил дальше от центрального входа отеля и повернул на нижний паркинг. Заглушив двигатель, рецессивный альфа, словно раздумывая, побарабанил по рулю, а затем повернулся к доминантному и спокойно произнес: - Я верю Итану. Если он сказал, что ничего не было - значит, так и есть. Когда началась эта мутная история с ноутом, я пару раз видел, как этот хер Соттаво и Итан вместе бегали по утрам. Твой муж сказал тогда, что это просто знакомый, друг... - Да какая дружба может быть между альфой и омегой, Бейкер, ты не в себе?! И когда, бля, он тебе об этом говорил? - напрягся Дамиано. "Дружба определённо крепкая и страстная..."- мысленно возразил Бейкер, отгоняя приятные воспоминания об отеле, но вслух произнес: - Когда я приезжал на встречу с Лаурой. После я пробил про этого Соттаво по своим каналам. И сказал Итану заблокировать его номер и держаться от него подальше. Но затем случилось ЧП, и... - Так. Сейчас я закину вещи в номер, и продолжим разговор, - мрачно заключил Дамиано. - Встретимся в баре. *** Лобби-бар отеля "Дорчестер", Лондон. Два часа спустя. - А я тебе так скажу, Бейкер! Торкио - мой омега, понял?! - в очередной раз проорал Дамиано, со стуком ставя пустой шот на барную стойку. Бармен закатил глаза и с тоской посмотрел на настенные часы. До закрытия оставался ещё час, и похоже, скучать бармену не придется. - Да понял я, Давид! - отмахнулся Деймон. - А я тебе ещё раз говорю: всё, что было - прости и забудь! Вот я, - он с силой ткнул себя в грудь, - всех простил Лоренцо! Даже не спрашивал, сколько и с кем, понятно?! - Потому что там не сосчитать! - пьяно заржал Дамиано. - Иди на хуй! - зарычал Бейкер, обидевшись, и толкнул Давида. Тот свалился с барного стула, сметая рукавом со стойки оставшиеся шоты. - Ты сам не охуел, мудак? - зарычал в ответ Дамиано. - Я сейчас полицию вызову! - громко произнес бета-бармен. - Они вас быстро выведут отсюда. - Не имеют права! Я здесь живу! - возмутился Давид. - Точно! А я сам полице-ик-ский! - икнул Бейкер. Бармен кому-то кивнул, и охрана отеля без церемоний, но предельно аккуратно, вытолкала обоих альф на свежий воздух. На улице, поздним февральским вечером, было не так прикольно драться, и к тому же, зверски холодно. Это вам не Италия, сеньоры. - Пойду-ка, поссу.. - внезапно огласил свое желание Деймон и огляделся в поисках подходящих кустов. С кустами, в связи с зимой и центром города, было напряженно. Зато искусственное круглое деревце в большой кадке, напротив входа в отель, выглядело весьма привлекательно. - Я щас! - пробормотал Бейкер и покачиваясь, направился к несчастному деревцу. - Я на стреме! - зачем-то сказал Дамиано и полез за сигаретами. Как только Бейкер расстегнул ширинку и стали слышны характерные звуки, внезапно где-то зазвонил телефон. - Это, блядь, где? - пьяно удивился Давид, затягиваясь второй сигаретой. Первая упала в бездну, где-то на тротуар. - У меня... Телефон в куртке! Вот, твою ж мать! И поссать нормально не дадут... - печально возвестил Бейкер. - Да, бля, Давид!!! Сзади-то пристраиваться зачем? Нефиг меня лапать! Я конечно, догадывался, что ты неравнодушен к моей заднице, но это чересчур! - Иди на хуй, Бейкер! - беззлобно пробурчал Дамиано, снимая трубку. - Если телефон не перестанет орать, нас точно загребут. - Алло?!! - услышал он истеричный вопль. - Алло, - тупо повторил Дамиано. - Кто это? Где Деймон?!! - Это я. - Кто - я?!! - Дамиано. - Дамиано?! А где Деймон??? Почему не отвечает?!! Ты что с ним сделал?!! - Кончай истерить, Сутто, - Дамиано наконец узнал голос в трубке. - Ничего я твоему мудаку не сделал. Нормально всё. - А почему он трубку не взял? - не унимался Лоренцо. - Потому что занят. Ссыт рядом, в кадку с деревом. Повисло молчание. - Але? Энцо? В обмороке, что ли... - Дамиано озадачено посмотрел на экран телефона. - На улице? В кадку с деревом?!! Мой Дейми?!!! Так. Я сделаю вид, что я это не слышал... - пробормотал омега, всем своим тоном изображая глубокий шок. - Что ты не слышал? Слово "поссать?" - хохотнул Давид. - Слышь, Сутто, ты передо мной-то не строй из себя Орлеанскую Девственницу! Я к тебе хорошо отношусь, все дела... Но мы-то знаем... Лоренцо молча посопел носом в трубку, вздохнул тихонько и благоразумно сменил тему: - Ой, что было, то прошло... Но Деймон... Он что, пьяный?!! - Ну, почему сразу пьяный? - возмутился за напарника альфа. - Так, выпили слегка, посидели... - Ты нормальный вообще, Давид?!! Он же в завязке!!! Как ты мог, Дамиано?! - простонал несчастный Лоренцо. - А я-то что?!! Я откуда ебал, что ему нельзя пить? Он нехило так набрался! - альфа повернулся к своему напарнику по веселью. Тот с трудом пытался застегнуть навороченную ширинку на болтах. Полы модного плаща путались в ногах, затрудняя осуществление задуманного. - Что же делать, что же делать... Ему же нельзя пить!!! - причитал в трубке омега. - Зато пьяный он не такой уж и гондон! - заржал Дамиано, наблюдая за сосредоточенными стараниями другого альфы. - Всё-таки, Давид, ты мечтаешь меня трахнуть, да? - прокомментировал пристальное внимание к собственной персоне Бейкер, и подмигнул альфе. Наконец, справившись с ширинкой, потянулся за телефоном. Но Давид, продолжая ржать, высоко поднял руку с мобильником и стал ею помахивать перед носом Бейкера, а другой тыкать фак. - Отдай трубку, придурок! - Деймон начинал злиться, и его неконтролируемый запах агрессии неприятно защекотал нос другому альфе. - Дай трубку Деймону, Дамиано! Или я сейчас же звоню Торкио, и рассказываю, чем вы тут занимаетесь, вместо того что бы решать важные дела! - понимая, что Дамиано почти довел Деймона, максимально ледяным тоном, на какой только был способен, произнес Лоренцо. - Всё, всё, понял! Не надо никому звонить! - Дамиано примирительно поднял вверх ладони. Перспектива получить нагоняй от Итана абсолютно его не вдохновляла. И Лоренцо каков - спелся с Итаном!!! Ох, уж эти омеги, везде достанут... Определенно, нужно почаще вот так вырываться в нормальную альфью компанию, подальше от дома и любимого о-супруга! - А тебе, Бейкер, пизда! Щас тебе твой о-муженек устроит веселую жизнь, аха-ха! - ехидно хохотнул Давид, и кинул телефоном в Деймона. Но опыт не пропьешь. Бывший комиссар и агент ловко, одной рукой, поймал хрупкий аппарат. - Да, солнце! - промурчал он в трубку и отошёл на пару метров от Дамиано в ночную темноту. Давид курил и смотрел на спину другого альфы, пока тот объяснялся с Лоренцо, развлекая себя тем, что выпускал дым кольцами разного размера и размышляя над превратностями и иронией судьбы. Он, Альфа (Да! Вот так, с большой буквы!) всегда терпеть не мог этого альфу (с маленькой буквы!). А в итоге - воспитывает его дочь и помогает ему вернуть не его ребенка! Бля... Что-то сложно... На хер они так набрались?! - Мерзостью несет, Давид. - Деймон материализовался из темноты. - Вот тут я с тобой согласен! - Дамиано смерил взглядом бывшего агента. Повисло минутное молчание,после чего оба альфы громко рассмеялись. - Я домой. Завтра с утра приезжай к нам. Адрес скину, - Деймон протянул руку для пожатия. - Уговор! - Дамиано крепко пожал руку в ответ. В воздухе витали непривычные для обоих альф запахи неловкости и скрытой радости от встречи. - О! Моё такси! - с облегчением произнес Деймон, и стараясь сильно не шататься, направился к ожидающей его машине. Дамиано проводил взглядом отъезжающее такси. И немного позавидовал бывшему сопернику. Тот приедет сейчас домой, "под бочок" к ждущему его с нетерпением, омеге... Получит сначала нагоняй (не без этого!), а потом горячий ужин и согретую постель. А вот Итан ему, Дамиано, так и не позвонил... Даже не поинтересовался, как он долетел, встретил ли его Бейкер... Внезапно, ощутив себя очень одиноким, Давид поежился от холода. Всё-таки, надо было взять тот теплый свитер...