Победа любой ценой

Рим. Дамиано. В тот же день. - Дорогой! Нам срочно нужно поговорить! - взволнованный голос о-мужа разносился из трубки на всю переговорную. Половина, из сидящих на совещании, сотрудников с интересом уставились на босса. Другая половина подчиненных вежливо отвела глаза, делая вид, что не слышат личный диалог начальства. Дамиано хмыкнул и сделал звук потише. Понизил голос и попытался утихомирить возбужденного Итана: - Ит, сейчас вообще-то рабочее время, и я на совещании. Перезвоню через полчаса, ок? - Какие полчаса?!! Ты чтоооо! - вопль омеги стал еще громче и приобрел негодующие ноты. - Я говорю - это очень важно! Очень!!! Приезжай быстрее, срочно!! Альфа стиснул зубы, стараясь сдержать раздражение. Но это удавалось ему с трудом. - Ит, еще раз - я не могу сейчас приехать. Совещание у меня!!! Ясно?! В ответ Давид услышал сердитое сопение, а затем раздались короткие гудки. Альфа мысленно выматерился, и уже готовился вернуться к теме совещания. Когда в ватсапе звякнуло новое сообщение. Ну, естественно-Итан. Продолжает ругаться, уже через ватсап? Ничего не подозревая, Давид ткнул в сообщение... И в ту же секунду подпрыгнул на месте. Ошеломленно уставился на экран айфона. Вскочил, и бросив ошарашенным сотрудникам: "завтра обсудим!" - выбежал из переговорной. Собственно, если бы сотрудники увидели, что за сообщение получил альфа, они бы его поняли. Потому что на экране айфона босса открылось фото. Фото теста на беременность. С двумя чёткими розовыми полосками. *** Итан сидел на диванчике в гостиной, сложив руки на коленях, и с паническим выражением лица ждал, когда же его альфа-муж, подсекая другие машины и нарушая все мыслимые и немыслимые правила, домчит наконец, домой. Вроде, волноваться ( В ЭТОТ РАЗ!) омеге было особо не о чем. Но… Поверит ли ему Дамиано? Омега чувствовал себя, как тот самый мальчик из басни про волков. Который столько раз врал, что когда волки и правда напали, никто ему не поверил. Вот так и с Дамиано. И с ребенком. Итан практически, готов был руку на отсечение дать, что малыш был от альфа-мужа. Долгожданный малыш! И омега был искренне счастлив, что наконец-то, у Дами появится СВОЙ ребенок. О котором тот мечтал чуть ли не с двадцати лет. Но, опять-таки… В голову омеги настойчиво лезли тревожные мысли. Теперь, когда у альфы будет свой, родной по крови, малыш… Не изменится ли его отношение к Лу? И к самому Итану? Вдруг, он, омега, для своего альфы станет всего лишь «инкубатором» для вынашивания его «мечты»? Вдруг Дамиано его разлюбит, и Лу тоже? А всю свою любовь направит на новорожденного? Ох... А если ещё это окажется мальчик... И альфа... Ой-ой-ой… Об этом точно лучше не думать!!! Мало Итану будущих «радостей» от токсикоза, поплывшей фигуры и предстоящих бессонных ночей! Лаура-Виктория, ребенок от Деймона, рецессивного альфы, в свое время «дала жару» о-папуле. Страшно представить, что же учудит ребенок от доминантного альфы Дамиано Давида!!! Похоже, Итану заранее пора начинать принимать успокоительное. Бедняга Торкио вздохнул, и в который раз, нервно перекинул свою роскошную шевелюру за спину. Потеребил ворот изысканной, белой с кружевом, рубашки. Нет, и вот зачем он так вырядился, спрашивается?! Белая батистовая рубашка, с кружевами ручной работы. Светлые бежевые брюки. Кремового цвета мокасины. Как будто на ярмарку невест собрался, а не сообщать а-мужу о пополнении в семействе. С другой стороны, событие-то важное и требующее определенной торжественности. Ну, и ещё… Ему, Итану, так идет белый цвет, этот романтический стиль и кружева. Может, альфа, увидев о-супруга в столь милом наряде, смягчится, и не будет уж так сильно наседать с… опасными вопросами? Ведь, как Итан ни старался отогнать от себя воспоминания, предательские мысли о минимальном, 0,001 % шанса, что ребенок мог и в этот раз быть от вездесущего Бейкера (барьерная контрацепция, как известно, 100% гарантии не дает!), крутились в голове Торкио. "Прощальный" секс в отеле мог оказаться отнюдь не прощальным!!! И оставить о себе неоднозначное... хммм, напоминание. Поэтому, ангельски невинный вид омеге совсем не помешает, если у Давида вдруг возникнут… некие сомнения. Ох, Мадонна!!! Надеюсь, не возникнут, не возникнут!!! Ну, где же Дамиано? Скорее бы уж выяснить всё окончательно… Как говорится - пан, или пропал! Стук хлопнувшей двери и быстрый шум шагов показали омеге, что «час истины» наконец наступил. Дамиано влетел в гостиную, на ходу стаскивая пиджак. Увидел сидящего с испуганным лицом, о-мужа. И немного напрягся. Да какое «немного»… Сильно напрягся! Потому что ни счастья, ни радости лицо о-супруга совсем не выражало. Только панику и тревогу. Давид повел носом. И замер. Запах ананаса, издаваемый омегой, еще недавно слабый и неопределенный, теперь стал четким, ярким, насыщенным. И каким-то… родным? Знакомым? СВОИМ? С Лу точно не было ничего похожего. Неужели… Неужели это и есть тот самый признак, о котором Давиду говорили другие альфы? Признак того, что этот ребенок - ЕГО, Давида !!! После десяти лет ожидания. После стольких попыток и разочарований. Неужели произошло чудо???!!! Или… С этим Торкио не знаешь уже, чего и ожидать. Вон, сидит, глазами хлопает. Нахохлился, как цыпленок. И так и фонит тревожностью. - Итан, – голос Давида, обманчиво тихий и спокойный, на деле не предвещал ничего хорошего. – Итан. Это что - какой-то тупой розыгрыш? - Ты о чем??!!! – глаза Торкио стали, как чайные блюдца. - Тест этот, говорю - розыгрыш? – рыкнул альфа. - Ит! Твою мать! Мы с тобой сколько лет пытались завести ребенка?! На процедуры ходили. Гормоны пили. Трахались по лунному календарю! И нифига!!! А тут вдруг - раз, и готово?! - Ну, дорогой… - Итан оскорбленно поджал губы. Таких обвинений даже он не ожидал. Розыгрыш - скажет тоже! – Я всё понимаю, но попрошу меня не оскорблять! Тест настоящий. И две полоски - тоже! Вон, можешь полюбоваться. Я уже шесть раз перепроверил. Результат один и тот же. И омега кивнул на журнальный столик. Где изящным веером были разложены тесты. Все как на подбор - с двумя розовенькими полосочками. - А полоски почему розовые? – присмотревшись, спросил альфа настороженно. – Это что, типа, тест и пол ребенка сразу показывает? Типа, у нас девочка будет? Итан возвел глаза к небу, и обреченно вздохнул. Ох, уж эти альфы… - Нет. Пол ребенка определяется только на УЗИ, на 14-й неделе! А у меня… по подсчетам… 11-12 недель. Примерно. – И омега покраснел. Подозрительно прищурившись, Дамиано достал айфон, и залез в календарь. Отсчитал 11 и 12 недель назад. Угу. Если 12 недель - это случилось еще до смерти суки Бейкера, значит?! А если 11 - уже после его смерти. Вот засада!!! Хрен теперь, что поймешь! - Интересно как получилось… Внезапно... - всё еще с сомнением, пробормотал альфа. - Получилось, как получилось! - немного нервно парировал омега. И не отдавая себе отчета, на мгновение забывшись, легкомысленно продолжил, – Ты же знаешь, что для беременности нужна сцепка! А сцепка у меня была только с тобой! Сказал и… в ту же секунду понял, что ляпнул что-то не то. Совсем не то! Катастрофически!!! От такого двусмысленного заявления Итана, брови Дамиано поползли вверх. - Погоди, погоди, Ит… Как интересно, е-моё... Сцепка, говоришь, только со мной была? А не только со мной - что было? Ну-ка, ну-ка, дорогой, давай-ка поподробнее с этого места! – обманчиво спокойный рык альфы вызывал у омеги испуганные мурашки. Очко у Итана сжалось буквально до размеров горошины, взгляд забегал, и его бросило в жар. Чёрт, чёрт, чёрт, это ж надо так глупо спалиться! Если Дами узнает про «прощание» с Бейкером в отеле… Всё. Крышка. К счастью, и тут омеге, как обычно, подфартило. Инстинкт самосохранения сработал у него безотказно. Привычка выкручиваться, приобретенная за годы жизни с доминантным альфой, автоматически дала себя знать. И Торкио, вспомнив, что лучшая защита - это нападение, мгновенно сориентировался, и пошел в атаку. - Ну да! Я и говорю – тогда, в твоем офисе, секс был с узлом. А ты меня ещё и пометил Вечной меткой! Конечно, наступила максимальная вероятность беременности! После такого-то! И вообще - если б ты меня укусил раньше, то и беременность тоже наступила раньше! Но ты же меня не кусал! Тебе же твой Мануэльчик был дороже, да? С ним-то ты не раздумывал почти 10 лет! Куснул сразу, как только познакомился! Шквал аргументов, от подкованного в перепалках омеги, подавил сопротивление противника в зародыше. Дамиано понял, что как бы он не старался, эту гипотетическую «шахматную партию» у Торкио ему не выиграть никогда. Поэтому альфа в очередной раз почувствовал себя мало того, что идиотом, так при этом, ещё и виноватым идиотом. Сомневаться в омеге, от которого идет такой явный запах ТВОЕГО ребенка, и правда, как-то недостойно настоящего альфы. Почувствовав смутный аромат тлеющего торфяника - запах вины, исходящий от Дамиано, Итан усилил наступление. - А я говорил! А я просил! Но ты же упёрся, как баран. Вот и пришлось ждать столько лет. А теперь меня же и упрекаешь! - Да, конечно! Потому что с тобой вечно какая-то хуета, Ит! Даже залететь не можешь нормально, что бы всё было, блядь, четко и ясно! – пробурчал альфа недовольно. - Чтоооо??!!! – Омега аж красными пятнами пошел от возмущения. - Что?!!! Что ты сейчас сказал?!! - Да ничего, ничего… Успокойся… – уловив нотки намечающейся истерики, альфа сразу пошел на попятный. Ругаться с о-мужем абсолютно не хотелось. Сегодня с Давида, пожалуй, хватит разборок. Но Итан, видимо, думал иначе. - Нет уж, дорогой! Давай, говори!!! Прямо мне в лицо! Что ты там сказал? Что я – никчемный омега, да? Ненормальный? Бракованный? Даже забеременел невовремя, да?! Да как ты моооог!!! – лицо Итана скривилось и губы задрожали от несправедливости обвинений. – Яяяя… Всё для тебяяяя… И ребенок этот… Как узнал, скорее… скорее тебе звонить… Думал, ты обрааааадуешьсяяяя… А тыыыы… Слезы градом катились из глаз. Взбесившиеся от беременности, гормоны сделали свое дело, и Торкио рыдал так душевно, что его одобрил бы даже гуру по приручению альф, гламурный омега Габриэле. - Всё! – хлюпая носом, Итан внезапно рванулся с дивана, и гордо отпихнув изумленного таким всплеском эмоций, Дамиано, скрестил руки на груди. Потом подумал, и правую руку положил на живот. - Всё, Дами! Я больше не могу терпеть такое отношение! Ты постоянно надо мной издеваешься! Сейчас я соберу свои вещи, и мы С ДЕТЬМИ больше никогда тебя не побеспокоим! Конечно, нам будет непросто… Может, мы даже будем голодать… - Итан всхлипнул, и слезы полились ещё сильнее. – Но мы всё преодолеем! И пусть даже этот будущий малыш никогда не узнает, что такое отцовская любовь… Но это лучше, чем его о-папуля будет терпеть такие оскорбления! Обескураженный Давид, ошарашенный новостью, сбитый с толку, окончательно вымотанный рыданиями о-супруга, и больше всего мечтающий только об одном - хорошем глотке бренди и горячем обеде, попытался загасить конфликт: - Ит, ну, ты что! Не надо так психовать! Прекращай эту мыльную оперу, а? Ну, прости. Я не так выразился. Ты тоже меня пойми! После истории с Лу... - О, я тебя прекрасно понял! – Торкио со скорбным выражением лица, возвел глаза к небу, как герои греческих трагедий. Белая романтичная рубашка, смутно напоминающая тунику, еще больше способствовала такому сравнению. - Тебе не нужны ни я, ни твой ребенок!!! И Лу тоже не нужна, так?! - Да нет, конечно!!! Что за бред?! Конечно, нужны!!! Просто я немножко сомневаюсь… - Не нужны!!! - Ну, знаешь, Ит… Я имею право сомневаться, да? Имею! Может, сделаем еще один тестик? Такой маааленький… Генетический. На отцовство. При последних словах Давида, Торкио так сверкнул на него глазами, что тот поперхнулся окончанием фразы. - Я не буду делать никакой тест! Если ты не доверяешь отцу твоих ДВУХ детей, мне не о чем с тобой говорить!!! Торкио развернулся, и гордо направился к выходу из гостиной. И в ту же секунду, неожиданное и решительное «Стоять!» моментально заставило Итана остановится и замереть. Вот так-то лучше! Что-то омега совсем распоясался. Сам придумал, сам обиделся... А сейчас нервничать будущему о-папе было явно ни к чему. Значит, пора брать ситуацию под контроль. Мягкие, почти бесшумные, пружинящие шаги альфы послышались за спиной омеги. Как будто огромный тигр подкрадывался к застывшей добыче. Горячее дыхание а-мужа внезапно обожгло шею омеги. Низкий, мурлыкающий баритон: «Тихо, тихо, Ит…» зазвучал в ушах завораживающей музыкой. Ни один Итан, за годы брака, научился искусно манипулировать настроением супруга! И сейчас альфа включает все свои чары "на полную". Теплые уверенные руки обнимают Торкио, разворачивают, притягивают к себе. Тот слабо пытается сопротивляться, но это выше его сил. Стоило ему вплотную прижаться к своему альфе, вдохнуть его горячий, будоражащий, возбуждающий запах – и омега поплыл. Глаза затянуло поволокой, дыхание участилось, тело предательски прильнуло к знакомому, желанному, крепкому телу. Жаркий шепот лишает воли, вынуждает согласиться на всё, что скажет альфа: - Хороший мой, ты же знаешь, почему я заговорил об этом генетическом тесте, да? Понимаю, Ит, ты можешь обижаться… Но и ты меня пойми. Один раз между нами уже был обман, да? Так давай теперь, чтобы всем было спокойнее, проведем эту маленькую процедуру, да? Пойди навстречу, мой хороший… Пойди на уступки, родной… Поставь себя на мое место, подумай... Просто подумай, чего стоило для меня, как для альфы, как для твоего мужа, принять прошлую ситуацию. Узнать правду про Лу. Смириться с этой правдой, и продолжать любить её и воспитывать, как свою кровную дочь. Понимаешь, да? Низкий, урчащий тембр альфы завораживает. Одурманивающие запахи окутывают омегу всё сильнее. Настойчивые пальцы мягко поглаживают спину, затем касаются смуглой гибкой шеи, гладят, ласкают, поднимаются выше, легко массируя чувствительную кожу головы, нежно потягивая Торкио за волосы. - Но… - бормочет Итан, ощущая, как его ноги внезапно становятся ватными, и уже почти капитулируя. – Но… как же доверие? Мы разве… не должны доверять друг другу, Дами? - Должны… Конечно, должны… - томно мурлычет альфа. Запускает руки под пояс светлых бежевых брюк омеги. Ловит довольный стон, и усмехнувшись, сжимает упругие ягодицы. Скользит пальцами между двух аппетитных полушарий, и осторожно касается желанной, подтекающей дырочки. - Ммм, Ит… Ты же моя сучка… Уже потек, мой хороший, да? Торкио лишь простонал что-то бессвязное, и сильнее подставился под бесстыдно ласкающую руку. - Сучка, сучка ты моя непослушная… Капризная… Да, Ит? Да, мой хороший? – мурчащий рык альфы нарастает. – А кто обещал мне тогда, на моем письменном столе, когда я его трахал, что будет меня слушаться? Уважать? Подчиняться своему альфе? А, Ит? Внезапно, альфа резко хватает омегу за горло, сжимает и с томным вибрирующим рыком, проводит белыми острыми клыками. - Я, я обещал... - слабо отзывается Торкио, еле выговаривая звуки, срываясь то ли в жалобное, просящее мурчание, то ли в стон. - Ты, малыш, ты… Ну, так что, едем завтра утром в медицинский центр? - Дааа… Едем… - прошелестел омега. Горячий, влажный язык Давида облизывал загорелое ухо Торкио, и тот уже готов был согласиться на что угодно. - Ну, вот и умничка! – умиротворенно рыкнул альфа. Резко меняя соблазняющий тон на бодрый. – Завтра в 8 утра выезжаем. А теперь… Иди ко мне, родной… Притянул Итана к себе, поцеловал жарко, откровенно. Так, как только ОН умел целовать. Нежно коснулся плоского, пока что, живота. Где теперь жил ЕГО ребенок. Омега прижался к альфе. Такому сильному, надежному, СВОЕМУ. И всё второстепенное сразу отступило на задний план. Осталось то главное, НАСТОЯЩЕЕ, что было между ними. То, что за многие годы вместе, приглушенное привычкой, не всегда ощущалось, но незримо присутствовало ещё с юности, с Кьяро-ди-Луна. Тепло. Нежность. Страсть. Желание. И любовь. *** Лондон, Великобритания. Ангус Спайк. Две недели спустя. Когда самолет, в котором летел Ангус Спайк, успешный банкир и будущий счастливый отец, приземлился в лондонском аэропорту «Хитроу», пассажиров встретила чудесная летняя погода. Столь нехарактерное для Лондона, солнце светило весело и жарко. Спайк счел это хорошим знаком. Значит, его миссия пройдет успешно. Да, собственно, он в этом и не сомневался. Заселившись в шикарный отель на одной из центральных улиц столицы, банкир с удовольствием выпил парочку дорогущих коктейлей в баре, и теперь сидел на летней веранде отеля, дымя любимой сигарой. В отличии от Бейкера и Сутто, Спайк мог себе позволить подобные траты. Деньги за удачное устранение агента Бейкера он получил в полном объеме. Да и собственные накопления и доходы от бизнеса в Кьяро-ди-Луна альфу не печалили. Деньги были, и много. А вот теперь появилась и цель, на что их можно потратить. Дело в том, что после завершения операции с Бейкером, Ангуса накрыла тягучая и непроходимая скука. Несмотря на его намеки, отправлять банкира в Нью-Йорк Федез не спешил. Новых заданий тоже не подбрасывал. Вот альфа и скучал, не имея ни цели, ни стремлений. Поэтому, произошедшее с Лоренцо «чудо» воодушевило Спайка и придало перчинки его пресным будням. Само собой, на ребенка как на такового, альфе было абсолютно наплевать. Но эго, эго… Его ребенок, даже от этой шлюхи Сутто - это ЕГО собственность. Собственность альфы. А отдавать свое другим альфа не привык. В конце концов, Ангус никогда не был женат, и вообще не собирался заводить семью. А наследника иметь было бы неплохо! Отобрать ребёнка у безмозглого и никчемного о-папы. Воспитать по своим, правильным понятиям. Основываясь на нужных принципах и стремлениях. Без всяких сюсюканий и слюней. И поставить чадо во главе тяжким трудом накопленного имущества, и бизнеса. Шикарно, конечно, если будущий Ангус Спайк-второй окажется альфой. Но даже и омега, в принципе, сойдет. Тем проще будет его натаскать. Ибо нет такого омеги, который не поддался бы правильной дрессировке настоящего альфы. Главное, убрать с пути эту блядь Сутто. Что бы не тот оказывал плохого влияния на будущего наследника. Наследника! Ангус мысленно дважды повторил это слово. И даже тихо рыкнул от удовольствия. Инстинкт продления рода оказался силен в альфе, как никакой другой. - «Хм… В принципе, мальчишка должен вырасти, как минимум, красивым», – подумал Спайк, сладко прищурившись на слепящее солнце. – «Сутто - сучка смазливая, про меня и так понятно, так что тут всё ок. Главное, что бы будущий сын не пошел в Сутто мозгами… Вот это точно будет беда… Ну ничего. Вправим!» У альфы даже тени сомнений не возникло по поводу пола ребенка. Никто иной у него, доминантного альфы Ангуса Спайка, родиться и не мог. Конечно, сын! Докурив сигару, Спайк глянул на часы. Половина шестого. Показ начнется в семь вечера. Что ж… Пора пойти, подготовиться. *** Ровно через час доминантный альфа входил в галерею Сомерсет-Хауса, где сегодня, в рамках LONDON FASHION WEEK, должен был состояться показ новой коллекции Burberry. На этом показе собралась вся модная тусовка Лондона. Все, затаив дыхание, ждали, как же проявит себя новый креативный директор бренда, Даниэл Ли. Это была первая выпущенная им, коллекция. Соответственно, на данный громкий показ были приглашены самые известные личности и тусовщики Европы. Новинки модного дома представляли лучшие манекенщики, в число которых, с недавних пор, благодаря протекции того самого английского фотографа, что в Риме вручил ему свою визитку, входил и Лоренцо Сутто. А освещали показ все модные фотографы и блогеры. И вот тут Ангуса Спайка ждал сюрприз… Пока же, ничего не подозревая, альфа уселся сбоку, во втором ряду (увы, даже с его деньгами, первый ряд было не получить, билеты были выкуплены знаменитостями). Уселся, привлекая многочисленные взгляды. Ибо альфа был хорош. Чертовски хорош. Легкий средиземноморский загар подчеркивал его холодную, строгую красоту, резкие, породистые черты лица, холеное подтянутое тело. Модный широкий костюм от Gucci, цвета сливочного мороженого, черная рубашка из тонкого, почти прозрачного шелка, изысканные ботинки из светло-коричневой кожи - всё было безупречно. На незнакомого тусовке, стильного и явно небедного альфу, из задних рядов галереи устремилось немало жадных взглядов от молодых, красивых и амбициозных омежек, охотников за богатенькими «папиками». Но до них холеному альфе не было никакого дела. Он не отводил взора от подиума. По которому уже начинали дефилировать длинноногие стройные омеги-модели. И вот… Тихое довольное урчание вырвалось из утробы альфы. По подиуму шел высокий худощавый омега. Кудрявые тонкие волосы, бездонные голубые глаза, бледная фарфоровая кожа, грация и изящество в каждом движении приковывали взгляды публики. Да, Лоренцо был просто создан для этой работы! Фотограф, пригласивший омегу к себе, явно сорвал джек-пот. Ангус наклонился вперёд всем корпусом поджарого, подтянутого тела хищника. Широко раздвинув ноздри, втянул запах, слабо долетающий от проходящего мимо него в свете прожекторов, Сутто. И удовлетворенно рыкнул. Не осталось никаких сомнений. Запах переспелой вишни бил в нос. Сладкий, опьяняющий, тягучий. СВОЙ. Его, Ангуса, наследник. Его ребенок. Сильный, выносливый, амбициозный, умный. Типичный доминантный альфа. Достойный продолжатель старинного английского рода. Что ж… Хоть какая-то польза от этого безмозглого омеги, да получилась. Пусть Сутто благополучно вы́носит чадо Спайка. И глядишь, может, и его заберем к себе. Будет чем-то вроде шлюхи на дому. А что? Удобно. Практично. Проверено. Трахается Сутто хорошо, лишней пурги не несет, рот открывает только, чтобы отсосать. Он, Спайк, в своё время отлично выдрессировал под себя этого омегу. Ну, а если тот за время «вольной, независимой жизни» подзабыл кое-какие уроки, можно мигом и напомнить. Синяки проходят быстро, а в памяти остаются навсегда. Лоренцо скрылся из видимости, его сменили другие манекенщики. Спайк уже хотел уходить, как вдруг… Странно знакомый, будоражащий, раздражающий запах долетел до альфы. Спайк повел носом, внюхался сильнее. Слабый запах шел издалека. От пространства перед подиумом. А точнее – от того места, где суетились фотографы и репортеры, сверкали вспышки фотокамер. Странно. Очень странно. Если бы не точное знание, что владелец этого запаха давно покоится в виде пепла в уютной урночке на римском кладбище… Спайк бы голову мог дать на отсечение, что отвратный запах принадлежал никому иному, как этому ублюдку Бейкеру. Но этого же просто не может быть! И всё же... Ангус встал с кресла, и начал аккуратно пробираться к месту скопления прессы. Первыми он увидел длинные красивые ноги, обтянутые черными сетчатыми колготками. Взгляд альфы поднялся выше, по стройным бедрам, прикрытым темными кожаными шортами, весьма откровенно облегающими округлую небольшую задницу. Очень секси, кстати. Из разряда «я бы вдул!». Альфа взглянул наверх… И обомлел. Перед Спайком, спиной к нему, лицом к подиуму, стоял никто иной, как чертов, сссука, воскресший труп, Бейкер!!! Сууука!!! Это что за... Ты же сдох!!! Но… Ошибки быть не могло. Хоть мозг и отказывался принять очевидное, запах и вид «призрака» не оставляли никаких сомнений. Это был именно он. Деймон Бейкер. В странном, совсем нехарактерном виде, но он. Ангус моргнул. Присмотрелся получше. - «Даааа…» - промелькнуло у него в голове. – «Твою ж мать... Не знаю, как так произошло. И как ты, дерьмо, выжил... Но если «загробная» жизнь в Лондоне так влияет, я бы на твоем месте, лучше сдох!». Собственно, Спайка можно было понять. Видок у бывшего агента был тот еще! Вместо слегка неформального агента, сейчас глазам Спайка предстал ярко накрашенный фрик, в черных винтажных очках-сердечках, на башке которого возвышалась странная рваная прическа, напоминающая корону на «Статуе свободы». Бляяяя… Спайк даже слов не мог подобрать, что бы дать определение ЭТОМУ. Самое подходящее из приличных слов, описывающих состояние Ангуса, было бы слово ОБЕСКУРАЖЕН. Е-мое… Да, Бейкер… Я, конечно, знал, что ты тот еще уебан. Но что бы настолько!!! А Сутто что, тоже совсем крышей поехал, блядина несчастный? Видно, у этого недоумка совсем всё хуево, что он лег под такого урода. Что, не мог себе в Лондоне нормального "папика" найти? Ну, что же... Теперь сама судьба велит забрать от этих дегенератов своего ребенка, в котором течет голубая кровь Спайков! Да я костьми лягу, мой малыш, но этот фрик тебя воспитывать не будет!!! Однако же, какой живучий оказался, гад! Хотя, судя по его виду, мозг агента пуля всё-таки зацепила... Мадонна!!! Неееет... Спайк снова вздрогнул и мысленно выматерился. Чем ТАК жить, определенно, лучше сдохнуть! И все-таки… Как же так вышло??? Ведь люди Миккеле, и сам Федез, абсолютно точно, говорили о смерти этого урода. И рапортовали об устранении цели самым важным «боссам наверху». Да Ангус сам, лично, видел, как безжизненное тело агента валялось на парковке! После таких ранений не выживают! Это невозможно!!! Только если… Ангус сжал зубы. И глухой злобный рык вырвался из груди альфы. Только если пули был холостые. А сам расстрел - всего лишь талантливой инсценировкой. В которой он, Ангус Спайк, сыграл самую унизительную, дурацкую роль! Роль свидетеля, который перед «главными боссами» подтвердил смерть того, кто на самом деле, жив и здоров. Ярость и злость захлестнула альфу. От него моментально пошла такая волна агрессии и гнева, что зрители вокруг, альфы и омеги, забеспокоились и закрутили головами, в поисках источника тревожного запаха. Опасный аромат учуяли и охранники мероприятия. И к Спайку бесшумно, не привлекая лишнего внимания, уже выдвинулись трое крепких парней в штатском. А вот это банкиру было совсем ни к чему. Привлекать к себе внимание он не собирался. И тем более, не нужно было, что бы его заметили Бейкер или Сутто. Поэтому альфа огромным усилием воли погасил в себе вспышку злости. Отдышался. И глядя в сторону охраны, примирительно поднял руки, ладонями вверх. - Спокойно, спокойно, парни! Все ок. Я уже ухожу. Сопровождаемый внимательными взглядами охранников, альфа вышел из зала, с чувством выполненного долга покидая показ. То, что нужно, он уже увидел. Оставаться дольше не имело смысла. Выйдя на улицу, альфа остановился у входа в Галерею. Выдохнул. И жадно закурил. Злость на Миккеле Соттаво, Федеза, и всех прочих захлестывала Спайка яростной волной. Его провели как ребенка!!! Использовали в своих целях, а потом выкинули, как использованный гандон. И решение пришло само. Ангус хищно сузил свои ледяные серые глаза. В них ярко вспыхнули обжигающе-холодные искры. Альфа оскалился, и четкий план дальнейших действий моментально нарисовался в его голове. Теперь у него было две цели. Месть, и получение своего по праву. Спайк прикинул сроки. Впереди у него было еще много месяцев для тщательной подготовки. И осуществления своего идеального плана. *** Рим. Ватикан. Миккеле Соттаво. На следующее утро. В то время, как Ангус Спайк составлял свой хитроумный план, Миккеле Соттаво готовился к началу церемонии назначения новых кардиналов. Церемония запаздывала на несколько месяцев, в связи с самочувствием нынешнего Папы Иоанна VII, тяжело перенесшего модную короновирусную болезнь. Вместе с Соттаво, перстень и красную кардинальскую шапочку (биретту) сегодня получали еще 11 человек. Сама церемония, по вековой традиции, должна была проходить на Piazza San Pietro (площади Святого Петра) в Ватикане, прямо перед главным фасадом базилики Св. Петра. Толпы верующих, пресса, и всё прочее, сопутствующее церемонии, будоражили воображение и эго амбициозного Соттаво. Наконец-то, вот она, первая ступень на будущей «лестнице в небо» (забавная ассоциация с «Led Zeppelin», усмехнулся Миккеле)! Папа Римский, который будет вручать кардиналу перстень, и не догадывается, что его дни в этой должности уже сочтены. И только благодаря влиянию его малочисленных сторонников, ему вообще сохранят жизнь. Просто объявят недееспособным по старости, и тихо-мирно переведут в ряды «почетных пенсионеров» Римско-католической церкви. Буквально пара месяцев, и место понтифика займет тот, кто и должен его занимать. Тот, кто поведет Священную церковь по новому пути. Пути развития, обновления и процветания. Ну, попутно, конечно, немного пополняя карманы «сочувствующих» мировых корпораций и бизнеса. Абсолютно безвозмездно, разумеется, приложивших руку к грядущему назначению Конклава и избранию нового Папы. Что поделать. У каждой победы - своя цена. И самое безболезненная плата - именно финансовая. Миккеле удовлетворенно вздохнул. Из зеркала, одетый в праздничное нарядное облачение, на него смотрел серьезный молодой будущий кардинал. Высокий, светловолосый, загорелый, с яркими синими глазами и обворожительной улыбкой. Умение очаровывать собеседника и личным обаянием, и внешностью, и острым умом - необходимые навыки для того, кто хочет возглавить величайший проект века. Отныне его жизнь будет целиком и полностью отдана на служение Великой цели. И для этого придется забыть про личные желания, чувства, мечты. Его орудием в борьбе за будущее мира станет хитрость, расчетливость, изворотливость. И снова, цитируя вечное: "Цель оправдывает средства". В двери тихо постучали. - Ваше святейшество, вас уже ожидают. Церемония начнется через четверть часа. Соттаво в последний раз посмотрел в зеркало. Как будто прощался с собой, прежним. Тем, который, как обычный человек, был способен мечтать, любить... Но это в прошлом. Пора, Миккеле. Тебя ждут великие дела. И твое имя прославится в истории. *** Рим. Дамиано и Итан Давид-Торкио. Тот же день. Выйдя из здания клиники с большим картонным конвертом в руках, Дамиано уселся в припаркованную машину, где его ждал бледный от волнения, но пытающийся изобразить спокойствие, Итан. - Открываем? – не отводя взгляд от конверта, омега нервно прикусил губу, потеребил волосы. Тёмные глаза так и блестели на побелевшем лице. - Сейчас! – так же нервно рыкнул альфа. – Погоди, Ит… И вообще, ты-то что трясешься, а? Тебе же и так всё ясно, да?! Давид подозрительно зыркнул на поджавшего губы, Торкио, и решительно рванул длинную клейкую полоску на конверте. Открыл, вытащил лист бумаги. И уставился на текст. Пробежался глазами. И недоуменно посмотрел на о-супруга: - Че-то я ничего не понял, Ит… Ну-ка, давай, сам читай. Вслух! Итан дрожащими пальцами вцепился в бумажку. И, запинаясь, начал читать: - Так… Ну, тут сначала наши личные данные… ФИО, даты рождения и прочее. А вот тут… - Читай всё! – рыкнул альфа. - Хорошо… Вот: «Исследовано 20 различных STR-локусов. Совпадения у эмбриона и исследуемого Д.Д.- 20 STR-повторов (аллелей). Вероятность биологического отцовства – 99,9%». Голос Итана преломился. Господи! Святая Мадонна!!! Спасибо вам, спасибо!!! Сквозь туман до омеги долетали нетерпеливые вопли альфы: «Ну, что там за аллеи, Ит? Кроме 99-ти процентов, я так ни хрена и не понял!!! Объясняй давай! Фокусы какие-то… Аллеи…». Итан поднял глаза на а-мужа, и засмеялся. *** Счастливые, как дети, спустя пятнадцать минут, супруги ехали в сторону центра. Итан настоял заехать в храм. Поставить благодарственную свечу за чудесную неожиданную беременность, и свечу за здравие будущего малыша. Но их планы внезапно были нарушены. На подъезде к центральным улицам, на Via Andrea Doria, недалеко от Ватикана, дорогу им преградило полицейское оцепление. Недоумевающий Давид высунулся из окна авто, и спросил у стоящего рядом карабинера, разворачивающего обратно все машины и направляющего их в объезд: - Сеньор, что происходит? Почему оцепление? Карабинер-бета посмотрел на Давида, как на неадекватного. Сверил номера на авто и пожал плечами: - А вы что, не римляне, раз не в курсе? Во всех новостях была информация. Сегодня в Ватикане торжественное посвящение в кардиналы. Его Святейшество будет вручать кардинальские перстни. С самого утра на площади Святого Павла собираются верующие. Поэтому автомобильное движение на прилегающих улицах перекрыто, в целях безопасности. Рекомендую вам объехать по другой улице, и если нет срочной необходимости, вообще не ездить сегодня в центр. Во избежание возможных инцидентов. - Понятно… - обескуражено протянул альфа. Да уж, с этими разборками, беременностями, тестами, они совсем выпали из жизни! Даже о таком знаменательном событии не знали. Непорядок. Пора возвращаться к нормальному ритму существования. Дамиано поехал в объезд, медленно следуя за другими автомобилистами. Действительно, вот это толпы! Все тротуары заполнены людским потоком, плывущим в сторону Ватикана. Давид взглянул на часы. Без пяти двенадцать. - Ит, а, Ит! Поехали тогда в храм в нашем районе, ок? Ну, не всё ли равно, где Господу свечу ставить, да? И включи на телефоне трансляцию. Да, включай, а я выведу на экран авто. Начало в 12, наверное. Пока едем, посмотрим церемонию. Интересно же! Торкио послушно включил прямой эфир трансляции, идущий он-лайн по всем главным интернет-каналам и телевидению. До начала действа оставалось несколько минут. И камеры показывали площадь Св. Петра, заполненную верующими. Базилику. Знаменитую колоннаду со статуями святых. Всё-таки, в каком же прекрасном, великом, древнем городе они живут! Но вот часы пробили 12.00. И церемония началась. Телекамеры сфокусировались на Папе Иоанне VII. И двенадцати фигурах будущих кардиналов Святой Римской церкви. Каждый из них, поочередно, подходил к понтифику. И тот, сказав несколько слов, торжественно вручал новопринятым красную кардинальскую шапочку. Итан рассеяно наблюдал за трансляцией, погруженный в свои мысли. Его снова начало укачивать, и поэтому гораздо больше происходящего на экране, омегу волновало наличие у него в руках бутылки с водой. Интересно, а можно ему сейчас выпить таблетку от укачивания, или… Как вдруг… Омега резко дернулся на сиденье, и вода из открытой бутылки веселым фонтаном обдала и омегу, и сидящего за рулем, альфу. - Ит! Ты что, бля! Совсем уже!!! Давай повнимательнее, а? У меня теперь все брюки мокрые! Как я в таком виде из машины выйду, в храм зайду, а? Все решат, что я обоссался, что ли?!! - Ничего… - машинально пробормотал омега, не отрывая взгляда от трансляции, – Высохнет… - Да бля, Ит! Ну, спасибо! Утешил! Торкио, не обращая больше внимание на бурчание альфы, впился глазами в экран. Нет! Это просто невозможно! Это просто не… Камеры снова крупным планом показали выстроившихся в ряд, кардиналов. И губы Торкио побелели. Перед глазами поплыли разноцветные круги. А потом всё вдруг стало ясно. Всё встало на свои места. И многочисленные детали разрозненного пазла легли ровно и правильно. В памяти возникли яркие синие глаза, сверкающая обезоруживающая улыбка; знакомый, завораживающий аромат пустыни, пряных восточных благовоний, раскаленного солнцем песка... Алессио… Ты... Ты невероятный!!! И на секунду, на одну корооотенькую секундочку, Итан очень пожалел, что… Но потом посмотрел на тихо матерящегося рядом, Дамиано… Такого бесячего, такого раздражающего, и такого… любимого. И понял, что иного выбора он всё равно, сделать бы не смог! *** Шесть месяцев спустя. Перинатальный центр «Christiano Roma», Рим. Когда Лоренцо, сгибающегося пополам от усиливающихся схваток, оторвали от Деймона Бейкера, и увезли на каталке в родильную палату, его сознание, с каждой новым болевым спазмом, замутнялось всё больше. Медбрат, ласково и успокаивающе приговаривая, подал омеге маску с обезболивающим. Прежде чем вдохнуть спасительный обезбол, омега в панике повел глазами по сторонам. - А где… А где сеньор Федерико, мой врач? Почему его здесь нет? Как же… - Не волнуйтесь, сеньор Сутто! – участливый голос медбрата-беты звучал очень убедительно. - Сеньор Федерико немного задерживается. Но вам поможет другой наш врач, очень квалифицированный специалист! И его личный помощник, тоже профессионал своего дела! Лоренцо, ничуть не успокоенный такой информацией, попытался что-то возразить. Но тут его лицо нежно накрыли маской, и он вынужден был сделать глубокий вдох. В голове всё завертелось, боль внезапно отступила, и стены, окна, потолок родильной палаты поплыли, как в тумане. Реальность расплывалась. И в последний момент, прежде чем окончательно впасть в небытие, Сутто увидел перед собой холодный пронзительный взгляд серых стальных глаз, на закрытом медицинской маской, лице. Спустя несколько часов, с трудом открыв глаза, омега постепенно приходил в себя. Расфокусированный взгляд Лоренцо заторможено заскользил по стенам палаты… Опустился ниже… И Сутто увидел сидящего рядом с ним на стуле, Деймона. Увидел, обрадованно улыбнулся… и тут же побледнел. Ледяной ужас захлестнул омегу, как волна. Потому что лицо Деймона было… Было… Альфа молчал, и опустив голову, сгорбив плечи, смотрел вниз. Омега, ещё ничего не понимая, но чувствуя исходящие от альфы страшные запахи горя, отчаяния, вины, в панике начал озираться по сторонам. Детская кроватка, стоящая рядом, заботливо подготовленная, украшенная подвесками и игрушками, была пуста. Омега задрожал. В ужасе и надежде, как за единственный спасательный круг, он схватился за теплые сильные пальцы альфы. Осознание чего-то страшного, неминуемого, подступало всё ближе. - Ребёнок... Где он? Где наш малыш-альфочка? – едва выговаривая слова, дрожа всё сильнее, пробормотал Лоренцо, глядя в серое, резко осунувшееся лицо Деймона. - Энцо... Послушай…Мне кое-что нужно тебе сказать… Тебе сейчас придется быть сильным. Очень сильным. Хорошо? - Не понимаю...- слабый голос омеги стал ещё тише. - Где наш малыш? Наш Деми? - Прости меня, Энцо. Прости меня… - альфа обхватил голову руками, и застонал. - Это я виноват! Это моя чёртова жизнь приносит горе тем, кто со мной рядом!!! Лучше бы тогда меня и вправду застрелили люди Соттаво! - Простить? За что простить??? Я… я не понимаю, Дейм… Пожалуйста, пожалуйста, прошу, скажи мне, что происходит! И где наш малыш?! Омега в испуге вцепился в руку альфы, и его умоляющий взгляд рвал Деймону сердце. - Нашего малыша забрали, Энцо. Похитили. Подонок Спайк. Этот мерзкий подонок... - Ангус?? - омега стал белым, как мел. - Наш малыш у Ангуса?!! - Я не знаю, как так вышло, любимый. Честно, не знаю!! Наверное, он как-то понял, что ты забеременел от него... тогда... Сволочь, мерзавец, урод!!! - Бейкер сжал кулаки в бессильной ярости. - И вот он решил, что имеет права на ребенка. Он проник в больницу и забрал Деми сразу после родов. Подкупил персонал, охрану... Они, конечно, от всего отпираются, но это же очевидно!!! Самое тревожное то, что мной сейчас связался его адвокат. Этот мудак Спайк сделал официальное заявление. Подал прошение в суд. Он намерен отсудить у тебя право опеки. И, Энцо… Тебе нужно быть готовым, что борьба будет долгой и тяжелой. Потому что, если честно... По закону он и правда, как альфа-отец, имеет на малыша все права. Этот мудак хорошо подготовился. Собрал целое досье на тебя. Там всё… Про твою прежнюю жизнь в Кьяро-ди-Луна. Про то, чем ты занимался в клубе. Он намерен доказать, что ты окажешь недостойное влияние на малыша. А суд и так, всегда на стороне альфа-отцов. Даже при равных данных родителей, судья в большинстве случаев, отдает предпочтение альфе. Но мы так просто не сдадимся!!! Слышишь, солнышко??? - Бейкер стал горячо целовать тонкие, бледные пальцы омеги. - Мы будем сражаться!!! Я подключу связи. Отдам все деньги. Спайк совершил насилие над тобой, кражу моей дочери, а потом и этого ребёнка! Энцо, любимый, мы его засудим, к чёртовой матери, и посадим до конца его поганой жизни!!! В конце концов, я лично пойду к Соттаво! Прорвусь к нему через всех его мафиозных ищеек! У меня есть кое-что, что для него очень важно. Если он не хочет, что бы эта информация всплыла, пусть разберется со своим шакалом. Но это крайние меры, а сначала… Сначала я кое-кому позвоню! Слова из Бейкера сыпались, как горох. Ласковые, убеждающие, нежные. От отчаяния, он перешёл на итальянский. Всеми этими торопливыми словами и своим запахом, альфа как мог, старался успокоить своего омегу. Слезы, которые бывший агент не мог сдержать, капали на бледную руку Лоренцо. Но омега никак не реагировал ни на слова, ни на влагу на своей руке. Он лишь смотрел в потолок своими огромными бездонными глазами, и беззвучно шептал молитву во спасение, которую знал ещё с детства. Неизвестно откуда, и от кого услышанная, она спасала Лоренцо в самые тёмные времена. И теперь омега всей своей раненой душой надеялся, что старые, святые слова помогут и защитят его малыша от беды, где бы он ни был. Потому что в эту минуту, спасти их всех мог только Господь.