В вечернем воздухе

— Прекрати! Мне щекотно! — смеясь, просил маленький омега, уходя от шершавого языка. Двое волчат резвились на поле дельфиниума. Они в который раз убежали из своей стаи, подальше, чтобы их никто не мог найти и разлучить. — Обращайся уже, я устал, — выдохшись, проговаривает младший, как можно серьезнее смотря в звериные глаза напротив. Волчонок, почти скуля, отстранился от него, отходя в сторону, и через мгновения уже лёг на зеленую траву абсолютно обнажённый, как и его друг. — Сегодня было веселее, чем вчера, — делится Чонгук. — Разве со мной не всегда весело? — удивлённо-возмущённо спрашивает Тэхён. Омега смеётся с чужого выражения лица и берет альфу за руку, переплетая с ним пальцы. — На самом деле мне всегда с тобой и весело, и хорошо, — сообщает омега, смотря в искрящиеся глаза. Тэхён улыбается, протянув ладонь к омежьему лицу, однако его рука застывает, стоит им услышать звонкий и скрипящий голос дедушки омеги. — Чонгук! Быстро домой, подлец! Опять убежал без разрешения! — громко ворчит тот. — Я посажу тебя под домашний арест, маленький негодник! Пока старший посылал свои угрозы, волчата смогли шустро перевоплотиться и направиться в сторону леса, из которого и выходил дедуля младшего. Они шустро пробежали мимо, чуть не сбивая взрослого с ног, и со светящимися глазами мчались на перегонки. — Я не шучу, Чонгук! Но омега не слушал надоедливого на тот момент дедушку. Он хотел побыстрее вернуться в деревню, чтобы и там вновь продолжить играть с Тэхёном. Неважно, чем они занимались, любое дело с ним для омеги становилось намного интереснее. Однако постоянные разговоры родителей и родственников о том, что с альфой лучше не сближаться и вообще прекратить общение, раздражали и крайне злили омегу. Он уже взрослый. Да, возможно, для кого-то десять лет это не слишком взросло, однако Чонгук не хотел, чтобы кто-то решал за него с кем ему дружить, а с кем нет. Тем более с малых лет лишь Тэхён мог понять его и поддержать. Но все положительные аргументы дружбы с ним постоянно отвергали и не принимали, талдыча всё о том, что Тэхён не тот альфа, с кем может дружить такой простой омега, как он. Все позитивные эмоции, которые он получал с лучшим другом, перекрывали негативные высказывания близких. Чонгук искренне не понимал, что альфа сделал им, чтобы получать такие нелестные высказывания в свою сторону, он не понимал, для чего родные так отзываются о человеке, который невероятно ценен для него.

🌲🌲🌲

— Па, я ушёл! — Опять к Тэхёну своему? — пробурчал старший, получая поцелуй в щеку от сына. — Пап, не начинай. — Чонгук-и, тут нечего начинать, ты уже и так должен был понять, что он тебе не пара. Омега от таких слов покраснел, а юное сердце неприятно кольнуло. — Мы друзья, пап, — твёрдо в итоге произнёс он. — Он альфа, Чонгук, — устало проговорили в ответ. — Либо он, либо ты в конечном счёте начнёте испытывать что-то большее. Лицо молодого омеги оставалось непоколебимым, он сглотнул, отрицая всё сказанное. Отрицая то, что по-настоящему творится у него в душе. — Не говори глупостей, папуль, — пытаясь естественно улыбнуться, сказал Чонгук. — Мы с Тэхеном хорошие друзья. И сейчас я иду не к нему, а к Сокджину. Поэтому прекращай свои пустые разговоры и жди меня только к вечеру. Папа недоверчиво глянул на него, ловя светящийся взгляд чёрных глаз. — Что ты хочешь на ужин? — отразив родительскую мягкую улыбку, спросил старший. Чонгук засиял, как праздничное дерево перед новым годом, готовый перечислить уйму любимых блюд, которые бы он хотел съесть сегодняшним вечером. — Для начала мой любимый грибной пирог…

***

Был разгар дня, солнце припекало, небо было голубым-голубым, а ветер лениво щекотал зелёные листья на деревьях. Чонгук шёл вдоль длинной дороги их деревушки в приподнятом настроении, ведь с папой разговор завершился на хорошей ноте. Однако в очередной раз слова родителя, который уже не так часто заводил речь о Тэхёне, неприятно отдавались в груди. Чонгуку уже семнадцать, и он прекрасно понимает теперь, почему вся родня не хотела его дружбы и каких-либо других отношений с альфой. Чонгук, будучи маленьким и беззаботным, не различал людей по статусу семьи, для него все всегда были равны в их стае. Однако именно положение Тэхёна, альфы, с которым омега очень сблизился по сравнению с другими, невозможно было игнорировать. Он является сыном вожака. Он будущий вожак. Но даже полное понимание важности семьи Тэхёна и самого него Чонгуку не дало веских причин, чтобы они окончательно прекратили дружбу. Конечно, он знал, как они выглядят со стороны. Они ведь альфа и омега, между которыми категорически невозможны дружеские отношения. И Чонгук на подобные высказывания лишь закатывал глаза. Но, как и во всех историях, есть всегда какое-то маленькое, однако противное но. Слыша все диалоги, споры о том, как всё это неправильно, Чонгук, ещё подросток или вовсе ребёнок, хотел лишь весело проводить время со своим другом, играть и обыденно скрываться ото всех. Ему не было дела до дурацких взрослых, которые только и твердили о его ошибке. И он бы продолжал уже привычно отворачиваться от таких разговоров, игнорировать все слова, которые стал принимать с возрастом близко к сердцу, пока ему не исполнилось шестнадцать, а Тэхёну уже девятнадцать. Чонгук не сразу заметил, что вечерние прогулки со временем стали их редким удовольствием, что они уже не резвились на любимом ими обоими поле дельфиниума. Детские игры, в которые в последние годы омега едва ли не заставлял альфу играть с ним, и вовсе были забыты ими. Чонгук понимал, что Тэхёну вскоре придётся перенять обязанности отца, на него скинется больше дел и проблем деревни, что, возможно, ему придётся уже через несколько лет задумываться о семье. Но даже все эти оправдания не могли затушить в нём разгоревшуюся внутри него тоску. Шестнадцатилетний Чонгук впервые осознал, что такое скучать по близкому человеку. Его немного пугала такая привязанность к Тэхёну и собственная реакция на, казалось бы, недолгую разлуку. Он не мог понять, что в действительности испытывает к альфе, боялся признавать, что слова папы могут оказаться пророческими. За потоком мыслей он не успел понять, как уже оказался на другом конце деревни, где и жил Сокджин. Тот, к слову не заставил себя долго ждать, и выбежал из угла своего дома, как ужаленный. — Ох, ёпт! — воскликнул он, когда увидел Чонгука. — Быстро ты, — добро усмехнулся альфа, подбегая к истуканом стоящему омеге. С Сокджином они познакомились в прошлом году, когда тот прибыл из другой стаи, в которой у него родом был отец. А сюда он решил приехать, чтоб посмотреть на родовое гнездо уже папы, да так и остался тут. Сокджин был веселым и мог поддержать любую тему. Ему, как и Тэхену, было уже двадцать лет, однако в компании с ним Чонгук порой переносился в те детские беззаботные дни, проводимые с Тэхеном. Сокджин был приятным собеседником и другом, с которым никогда не было скучно. — Ты чего такой? — уже тихо посмеиваясь, спрашивает Чонгук. — Да там… это… как его, — нехотя начал, и Чонгук заметил его сбитое дыхание и бегающий взгляд по всему окружающему их, но только не по самому омеге. — Что там? — не понимал Чонгук, делая шаг в сторону, откуда выскочил Сокджин. — Да нет же, — нервно смеясь, поспешил взять любопытного омегу за руку. — Неправильно выразился я. Не там, — указывая на угол, говорит он, — а там, — повернувшись в сторону деревни продолжил. Чонгук прищурился и уже стал в наигранной обиде надувать губы. — Ты что-то скрываешь от меня, Джин-и? Я думал у нас доверительные отношения, — расстроенно закачал головой парень. Сокджин осекся, открывая рот и выпуская чужую руку из своей, тем самым безмолвно разрешая пойти и посмотреть, что же он там скрывает. — Чимин?! — через мгновение воскликнул Чонгук, а потом из-за угла перевёл странный взгляд на друга. — И ты молчал о том, что у тебя появился омега? — Я… я хотел сказать! — замялся альфа. — Мы встречаемся? — удивлённо и радостно одновременно спросил Чимин, показываясь вновь альфе, который заалел. — Ох уж эти влюблённые, — умилительные голосом пролепетал Чонгук. — Ладно, не буду прерывать ваши обнимашки и поцелуйчики, — по-доброму захихикал он. Ему нравилось ставить друга с Чимином в неловкое положение, потому что те казались ему так ещё более милыми и влюблёнными. Он, попрощавшись и пожелав приятного провождения времени, потопал обратно в центр деревни. Возвращаться домой несильно хотелось, ведь вернись он обратно, то безоговорочно помогал бы папе с готовкой, а это было очень муторно и скучно, по мнению Чонгука. Он бы хотел увидеть и поболтать с Тэхеном, с которым за последнюю неделю либо пересекался одинокими взглядами, либо просто коротко здоровался. Но тот наверняка был на очередной какой-то тренировке с другими альфами или увешан делами от отца. Тэхен сильно изменился и внешне, и внутренне. Он повзрослел — это было заметно. Стал более рассудителен и рационален во многих сферах. Что нельзя было сказать о Чонгуке. Конечно, он тоже подрос, так же стал более взросло подходить к разным вещам в жизни, но, возможно, разница в три года как-то влияет, а может, сам Чонгук по натуре своей такой, какой есть. Их отношения изменились, и ему было трудно это признать и в целом осознать. Он не заметил, как во время их нечастых разговоров или прогулок он стал засматриваться на альфу, как стал розоветь щеками при ответном взгляде, он стал более стеснительным перед другом детства. Чонгук не мог найти причину, почему всё так начало меняться. Возможно, её как таковой и не было. — Чонгук! — услышать знакомый… нет, родной голос было неожиданностью для него. Каким-то чудом он завернул в сторону их местного спортивного поля, на котором альфы играли в футбол, баскетбол и где они тренировались почти ежедневно. Сердце Чонгука вмиг забилось как ненормальное, а щеки-предатели покрылись румянцем. Он торопливо подошел к альфе, что стоял в окружении других. Все были потные и мокрые. По всей территории растёкся стойкий смешанный запах тренированных альф, но среди десятка чужих, Чонгук ощущал один-единственный — запах могущественного соснового бора. — Привет! — скромно ответил он, останавливаясь в метре от Тэхена. — Какими судьбами тут? — прежде только пару раз видя Чонгука тут, спросил Тэхен, наклоняясь чуть вперёд и заглядывая в омежьи глаза. — Да я как-то и не заметил, как очутился здесь, — в неловкости забегал глазами Чонгук, ловя горящие взгляды альф, что стояли довольно близко к нему. — Хотел с Джином время провести, но у него… — он напряг лицо, чтобы завуалированно ответить, — дела! Вот… — мягко улыбнулся омега, замечая короткие изменения в лице напротив. — Понятно, — в итоге, отразил улыбку альфа. — Раз подвернулся случай, хотел предложить тебе сегодня… Однако договорить ему не дал звонкий голос, что, наверное, был слышан в противоположной части леса, настолько громким тот был. — Тэхён-и! Этот голос, как и запах Тэхена, Чонгук уже тоже сможет различить среди тысяч. — Вот ты где! — смеясь, прощебетал надоедливый, по скромному мнению Чонгука, омега. Хенджин. И вновь он. Эта затычка в каждой бочке начинала очень сильно раздражать обычно спокойного и неагрессивного Чонгука. — Ой, Чонгук, — чужой тон заметно переменился и названый не расслышал цоканья рядом. — А ты чего тут? — Гулял. В ответ ему незаинтересованно промычали и в мгновение уже были увлечены привлечением внимания возвышавшегося над ним альфы. — Тэхён-и, моя семья ждёт тебя сегодня вечером на праздничный ужин! Тэхён тяжело вздохнул, стоило ему услышать очередное «Тэхён-и» из чужих уст. — В честь чего? — не то что бы ему было крайне важно знать это, он мог бы с легкостью отказаться от подобного рода предложения, что в большинстве своём и делал, в ответ получая расстроенные вздохи и обиду на несколько дней. Но последнее что могло его волновать сейчас — навязчивый омега напротив, который, к слову, потерял в секунду весь запал и улыбка которого почти исчезла с лица. — У меня сегодня совершеннолетие, — улыбнулся всё же тот. Тэхён через силу заставил себя не закатить глаза. — Твой отец уже согласился, — поспешил добавить Хенджин. Чонгук видел, как напряглось лицо альфы, но тот лишь снисходительно улыбнулся и кивнул. — Ты придёшь? — радостно зачирикал омега, кидаясь на парня с объятиями. Тэхен пробурчал, что-то наподобие «ага», не прикоснувшись к приставучему омеге. Чонгук почувствовал себя не в своей тарелке, ему стало некомфортно среди всех остальных, посему он заспешил вернуться обратно в деревню. — Я… кхм, — привлекая внимание присутствующих, — я пойду, там папе нужно помочь… Пока, — махнув рукой, он развернулся, тут же сталкиваясь с незнакомым альфой, что стоял позади него и беседовал с другим. — Ой! Прости, — быстро отстранившись, извинился он. — До встречи, Чонгук, — услышал он голос Тэхена уже у выхода с площадки, но не обернулся, чуть ли не переходя на бег. В очередной раз он почувствовал себя лишним, когда Тэхен вновь оказался в окружении какого-то омеги. Хенджин был не один, кто постоянно вешался на альфу, привлекал к себе внимание. Но он единственный, у кого получалось проводить больше времени с ним из-за того, что его отец давний друг вожака. Чонгук знает, что Тэхен никак не реагирует на подобных выскочек, однако лишь от одной мысли, что тот будет с кем-то в отношениях, заведёт семью и будет счастлив с другим омегой, почему-то в глубине Чонгука что-то неприятно тянуло и хотелось горько заплакать. Так и не узнав, что же хотел предложить Тэхен, он возвращается домой, уже поникшим. И меньше всего ему в тот момент хотелось вспоминать слова папы перед своим уходом.

🌲🌲🌲

Со всеми мысленными переживаниями, постоянным просиживанием в местной библиотеке Чонгук наконец дождался зимы. Это было его любимое время года, он любил их зиму за сильный мороз, огромные сугробы и атмосферу, что оставалась царить с первого выпавшего снега до самой весны. И в этом году он был уверен, что зима сможет его избавить от ненужных мыслей и занять его чем-нибудь. Конец лета и всю осень он мало с кем общался, всё время сидя за книжками. Только за чтением он мог угомонить свои мысли и расслабиться. Даже с Джином он был несильно разговорчив, да и в целом не хотел портить ему романтику своим кислым лицом. С Тэхеном тоже не получалось нормально пересечься. Хотя и сам Чонгук не способствовал, чтобы это произошло. Ему было максимально неловко, а позже уже стало стыдно, что он, можно сказать, избегал друга. Однако сделать с собой ничего не мог. Единственный, с кем он мог быть откровенным, это был его папа. Ему-то с горечью на душе он таки признался впервые, что на самом деле чувствует. Больше всего он боялся, что старший накричит, начнёт припоминать все свои слова. Однако тот лишь тяжко выдохнул и попросил рассказать всё от начала до их момента разговора. Не сказать, что от того, что он поделился с папой всеми чувствами и эмоциями, ему стало максимально легко, нет, но он ощутил некую свободу от своего признания, благодаря которому можно было оправдать его беготню от Тэхена. Когда с альфой всё-таки удавалось где-то встретиться, с тем всегда были его постоянные друзья и крутящиеся хвостиком омеги. В отличие от самого Чонгука, Тэхён был очень коммуникабельным и приветливым, наверное, в нём играли качества будущего вожака, который по определению должен находить со всеми общий язык и компромисс. И сам омега раньше немного завидовал этим качествам, ведь тот с лёгкостью находил себе новых знакомых и хороших приятелей, а Чонгук только и делал до шестнадцати лет, что бегал маленьким пяточком за альфой, хотя тот уже стал больше уделять времени сверстникам и тренировкам. На удивление, у Чонгука не было никакой обиды, он только начал чувствовать себя лишним, и от этого ощущения внутри скрывался, считая, что это глупости. Тэхён же хорошо его знает, они с детства друзья и всегда находили общую тему, и Чонгук прекрасно понимал, что альфа никогда не откажет ему в помощи и всегда сможет поддержать, если он попросит. Но со временем это щекочущее чувство лишь разрасталось, как и его стеснительность перед Тэхеном. А почти полугодовая беготня и постоянное обращение внимания на окружение друга детства только укрепляли в омеге паршивые ощущения, от которых он уже не мог избавиться. Чонгук привычно расположился на мягком стуле за столом, стоящим у окна, в их небольшой библиотеке. За все эти месяцы он прочитал столько, сколько не читал за всю жизнь в целом. На улице вновь шёл снег, крупными хлопьями ложась на уже заснеженную землю. Чонгук засмотрелся, широко раскрытыми глазами смотря в окно, за которым, словно маленькие муравьи, туда-сюда ходили взрослые, сбиваемые со своего пути ураганчиками в виде волчат. Чонгук всегда умилялся детям, любил постоянно с ними проводить время, если кто-то попросит его об этом, смотря на маленьких волчат, он всегда вспоминал себя, как ему было весело и любопытно убегать от взрослых вместе с Тэхёном… — Бу! — шёпот на ухо заставил вздрогнуть и выпустить книгу из рук, которая с характерным звуком упала на стол. — Ой, Боже ж ты мой! — вскрикнул Чонгук, хватаясь за грудь в области сердца. Он просто ненавидит, когда его пугают, и об этом прекрасно знает ещё один человек, который постоянно смеялся с омеги, когда получалось удачно испугать его. — Маленький омега по-прежнему пугается, — вкрадчиво произносят, садясь рядом. Тэхён внимательно смотрит на Чонгука, который задышал тяжело, словно километровую эстафету пробежал. — Ничего я не маленький и хватит меня пугать, — зло глянув на альфу, насупился он. Его выбило из колеи действие Тэхёна так, что из головы вмиг выветрились все эти месяцы. — Не-а, — нагло тянут в ответ. — Чего ты тут сидишь один? — вдруг спрашивает альфа после короткого молчания, осматриваясь. — Захотелось, — язвительно отвечает Чонгук, сам не понимая своего поведения. Непонятно тут ведь ничего, конечно. — И ещё говоришь, что ты не маленький? — смеётся Тэхён. Омега ничего не говорит, засматриваясь на альфу, и вздыхает, отводя глаза. — Это я должен у тебя спросить: почему пришёл сюда? — Ума, конечно же, набираться, — насмешливо отвечает Тэхён, не скрывая этого. А Чонгук только хмуро глядит на него и головой качает. — Ну иди тогда набирайся, чего ко мне подсел, пугая? — приподняв подбородок, произнёс он серьёзно. Тэхён засмеялся пуще прежнего, вынуждая Чонгука ещё больше надуться. — Что смешного? Альфа качает головой, успокаиваясь и вытирая воображаемую слезу. — Пришёл к тебе домой, а тебя нет. У папы твоего спросил, где ты, он и послал сюда. Вот я и тут, — отвечает наконец Тэхён. А у Чонгука глаза широко раскрываются. — И-и зачем ты ко мне домой приходил? — Очевидно, искал тебя, — бодро говорит Тэхён, заставляя омегу захлопать ресницами и смутиться. — А для чего? Тэхён улыбается так загадочно, что у Чонгука сжимается внутри всё, он уже и позабыл, какая у того приятная улыбка, да в целом весь альфа приятный, притягательный… — Я ещё летом хотел, но там не срослось, и осенью времени не было, поэтому… — Тэхён нахмурился, будто вспоминая всё, что происходило в эти месяцы. — В общем… — Тэхён-и! Я потерял тебя! Чонгук почти треснул себя по лицу. Почему на самом интересном моменте появляется этот надоедливый омега? — Тэ! — жалостливо запел Хёнджин, приближаясь к ним. Его глаза презрительно сощурились, когда он увидел Чонгука. Тэхён же только покрепче сжал кулаки, сдерживая себя, чтобы не стукнуть ими по столу и не накричать на Хёнджина за его крайне неподходящее появление. — Что? — сквозь зубы проговорил он, обращая грозный взгляд на омегу, который испуганно подошёл к нему. — Хотел те-тебе пре-предложить прогуляться. — Я занят, — отрезал альфа, отворачиваясь. — Иди, Хёнджин, я потом к тебе подойду, — омега открыл рот, чтобы ответить, но Тэхён почти рявкнул: — Иди! Чонгук вздрогнул от строгого голоса альфы. Он даже не заметил, когда Тэхён стал таким… взрослым, строгим, властным. И, очевидно, его так же, как и Чонгука, раздражает омега, который вскоре всё-таки послушался и вновь оставил их наедине. Тэхён грузно выпустил воздух из лёгких и уже мягко посмотрел на Чонгука, молчаливо глядевшего на него. — Так вот… Я хотел предложить тебе съездить со мной в город. — В город? — Да, ну знаешь, там… Ты ведь никогда не был в людских городах, поэтому хочу тебе показать, как они там живут, и всё такое… Тэхён активно жестикулировал, а Чонгук ничего не понимал. Альфа предложил ему поехать в город, куда сам омега мечтал с детства попасть? Шутка, что ли, или сон? Но Тэхён, дожидаясь ответа, смотрел на него как-то уж слишком преданно и серьёзно. — Я… ты не шутишь? — произносит всё же свои сомнения Чонгук. — Что? Нет, конечно. Я ведь знаю, что ты мечтаешь давно об этом, вот и предлагаю. Летом хотел ещё, но там возникли некоторые сложности… В общем, сейчас это неважно. Так что? — Я… — Чонгук отводит взгляд, он несомненно очень хочет, но… А в целом, какие могут быть «но»? — Ладно, то есть я согласен, — выговаривает он неуверенно, а Тэхён улыбается ему, выскакивая со своего места. — Отлично, завтра выезжаем. — Что? Завтра? — вслед за ним поднимается Чонгук, удивлённо открыв глаза. — Да, в шесть утра. Тэхён хохочет с шокированного и одновременно милого выражения лица, и, нежно нажав на чужой нос пальцем, он прощается и уходит, оставляя Чонгука стоять с удивлёнными глазами сначала из-за внезапного предложения, а потом от осознания что секундами назад сделал Тэхён.