Элдия: Подставленная измена (Преданный)

Быстрые, громкие шаги раздавались по цокольному этажу главного здания Холдинга. Каждое движение Леви Аккермана, главы этой мощной корпоративной структуры, создавало атмосферу напряженности. Охрана, состоящая из профессиональных и преданных людей, едва поспевала за своим патроном. Этот день обещал стать поворотным моментом, и Леви стремился понять все направления запутанной ситуации, которая развернулась перед ним. Телефон в кармане раздражающе вибрировал, сигнализируя о том, что кто-то надоедливо пытается дозвониться до него, но отвечать на звонок не было ни времени, ни желания. Каждый день в его жизни был насыщен событиями и важными встречами, но то, что произошло на днях, стремительно разрушало все самое дорогое и ценное, что у него имелось. «Должен же быть выход из этой ситуации…» — думал он, скользя взглядом по серо-серебристому цвету логотипа компании, вырисовывающегося на стене лобби бизнес-центра. У него есть не только долг и обязательства, но и будущее, за которое стоит бороться. Он не может позволить себе растеряться и упустить контроль над ситуацией. Возникшее недопонимание следует урегулировать, именно поэтому он целенаправленно направлялся в кабинет директора стратегического планирования в попытке уладить все полюбовно. Стоя возле лифта, Аккерман заметил, как сотрудники Холдинга сдержанно приветствовали его, склонившись в тридцатиградусном поклоне. Каждый из них осознавал, что жизнь компании зависит от решений, которые он принимает. Для акционеров и подчиненных он был не просто Главой; он был символом силы и стабильности. Каждый его шаг, каждое выражение лица привлекало внимание. Его уважали. Его боялись. И Леви это чувствовал. Как назло, лифт не спешил опускаться с верхнего этажа. Секунды тянулись, словно часы, усиливая напряжение и внутренние переживания. Леви несколько раз проверил время на своих часах; необъяснимая неопределенность нарастала. Внутренний голос подсказывал ему: «Тебе нужно действовать. Ждать — не твой стиль». Когда лифт, наконец, достиг цокольного этажа, Леви шагнул внутрь и нажал кнопку, ведущую на верхний этаж. Он знал, что кабинет директора стратегического планирования — это место, где можно поговорить без риска быть выгнанным взашей. И если раньше было проще склонить оппонента на свою сторону, то в этот раз ситуация была особенной. Леви понимал, что за каждым действием следуют последствия, и чем быстрее он все уладит, тем больше у него шансов получить прощение, хотя, если признаться самому себе — он ни в чем не был виноват. В голове прокручивались мысли о собственной неубедительности, хотя он всегда был на шаг впереди благодаря своему нестандартному мышлению и аналитическим способностям. Но чем больше он задумывался о предстоящем разговоре, тем больше чувствовал, что именно сейчас потребуется вся его выдержка и проницательность. А еще больше уверенность и терпение. Миновав секретаря, который не успел и рта раскрыть, Леви оказался в просторном офисе, оформленном в классическом стиле. Стены были украшены наградами Холдинга и различными графиками, демонстрирующими прогресс компании. В кабинет нового директора Отдела стратегического планирования и развития с порога проник аромат дорогого парфюма, а с ним и штормовое предупреждение с сильными грозами. Посередине офиса стояли улыбающийся Эрен и его беззаботный балласт по жизни по имени Райнер Браун. Увидев Леви, Эрен быстро переменился в лице и затаил дыхание. — Вышел! — Аккерман отдал четкий приказ Райнеру, который не успел запустить дротик в мишень. Настроение главного владельца Холдинга было паршивым, а расслабленный вид бездельника Брауна, по его мнению, только сильнее выводил из себя. После того как Леви и Эрен поженились, а Райнер Браун был шафером на свадьбе, Эрен переманил парня к себе. Аккерман был вынужден уступить мужу только по одной простой причине: Йегер прибег к дешевым нечестным детским манипуляциям и шантажу. Пришлось позволить взять на работу Брауна в качестве личного шофера и охранника для мужа. Также пришлось поселить его в пристройку для прислуги особняка. Впредь белобрысый парень всегда был под рукой, что было весьма удобно во многих аспектах. Эрену жутко не хватало общения со сверстниками. Все знакомые Леви, которых он знал, были намного старше. Поговорить о молодежных проблемах толком не с кем, а Райнер хоть какое-то утешение. Правда, забрать ”дурня” из паучьей сети Зика Фрица оказалось не так-то просто. Пришлось надавить и заплатить выкуп за свободного парня. Райнер в очередной раз продемонстрировал Аккерману, насколько он глуп. Не успел получить свободу от Дариуса Закклая, как вляпался в очередное дерьмо, сменив одну мышеловку другой. И если бы не сердобольный Эрен с его идеей взять к себе, то Райнер увяз бы глубже, поскольку в планах Зика он значился как расходный материал в деле с нелегальными поставками биоматериала и синтетическими наркотиками. Райнер Браун сиротливо посмотрел на своего потенциального босса, который устало закатив глаза, буркнул себе под нос: «Явился — не запылился сам Сатана из глубин Ада. Блять, как же достало…» и направился к креслу. По ходу их расслабон с Райнером отменяется. Хотя продолжить всегда можно. К тому же пока он выигрывает у Брауна. Эрен думал, что его безразличие заставит уйти Аккермана туда, откуда он пришел, однако все вышло иначе. Благоверный супруг еще со вчерашнего вечера доставал его своим присутствием. И не только им. Режим игнора был самым верным решением для того, кто провинился и не заслуживал внимания. По ряду некоторых причин Эрен не желал разговаривать с мужем и тем более слушать. Что говорить об оправданиях и чистосердечном признании, которые были неактуальны. Дождавшись одобрительного кивка, Браун, положив дротик на журнальный столик в центре офиса, тихо вышел, прикрыв за собой бесшумно дверь. Надвигалась гроза, причем серьезная. Принимать участие в семейной разборке двух психов не очень хотелось. Память о том, как Аккерман выбивал из него информацию, где находится сбежавший питомец, была свежа. Каждый раз, когда он видел лицо, по которому невозможно было ничего прочесть, его охватывал тихий ужас. А сейчас мужчина был похож на осколочную мину, подрываться на которой не входило в планы. — Эрен! — Леви едва сдерживал себя. По его голосу можно было определить, насколько исчерпан лимит терпения. Это была уже четвертая за утро попытка поговорить, не считая предыдущих попыток днями ранее. Проигнорировав обращение, молодой человек плюхнулся в мягкое кожаное кресло, даже не посмотрев на приближающегося к нему надоедливого субъекта. Ничего нового он там не увидит. Знает — проходил. Он развернулся к окну, словно искал спасения в пустоте за стеклом. В окнах соседних зданий можно было наблюдать за повседневной рутиной трудящегося персонала, но в данном случае это не имело значения, и в это мгновение он понял, что уходит от реальности, пытаясь избежать неизбежного разговора. Аккерман не любил ждать и не терпел неуважения к себе, и эта выжидающая тишина долго не продлится. — Эрен! — снова прогремел голос Леви, на этот раз более настойчиво. — У нас есть о чем поговорить. Пора уже перестать прятаться! Несмотря на внутреннюю дрожь, Эрен развернулся. Взгляд Леви горел, как огонь, готовый поглотить все вокруг. Он знал, что муж был настроен решительно. Вытянув шею, он встретился с его острым, как бритва, взглядом. — Я не хочу, — отрезал он, стараясь сохранить последние крохи гордости. — Оставь меня в покое. Ты ведь умеешь это делать? — Эрен вопросительно посмотрел на мужчину, но не сдержался и психанул: — Просто, блять, исчезни и не доставай меня! Леви вздохнул, стиснув челюсти. Из-за явного нежелания заключения ”мирного договора” невыносимо тянулся момент, словно пружина, готовая выстрелить в любой момент. Аккерман допускал мысль, что эта борьба закончится либо примирением, либо слезами. Он почувствовал, как нарастает гнев. Он не собирался позволять Эрену подрывать его авторитет. Стиснув зубы, он прошипел: — Эрен, ты заигрываешь с огнем. Такое поведение и тон могут стать роковыми для тебя. В этой игре нет победителей и проигравших — только развалины. — Развалины, говоришь? — усмехнулся Эрен. — Живя с тобой, я понял одну вещь: в твоем мире все решает сила. Есть только ты на троне и те, на чьих спинах стоит твой трон. И ты сам неоднократно мне это доказывал, указывая на мое положение подле тебя. Впрочем, сейчас именно это ты и демонстрируешь. — Перестань, Эрен. Ты давно не тот, кого пытаешься из себя строить, — перебил мужа Леви. Выслушивать про старые обиды со времен элдийских похождений, это не то, о чем он хотел с ним сейчас поговорить. — Ты можешь сколько угодно строить из себя всемогущего, но это ничего не меняет. Ты — такой же человек, как я или любой другой из живущих на этой планете… — Эрен замолчал и посмотрел в глаза Леви с выражением искренней печали во взгляде: он словно пытался заглянуть внутрь до глубин его души. — Я понял это еще до того как сознательно стал твоим любовником. Поэтому перестань быть мудаком и будь честен хотя бы с собой… Слова мужа были полны горькой иронии, и Леви почувствовал, как его внутренний мир начинает трескаться. Он поднял руку, чтобы остановить дальнейшие прения. — Давай не будем углубляться в дебри той части нашего общего прошлого, — сказал Леви, стараясь увести в сторону разговор. — Мы обсуждаем ситуацию, которая возникла по ошибке, а не старые детские обиды. Напоминаю, что к какому бы итогу мы не пришли, последствия разделим на двоих. Эрен лишь засмеялся, его взгляд заискрился провокацией. Обстановка накалялась, и он понимал, что конфликт лишь начинается. — Смотрю, тебе с дружком заняться нечем? — ироничным тоном продолжил Аккерман, положив ладони на безупречно отполированный рабочий стол, быстро меняя тему, обвиняя мужа в надуманном безделье на рабочем месте, стоило тому сменить маску жертвы на маску абьюзера. Эрен оставил без внимания сказанное, направляя свой взгляд на экран компьютера, где вместо рабочих документов висела заставка с футуристической анимацией. — Все развлекаешься! Йегер тотчас метнул презрительный взгляд на мужа. Кто бы говорил: «Развлекается он». Леви понял, что ляпнул неправильное слово, и попытался ретироваться, так сказать, моментально исправиться. — Ты обязан показывать пример своим подчиненным и быть образцовым руководителем. А твое поведение оставляет желать лучшего. — Нам вполне достаточно тебя — идеального диктатора-извращенца, — пробубнил Эрен, как бы разговаривая сам с собой уже более спокойным и безразличным тоном, не удержавшись от небольшой шпильки в адрес мужа. Он убрал заставку и открыл файл с документом, который когда-то давно подписал Аккерман, продолжив говорить: — Пункт № 5 Измена. Подпункт 5.1. гласит: «В случае измены супруга у пострадавшей стороны есть право требовать компенсацию за причиненный моральный ущерб. Подпункт 5.2. Пострадавшая сторона имеет полное право требовать часть имущества, а также 25% долю акций Холдинга, принадлежащие супругу, совершившего измену. Пункт №6 Ответственность супругов по обязательствам. Подпункт 6.1. Пострадавшая сторона не несет ответственности и не разделяет рискованную предпринимательскую деятельность, в ходе которой возникают риски выбытия имущества супругов из совместной собственности в пользу третьих лиц. Все долги и кредиты становятся личной обязанностью того из супругов, кто их оформлял... — Я смотрю, ты изучил тему, — съехидничал Леви, оборвав зачтение пунктов договора, и сжал кулаки. — У меня был хороший учитель. Пришлось, — Эрен изобразил некое превосходство перед мужем. Пусть он не настолько образован и умен, как Леви, однако давно не является неотесанным, безграмотным мальчиком с окраины рабочих кварталов. Их взгляды встретились. Небесная бирюза натолкнулась на глыбу серого льда. Эрен замер. В животе у него вдруг возник неприятный холодок. Леви выжидающе нахмурился. Он явно ждал от него какой-то реакции, но Эрен не спешил удовлетворять его ожидания. — И что ты этим хочешь сказать, паршивец? — Ровным счетом лишь то, что прописано в договоре. — Ты сможешь доказать измену? — Леви испытующе посмотрел на мужа. — Мне доказывать нечего, — фыркнул молодой человек. — Достаточно твоего дебюта во взрослом кино, которое я видел, да и ты тоже. Оказывается, у твоего дружка Смита очень добропорядочный бывший хуесос. Флок продвинулся по карьерной лестнице так высоко, что не заметил, как та закончилась. Никогда бы не подумал, что он сольет такую информацию тому, кого терпеть не может. И знаешь, я его понимаю: попользовались и заменили другим. Как это в духе таких, как ты, богатых ублюдков, у которых есть все! Для которых не писаны законы и все двери открыты. — Леви терпеливо выслушивал обиду мужа, позволяя тому выговориться. Хоть какое-то общение, чем ничего. — На этот раз у Эрвина стоит на блондинов? Вау! Не спорю, мальчик красивый, миловидный, практически ручной. Но не в этом суть. Смит как был гондоном, так и остался. И ты ему под стать. Если я перестал тебя удовлетворять, или, быть может, тебе меня одного мало, так и скажи. Перестань придумывать причины и держать меня за идиота! — Высказался? — проорал Аккерман на весь кабинет, что даже за дверью Райнер и секретарь Эрена вздрогнули. — И не начинал! — вполголоса ответил Йегер. — А теперь послушай меня… За столь непродолжительный разговор Аккерман достиг той точки, после которой следует либо ударить, либо уйти. По правде говоря, еще можно упасть на колени и вымаливать прощение, но это явно не его случай. Поэтому он предпочел свести все к разумным доводам. — Неинтересно! — отмахнулся Эрен. — А ты не думал, что Флок это специально подстроил? — на полном серьезе заявил мужчина. — Божечки святые! Ну конечно, специально! — Эрену захотелось расхохотаться в голос от услышанного. — Силком притащил твой безупречный зад на закрытую вечеринку старых извращенцев. Или нет! Лучше! — молодого человека быстро осенила другая мысль, которую он был обязан озвучить. — Флок переоделся в тебя и позировал на камеру, как ебёт очередную зверушку. Так сильно соскучился по элдийским питомцам? — Перестань нести чушь, Эрен! — обиделся Леви. — Господин, не имеющий равных или аналогов, тот, кто несет здесь чушь — это ты, Леви! Прими факт, что изменил, и не доставай меня больше. — Для особо неумных мальчиков, которые верят всякому дерьму, повторяю: я не изменял тебе! Аккерман умел настаивать на своем, впрочем, Йегер далеко от него не ушел. Эрен был тем еще упрямцем! Да и против очевидных фактов не попрешь. — То есть ты не отрицаешь, что был на той вечеринке? — подытожил молодой человек, смотря пристально в серые глаза. — Был. — Этого вполне достаточно. — Да, блять, Эрен! Послушай! — вновь взорвался мужчина. — Единственная блядь здесь ты, Леви! Я давно перестал ей быть, — выкрикнул в ответ Эрен. — Отлично! — Просто супер! Согласен! Рад, что ты это понял! Сарказм мужа не вызвал у него отклика. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? Теперь Леви был готов встать на колени, если этого потребует ситуация. А она уже начинала скатываться под откос. Он исчерпал весь запас аргументов и свое положение хозяина. На Эрена не действовало ничего из того, что он предлагал. — Я думал, ты умный мужчина, сам знаешь. Развод, выплата компенсации по полной программе. И ебись с кем душе угодно. — Ты ведь не серьезно сейчас? Молчаливый взгляд Эрена был многословен. Он встал, прихватил пару папок со стола и, не обращая внимания на злящегося пока еще мужа, направился к двери. — Мы не договорили! Куда ты собрался, мелкий гадёныш? — На собрание совета директоров дедушка Леви! Забыл? В десять часов… — Аккерман удивленно смотрел на часы, по ходу он напрочь забыл про собрание. Все его мысли сейчас были заняты проблемой, которая возникла из ниоткуда и все благодаря Флоку Фостеру. — Ну, ты даешь, Леви. Сходи к доктору, пусть пропишет таблетки от ранней стадии деменции. Выходит, ты не те витаминки принимаешь. Работает только нижний мозг, а верхний отдыхает. Эрен громко хлопнул дверью, а Аккерман чертыхнулся. В приемной он дал распоряжение Райнеру, чтобы тот подготовил машину и ждал. Как только собрание закончится, он собирался покинуть здание Холдинга. — Жан, — обратился он к своему секретарю, — отмени все встречи на сегодня и завтра… — Но как же… — молодой светловолосый парень с небольшой бородкой, которого недавно наняли в качестве секретаря Эрену, был сильно удивлен. Босс выглядел не как обычно — дружелюбно и весело, — а по его виду можно было сказать, что он чем-то расстроен. А еще серьезен на все тысячу процентов. — Держи папку, — Эрен передал одну из папок, которые захватил с собой, — в ней вся информация по новому проекту. Изучи и найди то, что я отметил маркером. Тренд на строительство нового аэропорта в Монте должны выиграть мы, а не наши конкуренты. Все ясно? — Да, — ответил Жан, не зная, что ему делать и что сейчас происходит. Часть разговора было слышно в приемной. Смущение вперемешку с любопытством соперничали за право его внимания. Жан чувствовал, как ноги буквально приросли к полу, и воздух вокруг становился вязким и тягучим. Не спеша Эрен прошел по коридору, лишенного декоративных элементов, но выдержанного в нейтральной органической палитре серо-коричневых тонов, и зашел в лифт. Дверь практически закрылась, как в щель протиснулся Аккерман, человек, которого меньше всего хотелось видеть. Леви вышел следом, чуть погодя, давая несколько минут, чтобы остыть и прийти в себя. Урегулировать конфликт до работы не удалось. Эрен проигнорировал его. Не доев завтрак, быстро собрался и уехал с Райнером, оставив на крыльце особняка, как самого последнего неудачника. А накануне ночью вообще не пустил в спальню, решив перебраться в свою бывшую комнату, в которой когда-то жил в качестве питомца. За время его отсутствия дома, Эрен умудрился установить дополнительный замок-щеколду, чтобы никто не вошел. Вышибать дверь и портить интерьер Леви не стал, в конце концов, такое поведение в прошлом. Ночевать пришлось одному. И вот сейчас снова неудачный разговор. Он потянулся рукой, чтобы коснуться щеки мужа, но реакция была мгновенной. — Не смей ко мне прикасаться! — рыкнул Эрен, приколачивая взглядом к панели лифтовой кабины. В нем говорила обида, которая мешала здраво оценить ситуацию. Леви отшатнулся, и у него чуть не вырвался крик: он смотрел на Эрена с таким непониманием, раскаянием и сожалением, с каким не смотрел еще никогда. Словно он, Эрен, был его самым драгоценным сокровищем и сейчас его пренебрежительное отношение ранило сердце куда больнее, чем если б кто-то всадил в него нож. *** Совещание прошло не так, как планировал Глава Холдинга. Многое из озвученного прошло мимо ушей. А именно: доклад об утечке информации, подозрительных финансовых операциях в дочерних филиалах. Следовало безотлагательно обдумать стратегию и вернуть контроль над бизнес-процессами, произвести чистку среди сотрудников и устранить врагов изнутри. Нельзя было допустить, чтобы даже один человек с возможностью разгласить секреты остался на своем месте. Без подобных изменений компания могла оказаться на грани финансовой катастрофы. Важно было показать всем и акционерам в частности, что они борются за будущее, а не за минутные амбиции. Каждый член Холдинга должен теперь понимать и принимать свою роль в борьбе за благосостояние компании. Леви знал, что любой кризис можно использовать как возможность для роста. Интриги, царившие вокруг, могли быть использованы как катализатор для изменений в компании. Никакой конкурент не сможет ослабить их позиции, если они сработают как единое целое. Кризис — это не конец, а лишь возможность для перемен и обновления. Однако терзающие мысли о том, как могут складываться их отношения с Эреном после случившегося, погружали глубже в пучину депрессии, оставляя без внимания серьезные проблемы на работе. Взгляд то и дело цеплялся за мужа, сидевшего среди совета директоров. Эрен молча, урывками посматривал на часы, и как только совещание объявили оконченным, первым покинул конференц-зал. Леви проводил его взглядом. Хотелось окрикнуть, остановить, задержать под любым предлогом. Но вместо этого он позволил уйти. Вернувшись в свой кабинет, Аккерман вновь загрузил видео. Что он хотел там найти, он сам не знал, но надеялся, что обнаружит подсказки. Ведь это видео поистине являлось психотропным оружием против их с Эреном любви. Кому это было нужно, а главное — зачем? В тот злополучный вечер в их спальне, после просмотра этой мерзости, вид потерянного мужа с блестящими глазами от застывших в них слез заставил сердце сжиматься и истекать кровью. Аккерман запомнил слова, которые тогда услышал от Эрена: «Оказывается ты нисколько не изменился… Все такой же больной на голову мудак. Ты даже ненависти не заслуживаешь… ». Было видно, с каким трудом, горечью и болью Эрен произносил слова. Непроходимый ком в горле причинял ему сильные страдания. В его затуманенном сознании возникла мысль, что их брак предопределен и изменить его ничего не в силах. Это было невыносимо, отвратительно и несправедливо. Летящий в голову мобильный телефон причинил меньше вреда, чем сказанные слова. Эрен действительно тогда выглядел больше брошенным, чем сломленным изменой. Леви осознавал, что любимый мальчик, принявший его со всеми недостатками, впервые в жизни познал боль от предательства близкого человека. Это было страшнее всего, что он когда-либо испытывал. Аккерману хотелось придушить собственными руками ту гниду, которая подставила его. А еще больше — выпустить ей кишки и обмотать ими шею, подвесив где-нибудь над обрывом. Не придавать этому значение и жить, как прежде уже не получится, хотя бы потому, что Эрен имеет свои соображения на этот счет. Признать вину и попросить о втором шансе он тоже не может. Он ни в чем перед мужем не виноват. Все, что было снято на видео — гнусная ложь и подделка, за исключением факта самой встречи. От созерцания самого себя на экране, трахающего в углу странной комнаты незнакомого ему парня в маске, пришлось оторваться. Чувство тошноты овладело Леви до такой степени, что заставило подняться на крышу Холдинга, чтобы подышать свежим воздухом. Там он немного успокоился, к нему вернулась способность анализировать ситуацию. Но опять-таки, не в его пользу. Неизвестные ему могущественные и всесильные люди, снявшие это видео, знали свое дело и были профессионалами высокого класса. — Дерьмо! Он никогда бы не подумал, что его могут так пошло подставить. Это была невероятная, тщательно спланированная и мастерски проведенная атака. — Кто же ты, сука, такой? — процедил Леви сквозь зубы.