Элдия: Подставленная измена (Преданный)

После исчезновения Леви, Эрвин Смит и Эрен начали поиски, но информации было крайне мало. Все, что им удалось выяснить, — это то, что Леви отправился на встречу с неизвестным человеком, который был связан с подделкой видео. На этом следы обрывались, и разведка не могла предоставить никаких точных данных. Эрвин не был готов принять такое положение вещей. Он знал, что Леви умело мог скрывать следы по разным на то причинам. — Нам нужно больше информации, — сказал Эрвин, когда они собирались в командном центре. — Мы должны быть осторожны и тщательно подготовиться, чтобы не упустить ни одной детали. Эрвин всегда был сторонником хладнокровного подхода, но Эрен не мог смириться с долгим ожиданием. Он чувствовал, что время работает против них, и его беспокойство росло с каждым часом. Он не мог сидеть в безопасности, пока Леви был в руках неизвестного. — Мы не можем просто сидеть и ждать! — воскликнул Эрен, не скрывая своей тревоги. — Леви где-то рядом, я это чувствую! Мы должны действовать быстрее! Эрвин, хотя и понимал эмоции Эрена, продолжал настаивать на осторожности. — Эрен, ты должен понять, что без должной подготовки мы можем только навредить. Мы не можем позволить себе действовать наугад. Но Эрен не мог остановиться. В его голове крутился единственный мысль — найти Леви как можно быстрее. К счастью, напряженное ожидание не длилось долго. Наконец, поступили данные от операторов связи. Служба связи предоставила информацию по всем возможным номерам, которые Аккерман мог использовать, включая личные и служебные. Результаты не заставили себя ждать: один из номеров действительно получил СМС с адресом, который вел в сторону заброшенного завода, расположенного за пределами города. — Это не может быть случайностью, — сказал Эрвин, изучая данные. — Адрес явно указывает на заброшенный завод. Если Леви действительно поехал туда, значит, это ключевое место. — Заброшенный завод? — Эрен поднял взгляд. Он был насторожен, но его лицо оставалось решительным. Он уже сутки не отходил от Смита, постоянно подгонял его в поисках. Он отказался оставаться дома под охраной, не собираясь ждать, пока другие сделают все за него. Он не мог позволить себе быть беспомощным. — Это может быть ловушка. Но Леви не был бы в таком месте без причины. Эрвин кивнул, продолжая просматривать информацию. — Это его последний след. Завод находится в другом городе, и нам следует поторопиться. — Мы найдем его, — ответил Эрен, чувствуя, как его решимость крепнет с каждой секундой. — И, Эрвин, я пойду с вами. Леви не заслуживает того, чтобы его оставили. Привязанность, любовь, все это смешалось в нем, и он не мог позволить себе быть в стороне. Эрвин вздохнул, понимая, что разговор с Эреном бесполезен. Он знал, как упорно тот мог настаивать на своем. Но в этом было нечто большее — он не мог просто сидеть в безопасности, когда его муж был в опасности. — Хорошо, — сказал Смит, отпуская напряжение в голосе. — Но будешь действовать по моим правилам. Я не позволю тебе рисковать без нужды. Эрен молча кивнул, и оба направились к выходу, готовые к следующему этапу поисков. *** Леви очнулся, ощущая гнетущую, ослабляющую все тело усталость и боль, больше похожую на паралич или онемение мышц. Голова раскалывалась, зрение плыло, глаза щипало от слез, а горло пересохло так, что язык будто прилип к небу. Попытка пошевелиться обернулась лишь рывком — обе руки были туго привязаны к подлокотникам стула, как и ноги к его ножкам. И как будто этого было недостаточно: он был абсолютно голым. В нос бил тяжелый, удушливый запах мокрого бетона, ржавого железа и застарелой машинной смазки. Воздух был влажным и холодным, с легким привкусом сырости и гнили. Где-то за спиной медленно капала вода, и каждый звук капли отдавался в висках глухим стуком. Где он? Он огляделся. Старый заброшенный склад завода. День медленно клонился к вечеру: за выбитыми окнами свет тускнел, постепенно переходя в сумерки. Бетонные сваи разрушены у основания, кое-где осыпались, кирпичная стена бывшего офисного закутка полностью обвалилась. На уцелевших стенах чернели следы протечек, проржавевших потеков и плесени. Пол был покрыт слоем бетонной пыли, мусора и битого стекла. Стеклянные окна наполовину выбиты, сквозь них тянуло ледяным ветром. Высоко над головой, на старой балке, висел подвешенный груз — тяжелый, массивный — и его предназначение казалось очевидным. Несмотря на удручающий вид склада, здание оставалось подключенным к электросети. Несколько ламп тускло горели у входа, справа, и в развороченном офисном уголке, отбрасывая дрожащие пятна света на стены. Все это явно намекало: он здесь не один. В памяти медленно всплыли обрывки воспоминаний до того как он очутился здесь. Все верно, он поехал на встречу с остроумным шутником. Прибыв на место, получил очередное сообщение, куда следует идти. А дальше все как в тумане по клишированному сценарию боевиков. Шею резко пронзило болью. Кто-то ударил его сзади чем-то тяжелым, а потом вкололи усыпляющий наркотик. Он потерял сознание. И теперь он здесь. Прошло достаточно времени, прежде чем послышались шаги. Захрустели мелкие камушки, набитое стекло и песок. Звуки эхом  отдавались в тишине заброшенного места, пока не затихли где-то за спиной. Ноги затекли и немного болели от долгого сидения на одном месте. Сколько времени он уже здесь находится? Холодный острый предмет прошелся по коже шеи и плеч. В воздухе стал ощущаться запах орехов и горького миндаля. — Как приятно снова быть с тобой, вдыхать твой запах, ощущать твою силу и власть, Мастер Ривай… — чьи-то теплые губы кружили возле уха, нашептывая обхаживающим голосом. — Такой смелый… Ничего не боишься… Все такой же важный, заносчивый, безэмоциональный властолюбивый ублюдок, который думает только о том, как удовлетворить свою похоть. Я ничего не упустил? Человек, который говорил с ним, стоял за спиной. Невысокий и худощавый молодой мужчина, младше Аккермана на семь лет, с шатеново-малиновыми волосами, торчащими из-под капюшона, от утепленной полуспортивной белой кофты, придавая неряшливый вид. Его лицо было искажено  довольной гримасой, граничащей  с помешательством. Он был одет в темную безрукавную черную куртку, дорогие джинсы, кроссовки. — Изабел? — Надеюсь, ты попрощался со своим муженьком, с которого пылинки сдувал? — Это ревность, Изабел? — Леви усмехнулся, хотя его состояние к этому не способствовало. — Вовсе нет, — молодой мужчина обошел и встал перед сидящим на стуле Аккерманом. Посмотрев на крепкое связанное мужское тело, он опустился на колени. Леви внимательно следил за движением его руки и предметом в ней. Медицинский скальпель в руках поехавшего головой бывшего питомца Элдии, был похож на клинок, которым тот решил резать плоть. И он оказался прав. Изабел опустил острый конец скальпеля и, не спеша, начал рисовать на бедре Леви букву «I». Боль была острая, но Аккерман сдерживал ее, пытаясь не поддаться на провокации. Он знал, что это игра для Изабела, но его терпение было на пределе. — Твоя сила в том, что ты умеешь молчать, — Изабел усмехнулся, — Но знаешь, молчание может быть страшнее слов. — Недавнее онемение мышц проходило, и Леви вновь чувствовал все свои конечности.  — Приятно, правда? — Не припомню, чтобы практиковал такое с тобой. Ты ради этого меня сюда заманил? — А разве ты не хотел со мной встретиться и вспомнить о том, как нам было хорошо вдвоем? — Изабел выпрямился, закончив с буквой. Алая кровь сочилась из раны, а сумасшедший парень наслаждался зрелищем. Теперь инициал его имени навсегда останется с любимым Мастером. — Всего один вопрос: для чего ты это делаешь? — С годами ты стал недогадливым, — разочарованно вздохнул молодой мужчина. — Это так семейная жизнь портит, превращая интеллектуала  в полного тугодума? — Ты не ответил. Изабел отошел на несколько шагов и достал телефон. Сделав несколько снимков, он убрал его обратно в карман куртки. — На память? Будешь дрочить, глядя на фото? — хмыкнул Аккерман. Но тут же улыбка сползла с его лица. — Нет. Отправлю твоему ненаглядному мужу. Пусть заценит, какой ты сейчас неуязвимый... "послушный мальчик". Вы в такое уже играли? Леви скривился, представив, что Эрен увидит это. — Ты не посмеешь! — Если хорошо попросишь, может, и передумаю, — Изабел усмехнулся. — Все зависит только от тебя, Мастер Ривай. Я прекрасно помню твои уроки... О, я их помню лучше, чем хотелось бы. Продолжительные. Медленные. Въедавшиеся под кожу так глубоко, что теперь их не вырвать ничем. — Он снова приблизился, присел на корточки перед пленником и провел пальцами вдоль бедер, почти касаясь паха. — Смотри-ка... — голос Изабела дрожал от странного возбуждения. — Какая ирония. Кто теперь связан? Кто теперь беспомощен? — Понятно… обида, что не тебя выбрал? Молодой человек ухмыльнулся, не отрывая взгляда от Леви. — Это не обида... — прошептал он, почти ласково. — Это боль. Та самая боль, к которой ты приучал меня, раз за разом, убеждая в собственной ничтожности... Боль, когда я стоял перед тобой на коленях и смотрел снизу вверх, как на Бога... как на свет в том порочном аду... от которого зависело все. Даже жизнь. — Его пальцы погладили неэрегированный член Леви. — Боль, когда стек в твоих руках бил метко, жестко, заставляя верить, что это правильно, что это любовь. — Его ладонь стала двигаться быстрее, все более настойчиво. — Отчаяние, — Изабел задыхался от нахлынувших эмоций. — Как острая проволока вокруг горла... каждое твое слово — как новый виток... все туже... все ближе к смерти. Это горечь, — он сжал губы, — от тех слез, что душили меня, когда ты входил глубоко, словно ломая меня изнутри. Это злость на самого себя, что позволил уничтожить душу. — Изабел с наслаждением надрачивал член, посматривая за реакцией Леви, который в свою очередь не испытывал приятных ощущений, а наоборот напрягался еще сильнее. — Это ненависть. — Он резко остановился, вскинул глаза на Леви. — К тебе. К себе. Ко всему, что было тогда. Это ненависть, что сжирает меня, но... — он растерянно замер, будто что-то внутри него сломалось. — Но в этой боли... я все еще жив. И знаешь что? — Он перевел дыхание. — Ощущение, будто я сам — ничтожество, бесхребетное существо, не способное на что-то большее, чем быть послушной игрушкой в руках более сильного. Изабель рывком поднялся на ноги, голос сорвался на крик: — А потом ты исчез! Просто исчез! — Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на плач. — Поменял на другого... На того щенка... А меня бросил! Там. В этих холодных, вонючих, пропитанных похотью стенах! Он приблизил свое лицо, сжав кулаки. — Ты бросил меня, Мастер Ривай... Почему?! Изабел состроил грустное лицо, обычно так смотрят опечаленные собаки, когда хозяин не обращает на них внимание. Дрочить бывшему хозяину перехотелось. — Так желаешь это услышать? — голос Леви отдавал хрипотцой. Находиться в холодном помещении без одежды не самый верный вариант к закаливанию организма. — А почему бы и нет… Больнее не будет, — Изабел  малость переменился в настроении. Бойкий настрой, как одна из масок сумасшествия.  — Благодаря тебе я научился с этим справляться, и когда господин Николас Лобофф опробовал меня, то быстро принял решение купить. Не скажу, что боготворил его за это, все же выбраться из стен притона лучше, чем там сдохнуть. Но знаешь в чем твоя проблема, Мастер… ты как спрут отовсюду тянешь свои длинные щупальца. Понимаю, мой новый хозяин не был праведным человеком, он такое же мерзкое вонючее дерьмо, как и Дариус. Старый похотливый извращенец, у которого руки по локоть в крови. Однако ты и тут смог изгадить мне жизнь. — О! И как же? — Не догадываешься или притворяешься глупым? Это на тебя не похоже, Мастер Ривай. Леви посмотрел с вымученной ухмылкой, не посчитав ответить. — Как?  — Изабел снова присел, смешливо заглянув в усталые, холодные, серые глаза Аккермана. — Ты полностью уничтожил его, лишил всего. Заставил пустить пулю себе в лоб. — Жалеешь его? — А ты обо мне подумал? — вскрикнул Изабел самым противным визгливым голосом. — Я остался один, без поддержки. — Я всего-навсего избавил мир от гнусной твари, которая зарабатывала на торговле людьми. — Какой ты потрясающий борец за справедливость… — вскидывая руки к Небесам театрально прокричал Изабел, и его голос отозвался в пустом, заброшенном складе, словно сам воздух сотрясался от этих слов.  — Но что-то не сходится. При твоих моральных устоях за очищение мира от зла, сам ты не прочь поразвлечься с теми, кем торгуют. Какое-то противоречие. Не находишь? — Это другое. Ты все неправильно понимаешь. — Другое? — Тебе не понять! — Думаешь? — Уверен! — Леви устал вести бессмысленные разговоры с тем, у кого наблюдались явные психические расстройства. — Если твердо решил поквитаться со мной, не тяни, вот он я. Я устал от всех игр. Тем более от твоих, Изабел. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, — закричал Изабел, удивленный приказом от бывшего хозяина. — Сейчас я твой Господин, а ты — мой раб, ползающий и вымаливающий прощения… Я сам решу, когда избавить этот мир от такой двуличной твари как ты, Мастер Ривай… Изабел достал телефон, быстро набрал кому-то сообщение и с безумством в глазах нажал на кнопку ”отправить”. — Все началось с меня…  мной это и должно закончиться. Уничтожь меня и положи этому безумию конец. Вздохни с облегчением, стань свободным и живи полной жизнью. Только хватит причинять вред другим. Он ни в чем перед тобой не виноват. — Как же ты его любишь, даже завидно. Он настолько хорош? — Он лучшее, что было в моей жизни! — Обидно такое слышать… знаешь ли Мастер… — Перережь глотку и дело с концом… — Конечно, все как пожелает Мастер Ривай. Изабел как-то странно посмотрел на Аккермана, затем, развернулся и направился к железной лестнице, ведущей на второй этаж. Туда, где находилась диспетчерская  с выбитыми стеклами. Леви поначалу смотрел на Изабела, а после опустил голову вниз. В этот момент на территорию заброшенного полуразрушенного завода прибыли Эрен и Эрвин с группой солдат из элитного отряда “Внутри Шторма”. Они не знали точно, где искать, но один единственный факт был для них очевиден — Леви был где-то рядом. Они начали действовать по заученному плану. Вооруженные ребята рассредоточились по территории, разбив ее на сектора, и подались на поиски. Эрвин возглавил ведущий отряд из четырех человек. Эрен до какого-то момента был с ним, но, нарушив свое обещание быть рядом и не заниматься самодеятельностью, решил отделиться. Направившись в сторону склада, Эрен ощущал, как напряжение нарастает. Было ли это продиктовано желанием найти Леви первым или таким сильным чувством привязанности — он сам не знал. Но что-то в его внутреннем голосе подсказывало, что именно здесь он может найти ответы. Судьба привела его в нужное место. К тому же, полученное фото с надписью: "Согласись, он бесподобен", сломали у него внутри последние сдерживающие механизмы. Ориентируясь на цвет попавшей на фото крыши, он нашел что-то похожее. Понимание, что это может быть именно то место, заставило его ускорить шаги. Эрвин, заметив, что Эрен отошел, лишь покачал головой, зная, что уговорить его вернуться будет невозможно. Все, что оставалось, — это надеяться, что Йегер не натворит ничего, что только усложнит ситуацию. Старый заводской склад, огромный ангар протяженностью чуть меньше сотни метров был тем самым местом, в котором Изабел удерживал Леви. — Леви ты в порядке? — обеспокоенным голосом воскликнул Эрен, быстро подбежав к связанному мужу. Измученный вид обнаженного Леви сильно впечатлил парня. Еще на фото он испытал чувство тревоги, а когда увидел собственными глазами, занервничал сильнее. Из головы тот час же вылетел приказ сообщить Эрвину, если он первым обнаружит Леви. — Эрен? Болван, что ты тут забыл и как вообще нашел это место? — Это сейчас так важно? — Уходи и живи спокойно! — И как ты это себе представляешь? Оставить тебя в  таком виде и бросить? Эрен стащил с себя кожаную куртку и накинул ее на плечи Леви, следом последовала толстовка, которой он прикрыл гениталии мужа, оставаясь в одной тонкой футболке и джинсах. Хотя конец сентября уже был на дворе, и прохлада ощущалась особенно остро, Эрен не замечал холода. Эмоции, накрывшие его, полностью заглушали холодный воздух, и он не ощущал холод, который пронизывал его тело. В этот момент ему было все равно на погоду — главное было одно: он нашел того, кого искал. Вид голого и потрепанного Аккермана, сидевшего в холодном помещении, на грязном стуле, прикрученном болтами к полу, нисколько не смутил, а вызывал беспокойство. На полу под стулом была огромная лужа воды, помимо разбитого стекла. Видимо когда лили дожди, вода проникла внутрь помещения через разрушенную в некоторых местах крышу. Губы Леви были почти синие, его бил озноб, а из неглубокой раны на бедре  сочилась кровь. При всем желании Эрена хоть когда-нибудь довести Леви до такого состояния, он не желал ему зла. — А тебе не все равно? Ты получил, что хотел, теперь забудь обо мне и живи на полную катушку. Возьми Брауна и свози его туда, где он еще не был. Теперь ты богатый независимый человек. — А кто сказал, что мне это нужно? — взорвался Эрен, его лицо покраснело, глаза вспыхнули гневом. Злость переполняла его. Слова Леви задели его до глубины души, а сама ситуация только добавляла огня в его чувства. Леви нахмурился. Он совершенно не понимал мужа. Бывшего мужа. По крайне мере так он думал. — Мы все еще семья, мой дорогой! — Ты что не нашел документов на развод? Ты их не подписал? Эрен покачал головой. — Почему? — Мы сейчас это тут будем обсуждать? Или найдем более милое место? Пока Эрен говорил, он пытался развязать синтетическую веревку, которой был связан Аккерман. — Эрен это бесполезно, — видя, как нервничает парень, а веревка не поддается, Леви всеми силами пытался остановить спасителя. — Уходи отсюда, Эрен. Никто не знает что в голове у этого чокнутого. — Ты рискуешь собой, а мне нельзя, так получается? Снова твои эгоистичные замашки. Даже сейчас пытаешься быть главным. — Эрен, я люблю тебя и хочу спасти, поэтому брось меня тут и уходи. Услышь меня, глупый. Аккерман вскинул голову, заслышав скрежетание наверху. Огромная связка бочек, тяжелых труб, и прочего мусора, были закреплены над самой его головой. Пульт управления от двухбалочного  мостового крана с перманентным магнитом находился у Изабела. В любой момент обиженный, отвергнутый питомец мог нажать на кнопку и покончить с ними обоими. Этого Аккерман допустить не мог. Ему было наплевать на собственную жизнь. Но жизнь любимого человека ему была дороже. Поэтому во что бы то ни стало, он пытался образумить Эрена или хотя бы заставить отойти от потенциальной зоны опасности. — Мы все еще женаты, а не чужие друг другу люди. Поэтому потерпи, я скоро освобожу тебя. Эрен торопился, делая все возможное, однако голыми руками разорвать веревку было невозможно. А подпаленные узлы синтетики не поддавались. Использовать осколки стекла было невозможно, так как они были набиты практически в крошку. — Да ты когда-нибудь будешь меня слушать, мелкий засранец? — громко выкрикнул Леви. — Отшлепаешь меня потом, как будешь свободен. Согласен на все твои изощренные наказания. Доволен? Леви хотелось плакать и смеяться. Эрен просто неотразим в своем упрямстве. Йегер, наконец, понял, что не сможет без ножа или ножниц освободить дорогого ему человека. Он начал расшатывать стул, надеясь, что болты ослабнут. С каждым движением стул слегка покачивался, и болты сами начали выкручиваться. Он обернулся, пытаясь отыскать взглядом хоть что-то себе в помощь, но наткнулся на улыбающееся лицо Изабела, который давно находился на втором этаже склада и помахивал в руках пультом, наглядно показывая, что почти нажал на кнопку. — Давай обсудим кое-что, — обратился Эрен к Изабелу, не имея понятия, кто он вообще такой, но догадывался. — Спускайся, поговорим как цивилизованные люди. — Благодарю за предложение, счастливый питомец Элдии, но мне и тут неплохо. Решил поторговаться? — Это называется переговорами. — П-ф-ф-ф… не смеши. — Леви,  ты знаешь его? — повернувшись к мужу, озадаченно спросил Эрен. Леви кивнул, нехотя произнеся: — Это один из бывших элдийских шлюх. Мой первый питомец… Эрен поморщился, упоминание этого источника всех бед вызывало у него приступы гнева и тошноты. Он смотрел на незнакомого мужчину, и ощутил, как внутри него что-то щелкнуло. В голове возникла одна мысль, которая, как ледяной нож, пронзила его сознание. «А что, если я — тот, кто виноват в том, что все так произошло? Что если, появившись в жизни Леви, я стал причиной того, что он оказался в этом кошмаре?» Эрен почувствовал, как в нем нарастает чувство вины. Его взгляд как будто зацепился за что-то знакомое. В этой фигуре на втором этаже, с выпиющим ощущением боли и угнетения, он увидел себя. Эрен вспомнил, как сам когда-то мечтал выбраться из ада, надеясь, что кто-то поможет ему обрести свободу. Получается, он украл это шанс у этого бедолаги? — Не знаю, чем обидел тебя Леви, но вини во всем меня. Это же я увел его у тебя, насколько я понимаю? Это я — тот на кого ты обижен? Это я —  тот, кто отнял у тебя ту жизнь, которой живу сейчас я! Это я — тот, кто превратил тебя в жалкого ревнующего подонка. Это я, а не он! — Эрен неожиданно опустился на колени перед вершителем судьбы. — Поэтому отпусти… — Какое самопожертвование, даже завидно. Хотя, нет… Тошнит от вашей жертвенности, — Изабел скривился. — А что взамен? — Мы обо всем забудем и не будем тебя искать, обещаю! — Эрен прекрати, — одернул мужа Аккерман. Он не желал видеть, как унижается Эрен перед настоящим психом, зеленоватые глаза которого были застланы лишь злобой. В том, что его последний хозяин уничтожил его морально, он не виноват. Лобофф заслуживал казни похлеще. Сошел ли с ума Изабел от потери господина или попросту не мог пережить чувство освобождения от оков рабства, не имело значения. Парень был опасен для общества, и унижаться перед таким было неправильным. — Ты понимаешь, что сейчас ты потерял последний шанс  вернуть себе своего хозяина? — предложение Эрена его ничуть не тронуло. Он давно для себя решил: Аккерман виноват во всех его грехах, проблемах и муках. Изабел ради смеха и издевки нажал на кнопку, опасность в виде нескольких сотен килограмм дернулась вниз, но тут же остановилась.  Эрен сглотнул, пропустив несколько ударов сердца. Изабелу отчего нравилось играть в такие страшные игры, где он был хозяином положения, а бывший Мастер и его питомец зависели от него. Покачиваясь, трос-цепь, удерживающий подвесной магнит и кучей хлама собранного в металлические бочки на 200 литров издавал жуткий угрожающий звук. — Больной на всю голову ублюдок, — выкрикнул Эрен. — Как же с вами скучно… Всего мгновение… и… Звук летящих сверху бочек с металлическими трубами вызвал у Эрена одну правильную реакцию. Он попытался оттолкнуть привязанного к стулу мужа, но в результате — загородил собой, приняв весь удар на себя. Хлам сверху падал, гремя на весь склад. — Леви, с тобой все хорошо? — последнее, что услышал Аккерман, перед тем как глаза Эрена закрылись, а горячая кровь начала стекать ему на лицо и грудь. Лязгающий звук падающего металла привлек внимание группу солдат, но было уже поздно. Эрвин не успел. Оба его друга лежали на грязном полу склада в окружении помятых бочек, согнутых труб, железных прутьев и прочего мусора.