Прости за любовь

Впервые, а всю мою сознательную жизнь, я проспала. Не смотря на долгие попытки мамы разбудить меня, я благополучно уснула, как только захлопнулась за ней входная дверь. В школу я, забежала, уже гораздо после звонка. Шум в коридорах давно стих и лишь мой топот, эхом отдавался по пустому лестничному пролету. Взбежав на третий этаж, где находился кабинет химии, я постучала в дверь. -Извините за опоздание, Надежда Александровна, можно? Замолчав, женщина оглядела меня с ног до головы. Нахмурившись, она села на своё место и постучав карандашом по столу, произнесла всего два слова: -К директору! Всего какие-то жалкие десять минут и сразу к директору. Где вообще справедливость, будто она в своей жизни никогда не опаздывала? Подойдя к кабинету директрисы, я выдохнула, стараясь меньше нервничать, ведь общение с этой женщиной, не всегда проходило гладко, а лишний раз, портить себе настроение больше, чем оно испорчено сейчас, не хотелось. -Здравствуйте, можно? -постучав, спросила я, просунув голову в небольшую щель открытой двери. -Нет! -резко ответила директриса: -Пять минут подожди в коридоре! Сев на стул рядом с кабинетом, я стала ждать своей участи, достав из сумке небольшое зеркальце, разглядывая свое отражение. Опоздала, но хотя бы выспалось. Не смотря на достаточно красивое лицо и юный возраст, я не отказывала себе в макияже,подчеркивая светло-серые глаза, подчеркнутыми аккуратными стрелками с не очень длинными, но густыми ресницами. Широкие брови, ничуть не портившие мой образ, но не вписываясь в модные тенденции и пухлые губы, объект завистливых взглядов моих подружек. Но сегодня, все же, не стала тратить на это время. Единственное, что меня никогда не устраивало, так это волосы. То слишком длинные, то слишком короткие, то яркие, то тусклые и единственное, на чем я смогла остановится, так это каштановый цвет и длинна, чуть ниже лопаток. Закрыв зеркальце, я бросила его на дно старой сумки, утром, найдя которую,быстро сложила все необходимые книги, и побежала одеваться. Джинсы, белая рубашка, аккуратно завязала свободный хвост. Опоздать к химичке, занятие у которой, стояло первым уроком, это самое страшное, что могло случиться в стенах моей школы. Женщиной она, конечно, была хорошая, но за любое невыполнение ее требований, можно было отхватить минимум двойку, а в дальнейшем уже все зависело от степени ее настроения и бурно разыгравшейся фантазии. От своих мыслей меня отвлекли шаги со стороны лестницы и знакомый голос. Это был историк, разговаривавший с кем-то по телефону, негромко смеясь, он шёл в мою сторону. Встав у стула, сел рядом, не обращая никакого внимания на мое присутствие. -Ну ладно, до вечера! -сказал мужчина и отключился, убрав телефон в карман брюк: -Привет, почему не на занятиях? -Здравствуйте, опоздала.-Вздохнув, ответила я. -Опоздала, почему тогда тут сидишь? -Надежда Александровна, это наша учительница химии, -уточнила я: -отправила к Наталье Егоровне, за допуском, вот поэтому и сижу. Жду. -Понятно. Влетит? -спросил Алексей Михайлович, медленно оглядывая меня холодным взглядом. -Влетит, надеюсь одной нотацией обойдётся, без вызова родителей! -Скрестив руки на груди, сказала я и повернулась в сторону открывающейся двери. Из своего кабинета, наконец-то появилась медуза Горгона, в лице директрисы, посмотрев на нас, своим превращающим в камень взглядом. -Алексей Михайлович, по какому вопросу? -Здравствуйте, да вот, мимо проходил, вижу ученица не на уроке, решил поинтересоваться какова причина. -Правильно! Так какова причина твоего прогуливания урока, Резвова? -Положив руки на груди и переведя на меня взгляд, спросила директриса. -Прогулять-это не явится на урок совсем, а я опоздала и Надежда Александровна, отправила меня к Вам! -Встав со стула, ответила я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на неё. -Не хами, Резвова. Ох уж эта Надежда Александровна. Как она не понимает, что у меня и так много работы, так нет, к моему кабинету, по ее наитию, такие как ты, каждый день, совершают свои паломничества! -Потирая вески сказала директриса: -Все возвращайся на урок и скажи, что все воспитательные работы я провела, а Вы, Михаил Андреевич, пройдемте со мной, хотелось бы с Вами поговорить! -улыбнувшись, сказала Наталья Егоровна и открыла дверь своего кабинета. Кивнув, я уже развернувшись направилась к лестнице, радуясь такому скорому решению возникшей проблемы и не возникшей из-за моего языка, как меня остановили. -Резвова стой! -сказала директриса: -Пожалуй в качеств воспитательной работы , за твоё опоздание, помоешь мой кабинет, а-то сплошная пыль и грязь. За что я только уборщицы получают зарплату, не понимаю ... От такого заявления, мои глаза стали увеличиваться в пропорциональной прогрессии моего возмущения. -Наталья Егоровна, сегодня последний день, перед сдачей конкурсной работы, Резвова и так до вечера сидит с плакатом, который вы просили сделать, думаю это не правильно будет, заставлять ее ещё и мыть, Ваш кабинет! -засунув руки в карман, вступился за меня учитель. -Вы правы. Совсем вылетело из головы, -хмыкнув сказала директриса: -Ну хорошо! -не сказав, а словно выплюнув, зашла в кабинет, удивив меня своим принятием пререканий с ней, со стороны учителя. -Спасибо, -прошептала одними губами, чтобы она не услышала. Кивнув, учитель зашёл вслед за этой Горгоной, а я в свою очередь побрела на урок. Как я была благодарна ему в этот момент. Мало того, что сегодня опять останусь после уроков, так ещё и мыть ее кабинет... Нет уж. -Можно? -вновь попытав свою удачу, попыталась попасть я на урок. -У Натальи Егоровны была? -Да. -Ну, тогда проходи! -смерив меня строгим взглядом, сказала учительница. Пройдя мимо всех парт, я заняла своё место, стараясь не шуметь и не раздражать ее ещё больше. Дальнейший урок прошёл без каких-либо последствий для меня, в виде постоянного опроса и вызова к доске, чему я, весьма, удивилась. Прозвеневший звонок, просто спас меня. Быстро собрав свои вещи, я пулей вылетела из кабинета, подождав у двери подруг, дабы не нарваться на долгий, нудный разговор о дисциплине. -Влетело тебе? -подойдя ко мне, спросила Лена. -Нет, все нормально, правда эта Горгона, хотела заставить меня мыть ее кабинет, в качестве наказания... -А потом что? -Взяв меня под руку, мы пошли на следующий урок. -Историк наш, вовремя появился и занял все внимание этой фурии, своим присутствием. Отболтал ее ,в общем, от этой дурацкой мысли. -А он, что там делал? -посмотрев на меня, вклинилась в разговор Оля. -Мимо проходи. -Повезло. А ты не хотела соглашаться, что он красавчик. Видишь, даже нашу Горгону очаровал.-Улыбнулась Лена. Все последующие уроки прошли также быстро. Учителя сильно не загружали наши головы, наверно, сказалось то, что у них, как-никак, тоже были отпуска, конечно не такие большие, но они, так же как и мы, успели отвыкнуть от подобного ритма. Оставалась только история. Спустившись на второй этаж, мы с подругами дружно зашли в кабинет. -Здравствуйте! -хором сказали Оля и Лена, с интересом разглядывая учителя. -Здравствуйте! -не поднимая глаз, ответил тот, продолжая копаться в своём телефоне. -Здравствуйте еще раз. — Кладя свою сумку на последнюю парту, сказала я. Что-то быстро напечатав и положив телефон, мужчина оглядел нас и с едва заметной улыбкой произнёс. -Раз пришли первые, занимайте первые парты. -Что? Почему? Так не честно! -начали возмущаться подруги. -Все честно, садитесь, вы к окну,Женя по середине, не возмущайтесь, надо же ломать стереотипы. Взяв свою сумку, без лишних препираний, я села напротив учителя. В моей голове, с каждый секундой рождался небольшой диссонанс, между тем мужчиной напротив и тем, каким он был вчера вечером, когда мы встретили его в ТЦ. Сейчас Алексей Михайлович был, более спокойным, доброжелательным и даже разговаривал иначе. Не было жестокости, какой-то грубости и подколов. Я не знала, какие отношения на самом деле связывали его с той девушкой, но прекрасно видела, как безразличен был он и как влюблена она. Реакции и взгляд, говорила сами за себя. -Непривычно... -Привычки, дело наживное, пора формировать новые.Так вы будете сидеть все уроки и на истории и на обществознании! -Сложив руки на груди сказал учитель: -Я за журналом и ведите себя тихо, а когда придут ваши одноклассники, скажите, что бы не спорили с местами, я все равно рассажу так, как посчитаю нужным. Встав со своего места, учитель вышел из кабинета. -Не представляю, как наша святая четверка переживут, что их места заняты.-Засмеялась Оля, намекая на наших отличников, всегда и везде занимавших первые места. -Такое чувство будто тебя к стенке поставили на расстрел! -Сложив руки на груди улыбнулась я. -Жень, я что настолько ужасен, что ты сравниваешь, сидеть передо мной, с расстрелом?! -Нахмурил брови Алексей Михайлович . -Вы не знаете о чем мы говорили и не правильно меня поняли.-посмотрев на учителя, сказа я. -Я весь во внимании.- Оперевшись бедром о свой стол, мужчина сложил руки на груди и внимательно посмотрел то на меня, то на девочек, по видимому ожидая рассказа. -Да, вы не правильно поняли. Женя имела ввиду не вас,-начала Оля;-видите ли, в нашем классе, учатся четыре самый умника из умников в школе, но к большому сожалению, кто-то с проблемами со зрением, у кого-то запор, понос, остеохондроз,сколиоз,склероз… -Оля!-перебил ее учитель. -Простите! Подруга еле сдерживала смешок, что было заметно по подергивающемуся уголку рта. -Какой может быть склероз,вы же сказали, что они самые умные в школе? Я заулыбалась, в особенности тому, с каким серьезным выражением лица, Алексей Михайлович говорил это, а девочки, переглянувшись, засмеялись. -Ладно, не суть. Умные ученики, с некоторыми особенностями и в чем, собственно проблема? -Они, мягко говоря, странные. Как бы мы не старались, но ни у кого так и не получилось наладить контакт с ними, а после случая, когда мать одного из них,пришедшая к нам в класс со скандалом о дискриминации ее ребёнка, с нарушением зрения, которому не досталось мест на первом ряду-мы и вовсе перестали. Глупая прихоть и манипуляция. Другого посыла во всем этом, так никто и не увидел, ведь ничего из того, в чем нас обвиняли, ни оказалось правдой. Поэтому, нас всегда просят не занимать первые места, ведь есть люди, о определенными «проблемами»…:-чуть понизив голос сказала Лена. -Ага, с головой, у их родителей. -Оля!-вновь возмутился Михаил Андреевич. -В общем, нас просили, что бы впредь не было подобных инцидентов и скандалов, с приходом их родителей, иначе будут писаться письма в министерство, что их детям не создают достойные условия для обучения, а школе это, не нужно, вы же сами понимаете.-Подвела итог этого забавного диалога я, не скрывая улыбку. -И куда ты хочешь? -К окну, я всегда сидела за той партой! -указав на последний стол, сказала я. -Нет, так не подходит. Сделаю одолжение, чтобы потом не сверлила меня злобным взглядом и не говорила какой я ужасный человек. Садись за своими подругами, всяко лучше чем здесь, верно? Где вообще, весь остальной класс? -В столовой! -улыбнувшись ответила я и расплылась на стуле своего нового места. Буквально, спустя пару минут, одноклассники начали подтягивается, попутно разглядывая, здороваясь и получая указания от учителя, кому и куда, нужно было садиться. Как только все заняли свои новые места и утихли, прозвенел звонок. Не знаю, по какому принципу он распределял места, но все, кроме нас, оказались поражены от своих друзей. -Итак, хочу для начала поздравить с новым учебным годом и представиться, с кем еще не знакомы. Меня зовут Рокотовский Алексей Михайлович. Теперь я буду вашим учителем истории и обществознания, так что советую полюбить эти два предмете, в противном случае, наши с вами, нормальные отношения, окажутся под серьезном вопросом! -улыбнувшись сказал учитель: -Я, конечно все понимаю, что помимо моих предметов, у вас ещё куча других, но будучи гражданами этой страны, вы должны знать свою историю. К тому же, этот год у вас выпускной и кому-то, для поступления, придется сдавать один из моих предметов, а кому-то , может и оба. Теперь давайте знакомиться с вами. Сев за стол, учитель открыл перед собой журнал. -Буду называть по очереди. Хотите у доски, или с места, как будет удобнее и немного расскажите о себе. Акиньшина! Встав со стула, Маша воодушевленная тем, что сейчас она станет центром внимает всех в этом помещении, направилась к столу учителя, попутно качая бёдрами так, что мне казалось, словно класс превратился в подиум, с явно, не очень опытной моделью. Встав рядом с учительским столом, она улыбнулась, продемонстрировав свои, белоснежные, ровные зубы. -Расскажи о себе Мария, -оглядев девушку с головы до ног, сказал Алексей Михайлович. -Ну, я увлекаюсь модой, планирую в будущем поступить на дизайнера...: -начала рассказывать моя одноклассница. По лицу учителя было видно, как с каждым ее словом, скука обнимала его все сильнее и сильнее.Наверное, Машка, не так трезво оценивает свои способности как хотелось бы. Хотя с деньгами ее отца, она вполне могла бы поступить, но вот какой из неё выйдет специалист, это уже большой вопрос, который, я думаю, решится так же быстро как и первый. -Хорошо, спасибо, садись. Пошло около двадцати минут и вот очередь дошла до меня. -Жень, теперь ты.-повернувшись в мою сторону, сказал Алексей Михайлович. -Сейчас она нам расскажет.-наиграно громко, раздался голос Саши, после чего послушался смешок его друга, видевшего через парту от него. -В чем дело?-Не поворачивая головы, покосился на парня учитель. Он сидел на стуле, закинув руки за голову, довольно улыбаясь , глядя в мою сторону. Чёрные кудрявые волосы падали на лоб небрежными прядями — то ли специально взлохмаченные, то ли от того, что он постоянно проводил по ним рукой. Широкие, резко очерченные скулы придавали лицу жёсткость, как у человека, который привык давить, а не договариваться. Тёмные глаза смотрели настороженно, внимательно, но без тепла. В них было что-то хищное, такое, от чего инстинктивно напрягала плечи, словно рядом сидит не человек, а зверь, готовый рвануться при удобном случае. Серёжка — маленькая, серебристая, холодная — поблёскивала в его ухе, как метка. Как будто подчеркивала: он делает всё так, как хочет сам, и мнения окружающих для него — не больше чем шум. Он смотрел так, будто уже знал, что скажет, чем заденет, куда ударит больнее. В его позе было раздражающее спокойствие хищника, которому скучно, но который всё равно играет с добычей — просто чтобы развлечься. И от этого спокойствия становилось только неприятнее. -Все отлично, Алексей Михайлович. Уже не могу дождаться, что бы послушать историю успеха нашей Евгении дай винчик. -Да Винчи.-Поправил его Степа. -Заткнись!-перебил его Саша, зло посмотрев на парня, сидевшего за первой партой. -Придурок… -Что ты сказал?!-Со скрипом отодвинув стул, Саша встал. -Довольно!-не повышая голоса, но тоном, не позволяющим ослушаться, связал учитель, вставая со стула, захлопнув журнал. -Еще что-то подобное и вы выйдите из класса. Демин, сядь и поясни, что это за высказывание было в сторону твоей одноклассницы. Парень нехотя сел, сложив перед собой руки на парте, сцепив пальцы в замок. Сжав челюсть так, что его скулы стали еще острее, а впадины на щеках как глубже, он сверлил взглядом спину Степы, а я не могла понять, его поправка была попыткой защитить меня или обычным, дежурным исправлением засеченной им ошибки. -Я жду.-повторил учитель. -Долго ждать придется… Его слова прозвучали тихо, но достаточно громко, что бы услышали все и Алексей Михайлович. На его лице не дрогнула ни одна мышца, но глаза выдавали толику веселья, зарождавшегося в нем. -Бери вещи и на выход, прямиком к в кабинет директора.-сухо сказал учитель. -За что?! -Я жду! Зло сдернув свой портфель с крюка, он покидал в него учебник и тетради, не заботясь об их целостности, направился к выходу, хлопнув напоследок дверью. -Скоро звонок, думаю, с остальными мы познакомимся в процессе обучения. Все свободны, к следующему занятию, читайте первый параграф. Все , в полнейте тишине, встали со своих мест, молча радуясь тому, что удастся уйти пораньше. Быстро собравшись, толпа направилась к выходу и я в том числе. -Жень, ты не забыла, что тебе ещё плакат рисовать, сегодня последний день? -Остановил меня учитель, когда я вместе с подругами, уже проходила мимо его стола на выход. -Извините, да, вылетело из головы что-то...: -Остановившись, сказала я и сняв сумку с плеча, собиралась вернулась к партам. -Жень: -позвала меня Лена: -мы пойдём, позвони как закончишь и не забудь, это важно! -Хорошо. Скинув сумку на стол, я пошла к шкафу, достать свой плакат. -Отнесу журнал и вернусь, -сказав, учитель вышел из кабинета. Разложив все на столе, я стала открывать краски, как за спиной послышались шаги, на которые я опрометчиво не обратила внимание. -Из-за тебя, у меня проблемы с этим петухом! -схватив меня за руку и развернув к себе лицом, сказал Демин. -Разве в том, что у тебя вечный словесный понос и ужасное воспитание, виновата я? -выдернув руку, сказала и отступила на шаг, что бы не быть так близко к этому слизняку. -Боишься?! -Нет, ты мне противен! -сморщив нос, сказала я. -Ах противен. Сделав шаг, он толкнул меня в грудь и споткнувшись о ножку стула, я качнулась — ладонью ударяясь о край стола. Баночки с краской дрогнули, как испуганные птицы, и одна за другой покатились, срываясь вниз. Всплеск густого цвета, размазался по бумаге. Следом хлынула вода из опрокинутой стеклянной баночки, растекаясь по рисунку. превращая линии в бесформенные серые разводы. Я медленно выпрямилась, глядя на растекающиеся пятна, как на что-то живое, умирающее у меня на глазах, только шорох воды, стекающей со стола на пол, ломал это глухое молчание. Схватив меня за руку, он сжал ладонь с такой силой, что я старалась не взвыть от боли, глядя ему прямо в глаза. -Повтори! Я тебе противен? Закусив губу, я молчала, с ненавистью глядя куда-то, словно сквозь него. Где же Алексей Михайлович? Почему он так долго? Крутилось в моей голове. Единственное на что я уповала, так это на его скорейшее возвращение. -Что здесь происходит?! Резко отпустив мою руку, парень развернулся, встав прямо передо мной, словно отгородив от взгляда учителя. Он остановился, не делая ни шага вперёд, просто стоя в дверном проёме, как будто сам его рост и присутствие были достаточной границей, чтобы всё в комнате стихло. Его лицо осталось спокойным, слишком спокойным для такой сцены. Но в том, как он приподнял брови, как остановил взгляд на мне, которая всё ещё не успела отойти от этой сцены, было что-то неуловимо напряжённое. Его глаза задержались на парне на долю секунды дольше, чем требовала обычная оценка ситуации — и этого было достаточно, чтобы в воздухе пробежал холодок. Не злость, нет. Скорее, какое-то тихое сжатие внутри него, как будто пружина, скрытая под слоем внешнего спокойствия, стала чуть плотнее. Он почти не двигался, даже плечи оставались ровными, но от него исходило ощущение, что он всё видел, всё понял — и что его выводы сейчас невысказанны лишь по его собственной воле. — Что здесь происходит, спрашиваю еще раз? — повторил он ровно, без резкости, но так, что слова легли на воздух тяжело, как камни в воду. Ни крика, ни остроты — только спокойный голос и почти незаметная тень напряжения, которую оба почувствовали, даже если не смогли бы объяснить почему. -Хотел с вами поговорить, но когда пришел, вас не оказалось, пока ждал, решил немного поболтать с Женей. -Я здесь. Говори, что хотел. -Забыл, если честно. Но как вспомню, обязательно вернусь,-улыбнувшись, Саша отошел от меня, закинув на плечо сумку, задев меня лямкой,-до свидания, Алексей Михайлович. Бормоча что-то и стараясь не встречаться взглядом мужчины, он наконец вышел, напоследок хлопнув дверью и наступила тишина — ровная, без остроты. Я стояла рядом с испорченный работой, будто сама стала частью той разлитой краски — такая же поблекшая, размазанная этим внезапным ударом. Мужчина сделал лишь шаг вперёд, не нарушая моего личного пространства, но эта сдержанность была из тех, за которыми скрывается гораздо больше, чем выражено словами. Он опустил взгляд на разлитые краски, затем — на руку, которую я прижимая к себе, потирая, стараясь унять боль. Мой голос сорвался на вдохе. —Всё нормально. Он слегка наклонил голову — так, будто пытался уловить не мои слова, а тень настоящего состояния за ними. — Ты уверена? Я отвела взгляд, провела пальцем по краю листа, где цвет уже успел въестся в бумагу. -Я не смогу ничего исправить -Ты беспокоишься об этом?! -Возмущенно и одновременно удивленно, взглянул на меня: -Забудь, я все решу. Что с твоей рукой? -оглядев меня, спросил учитель. В его взгляде не было ни давления, ни очевидной тревоги — только тихое, спокойное внимание. Оно было почти невесомым, но от этого ощущалось сильнее. — Всё в порядке, — повторила я, но уже мягче, почти благодарно. -Тогда бери свои вещи и пойдём! -Куда? -в недоумении спросила я. -К директрисе... -Нет, я не пойду, нет! -замахала головой, отчаянно оттягивая момент «казни». -Раньше начнем, раньше закончим. Дойдя до кабинета директрисы, он постучал в дверь. -Да-да! -послышалось с другой стороны. -Можно?! -просунув голову в кабинет, спросил учитель. -Алексей Михайлович! Конечно, проходите! Пропустив меня вперёд, учитель зашёл следом. -Резвова, а тебе чего? -Наталья Егоровна, мы бы хотели узнать, остались ли у Вас, старые плакаты? -взяв меня за локоть и подведя к стулу, спросил учитель: -Сядь. -"Мы»? -акцентировала внимание «Горгона». -Возникла проблема и я хочу предложить альтернативный вариант, выбрать какой-нибудь, более подходящий из старых. Уверен, что-то под тематику конкурса, обязательно найдется. -Резвова, что ты натворила?! -Резко встав со своего места, почти завопила директриса: -Ты испортила плакат?! Попытавшись что-либо возразив, меня остановили, схватив за плечи и усадив на место. -Видите ли, я стал свидетелем, одного очень неприятного инцидента. Я крайне удивлен поведением Демина. Распускает руки, грубит, хамит. Тем более вести себя так с девушкой, это выше моего понимания. Что сейчас с ее рукой, не могу сказать точно, медицинского образования, у меня, к сожалению нет, но будем надеяться, что отделается легким синяком. Это вопиющий поступок, для взрослого парня. К тому же, Александр позволил себе испортить результаты, многочасового труда. И поэтому, я настоятельно рекомендую, провести с ним воспитательную беседу. Ладно плакат, но калечить своих одноклассниц, это уже крайность! -А я говорила, что этого Демина, давно пора бы поставить на учёт! Хорошо, вот вам ключи, выберите плакат, в кладовой их скопилось много, думаю на данную тему, что-нибудь да найдётся! Полагаюсь на Ваш выбор! -вручив ключи учителю, сказала Наталья Егоровна. Выйдя из кабинета вместе с учителем, я выдохнула, оперевшись спиной о холодную стену. Было очень странным, что она не начала бушевать, говоря о том, какая я безответственная и многое другое. -Спасибо.Второй раз за день спасаете! -улыбнулась, сказала я , нарушив тишину. -Я сегодня в роли рыцаря, правда конь у меня чёрный, но это же небольшой минус? -Огромный, если честно! -Тогда, я срочно должен перекрасить его из чёрного, в белый! Или купить нового? — едва заметно улыбнувшись, сказал учитель. -Да ладно, так уж и быть, можете оставить все как есть.-сказала я, подходя к двери кладовки. -Ты ко мне очень добра. Кладовка находилась в дальнем конце коридора — узкая, всегда чуть сыроватая, с лампой, которая то ли перегорала, то ли просто не хотела загораться без уговоров. Открыв, он толкнул дверь кладовки, и она открылась с привычным скрипом. Внутри пахло холодом, пылью и краской. Шершавые коробки громоздились вдоль стен, а в дальнем углу стояла высокая стопка рулонов из-под ватмана. — Подожди, я включу… — мужчина нажал на выключатель. Лампочка над головой дрогнула, вспыхнула тусклым, желтоватым светом, едва рассеивая тьму и вновь погасла. Они вошли внутрь, дверь за ними чуть прикрылась — сама, от слабого сквозняка. -Держи телефон, я буду доставать, а ты свети-Протянув сотовый, сказал учитель. Взяв телефон, я внимательно следила за Алексеем Михайловичем, стараясь светить именно туда, куда нужно и не мешаться под ногами.Он наклонился рядом, помогая передвигая тяжелые стопки. И в этот момент — щёлк. Звук был коротким, но резким, будто кто-то повернул ключ торопливо, стараясь не дать шансом выскочить. Мужчина выпрямился мгновенно, будто его дёрнула невидимая ниточка. Он подошёл к двери и дёрнул ручку. Та даже не шелохнулась. Закрыто. Снаружи кто-то медленно, чётко провернул ключ ещё раз — и шаги удалились. Я подняла глаза на мужчину. — Это… это случайно? Он посмотрел на дверь, затем на меня. В его лице не было ни паники, ни резкой злости — только то самое скрытое напряжение, которое иногда выдавало его сильнее любых эмоций. — Не похоже, — ответил он спокойно, но голос прозвучал плотнее, чем обычно. Он сделал шаг ближе к двери, проверив её ещё раз, уже более решительно. — Нас заперли намеренно. Я сглотнула. — И что теперь? Он обернулся ко мне , и в тусклом свете его взгляд стал одновременно собранным и мягким. — Теперь — сначала успокоимся, — сказал он тихо. — А потом найдём способ выбраться. В тесном, холодном помещении это обещание прозвучало как единственный источник тепла. Последней каплей стало то, что телефон учитель издал прощальный писк, оповещая о севшей батареи и благополучно отключился, оставив нас на единое в полной темноте. -Еще лучше…:-Вздохнул Алексей Михайлович:-Ты не брала свой? -Он остался в кабинете. Да и какой был бы толк, кроме номера классной, никаких у меня больше не записано, а в нерабочее время, она недоступна, хоть обзвонись. -Разумно. Будем надеяться, что Наталья Егоровна вспомнить о нас, -вздохнул учитель: -ты где, а то потеряемся в пространстве, два на два метра? Внезапно моего плеча коснулась горячая мужская ладонь. -Нашёл! -низким и неожиданно хриплым голосом, сказал учитель. -Нас тут двое, никого другого, Вы не смогли бы найти явно. -А вдруг? -прошептал историк, обдав мою щеку и шею горячим дыханием, от чего по спине побежал табун мурашек. -Алексей Михайлович! -нервно буркнула я и прижалась к стене, у которой стояла. -Зачем бояться, с тобой, вроде как, храбрый рыцарь! -Вроде как? Не вселяет уверенности.Я, конечно, люблю фильмы ужасов, но вспоминать все просмотренные, как-то не хочется. Мужчина хмыкнул, вновь обдавая меня теплым воздухом.Оказавшись запертыми вместе в глубокой тишине кладовой, о Я чувствовала, как его присутствие наполняет пространство, несмотря на полную темноту. Во тьме глаза привыкли к мраку, но всё равно всё казалось размытым, как будто я смотрела через тонкую вуаль. Мои чувства наполнились трепетом и легким волнением, когда в воздухе окутал меня его парфюм — насыщенный, тёплый аромат с нотками ванили и древесных эссенций. Он был знакомый и притягательный, словно мягкий шёпот где-то в глубине памяти. Каждая его часть казалась недосягаемой, но одновременно близкой — как если бы моя рука могла протянуться и коснуться его, пусть даже лишь на уровне ощущений. Я ощущала его присутствие как теплый оазис в темноте, как будто он стал частью моего собственного дыхания. Внутри нарастала смесь трепета, любопытства и легкой тревоги. Сердце билось чуть быстрее, когда я пыталась понять — что он чувствует, что он думает. -Замерзла? -Немного.-Соврала я, потирая плечи. Моя легкая рубашка даже не старалась сохранить тепло, а тело, начинало протирать легкая дрожь, стараясь согреться. Руки мужчины легли на мои плечи, спускаясь вниз, дойдя до ладоней. -Врешь.-Потирая мои ладони и разминая пальцы, сказал он. Я не ответила и не хотела, чувствуя как моё тело реагировала на его прикосновения и тело, которым он со мной делился. -Тут где-то был деревянный ящик.-Отпустив меня, он куда-то исчез, после чего я услышала какой-то грохот и недовольное бурчание.-Идем. Взяв за руку, он потянул меня за собой. С каждым разом, начинало казаться, что он видел меня в этой темноте, потому, как легко находил где я нахожусь. -Садись, только аккуратно. Опустившись, садясь на холодное дерево, чуть левее, я уперлась плечом во что-то твердое, видимо это был стеллаж со старыми книгами, который я заметила при входе.Как только учитель сел, я почувствовала приятное тепло, а в кладовой, словно, становилось все холоднее и холоднее. -Печально то, что искать меня никто не будет, если я во время не вернусь из школы. Мама до завтрашнего вечера на работе. -облокотившись на руку Алексея Михайловича, сказала я, посмотрев в сторону, где он сидел. -Меня собственно тоже. -А как же ваша девушка? -Диана? Мы не влезаем в дела друг друга, если я не на связи, значит занят и беспокоить меня не нужно. Вновь взяв мои руки в своих ладонях, Алексей Михайлович ничего более не говорил. Не знаю, сколько времени так прошло, но глаза медленно начинали слипаться. Спать, хотелось больше чем есть, хотя мой желудок, периодически давал о себе знать. Тепло и тихое сопение сидящего рядом мужчины, действовало как снотворное. Долго борясь с собой, я не заметила, как провалилась в сон, облокотившись на его плечо. *** От продолжительного сидения на одном месте, спина и ягодицы, стремительно начинали затекать и болезненно ныть. Но желания, разбудить, уснувшую девушку, не было, поэтому, я старался не шевелиться изредка разминая шею. Прижавшись ко мне, она тихо сопела, положив голову на плечо. Все это время я думал о том, как опрометчиво поступил, оставив ключи по другую сторону. Из-за моей рассеянности приходится страдать нам обоим. Не удивлюсь, если завтра девушка сляжет с высокой температурой, ведь согреть ее полностью, у меня не получалось. Даже во сне, она все еще дрожала. В этот момент я поймал себя на мысли, что находиться рядом, было весьма приятно, чувствовать уже привычный запах едва уловимых духов, который день последующий меня. За всю свою, относительно не долгую жизнь, я встречал множество девушек, но эта, была каким-то интересным открытием для меня. Совсем ещё юная, но с весьма осознанным взглядом, в которых читалась зародившаяся женственность, доброта, нежность, чувственность, понимание и осознанность. Каким-то образом, природа смогла собрать интересную комбинацию из хороших внешних данных и правильных внутренних качеств, в одном человеке. И это привлекало, но одновременно и пугало. Пугали мысли, которые мелькали в моей голове, разбирая на детали девушку, сидевшую рядом. -Ау! Алексей Михайлович, Резвова, вы тут? Знакомый голос выбил меня из раздумий. -Наталья Егоровна, мы в кладовой! -крикнул я: -Нас заперли! -Боже, подождите немного, я быстро, возьму ключи, у меня есть запасные! -крикнула в ответ директриса и поторопилась обратно в свой кабинет, а я вслушивался в двух удаляющихся шагов. -Жень! -негромко позвал я девушку. Резко дёрнувшись, она проснулась. -Что случилось? Я уснула? -Наталья Егоровна нас нашла, -сказал я и встал с места. Мышцы ужасно затекли, и казалось, окончательно задеревенели. Потянувшись, я поправил одежду и повернулся обратно. -Давай руку, помогу встать! -сказал я и протянул ладонь. Моей руки коснулись холодные пальцы, робко сжимая. Подняв девушку, я повёл ее к двери, уже слыша стук каблуков приближающейся директрисы. Наконец-то раздался заветный щелчок открывающейся двери. -Кто же мог такое сделать?! -ворчала директриса. -Не знаю, я оставил ключи в двери и кто-то, видимо не заметил нас и запер, -не став озвучивать то, о чем в действительности думал, сказал я. -Ужасное происшествие. Благо, что я вспомнила о ключе, который вы взяли и решила проверить. Все, не хочу Вас больше мучить, идите домой. Разберёмся со всем в понедельник. -Спасибо, до свидания! -чуть слышно сказала Женя и направилась в кабинет, где лежали ее вещи, следом зашёл и я. -Я тебя подвезу, собирайся. Сонно зевнув, прикрыв рот ладонью, ничего не ответив, девушка начала складываться вещи в сумку. Степень усталости, отчётливо читались на ее лице. -Мне нужно в раздевалку, там вещи, я быстро! -сказала Женя, направляясь к выходу. Опередив Ее, я преградил путь, заглядывая в сонные глаза. -Все нормально? Странно выглядишь. Присядь, я принесу, уверен, мы остались здесь последние, так что не перепутаю. Как я и думал, в ответ на мое предложение, раздалось куча возмущений. -Бесполезно со мной спорить, присядь. Выйдя из кабинета, я быстро спустился на первый этаж. На крючках висел один единственный пакет и черная, кожаная куртка. -Держи, можешь переобуться здесь: -вернувшись в кабинет, сказал я, протягивая вещи. Довольно кивнув, Женя быстро разулась и так же быстро обула ботинки. Покинув школу, мы быстро добрались до машины. Время в пути, прошло в полнейшей тишине, разбавленной лишь тихими звуками музыки, впрочем, как и в прошлый раз. Видимо сказывалась усталость, хотя как я смог заметить, сама по себе, девушка была не из тех, кого за пояс не заткнешь, говоря лишь тогда, когда спрашивали, либо в общем разговоре. -Приехали! -сказал я, как только мы оказались у подъезда ее дома, адрес которого я запомнил с первого раза. -Спасибо огромное, что подвезли, да и за все, в целом. Открыв дверь, она быстро вышла и попрощавшись, побежала домой. Я же в свою очередь простоял ещё около десяти минут, выкурив пару сигарет, ожидая когда хоть где-то загорится свет, хотя и не был уверен, что окна ее квартиры выходили во двор. Хотелось убедиться, что с девушкой ничего не случилось, или хотя бы то, что она вспомнит, что вновь забыла сумку, лежавшую на заднем сидении моего автомобиля. Наконец, в одном из окон, на четвёртом этаже, загорелся свет, и сквозь неплотно занавешенные шторы, я увидел знакомый силуэт. -Холодает! — не зная зачем, прошептал я, поправив воротник куртки и заведя двигатель, направился в сторону дома.