Пташки

В спальне было тихо и темно - ни птиц, ни насекомых не было слышно. Конечно, ведь спальни находятся под толщей темной воды. Приоткрыв глаза, Кастра подумала, что еще поздняя ночь. Будучи совой, она всегда была рада возможности поспать лишние пару часов. Предвкушая продолжение сладкого сна, Кастра перевернулась на другой бок, но в отражении потертого зеркала она увидела Агату, которая тщательно распутывала белоснежные волосы. Сонной девушке показалось странным то, что её сестра встала посреди ночи, чтобы расчесаться. Было настолько темно, что блондинке пришлось зажечь свечу. Огонек отбрасывал на белое лицо Фанг теплые блики. Она выглядела настолько умиротворенно и даже мило, что Реватти невольно засмотрелась. “А не снится ли мне это?”, - подумала она. Окончательно вырвавшись из липких лап сна, Де Анджело поинтересовалась, сузив и без того сощуренные глаза: - Почему ты не в кровати? - прохрипела она. Рука кузины остановилась, придерживая прядь. Не поворачиваясь в сторону голоса, Агата вздохнула и мирно прошептала: - А ты почему ещё в кровати? Итальянка хлопнула глазами и без малейших раздумий сказала: - Все люди спят по ночам и я не исключение, - Кастра зажмурилась и укрылась с головой в одеяло. Под ним было тепло и тихо, идеально, чтобы продолжить спать. Раздался грохот и ругань из ванной комнаты, из-за которых Кастра подпрыгнула на кровати. Она поднялась на локти и стала осматриваться по сторонам в поисках беды. Из ванной вырывалась мокрая и злая Паркинсон, обернутая в махровое полотенце. Под мышкой она удерживала маленький саквояжик, в котором стукались друг об друга склянки с косметическими зельями. Магическая косметика стоила слишком больших денег даже для среднестатистического аристократа, поэтому многие девчонки-волшебницы пользовались обычными чарами, но видимо Пенси была одержима своей красотой. Как только Кастра и Агата оказались в Магической Британии, они поинтересовались стоимостью косметики, но цена в пару сотен галлеонов моментально умолила пыл. Хоть Александр и Белинда были лишь рады приобрести для своих дочерей побольше “предметов роскоши”, девочки взяли минимум. После расслабленной жизни в Колдотворце, где никто не заботился о внешности и чужом достатке, жизнь столичная навязала новые траты. Тут и дорогущая, даже по меркам Кастры, школьная форма, и множество новых учебников и пособий, магических сборников и тому подобное, что от потраченных денег становилось тошно. Англия каждый год устраивала настоящий грабеж родителей студентов на миллионы галлеонов. Какое хамство! Помимо количества склянок в руках соседки, Кастру удивило их разнообразие. Она не видела таких штук в Косом переулке! Видимо брюнетка активно пользовалась услугами французских зельеваров и не брезговала магловским импортом. Пенси окинула взглядом комнату. Её правая бровь взлетела вверх при виде Кастры, заваленной одеялом, покрывалом и парой подушек. Как бы невзначай, но с явным намерением поддеть, она начала играть спектакль: - Маленький флоббер-червь хочет остаться голодным, опоздать на прорицания и выслушать гундеж Трелони о том, что из-за опоздавших она уже не сможет поймать нужную волну… На шутливое оскорбление Кастра ощетинилась, даже мать её так не дразнила. Слипшиеся от сна глаза вообще не хотели открываться, чтобы кинуть хоть какой-то взгляд на обидчицу, чтобы показать, что такое отношение она терпеть не будет. Но на данный момент Кастра представляла собой сонное недоразумение, больше напоминающее злую каппу, чем задетую до глубины души девочку. “Я тебе это припомню, Паркинсон”, - злобно прошипела про себя девушка. Она начала осматриваться по сторонам в поисках признаков раннего утра, но подобного не находилось. Вокруг были разбросаны женская одежда, торчащая из сундуков и чемоданов. Ни одна из девушек не разобрала свои вещи до конца. Загадочность этой комнаты пропала сразу после того, как её начали обживать. Некоторые канделябры были сдвинуты косметикой, учебниками, различными сумочками и стопками с одеждой, а балдахины висели криво на всех кроватях, кроме той, у которой хозяйки не было. На письменных столах громоздились перья, свитки с прошлых годов обучения и нераскрытые лакомства для сов. Кастра скинула с себя одеяла и спустила ноги на холодный каменный пол: “Надо положить возле кровати коврик. Обязательно напишу об этом Papa с Mama!”. Вдруг, откуда ни возьмись, из под кровати вылезает Снежок, полоснув черным длинным хвостом по голени хозяйки. Его не было видно целый день! В Хогвартсе он почувствовал себя полноправным домовладельцем и исчез из поля зрения Реватти ещё до приветственного ужина в Большом Зале. Студентка не сильно переживала о пропаже, ведь кот совершал побеги довольно часто. Фамильяр ещё с раннего кошачьего детства был любителем вольной жизни и мнение дома Де Анджело по этому поводу для него было всё равно что мышиный писк. Не успела Кастра позвать любимца по имени, чтобы подманить к себе на колени, кот скрылся под кроватью Агаты и вновь исчез, не издав ни звука. - Лохматый засранец! - прыснула Кастра. - Я тебя сутки не видела, а ты… Превозмогая себя, она наконец преодолела расстояние от теплой кровати до маленькой ванной комнате. Там было более зябко, чем в спальне, даже толстенькие мягкие тапочки не спасали от пронизывающего позвоночник холода. Меньше всего ей хотелось смотреть в зеркало, ведь девушка была уверена, что английский климат сделал из её волос пушистую катастрофу, а синяки под глазами приобрели цвет благородного серого камня. Одна ночь под Черным озером выпила все соки из Реватти. Ей очень не хватало солнца в этих несчастных каменных стенах. Насколько девушке помнилось, гостиные Гриффиндора и Пуффендуя были светлыми и теплыми, отчего же Слизерин был на дне озера? Опершись лбом о зеркало, а руками на умывальник, Кастра громко и устало выдохнула. День обещал быть ещё труднее, чем утренний подъем с кровати.

***

Душный темный кабинет Прорицаний хранил в себе многолетний запах ладана и сожженных свечей. Красные гобелены закрывали окна настолько плотно, что даже малейшие лучи света не проникали в комнату башни. Агата сидела за ближайшим к Трелони столом, медленно и задумчиво перебирая пальцами свой странный учебный набор: маленькие блюдце и чашечка, красная салфетка и чайная ложка на ней. Блондинка ждала свою сестру, которая где-то запропастилась после слов: «Агата, я кажется опять что-то забыла!”. Кастра за одно утро успела перевернуть всю комнату вверх дном, при этом забыв надеть галстук и левый гольф. Из-за неё они безумно опаздывали, поэтому сломя голову неслись по коридорам, пытаясь успеть попасть в класс до того, как однокурсники займут все свободные места подальше от чокнутой преподавательницы. - Беги в класс, Агата, я догоню! - прокричала девушка и исчезла в темноте подземелий. Теперь Агата сидела одна за самым ближним столом, за которым не хотела оказаться изначально. В ожидании рассеянной кузины, она осмотрелась по сторонам. Почти все передние столы были свободны, а задние ломились от учеников. За одним из них расположились новые знакомые в лице Паркинсон, Забини и Нотта, которые тихо возмущались на счет сырости в своих комнатах. Пенси встрелила взгляд Агаты и мило улыбнулась, забавно сморщив нос, ведь ей было безумно весело наблюдать кислое лицо соседки. Вдруг она огляделась по сторонам, что-то сказала друзьям и поднялась со своего места, прихватив вещи со стола. Ловко лавируя меж рядов, она приблизилась к удивленной Фанг. Вслед ей кричали в два голоса: “Пенси, вернись, золото!”. Она не оборачивалась. Мягко приземлившись на стул, соседка разложила свои вещи и заговорила: - Маленькая пикси всё-таки опаздывает. Вас даже на завтраке не было. Агата покрутила в руках чашку, опустив взгляд. - Сначала она забыла перо. Я ждала её до последнего, но каждый раз, когда мы собирались выходить, она обнаруживала всё больше вещей, что забыла. На завтрак можно было уже не рассчитывать. В итоге уже на пол пути к кабинету, она отправила меня на урок в одиночестве, чтобы я заняла хоть какое-то место… - Место, конечно, на любителя, - пробормотала собеседница. - Знаешь, в следующий раз выгоню этих двух оболдуев и усажу вас на их место. Всё равно они каждый урок только пальцем кофе мешают. За первым столом хоть чуть-чуть мозгами пораскинут. Неожиданно один из бархатных палантинов отодвигается чьей-то тонкой рукой и в проеме появляется уставшее лицо Трелони. В ладонях она мягко держала чашечку кофе, постукивала сухим пальцем по ободку, будто считая. Женщина выглядела немного удивленно, будто не ожидала увидеть учеников. Немного побродив глазами по каждому из них, она кивнула чему-то своему и прошла к учительскому креслу. То тихонько скрипнуло под её весом и преподаватель начала урок, обозначая тему «Предсказания на кофейной гуще». По предыстории Пенси, ученики никогда не чувствовали себя комфортно на уроках Трелони, а она в свою очередь, хоть и любила детей, но преподавать у неё выходило из рук вон плохо. Женщина постоянно с жутким фанатизмом уходила в практику, забывая обо всём. Пожалуй только Луна Лавгуд была в восторге от прорицаний, поэтому и посещала этот курс скорее для себя, чем для сдачи ЖАБА, с удовольствием слушая лепет преподавателя. Шестикурсники сопели над кофейной гущей, даже не пытаясь увидеть в чашке хоть что-то похожее на россказни Трелони. Та, тем временем, обходила столы, заглядывая в остатки кофе к каждому. Агата хмуро глядела то в свой кофе, то на дверь, ожидая увидеть на пороге Кастру. Но та всё не появлялась. Блондинка хотела уже было отправиться на поиски сестры, как внезапно вскрикнула от испуга преподавательница. Фанг обернулась и обнаружила её за своей спиной. Трелони резко наклонилась над чашкой Агаты и ещё громче заговорила: - Дорогая! Это же смерть! - прокричала она. - Ну до чего же печальная судьба, мисс Фанг! - Я не совсем понимаю, о чем вы, профессор… - смущенная столь неприятным вниманием, ответила девушка. Паркинсон похлопала её по плечу успокоила: - Ты не первая, кому она такое говорит. Пока что все живы. Трелони помотала головой из стороны в сторону. - Ничего-ничего, мисс Паркинсон, в этот раз я явно вижу отпечаток смерти! Очень жаль говорить такое молодой девушке, но вам стоит отказывать себе в помощи молодым симпатичным людям, а то можете и поплатиться… - бормотала профессор. - Я вам дам совет… Об стену бьётся тяжелая дверь и на пороге появляется лохматая и пышущая жаром усталости Кастра Де Анджело. Быстро осмотрев кабинет и найдя сестру, она горячо выпалила: - Профессор! Мне очень жаль! Можно мне вой-т-ти! - девушка под конец совсем потеряла дыхание и последние слова скорее выдохнула, чем сказала. Трелони чуть отодвинулась от Агаты, над которой нависала всё это время. Увидев состояние ученицы, улыбнулась и показала рукой на свободное место. - Первый день, - вздохнула она. Профессор Трелони отошла от столов учеников и двинулась к своему креслу. Присев на него она продолжила. - Но это в первый и последний раз, мисс Де Анджело! Та выпучила глаза. Кастра сильно удивилась тому, что профессор знала её фамилию да и её саму в принципе. Может запомнила на вчерашнем стыдном распределении? Маловероятно, что Трелони помнила сестер с их первого курса… Кастра мигом прошмыгнула за первый стол к кузине и соседке по комнате. Почему те выбрали именно эти места, Реватти совсем не поняла. Но решив не придавать этому значения и сосредоточиться на уроке, юная волшебница обратила внимание на чашку, стоящую перед ней. В той уже остывал смольный кофе. Девушка посмотрела на поникший профиль Агаты. “Что уже успело случиться?” - Подумала она и перевела взгляд на Пенси. Та моментально перехватила непонимающий взгляд, но в ответ лишь пожала плечами, насмешливо улыбнувшись. - А вот не надо опаздывать, - сказала Пенси и высунула язык, скорчив рожицу. Кажется, что она была в настроении только паясничать, но никак точно не вести диалог. Кофе был невкусным. Гуща была лишь непонятной жижей с частичками кофе, но никак не источником информации. Как вообще можно что-то понять по кучке грязи? Вот по зелью сразу всегда понятно, что с ним так или не так: поменяло цвет - прошла реакция, забурлило - убавляй огонь, взорвалось - провал… “А тут что? Мазня мазней”, - пробурчала про себя Кастра. Агата и Кастра всегда были сильны в зельеварении, и всегда были плохи во всём остальном. Но если Агата всегда являлась старательной заучкой и имела заслуженные хорошие, хоть и не высшие баллы, то Кастра, как баловень судьбы, проскакивала “на авось”. “Зачем мне стараться, если меня всё и так устраивает?” - считала она. - Как вообще можно что-то такое увидеть в одной чашке? - расстроенно пробурчала Агата. - Да и я о том же! - воскликнула Кастра.

***

Яркие полуденные солнечные лучи лениво лежали на стенах, полу и длинных обеденных столах Большого зала. Первый учебный день не вдохновлял на великие учёные подвиги большинство студентов Магической школы. Вокруг царила атмосфера полуденного сна - многие ученики впали в дремоту, уткнувшись лицами в сгибы локтей. Остальные же мерно доедали свой обед и допивали остатки тыквенного сока. Странно, что его стали подавать прямо с начала учебного года, а не ближе к концу октября. Кастра сонно ковырялась в остатках картофельной запеканки, положив голову на стол. Хоть это был её первый прием пищи за день, еда плотно стояла в горле и явно не планировала падать в желудок. Реватти всё думалось, что дома и запеканка “запеканистей” и сок сочнее. Тяжело вздохнув, девушка совсем не привлекала к себе внимание сокурсников, каждый из которых был обеспокоен чем-то своим. Теодор Нотт, Блейз Забини и Пенси Паркинсон всё время обеда смотрели по сторонам в поисках потерявшегося друга в лице Драко Малфоя. Тот, по всей видимости, и не собирался появляться на обеде. Это совсем немного расстраивало и Кастру, которая тоже хотела его увидеть. Агата летала в облаках, иногда пропуская вилку с запеканкой мимо рта. Она оставалась задумчивой с тех пор, как услышала предсказание Трелони. С дальнего гриффиндорского стола доносились радостные фразы: - Целое лето не виделись, - пролепетала какая-то смуглянка своим сокурсникам. - Почему так мало писали мне на каникулах? - громко щебетала уже знакомая Джинни Уизли, сияя своей безупречно красивой улыбкой. Но от всеобщего веселья веяло и какой-то угрозой. Тео с интересом выискивал её источник и наткнулся на подозрительный взгляд Золотого мальчика. Нотт изогнул бровь. “Ну что опять? Опять подрались?”, - подумал он, закатив темные карие глаза. Эти вечные “игры Поттера и Малфоя”, как он их ласково обозначал, более не казались ему забавными. Теперь они вызывали лишь испытывали все грани его терпения. Он решил перевести взгляд на что-то более приятное, что утихомирило бы начинавшую зарождаться бурю раздражения. Этим самым “приятным” сгодилась Агата Фанг, сидящая напротив. Та оказалась, на удивление, слишком измотанной для обеденного времени. Длинные блондинистые волосы собраны в изящную косу, из которой выбились игривые прядки. Видимо тяжелый день сказался не только на её прическе, ведь и без того покатые плечи опустились порядком ниже, голубизну глаз заволокло серостью, а бледные губы постоянно поджимались. Агата смотрела в тарелку, но взгляд точно был не на запеканке, которая превратилась в бесформенную лепешку от «пыток» вилкой. Теодору даже стало жалко переведенные продукты. Фанг почувствовала изучающий взгляд и подняла голубые глаза на раздражителя. Светлая бровь взлетела в удивлении. Она даже перестала ковырять несчастную запеканку. Нотт не мог отвести завороженного взгляда, что странно, ведь девушка его совсем не привлекала - слишком чопорная. Он взглянул на неё, как будто в первый раз с момента знакомства. Без спору, она по-арийски красива, но Тео пока признаваться себе в этом не хотел. Любоваться молодой особой юному волшебнику мешала Золотая Троица, которая по непонятным ему причинам почтила своим излишним вниманием. Обычно такое подозрение вызывал его друг - Драко, но не остальная компания Слизеринцев. Ему подумалось, что ажиотаж как раз вызван отсутствием “Слизеринского Принца” за обедом. - Это уже начинает надоедать, - сказал Тео, всё ещё глядя на Агату. - Что же тебе так надоело? - спросила блондинка, ещё сильнее изогнув бровь. Ведьме подумалось, что фраза предназначалась ей. А как иначе, если такие слова собеседник произносит смотря прямо в глаза? Губы Нотта растянулись в улыбке. - Мне надоела “Золотая” троица, которая мешает наслаждаться твоим личиком, - повысил голос волшебник. Все сидящие рядом встрепенулись. Если друзья, хоть и оторопели, но сразу поняли, что фраза не случайно прозвучала столь громко, то остальная заинтересованная часть зала с удивлением повернула голову. Гермиона Грейнджер - подруга Поттера - злобно посмотрела на того и ударила свертком свежей газеты, что-то причитая. Наконец, тот сконфуженно отворачивается от слизеринского стола. Кастра подняла голову со стола и рассеянно глянула на сестру. Та только фыркнула в ответ искрящимся интересом глазам. Агату задели слова Тео, ведь он сделал её основой для чужого конфликта. На глаза девушки чуть не начали поступать слёзы мимолетной обиды, но тем не менее, их всё же удалось сдержать. Приняв выражение своего обычного «строгого лица», Агата сложила столовые приборы и обратилась к Нотту: - Если тебе что-то мешает, так сказать, «наслаждаться моей красотой», то не стоит выставлять это на всеобщее обозрение, - упираясь руками о стол, Фанг поднялась со скамейки и собралась уходить. Ей захотелось оставить последнее слово за собой, чтобы установить свою мелочную справедливость. И бросив последний победный взгляд на оппонента, скрылась в толпе студентов. - Вот ведь удивили, где не надо, - пропыхтела Кастра, не удивленная выходкой. Она даже не подняла головы, привыкшая к проявлениям агатиного характера. Вся компания с удивлением посмотрела блондинке в след, а сразу после с укором развернулась на Теодора. Пенси Паркинсон зло нахмурила брови и, на правах сидящей рядом, с размаху ударила кудрявого по затылку. - Зачем ты обращаешь на нас лишнее внимание? - шикнула брюнетка. - Ещё и Фанг приплёл! Тот продолжал провожать Агату Фанг взглядом. Под кожу постепенно проникало чувство неловкой неправоты. Когда он наконец потерял белокурую макушку из виду, решил сдаться своей подруге Пенси с повинной, отдавая ей, в знак примирения, свой тыквенный сок.

***

Время обеда постепенно близилось к концу. После него ещё больше тянуло ко сну, чем в начале дня. Несмотря на своё утомленное самочувствие, Агата мерно шагала на урок зельеварения. Любовь к этому предмету в ней пробудилась давно, еще в детстве, когда она впервые подловила отца за созданием очередной настойки. Тот разрезал ингредиенты маленьким смешным ножом, перед тем как отправить их в бурлящий котел. Когда зелье “дошло”, то начало приобретать яркий цвет и свечение. Столь удивительной показалась эта магия маленькой Агате, что на следующий же день устроила свою канцелярию зельевара из подручных средств: пергамента для домашнего рисования, украденных с отцовского стола чернил и маминых духов. К сожалению Агаты, ничего похожего на ингредиенты для зелий тогда найти не удалось. Поэтому она лишь делала вид, что принимает заказы на изготовление лекарств. Улыбаясь старым воспоминаниям, Фанг шла по замковым коридорам, совсем позабыв, что бросила Кастру и остальных в Большом зале. Может быть это было не совсем правильно с точки зрения совести, но сейчас Агату больше беспокоило то, что она заплутала. Оглядываясь по сторонам, можно было разглядеть только множество гобеленов и рыцарских доспехов, замыленные окна и широкие подоконники вдоль каменных стен. Из-за спины Агаты то и дело выбегали другие студенты, спешащие по своим делам и короткие тени, бегущие за ними вдогонку. Юная ведьма же шла не спеша, пытаясь восстановить дорогу до класса по далеким воспоминаниям о Хогвартсе. Наконец, ей закралась мысль, что дорога всё же верная и остался лишь один поворот. Выглянув из-за угла, Агата увидела только одного человека, стоявшего у массивной двери в кабинет. Человек оказался знакомым. Ну конечно же! Драко Малфой подпирал собой стену, пренебрегая своими друзьями, давно считавшими того безвести пропавшим. Карьера старосты факультета, по всей видимости, тоже его не волновала. Заранее приписав однокурснику солидную должность “знатного оболдуя”, Агата направилась к нему, сама не зная, зачем. Знакомы они не были, да и виделись только один раз при его же ссоре с подругой. “Вряд ли Малфой запоминает такие встречи”, - подумалось ей. Она остановилась перед незнакомым знакомым: - Здравствуй, Малфой, - поздоровалась Агата. Неожиданно, Малфой вздрогнул от испуга. Он стоял боком к собеседнице и не заметил приближающихся шагов. Серые испуганные глаза наконец посмотрели в полные непонимания голубые. - Выдохни уже, - продолжила она. Блондинка достала палочку и махнула ей, чтобы проверить волшебника на проклятия. “Мало ли, но больно он медленный”, - хмыкнула она про себя. Никаких заклинаний на нем не обнаружилось, в отличие от посеревшей кожи и сухого носа. Тот будто много тер его. - Добрый день, Фанг, - отмерев, сказал Малфой. Брови той взлетели на лоб. “Надо же, помнит!”. - Почему не заходишь? Там никого нет, - Агата разглядывала доступную взору часть кабинета, которая интриговала намного больше посеревшего одноклассника. Заметив заинтересованное ёрзанье нежданной собеседницы, Драко оторвался от стены и жестом пригласил войти ту первой. Агата смерила подозрительным взглядом сначала руку, указывающую на вход, а потом лицо Малфоя, и, не найдя в них ничего странного, прошла в внутрь. “Странный он”.