Пташки

Кабинет зельеварения - это маленькое помещение с низким потолком и крошечными окошками. Добротные столы, потертые шкафы с различными травами, потрохами, порошками и жидкостями, котелки с толстым нагаром, - всё отдает стариной и ностальгией. На шкафах пылятся большие стеклянные банки, внутри которых маринуются различные останки животных. На посетителей кабинета из дальнего угла глазела отрубленная голова петуха. Пернатый не подавал признаков жизни, но вызывал у студентов сочувствие к своей странной жизни в банке с формалином. Никуда не торопясь, редкие солнечные лучи проскальзывают по всем доступным им поверхностям. Холодный кабинет заполнился уютным дневным светом. Это не сделало его менее жутким, как и большинство мест в Хогвартсе, но придало неожиданно мягкий и загадочный вид. Полутьма манила в свои объятия Агату, которая горела счастьем и предвкушением. Она моментально забыла и про брошенных друзей, и про хмурого Малфоя, и про утренние неудачи. Осматривая кабинет, юная ведьма подметила для себя множество интересных моментов: в углу, у учительского стола, стоял дымящийся котел, а на многих партах стыли отпечатки ладоней на пыли, по всем сторонам расположились живые растения. Губы Агаты тронула легкая улыбка. «В глубине души, я хотела тут оказаться», - с горечью подумала она. Будто наконец очнувшись от долгого сна, в котором не было места обязательствам, Фанг осознала, где она теперь находится. Сколько бы осознанных лет она не посвятила Колдотворцу, корни и род звали домой - в Великобританию. Магия родной земли отзывалась в каждом пальце и глубоко в груди. Оказавшись ненадолго в мнимом одиночестве, девушка дала себе волю вздохнуть полной грудью: «Тут можно жить и радоваться так же, как и там». Драко показался в дверном проеме и спустя пару мгновений занял самое дальнее место. Агата, вернувшись из воспоминаний, ещё раз окинула цепким взором понурую фигуру одноклассника. Его взгляд был устремлен в его же ладони - подрагивающие и сухие. Казалось, что он опустошен, - глаза Малфоя не были живыми и задиристыми, как в детстве. Хотя, безусловно, внешний лоск остался таким же кричащим: выглаженная кипельно белая рубашка под утонченным костюмным пиджаком, острые стрелки на брюках и натертые до блеска туфли, сверху аккуратная школьная мантия. Фанг, легкой поступью, приблизилась к незанятому столу впереди класса, и поставив на него свою сумку, начала готовиться к уроку. Девушку вновь нагнало чувство неловкости за то, что бросила компанию в столовой. Но она нашла Малфоя! Её загрызло любопытство, почему он изо всех сил избегает Пенси и остальных ребят? Повернув голову в сторону двери, и убедившись, что пополнения в кабинете не ожидается, она начала попытку разговорить Драко: - Знаешь, Малфой, Пенси очень зла на тебя. - Знаю, Фанг. Собеседники смотрели в разные стороны: Агата изучала дверной косяк, Драко - поверхность стола. - Надеюсь, что у тебя есть веские причины, по которым ты так относишься к друзьям, - Агата коротко хмыкнула. - Я видела куклу Вуду под подушкой Паркинсон. - Не твоё дело, Фанг, - огрызнулся Малфой. Тем не менее, лицо мальчика осветило что-то теплое и доброе. Может быть, это было похоже на полуулыбку. - Как знаешь, - пожав плечами, она перестала сверлить взглядом несчастную дверь и села за свою парту. Поняв, что с Малфоем ловить нечего, Фанг решила полистать учебник. Время текло быстро, и о приближающемся начале урока напомнил грохот шагов. Такая истеричная поступь могла принадлежать только одному человеку. Именно это и было постоянным напоминанием Агате о наличии у неё кузины. Ведьма даже не подняла голову, ведь знала, кого ожидать в дверях кабинета. Шум прекратился, но Кастра в поле зрения Агаты так и не появилась, - это было необычно, поэтому та оторвалась от книги. Блондинка застала необычную сцену, которую ей никогда прежде не доводилось видеть: Кастра застыла в дверях, судорожно приглаживая пушистые волосы. Та, только выйдя из оцепенения, сделала шаг и тут же запнулась о свою же ногу, выронила сумку, и пытаясь восстановить равновесие, запуталась ещё больше. Драко наблюдал за происходящим из своего угла с нескрываемым ехидством. Заметив его взгляд на себе, Кастра покраснела и уставилась в пол. Агата, видя эту картину впервые, была шокирована. Чтобы уверенная в себе и дерзкая Кастра смущалась из-за мальчика? Это было впервые! Кузина покорила всех мальчишек Колдотворца своей непокорностью и дикой красотой. То, что она была нарасхват благодаря своей легкости и непосредственности, было самым очевидным выводом тысячелетия. Итальянка красива, воспитана и благородна - что ещё нужно для того, чтобы отдать ей свою первую юношескую любовь? Поэтому то, что она так расплылась из-за Драко Малфоя стало неожиданностью. Неловко собрав вещи в кучу, все еще красная, Кастра прошла к Агате за парту. Видимо вспомнив, что в ее венах всё-таки течет благородная кровь, Кастра села на стул, элегантно поправив юбку. Сама не замечая своих влюбленных порывов, она пыталась разглядеть объект своего вожделения, то и дело оборачиваясь через плечо. Но тут её взгляд был пойман глазами цвета ртути. Резко развернувшись, она хлестнула Агату волосами. Вытаскивая остатки чужих волос из рта, Агата не на шутку обеспокоилась: - С тобой все нормально? Ты ведешь себя как… - не зная, с чем сравнить такое состояние кузины, Агата остановилась, задумчиво почесала подбородок и выдала первую пришедшую на ум ассоциацию. - Как профессор Трелони. - А что не так? - нервно распрямившись, Кастра захлопала глазами, делая вид, что ничего странного она не сделала. Не поверив на слова кузине, блондинка развернулась к Малфою, в поисках ответа. Тот, согнувшись над своим учебником, еле сдерживался от смеха. Его плечи судорожно тряслись от натуги, а руки ерошили укладку. Решив, что этот вопрос можно отложить до вечера, девушка начала помогать поправлять нарушенный порядок одежды двоюродной сестры. Последняя морщинка на мантии была расправлена ровно до того момента, как в класс ввалились остальные однокурсники. Среди них шумным вихрем проскользнули Блейз и Нотт, прорываясь вперед всех к задним партам. Окружая Драко, мальчишки осыпали его вопросами. Отмахиваясь рукой и задыхаясь от смеха, он все же пообещал им, что объяснится вечером за стаканчиком кое-чего интересного, что стащил из запасов отца. Лишь по одной только наглой усмешке стало понятно, что он безмерно горд собой за этот поступок. И только рад похвастаться этим «кое-чем» перед друзьями. Тео упал на стул рядом с Драко, попутно доставая учебные принадлежности. Помявшись пару минут возле друзей, задумчивый Блейз пошел обратно к первым партам, возле которых даже не стоял с самого первого курса. Маскируя застенчивую улыбку под напускной уверенностью, он подошел к парте сестер. Нагло кинув сумку на пустующее место рядом с Кастрой, Блейз приземлился и закинул мускулистую руку на изящные плечи Де Анджело. Все еще пребывая в потрясении от своего фиаско, Реватти не обратила внимания на явное заигрывание мулата. Агата, видя наглое вторжение в личное пространство сестры, скинула с её плеч шаловливую руку. Блейз понял, что перешел черту в своих сердечных увлечениях, и мило улыбнулся, обнажив милые ямочки на щеках. Всё же они смогли растопить неприступное сердце младшей Фанг. Она оттаяла и легко улыбнулась в ответ, но положить руку обратно явно бы не позволила. - Пожалуйста, не обращай внимания на выходки Тео, - он смотрел ей прямо в глаза. - Он не хотел тебя оскорбить, просто у него терки с Гриффиндорцами. А ещё он не скуп на выражения. Если это сойдет за утешение, то я поговорю с ним о том, чтобы он держал язык за зубами рядом с тобой. Агата сразу уловила заискивание в словах и разгадала его план втереться в доверие. Смешливо наклонив голову, что её коса медленно скатилась на плечо, блондинка подыграла ему: - Была бы признательна, - игриво сощурилась она. Влюбленность вскружила голову слизеринцу, хоть и зародилась она примерно сутки назад. Он был действительно готов к испытаниям на этом тяжелом пути к своей любви. А путь к Кастре явно лежал через неприступную, как крепость, Агату. Только итальянец задумал спросить о подавленном состоянии Кастры, в кабинет не спеша выкатился радостный профессор Слизнорт, и сразу за ним прошмыгнула, суетливая как мопс, Пенси. Кажется, она отчитывала первокурсников, которые во время обеда левитировали тыквенный сок на голову какого-то пуффендуйца. Не сказать, что Пенси не оценила такую шалость, но необходимо было держать лицо перед деканом. Шуршание студентов начало сходить на нет. Тот подошел к своему рабочему столу и в привычной легкой манере попросил присутствующих подобраться поближе к нему. Нехотя, ученики начали собираться вокруг первых парт. Паркинсон властно встала перед первой партой друзей и намекнула, что пора встать с места и последовать за ней. Переглянувшись, Агата и Блейз растормошили Кастру. Она, подняв глаза, только сейчас обнаружила по правую руку от себя Забини. Глаза её округлились и ринулись к лицу кузины. Та, в ответ, не выразила такого же удивления и потянула шатенку за предплечье, вытягивая из-за парты. Слизеринцы приблизились к толпе у массивной конструкции на столе профессора Слизнорта. Тот, в свою очередь, чересчур заинтригованно перебирал колбочки и баночки с ингредиентами для зелий. После, профессор развернулся к студентам и с большим удовольствием начал разглядывать студентов, выглядывая знакомые лица. Агата и Кастра знали профессора, ведь тот был знаком с семьей Фангов - Александр с Белиндой вроде состояли в «Клубе Слизней». Благодаря этому, Гораций Слизнорт, знаменитый своим бахвальством, заимел неплохие связи с больницей Святого Мунго. Ведь Фанги сделали себе имя в колдомедицине. Агата надеялась на милость Мерлина, и мысленно молилась, чтобы Гораций не узнал ни в ней, ни в Кастре отголоски именитых родителей. Профессор встретил посеревший взгляд Агаты и ободряюще улыбнулся. - Добрый день, юные друзья! Моё имя - Гораций Слизнорт, очень рад видеть вас здесь - в моем кабинете, - Гораций добродушно пыхтел, а его румяные щеки горели предвкушением. - Моя скромная персона - как вам, наверное, уже известно - будет преподавать уроки по зельям. Я, как человек следующий в… кхм-кхм… Сведущий в данной теме, передам вам свои глубочайшие знания в максимально возможном объеме. Слизеринцы и Гриффиндорцы, последних до сего момента Агата не замечала, заговорчески переглядывались. Среди слизеринцев удивления не было - Паркинсон ещё до приезда в Хогвартс распространила столь замечательные сведения среди «своих». Гриффиндорцы же были впечатлены. Фанг вглядывалась в их лица чересчур тщательно, тем самым, словив пару непонятливых взглядов в ответ. Она не нашла глазами Поттера. «Может Пенси права? Может быть Гарри Поттер вовсе не такой уж впечатляющий человек?», - сомнения кружились в ее голове, как снег в пургу. Фанг невнимательно слушала профессора, который лепетал что-то про свои заслуги перед школой. Она была сосредоточена на кузине, которая очень старательно пыталась спуститься с облаков на землю и внимать информацию, но получалось у неё неважно. Кастра чертыхалась каждую минуту, будто отмахиваясь от мошек, которыми притворились её навязчивые мысли. А в те моменты, когда она переставала двигаться, устремляла глаза только на одного человека - на Малфоя. Может быть ей было просто стыдно перед ним, а может она искала ответный теплый и успокаивающий взгляд. Ей хотелось хоть какой-то реакции, кроме мимолетной насмешки. Кастре было и очень радостно, и очень жаль саму себя. “Испытывать симпатию к красивому мальчику абсолютно нормально”, - говорила Белинда. Но когда этот мальчик является редкостным засранцем, хоть и симпатичным, сложно плыть по течению. К тому же, они толком и не разговаривали. Реватти понадеялась на то, что Драко окажется мимолетным увлечением от большого стресса. Самодовольная речь профессора резко прекратилась, когда из-за двери вынырнули две лохматых макушки: - Извините, профессор, можно войти? - сказал Поттер, совсем не испытывая стыда. - Ох, мистер Гарри Поттер, мальчик мой, конечно, проходи. И, кажется… - Гораций на секунду замешкался и сузил глаза. - Мистер Уизли, поторопитесь! Стоило Поттеру признаться, что у них ещё и нет учебников, глаза Агаты чуть не полезли на лоб. Профессор Слизнорт предложил мальчишкам позаимствовать свободные учебники из шкафа в углу кабинета. Вновь шум сошел на нет и профессор пригласил студентов к пышущему жаром готового зелья копчоному котелку. Ребята, стоящие чуть позади вытягивали шеи, чтобы увидеть его содержимое. Те, кто находился поближе, устремили любопытные взгляды на розовую жидкость, которая наполняла пространство вокруг себя приятным ароматом. На кабинет обрушилось неловкое молчание. Агата заметила, что Забини зачем-то пытается приблизиться к пушистым волосам Кастры. Он немного наклонился к ним и закрыл глаза. “Он что, нюхает её?”, - пронеслось в голове блондинки. Сама Кастра даже не заметила этого, уперев всё внимание в теплое варево. Забини кивнул, что-то для себя помечая, и открыл глаза, сразу поймав недоумевающий взгляд. Агате захотелось забыть этот эпизод раз и навсегда, поэтому она отвернулась и сосредоточилась на котелке. Зелье было знакомым. Этот цвет и легкий флер аромата сразу навевает мысли о романтике, буквально дурманя голову. На вопрос профессора о природе данного зелья, подружка Поттера прощебетала, что это Амортенция, любовное зелье, имеющее аромат объекта обожания. Она очень мягко описала то, как зелье пахнет именно для неё. Её нежные щеки залились румянцем, пока она говорила что-то про зубную пасту. Агата вспомнила её имя - Гермиона Грейнджер, девочка, на которой держалась успеваемость всего Гриффиндора. Фанг призналась самой себе, что представляла ту малость иначе вблизи, но реальность понравилась ей больше. Она видела Гермиону пару раз в Большом Зале, но ни разу не уделила ей должного внимания. Разглядывая сейчас пушистые волосы, чем-то похожие на волосы сестры, тонкую фигуру и опрятную одежду, Агата убедилась, что Грейнджер выглядит именно так, как должны выглядеть отличницы. Ей это даже понравилось. Подобная предсказуемость всегда радовала обеих сестер, ведь Белинда убеждала их, что простота внешнего вида может скрывать за собой тайное зло. Правда так она всегда отзывалась о своём родном брате, Александре, явно “кидая камень в чужой огород”. Но девочек эта фраза всегда смешила. Однажды, лет в четырнадцать, они целый день следили за своим одноклассником-простачком Дмитрием. Оказалось, что он очень любил по вечерам ловить ужиков на берегу. Вроде невинное занятие, но кто знает, что он делал с ними после. Поэтому Гермиона интриговала. Тем временем, Гораций Слизнорт пообещал подарить Феликс Фелицис ученику, который первым приготовит Амортенцию с оценкой выше ожидаемого. Глаза Кастры и Агаты загорелись нешуточным азартом. Для них было делом принципа приготовить лучшее зелье. И, к тому же, им хотелось продемонстрировать свои неординарные способности однокурсникам, как всякому ребенку хотелось бы отличиться в новом коллективе. Агата за руку повела Кастру к столу. Та вроде бы начала оттаивать и даже предложила принести нужные ингредиенты из кладовки. Её лицо наконец посветлело, а лоб разгладился. Может тяжелые мысли покинули голову, а может они просто отошли на второй план. Работа кипела, как и зелье в котелке. Мягкие локоны Кастры плясали по плечам. Хоть она и собрала их в подобие пучка, толстые пряди всё равно свисали то тут, то там. От воодушевления она как будто летала от одного конца стола к другому: то к нарезанным корешкам на доске, то к котелку, то к склянкам с ингредиентами, то к страницам учебника. Агата наблюдала за варевом, не обращая внимания на мельтешения кузины. То ли приняла решение не драконить расспросами о её состоянии, то ли просто не хотела увязнуть в любовных соплях до вечера. Кастру в любом случае всё устраивало. Кузине, по мнению Кастры, пока не нужно было знать, что стоит за переменами в поведении. Безусловно, позже она поделится с той тем, какой запах она почуяла, стоя перед котелком с готовой Амортенцией. Кастра подняла учебник прямо перед лицом. Формула всё больше кажется какой-то не такой. Конечно, формулы могут отличаться в разных странах, но где именно таилось различие? Или может быть за несколько лет она забыла английский язык? От этой мысли она вздрогнула и опустила учебник. Как назло, в поле зрения сразу появилась блондинистая шевелюра. К ещё большему сожалению она принадлежала не кузине. Драко Малфой как-то слишком медленно помешивал зелье, пока Тео-Зачинщик-Проблем-И-Конфликтов отмахивался от облака пыли. Откуда он его только взял? Девушка в непонимании наклонила голову к плечу. В ту ли сторону Драко мешает Амортенцию? Надо ли вообще её помешивать на этом этапе? Мальчишка смотрел на зелье затравленным взглядом. Вдруг он останавливается, на выдохе закрывает глаза и откидывает голову назад, обнажая молочную шею. Когда это случается, дыхание Кастры замирает вместе с этим моментом. Основание его шеи, которое до этого покрывал воротник накрахмаленной рубашки, было красным. Не успев осознать увиденное, Малфой открывает глаза и ловит Кастру за подглядыванием с поличным. Дыхание наконец восстанавливается, а мир снова стал громким и четким. Она лишь пожимает плечами в ответ на недовольство на его лице и возвращается к заданию. В голове что-то щелкнуло, больше не хочется прятать глаза за ресницами и мило кокетничать. Интересно почему? - Кастра, как думаешь, почему Поттер так воровато-довольно оглядывается? - спросила Агата. Девушку уже совсем не удивляли вопросы про Поттера. За последние сутки она в своей голове прозвала кузину “истинной фанаткой Поттера”. - Даже не знаю… - мирно ответила она. - Может быть опять натворил чего. Ведь всего за один день он уже успел обзавестись парой шишек. Де Анджело совсем не понимала такой заинтересованности Мальком-который-выжил. Безусловно, очень занимательная история его окружала, но она была столь далека от всей этой войны и ребенка-героя, что это казалось выдумкой. Кастра никогда не скажет об этом вслух, ведь прекрасно знала, что это принижение значимости всех жертв войны и людей, которые принесли покой Британии. Она не видела всех ужасов и катастроф, прекрасно проводя свои детские и подростковые годы в экспедициях семьи. Даже учеба в Колдотворце была лишь частью большого научно-медицинского исследования Фангов. - Слушай, кажется, что Поттер выиграл Феликс Фелицис… Этот тихий шепоток, доносящийся из глубины класса, заставил дыхание вновь замереть. Кузины встретились глазами: “Быть того не может!”.