Немного-о-Войне

Отец, знаешь, мы постепенно теряем себя, мы стали загнанными в угол псами, мы узнали про боль и с чем ее «едят». Отец, мы распрощались с чудесами. Мы молча стираем с потертой рубахи кровь, улыбаемся и делаем вид, что так надо. Мы силимся выжить хоть как-то, да только вновь: - Солдат, ты сможешь, ты должен. Здесь жалость – преграда. Киваем, берем ружьем и бредем снова туда, где засел фашист ненавистный (будь проклят!). Мы смеемся – натянуто, лживо, - взрываются поезда… отец, я стал совсем фальшивым. Папа, ты помнишь, как я хотел стать врачом? Ты помнишь, как над этим смеялся украдкой? Сейчас мои строки (как видишь) ни-о-чем, но это – отрада, здесь взрывы мин, здесь вовсе не сладко. Папа, я видел, как гибнут друзья – они харкали кровью и шептали, что любят. Знаешь, я бы рыдал, да нельзя: мне кажется, я иссяк – смерть каждого губит. Мне говорят, что я закалился и стал сильней, а я вот думаю: напротив – ослаб и прогнил. Ведь думал о том, сколько осталось людей, которых я еще убью. Ведь других убил?.. Папа, я все реже вспоминаю твой голос, Это до чертиков меня пугает. Но знаешь, я помню из поля каждый колос – Родина ждет. Родина верит. Родина выживает.