Немного-о-Войне

Когда немцы объявили что рейхсвер нынче пал, а вермахт взял узды правления, когда каждый где-то там, в душе, знал, что скоро (совсем скоро) близится затмение: Все продолжали верить в то, что Смерть пусть рядом, но не здесь, не близко. Питает жгучим ядом, жалит, но не слышно истошного визга. Все верили, что, нет, не будет боли – хватит, надоело. Все играли роли, но не страшились (слышишь? Не страшились!) постоять за дело. Все смеялись: чисто, искренне и звонко. Пусть и боялись – но были готовы рвать глотки за будущее ребенка. Мужчины были готовы, сцепив зубы, отдать жизнь во благо. А женщины... они, пряча слезы, твердили, что так надо… … и молились. Когда пришла война – они молились до хрипа, сорванного голоса, до стертого языка. Не стыдились. Здесь каждый такой, а кровь – как река текла, снабжая Отчизны землю багряным оттенком. И пусть. Они молились, веря, что муж будет стойкой стенкой. Верили. И готовы были молиться Дьяволу даже. Лишь бы вернулся обратно – пусть если и душу на продажу Отдать – лишь бы целым пришел домой. Лишь бы не покалечили ни психику, ни тело, лишь бы был живой! Молиться: До последней крови, до последней капли, до последней битвы. Молиться. И, черт подери, не забывать верить в свои молитвы…