Наваждения

      — Это все я, — хлюпал носом Нейт Одли, худенький высокий подросток в скособоченном зеленом галстуке. — Это я сварил то зелье.       Его длинные темные волосы были ужасно растрепаны, потому что парень, нервничая, постоянно запускал в них пятерню, пытаясь убрать со лба непокорные пряди, но в итоге делал все только хуже. Затравленный взгляд воспалившихся глаз перебегал от одного осуждающего лица к другому, нос покраснел и опух, над верхней губой наливался большой гнойный прыщ — в общем, вряд ли Нейт Одли считался первым парнем в классе.       — Зачем вы это сделали? — ледяным тоном спросил Снейп, и Гермиона вдруг поняла, что он еле сдерживается. Вон, пальцы правой руки судорожно сжимаются вокруг рукояти палочки, словно уговаривая хозяина все-таки наслать на малолетнего преступника какое-нибудь непростительное.       Нейт от испуга начал икать, и сердобольная мадам Помфри, сжалившись, подала ему стакан воды.       — Я… я… — неровные зубы парня выбивали по стеклу бешеное стаккато, и всем им опять пришлось немного подождать, пока он успокоится. — Она мне нравится, вот! — выпалил Нейт и густо покраснел. — Давно уже нравится, но она не обращает на меня внимания, не отвечает на письма, не хочет идти на свидание и…       — …и поэтому вы решили ее изнасиловать? — с тихим бешенством в голосе закончил за него Снейп.       Все вздрогнули, а незадачливый ловелас Одли разве что не подпрыгнул от ужаса.       — Что-о-о? Нет! — выкрикнул он с таким отчаянием, что Гермиона невольно сразу ему поверила. — Я думал, что зелье просто сделает ее сговорчивее, — снова зарыдал парень. — Мне так сказали.       — Кто вам сказал? — тут же спросил Снейп, но Нейт только замотал головой и заикал пуще прежнего.       — Я н-н-не хотел, я н-н-не знал, — парень от слез уже задыхался, и Гермиона собралась было вмешаться, чтобы прекратить этот ненужный сейчас допрос, но Снейп неожиданно выбросил в сторону левую руку и ладонью запечатал ей рот. Буквально.       Просто накрыл ее губы своей теплой чуть шершавой ладонью, и Гермиона застыла, замерла, как кролик перед немигающим взглядом удава.       — Почему обычной Амортенцией не воспользовались? — жестко продолжил Снейп. — К чему такие сложности?       — Северус! — ахнула МакГонагалл, высокие моральные принципы которой и «простую» Амортенцию давно уже отнесли к разряду запрещенных зелий.       Директор злобно на нее зыркнул, и Минерва замолчала.       — Ну? — надавил он.       — Я же не собирался внушить ей любовь ко мне! — внезапно смело и зло выкрикнул парень. — Это… это низко! Я просто хотел, чтобы она сходила со мной на свидание и…       — …и потом поняла, какой вы умный, красивый, и вообще, как она раньше могла вам отказывать? — издевательски протянул Снейп, и подросток сник.       — Да, — тем не менее буркнул он себе под нос.       — Идиот, — резюмировал Снейп и отвернулся от этого неудачника. — Поппи, — обратился он к мадам Помфри, — не отпускай пока мистера Одли. Хоть он и является причиной плачевного состояния мисс Монтгомери, но рядом с ним ей будет легче. Пусть держит ее за руку… Только за руку! — повысил голос он, заметив радостный блеск в глазах слизеринца. — А нам всем нужно посовещаться. Поппи, можно в твой кабинет?       И, дождавшись утвердительного кивка мадам Помфри, жестом пригласил учителей идти за ним.       Лишенная приятного ощущения тяжести его пальцев на своих губах Гермиона отмерла, потрясла немного головой, чтобы прийти в себя, и поспешила вслед за коллегами.       В маленьком кабинете мадам Помфри стоял невообразимый шум. Люди и портреты спорили, перебивая друг друга. В картины, которые до этого момента принадлежали лишь известным целителям, набилось неприлично много любопытного нарисованного народа. Дайлис Дервент, бывший целитель из больницы имени Святого Мунго, громко выкрикивала способы вылечить бедняжку Роуз. Армандо Диппета, положа руку на сердце, абсолютно бесполезного в данной ситуации, выпихивал из картины законный ее обитатель, а тот упирался, изо всех сил цепляясь за деревянную раму. Дамблдор с тревожным видом шептал что-то Флитвику, которому пришлось взгромоздиться на стул, чтобы расслышать слова бывшего директора. Гермионе даже на секунду показалось, что среди нарисованных лиц, спин и рук мелькнули буйные черные кудри Жюстины. Впрочем, ей-то что здесь делать? Элмерз ведь остался в Большом зале.       Среди всего этого безумия островком спокойствия выделялся как всегда невозмутимый Северус Снейп, который, скрестив на груди руки, наблюдал за разыгравшейся перед ним вакханалией.       Гермиона во все глаза смотрела на его темную возвышающуюся над всеми фигуру. Он поймал ее взгляд, недовольно прищурился и наконец решил навести порядок в безумном балагане.       — Молчать! — негромко произнес он, и тут же наступила благословенная тишина.       Учителя облегченно выдохнули и обступили Снейпа.       — Северус, — пропищал Филиус Флитвик, — девочку нужно отправить в Мунго. Если это и правда действие Servitutem, то Поппи ей помочь не сможет.       Учителя согласно загудели, но Снейп отрицательно покачал головой.       — Ей и в Мунго не помогут, — твердо сказал он. — Законных способов вывести мисс Монтгомери из этого состояния нет. А пока мунговские бюрократы поймут, что с ней, соберут консилиум, пока что-то решат и отправят запрос в Министерство, чтобы им разрешили сварить антидот… Да девочка раньше сойдет с ума. И не забывайте, коллеги, целители обязаны сообщать о таких случаях в Аврорат. Снова начнутся проверки, допросы, оно нам надо?       Учителя переглянулись, потом снова загудели, на этот раз неодобрительно — нет, не надо.       Тем временем молодая и неопытная, но при этом наглая и мятежная Гермиона Грейнджер недоуменно хмурилась.       — Прошу прощения, директор Снейп, — гневно раздувая ноздри, начала она, и Снейп весь подобрался, потому что от обращения к нему «директор» мисс Грейнджер ничего хорошего ждать не стоило. — Я правильно понимаю, что мы не будем обращаться к целителям из Мунго?       — Правильно, — осторожно подтвердил Снейп.       — И мисс Монтгомери останется здесь, хотя мадам Помфри помочь ей не может?       — Верно, — снова кивнул Снейп.       Преподаватели настороженно молчали, пока не понимая, к чему ведет их молодая коллега.       — И все это мы делаем, чтобы репутация школы не пострадала? — выдохнула Гермиона, пораженная поведением учителей. Всех-всех и даже Невилла, который стоит тут с несчастным видом, смущенно отводит взгляд в сторону и совсем ее не поддерживает, предатель этакий! — А может, дело в том, что мистер Одли из Слизерина, и его отец входит в Попечительский совет, а, господин директор?       Последние слова она выкрикнула прямо в невозмутимое лицо Снейпа, но тот и бровью не повел.       — И это тоже, мисс Грейнджер, — цинично усмехнулся он, и Гермиона снова ахнула.       — Гермиона, подожди, послушай меня, — решила вмешаться МакГонагалл и встала между двумя оппонентами, которые сверлили друг друга злобными взглядами и, конечно, ее не слушали.       — Мистер Одли совершил ужасный поступок и должен понести наказание, — сжав кулаки так, что чуть отросшие ногти больно впились в нежную кожу ладоней, снова заговорила Гермиона.       — Он и понесет, — на этот раз легко согласился с ней Снейп. — Мистер Филч будет рад узнать, что до конца года у него будет ежевечерний бессменный помощник.       — Что? — искренне возмутилась Гермиона. — Отработка у Филча за такое? Всего лишь? Да он нарушил десятки школьных правил, сварил незаконное зелье, напоил им сокурсницу и… — она вдруг резко осеклась, потому что ужасно неприятная мысль всплыла в ее голове.       Снейп, очевидно, подумал о том же, и Гермиона поняла, что пощады не будет.       — Так-так-так, мисс Грейнджер, — неприятно улыбаясь, процедил он. — Напомните-ка мне, как давно вы не варили запрещенные зелья в туалете для девочек?       Раздались сдержанные смешки учителей и даже некоторых портретов, только верный Невилл, сжав зубы, упорно смотрел в сторону.       Гермиона вся вспыхнула, встрепенулась и выпалила, не подумав:       — Это совсем другое! Мы хотели школу от чудовища спасти, а не то, что этот… И вообще, у нас все было продумало, все шло по плану…       — Так вот в чем заключался ваш план, мисс Кис-кис, — издевательски протянул Снейп, весело сверкая черными глазами. — Превратиться в кошку! Зря я, получается, зелье варил, время тратил. Тем более, что вам так шел тот полосатый хвост.       — Северус, — устало вмешалась МакГонагалл, закатывая глаза к потолку, — отстань ты от девочки, ну сколько можно!       Совсем уже красная Гермиона резко отвернулась от всех, прикрыла глаза, задышала медленно и глубоко, стараясь не показать, как сильно ее ранили злые слова Снейпа и снисходительное «девочка» от профессора МакГонагалл.       Невилл дружески похлопал ее по плечу, но уязвленная Гермиона дернулась, отошла на шаг в сторону. Остальные учителя усиленно делали вид, что ничего не произошло.       — Так, ладно, — решительно проговорила профессор Стебль, — мы так и будем собачиться или подумаем наконец, что нам делать с мисс Монтгомери?       Снейп, тоже еще не вполне переключившийся на конструктивную волну после спора с непокорной мисс Грейнджер, недовольно нахмурился, цокнул языком и неохотно произнес:       — Есть другое зелье. Антидот к большинству самых сильных любовных зелий и проклятий. Не уверен, но должно помочь.       — Запрещенное, конечно? — обреченно спросил Флитвик, уже понимая, к чему клонит директор.       — Само зелье — нет. Но некоторые ингредиенты для него запрещены, а еще часть днем с огнем не сыщешь, — признался Снейп, и Слизнорт тяжело вздохнул, подтверждая его слова.       — Что нужно? — деловито поинтересовалась МакГонагалл и добавила: — А вдруг найдем?       Ей тоже совершенно не хотелось привлекать внимание к проблемам Хогвартса и терпеть потом аврорские проверки.       — Перетертый рог единорога, серебристые волосы из его хвоста, — начал перечислять Снейп с самого простого.       Учителя слушали его, затаив дыхание. Слизнорт кивал на каждое слово, давая понять, что ингредиенты эти у него есть.       — Кровь ре-эма, — сказал Снейп и пристально посмотрел на Горация.       Тот скорчил обиженную гримасу и разве что не застонал от нежелания расставаться с ценной жидкостью (ну еще бы, десять галлеонов за пару капель!), но все же пробормотал, чуть не плача:       — Найдем.       Директор довольно кивнул. Сам он несколько поиздержался за два года добровольной изоляции в Коукворте и поделиться ничем не мог.       — Ну и последнее, — с самым мрачным видом изрек Снейп. — Понимаю, насколько это банально и пошло, но… кровь девственницы!       Учителя дружно и возмущенно ахнули. Слизнорт негодующе замахал руками.       — Нет-нет! Этого у меня точно нет!       — А чего вы хотели? — дьявольски улыбнулся Снейп. — Из-за этого зелье и хотели запретить.       — Нда-а-а, — сокрушенно проскрипел упавший духом Флитвик. — Кажется, не доведется нам сварить это ваше чудесное зельице. Что ж, коллеги, возвращаемся к нашему главному вопросу — как мы можем помочь мисс Монтгомери, не привлекая внимания Аврората и не пытаясь при этом угодить в Азкабан? Слышал я, что магловская медицина шагнула далеко вперед.       — Зачем же так радикально, Филиус? Я все же за то, чтобы придерживаться нашего первоначального плана, — уверенно заявил Снейп, и учителя удивленно переглянулись.       — Северус, ты с ума сошел? — встревоженно спросила Минерва и попыталась ощупать его лоб, но Снейп, конечно, в ужасе от нее отшатнулся. — Где мы возьмем кровь девственницы? Учти, привлекать к этому делу учениц я тебе не позволю. Тогда нас точно всех в Азкабан упекут, а школу закроют.       По тону МакГонагалл было понятно, что страшнее закрытия школы для нее ничего не было, и даже перспектива попасть в холодную суровую тюрьму посреди Северного моря пугает ее не столь сильно.       — Да, связываться с ученицами — дело абсолютно неблагодарное, — согласился Снейп. — Но кровь нам нужна, поэтому будем искать. Для начала почему бы не опросить присутствующих? — ехидно ухмыляясь, предложил директор и окинул хищным взглядом женскую половину педсостава. Те испуганно поежились. — Минерва? Помона? Роланда?       Стоявшую у окна насупленную Гермиону он обошел своим пристальным вниманием, впрочем, возмущенные преподаватели этого не заметили.       — Северус, ну это уже ни в какие ворота! — рассердилась МакГонагалл. — У нас тут чрезвычайная ситуация, а ты ерничаешь.       Давно и счастливо замужняя профессор Стебль погрозила директору пальцем, Роланда Хуч задрала острый подбородок и отвернулась.       Гермиона Грейнджер молчала и нервно кусала губы.       — Ну что ж, — не унимался Снейп. — Думаю, подойдет и кровь девственника. Лонгботтом?       Невилл вздрогнул, слегка позеленел и отчаянно, но гордо замотал головой.       — Да Северус же! — закрыла лицо руками МакГонагалл, но Снейп взмахом руки остановил ее стенания.       — Понятно, — решительно сказал он, давая понять, что время шуток закончилось. — Приятно слышать, что у преподавателей Хогвартса такая насыщенная личная жизнь, но проблему нужно решать. Я достану кровь, а вы, Гораций, сварите зелье.       — Что? — вскричал пораженный Слизнорт. — Я не буду работать с такими ингредиентами! Даже не просите!       Снейп застыл, злобно уставился на перепуганного старика.       «Трус», — отчетливо читалось в немигающем взгляде его черных глаз.       Слизнорт не выдержал яростного напора этого пронизывающего насквозь взгляда, отвернулся. Но мнения своего не изменил.       — Я не буду, — повторил для верности вредный Гораций и надулся.       Усталый Снейп махнул на него рукой.       — Сам сварю, — скрипнул зубами он. — Скоро вернусь.       — Северус, ты куда? — вскричала испуганная Минерва и вцепилась в край его мантии.       — В Лютный, конечно, — ответил несколько удивленный такой реакцией Снейп и попытался отцепить от себя ее неожиданно сильные руки.       Теперь уже все учителя заволновались, сделали шаг вперед, загоняя директора в угол.       — Но тебе же нельзя! — ахнула профессор Стебль.       — Представляешь, что будет, если тебя там заметят? — наступала на него Роланда Хуч.       — Все решат, что вы взялись за старое! — таращила на него огромные глазищи Грейнджер, которая резко передумала обижаться.       — Лучше я пойду! — пищал маленький, но храбрый Флитвик.       — Нет, лучше я! — смело заявил Невилл Лонгботтом, в который раз доказывая свою неоспоримую принадлежность к львиному факультету.       Снейпа изрядно повеселили решительность и самоотверженность этих защитников-недотеп, и в другой раз он бы с удовольствием прошелся на их счет, но сейчас было совсем не до того. И он, безнадежно покачав головой, вышел вон.

***

      За директором громко хлопнула входная дверь, и Гермиона в ужасе зажала рот ладонью.       — Не нужно было его отпускать, — простонала она. — Гарри рассказывал, что за бывшими Пожирателями — даже теми, кто был оправдан или уже отсидел — до сих пор иногда следят. Представляете, что начнется, если его заметят в Лютном с каким-нибудь мутным поставщиком?       — Ну так и не отпускали бы, — непривычно резко сказала профессор Стебль, встревоженно нахмурив брови. — Как его задержишь?       — Я попробую, — уверенно заявила Гермиона и выбежала вслед за Снейпом.       Оставшиеся в кабинете учителя удивленно переглянулись.       — Коллеги, а вам не кажется… — немного смущенно начал Филиус Флитвик, но МакГонагалл не дала ему закончить.       — Кажется! — припечатала она, озадаченно глядя на захлопнувшуюся за девушкой дверь.       — У-у-уф! — обрадовался Флитвик. — А то я уже подумал, что с ума схожу.       — Это вы о чем? — заинтересовалась Помона Стебль.       Невилл лишь переводил полный недоумения взгляд с одного преподавателя на другого.       — Да о том, что, возможно, летом в Хогвартсе будут праздновать свадьбу, — безмятежно выдал Флитвик.       — Ну нет, — уверенно заявила МакГонагалл. — Никакой свадьбы летом не будет. Гермиона не из тех девушек, которые стремятся замуж. Сначала они поживут вместе, притрутся друг к другу, привыкнут. Лет пять. А потом уже и свадьба.       И она самодовольно усмехнулась.       — Хочешь пари? — тут же выпалил Флитвик, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Он, как и все полугоблины, был очень азартен. — Десять галлеонов?       — Принимаю! — засверкала глазами МакГонагалл и ударила по протянутой к ней длинной когтистой руке. Она была не менее азартна и, к тому же, ненавидела проигрывать. — Помона? — она повернулась к профессору травологии, предлагая той поддержать ее в споре.       — Нет-нет, — быстро отказалась Стебль и даже шаг назад сделала, сцепив за спиной руки в замок. Вот ее совсем не интересовали все эти вечные споры между коллегами. — Давайте без меня на этот раз. Не хочу метаться между вами, как в прошлом году, когда вы целый месяц друг на друга дулись. Хотя и мне показалось, что девочка глаз с нашего директора не сводит.       Минерва разочарованно вздохнула — все же чем больше человек участвуют в пари, тем интереснее — и повернулась к Лонгботтому.       — А ты, Невилл?       Молодой помощник профессора травологии и так почти до слез смущался, когда к нему, уже как к коллеге, обращались бывшие его учителя, а сейчас и вовсе растерялся.       — Что? Я-я-я? Нет! — и он для верности активно замотал головой. — Да и быть такого не может, чтобы Гермиона и Снейп… ой! Профессор Снейп, точнее, директор Снейп, — Невилл покраснел, как маков цвет, и пробубнил себе под нос: — Нет, этого просто не может быть.       — Наивный мальчик, — сочувственно похлопала его по плечу Роланда Хуч, хищно щуря желтоватые глаза, но спорить также отказалась.       Слизнорт, переживавший за сохранность своих галлеонов, мудро промолчал.       Зато Дамблдор, деливший картину с Парацельсом, взволнованно зашевелился.       — Минерва, и за меня поставь, пожалуйста, — вдруг изрек он.       — На проверку отношений? — деловито уточнила МакГонагалл.       — Извини, дорогая, — лукаво заулыбался Дамблдор, поглаживая свою роскошную седую бороду, — но сейчас я солидарен с Филиусом — быть свадьбе летом.       Обманувшаяся в своих ожиданиях Минерва сердито отвернулась от нарисованного друга, а Флитвик заговорщицки ему подмигнул.