Наваждения

      Гермионе так и не удалось догнать директора. Две минуты форы, отпущенные ему ошеломленными рискованным решением преподавателями, сделали свое дело — Снейп успел уйти.       Расстроенная Гермиона побежала к кабинету директора (а вдруг он еще там!) и несколько раз повторила слово «жабросли» — насколько она знала, пароль не менялся с самого ее приезда в Хогвартс. Каменный страж даже не шелохнулся.       Тогда девушка начала перечислять вслух все известные ей ингредиенты для зелий. Потому что какой же еще у бывшего зельевара может быть пароль? На букве «к» — крильмар — горгулья нехотя встрепенулась и уставилась на нарушительницу спокойствия злым неживым взглядом.       — Слушай, ты достала! — проскрипела она неодобрительно. — Пароль не тот, да и никого там нет, так что хватит уже орать на весь коридор.       Гермиона удрученно вздохнула — все-таки опоздала — и поплелась в свою комнату. Может, удастся поболтать с Жюстиной, пока приходится ждать возвращения Снейпа?       В портрете легкомысленной Жюстины не оказалось. Это и неудивительно: наверняка та болтает где-то с красавчиком Элмерзом. Настроение Гермионы стало стремительно падать.       Тревога за Снейпа, который в последнее время вдруг удивительным образом переквалифицировался из бывшего неприятного учителя в самого важного человека на земле, сжимала ее сердце, заставляла бессмысленно кружить по комнате и поминутно глазеть на часы. Где он сейчас? В какую авантюру опять ввязался? Не пришибет ли его какой-нибудь горький пьяница, узнав бывшего Пожирателя? Или наоборот, другой бывший Пожиратель не прирежет ли в темной подворотне, опознав двойного шпиона и предателя в одном лице?       Минуты тянулись медленно, любимая книга совсем не отвлекала, и, когда наконец в раме появилась растрепанная Жюстина, Гермиона искренне ей обрадовалась.       — Привет! — отдышавшись, помахала ей рукой Жюстина. — Я тут немного с зазнайкой Дервент поцапалась. Представляешь, она не хотела хоть чуточку подвинуться и выпихивала меня из портрета. Кричала, что от меня все равно никакого толку. Вот дура, да? А я ведь всего лишь хотела узнать, как там бедняжка Роуз. Ну и засранец же этот Одли!       Гермиона согласно кивнула, но где-то глубоко в душе испытывала смешанные чувства. При всем при том, что Одли действительно тот еще гад и подставил не только себя, но и всех их, ей почему-то было искренне его жаль. По убитому виду парня было понятно, что он серьезно раскаивается и, считая зелье вполне безобидным, такой реакции не ожидал.       «Но все равно наказание ему назначили слишком мягкое, — решила про себя Гермиона, рассерженно сдув кудряшки со лба. — Отработка у Филча, ну вы только подумайте!»       — О чем задумалась, крошка? — вдруг загадочно подмигнула ей Жюстина, и Гермиона растерянно ей улыбнулась. Не признаешься же красивой картинке, что с ума сходишь от страха за своего директора.       — Да так, — пробормотала она. — Не знаешь, директор Снейп еще не вернулся?       — Переживаешь за своего милого, да? — расплылась в довольной улыбке Жюстина, показав идеально ровные белые зубы.       — И вовсе нет, — нахмурилась Гермиона, но женщина в портрете недоверчиво покачала головой, не принимая ее явно лживый ответ.       Гермиона закатила глаза и хотела уже уйти в свою комнату, но Жюстина вдруг заливисто рассмеялась.       — Да вернулся твой Снейп, — снизошла она. — Беги уж. Только он не в кабинет пошел, а к себе! — успела выкрикнуть Жюстина в стремительно удаляющуюся спину девушки.       Гермиона знала, где находятся личные покои Снейпа — как-то наткнулась на него, когда патрулировала коридоры подземелья. Невилл уже скрылся за очередным поворотом, а она замешкалась, завязывая шнурки на старых кроссовках. И когда поднялась, то обнаружила возвышающегося над ней Снейпа. Уголки его губ чуть дернулись в сардонической усмешке, и Гермиона тогда подумала: вот он, удобный случай снова загнать неуловимого директора в угол. В конце концов открытая деревянная дверь комнаты и серая каменная стена образовывали уютный такой уголок, в котором наверняка очень приятно целоваться… Но пока она обо всем этом думала, тупо таращась на его идеально черную мантию, Снейп исчез, а вернувшийся за подругой Невилл позвал ее с собой.       Так что куда бежать, Гермиона представляла, но что делать потом — даже отдаленно нет. Ладно, будет снова действовать по ситуации, ее факультет никогда не славился склонностью все выверять и планировать.       Снейп открыл после первого же стука. Бледное лицо его казалось почти восковым в тусклом свете факелов и очень-очень изможденным, межбровная морщина обозначилась еще четче, черные, как уголь, глаза смотрели недовольно и даже сердито. Влюбленное сердечко Гермионы неистово забилось, затрепетало в груди, во рту пересохло.       — Мисс Грейнджер, — он устало потер лоб рукой, — вот серьезно, не до вас сейчас. Давайте мы с вами завтра поругаемся?       И он настойчиво стал закрывать дверь перед самым ее носом.       — Да подождите же! — Гермиона уперлась в дверь руками, надавила и под изумленным взглядом Снейпа бочком протиснулась в комнату.       — А вы наглая, — обреченно вздохнул директор.       — Да, — весело согласилась Гермиона и перешла сразу к делу: — Профессор Снейп, вы достали кровь?       На последнем слове она все же понизила голос, как будто говорила о чем-то запретном. Впрочем, так оно и было.       — Нет, — просто ответил Снейп и прошел вглубь комнаты. Подошел к низенькому журнальному столику, взял с него пузатую бутылку огневиски, щедро плеснул в стакан. Выпил. Потом спохватился: — Хотите?       «Не джентльмен, — подумала про себя Гермиона, с какой-то необъяснимой нежностью глядя в его изнуренное лицо. — Но до чего же притягательный».       — Не хочу, — помотала она головой. — Профессор, я могу дать вам эту кровь! — смело выпалила девушка и все же покраснела.       — Да зачем мне ваша кровь? — отмахнулся от нее Снейп, не конца поняв смысл ее слов. Потом до него дошло. Он осекся, перевел на нее внимательный взгляд. — Серьезно, мисс Грейнджер?       — Да, — кивнула Гермиона и смущенно потупилась.       Пожалуй, она впервые видела неподдельное удивление на всегда таком невозмутимом лице Снейпа. Он что, и правда думал, что через нее армия любовников прошла?       — Берите, сколько нужно, — поспешно добавила она и протянула к нему руки.       Снейп, несколько выведенный из строя и самой новостью, и блеском обращенных к нему доверчивых глаз, машинально взял ее руки в свои, осторожно сжал.       — Нда, неожиданно, — пробормотал он тихо и осмотрел ее пальцы — бледные и холодные. — Много отсюда не нацедишь.       — Много? — озадаченно повторила Гермиона, но Снейп уже отошел от нее.       — Подождите-ка, — вдруг замер он, и черные глаза его злобно сузились. — Вы спокойно отпустили меня рыскать по Лютному в поисках абсолютно незаконного ингредиента, хотя прекрасно понимали, чем мне это грозит?       Вот черт! Она-то надеялась, что Снейп, обрадованный обретением столь нужной им крови, просто не заострит внимания на этом небольшом нюансе. Хотя о чем это она? Это же Снейп! Он всегда на всем заостряет внимание!       — Я вообще-то пыталась вас догнать! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Я не виновата, что вы так быстро бегаете!       — Я в Больничном крыле целый опрос провел, — зашипел Снейп, глядя в ее виноватое лицо. — А вы промолчали!       — Но меня-то вы не спросили! — сжала кулаки Гермиона. — Вот я и не сказала. И вообще, может, это не то, чем я горжусь.       На это Снейп не нашелся, что ответить, и просто махнул рукой. Между ними двадцать лет разницы — целое поколение! Откуда ему знать: может, и правда современные девушки в шестнадцать лет с радостью прыгают в постель к первому встречному, лишь бы избавиться поскорее от опостылевшей девственности.       — Подождите здесь и ничего не трогайте, — ворчливо приказал он и скрылся за узкой неприметной дверью.       Послышался стеклянный перезвон флаконов и бряцание каких-то инструментов.       Гермиона с любопытством огляделась. А что? Смотреть-то он не запрещал.       Гостиная была немного мрачной из-за отсутствия окон и неяркого освещения, но, в принципе, довольно уютной. Здесь не было ни одного назойливого соседа в виде болтливого портрета (Гермиона не знала, сочувствовать тут Снейпу или все же завидовать — с Жюстиной было весело поболтать по вечерам, но иногда она так надоедала!), но зато присутствовал большой камин, в котором радостно трепыхались оранжевые языки пламени.       И еще тут были книги. Много-много прекрасных, замечательных, чудесных книг, перечитать которые не хватило бы и пяти жизней.       Завороженная столь заманчивым зрелищем Гермиона подошла к высокому стеллажу и наугад достала одну из книг, на вид страшно древнюю. Та тут же жутко завыла, заухала, и девушка вскрикнула от испуга и неожиданности.       На созданный ею и чертовой книгой шум вернулся Снейп и сходу стал ее распекать.       — Мисс Грейнджер, я же сказал вам ничего тут не трогать, — сердито выговаривал он. — Почему вы никогда меня не слушаете?       — Простите, профессор, — смущенная Гермиона быстро поставила книгу на место и повернулась к Снейпу. И тут же в панике отшатнулась.       Потому что в руке он держал шприц! Самый обыкновенный магловский шприц, вроде тех, которыми ей делали уколы в детстве, когда она болела. Еще до того, как Гермиона узнала, что она ведьма, а зелья отлично заменяют антибиотики.       — Что это? — задала она откровенно дурацкий вопрос.       — Мисс Грейнджер, вы же маглорожденная, — вздернул вверх одну бровь Снейп и вдруг догадался: — Вы боитесь, что ли?       Гермиона заметила, как на его тонких губах начинает расползаться ироническая усмешка, и отчаянно замотала головой:       — Нет-нет, не боюсь! — на самом-то деле она здорово струхнула. — Просто это так непривычно. Вы — волшебник и вдруг со шприцем!       — Я еще и полукровка, мисс Грейнджер, — спокойно объяснил Снейп, глядя ей прямо в глаза. — Магловской медициной меня не напугаешь. И к тому же вряд ли я наберу из ваших синих бескровных пальчиков нужный мне объем.       — Да там нужно-то всего две капли! — вскричала Гермиона с неприкрытым страхом в голосе, уже сообразив, что он собирается тыкать ей в вену этой дурацкой иголкой. Ладно, чего уж там, не такая она и смелая, получается.       — Мисс Грейнджер, вы сегодня преспокойно меня в Лютный отправили, — зло зашипел Снейп. — А теперь зажимаете пару кубиков своей драгоценной девственной крови? Вам не стыдно?       Гермионе все-таки было больше стыдно, чем страшно, и поэтому она с тяжелым вздохом опустилась на заботливо подставленный директором стул и вытянула руку.       — Ну вот так бы сразу, — очень серьезно протянул Снейп. — А то устроили тут цирк с конями.       — Давайте уже быстрее, а! — огрызнулась Гермиона, отворачиваясь, чтобы не видеть свою тонкую бледную руку с голубоватыми прожилками вен, в одну из которых сейчас безжалостно вонзится длинная стальная игла.       Снейп, пытаясь скрыть улыбку, покачал головой и ловко наложил жгут.       — Сожмите руку, — приказал он.       Гермиона недовольно засопела, но покорно сжала кулак и даже не вздрогнула, когда острая иголка проткнула ее вену.       — Мисс Грейнджер, — негромко позвал Снейп, внимательно наблюдая, как теплая темно-красная кровь заполняет пластиковый корпус шприца, — сколько вам лет?       Гермиона фыркнула. Она даже не сомневалась, что Снейп не упустит такого прекрасного шанса позлорадствовать по поводу ее неудавшейся личной жизни. Ну что ж, пусть резвится, сколько захочет — она заслужила. Она действительно поступила, как последняя свинья, когда, побоявшись признаться перед всеми, отпустила его бродить по Лютному.       — Двадцать один недавно исполнился, — со вздохом призналась она.       Набрав крови с запасом (очень большим запасом), Снейп быстро залечил крохотную ранку заклинанием и все-таки не удержался:       — А что, у Уизли какие-то проблемы с этим?       Вот ведь гад!       Гермиона вскочила, одернула вниз длинный рукав платья и выпалила прямо в его наглое ухмыляющееся лицо:       — Нет у него никаких проблем! Мы просто хотели сделать все правильно — после свадьбы, ясно? И вообще, какое вам дело до того, с кем я сплю?       — Да плевать мне, с кем вы НЕ спите, мисс Грейнджер, — сказал Снейп, устало прикрыв глаза. — Мне еще зелье варить, а я чертовски устал.       Он тихо выругался себе под нос, и Гермиона отчетливо расслышала «гребаный Слизнорт».       Потом Снейп осторожно, как величайшую драгоценность, перелил кровь в хрустальный флакон, прошептал заклинание, и алая жидкость забурлила, вспенилась и осела на дне тысячей крохотных ледяных бусинок.       — Вот так будет надежнее, — усмехнулся Снейп и покосился на Гермиону. — Запас душу греет. Тем более вы сейчас в таком возрасте, что в любой момент можете перестать быть источником этого бесценного ингредиента.       Гермиона вспыхнула, громко и обиженно засопела носом.       — Идите спать, мисс Грейнджер, — бесстрастно проговорил Снейп и открыл перед ней дверь. — Свой вклад в спасение мисс Монтгомери от помешательства вы уже внесли.       — Никуда я не пойду! — нагло заявила Гермиона, гордо вздернув подбородок. — Я хочу помочь вам варить зелье.       — Вы? Мне? — издевательски выгнул бровь Снейп. — Серьезно? Или от большой кровопотери плохо соображаете?       — Разрешите хотя бы посмотреть, — тихо произнесла девушка, и просительные нотки в ее голосе заставили директора изменить свое решение.       — Ладно, — проворчал он. — Пойдемте. Но, ради Мерлина, просто молчите, хорошо? Одно слово — и вылетите из лаборатории со скоростью снитча.       Гермиона просияла и провела по губам сложенными вместе двумя пальцами, как бы застегивая рот на молнию. Снейп недоуменно нахмурился, не уверенный, что правильно понял странный жест, но любезно открыл и придержал для нее дверь в свою личную лабораторию, в которую никому и никогда не разрешал совать свой нос.       А ей почему-то разрешил. В душе он, конечно, подозревал, почему разрешил и почему именно ей, но настойчиво загонял эти мысли в самый дальний угол сознания, настолько они были греховны и ему не свойственны. Позволить себе увлечься невыносимой гриффиндоркой Грейнджер, такой молодой, наивной и красивой, он не мог, не имел морального права и поэтому обычно старательно ее избегал. С глаз долой — из сердца вон, так ведь говорят маглы? Но сегодня то ли он слишком устал, то ли она была слишком настойчива, но спорить с ней совершенно не хотелось, и он таки впустил ее в святая святых — свою лабораторию.       Она неслышно проскользнула в маленькую темную комнату, осторожно уселась на краешек стоявшего в углу стула и, затаив дыхание, стала наблюдать.       Остальные нужные ему ингредиенты уже лежали на столе — видимо, Гораций Слизнорт, обрадованный тем, что ему не придется варить не совсем законное зелье, отправил к директору домовика с дарами.       Снейп постучал пальцем по колбе с порошком из рога единорога, пересчитал серебристые волосинки из его хвоста, повертел перед глазами малюсенькую пробирку с одной-единственной капелькой крови ре-эма. Удовлетворенно кивнул.       — Можно начинать, — скомандовал он самому себе и сердито цыкнул на Гермиону, которая, забыв об уговоре, уже открыла рот, чтобы завалить зельевара вопросами. — Мисс Грейнджер, мы же договаривались.       Гермиона послушно захлопнула рот.       — Я все вам расскажу, — неожиданно сказал он, и Гермиона вскинула на него удивленный донельзя взгляд.       Что это случилось с Ужасом подземелий? Да он ученикам-то своим редко что объяснял. Просто писал рецепт на доске и потом летучей мышью кружил по классу в поисках ошибок. А тут вдруг снизошел. Впрочем, Гермиона не стала больше испытывать терпение директора и благоразумно промолчала.       Тем временем Снейп, удовлетворенный непривычно покорным выражением на лице девушки, снял с себя сюртук, закатал рукава простой белой рубашки, и Гермиона, кажется, пропустила пару вздохов. Никогда еще она не видела директора настолько… раздетым и теперь жадно разглядывала его, стараясь не упустить ни малейшей детали.       Глубокие борозды шрамов на шее, оставленные мразотной Нагайной, Снейп никогда специально не прятал, но стоячий воротник его сюртука надежно скрывал полную картину. Сейчас Гермиона могла рассмотреть обезображенную шею во всех подробностях, что она, собственно, и сделала. Зрелище это не ужаснуло ее, не вызвало отвращения, наоборот, почему-то очень захотелось дотронуться до него, ощутить пальцами неровность теплой кожи.       Худые жилистые руки с резко выделявшимися канатами синеватых вен надолго привлекли внимание девушки. Подумалось вдруг: а каково это, когда эти бледные сильные руки скользят по твоему телу, снимают с тебя платье и белье и ласкают в самых неприличных местах…       — Насмотрелись? — неожиданно громко и насмешливо прервал ее мысли Снейп, и Гермиона в ужасе закрыла глаза.       Господи, Мерлин, да кто угодно, только бы он не прочитал ее мысли! Только бы не прочитал! Стыд-то какой!       — Мне продолжать? — сжалившись, спросил Снейп.       Гермиона кивнула.       И Снейп снова удивил — устроил самый настоящий высочайшего уровня мастер-класс по приготовлению противоядия. Он взвешивал, растирал, нарезал ингредиенты, нагревал неторопливо булькающую жидкость, добавлял в нее капельки драгоценной крови, попутно объясняя, что делает и зачем. И если бы Гермиона до этого вечера и не была в него влюблена, то сегодня обязательно влюбилась бы без памяти, до того он был бесподобен.       — Профессор, — не удержалась ошеломленная девушка, когда Снейп уже разливал готовое зелье по флаконам, — почему на своих уроках вы так не преподавали? Это же потрясающе!       — Зачем мне тратить силы и распинаться перед толпой лоботрясов, у которых отсутствуют даже зачатки интеллекта? — вопросом на вопрос ответил Снейп, приподняв в ленивой усмешке уголок рта. — Не вижу смысла. — Он погасил горелку, снова надел сюртук. — Пойдемте, мисс Грейнджер, нужно отнести зелье в Больничное крыло.