Наваждения

      Гермиона не слишком хорошо помнила, когда и, главное, как именно они перебрались в спальню на удобную мягкую кровать. Сама она шла, или ее все-таки несли — черт его знает, все расплылось в дурманящем мареве наслаждения. Но где-то ближе к рассвету — новый день уже потихоньку вступал в свои права, и осторожное солнце посылало в незашторенное окно свои ласковые лучи — после очередного, едва не вывернувшего ее наизнанку оргазма она лежала на животе, а сверху вместо одеяла ее накрывало худощавое тело Снейпа. Он, забеспокоившись, что раздавит ее, хотел перекатиться в сторону, но Гермиона не позволила: слишком приятна и к месту была сейчас эта долгожданная мужская тяжесть.       Потные разгоряченные тела были плотно прижаты друг к другу — руки к рукам, ноги к ногам — обмякший член все еще был в ней, и по-хорошему неплохо было бы принять душ, ну, или хотя бы воспользоваться очищающим заклинанием, но было настолько лень куда-то идти, доставать какую-то дурацкую палочку…       Ужасно хотелось наконец заснуть, но поговорить хотелось еще больше, и Гермиона терпеливо отвечала на его многочисленные вопросы и задавала свои.       — Не понимаю, почему Жюстина соврала, — пробурчала Гермиона прямо в подушку. — Я думала, я ей нравлюсь.       — Не удивлюсь, если так оно и есть, — после секундной паузы сказал Снейп, ощущая приятную расслабленность во всем теле, — и соврала она исключительно от скуки. Ну, и немного из вредности, — подумав, добавил он, вспомнив капризно искривленные губы нарисованной красотки.       — Я так боялась, что все это правда, — тихо призналась Гермиона. — Боялась, что проснусь однажды утром и ничего не буду чувствовать.       Снейп промолчал, поцеловал ее еще влажное плечо. Конечно, можно было бы сказать, что все ее сомнения могла бы замечательно развеять легиллименция, но зачем? Зачем разрушать этот прекрасный хрупкий мир, к которому они наконец-то смогли прийти.       — Я тогда испугалась, что, если назову твое имя, мама вспомнит тебя, — продолжала Гермиона, упрямо решив расставить все точки над i. — Я же часто рассказывала им о школе и учителях, вот и брякнула про Элмерза. Нужно было просто придумать какого-нибудь Джона Смита, а я ляпнула, не подумав. Дура, блин.       — Ты не дура, — прошептал Снейп в кудрявый затылок, внезапно почувствовав болезненный укол сожаления из-за того, что Гермиона предпочла скрыть отношения с ним от своих родителей. Впрочем, чему он удивляется? Приведи к нему его дочь (сердце почему-то сделало нехилый кульбит) такого замечательного жениха — старого, небогатого, некрасивого — он наверняка схватился бы за палочку. И точно не с целью расстелить перед гостем красную ковровую дорожку.       — Я обязательно расскажу им о тебе, — виновато проговорила Гермиона, вдруг испугавшись, что он подумает, будто она его стесняется. — Просто тогда особо и не о чем было рассказывать, я только начинала влюбляться в тебя.       — Если захочешь, расскажешь, — согласился Снейп, думая о том, что ему в принципе-то все равно, как там отнесутся к нему ее родители. Без восторга — оно и понятно, но он давно уже не мальчик двадцатилетний, чтобы переживать о том, кто и что о нем подумает. Плевать. Главное, что она рядом и любит его.       — Мы так и не узнали, как Жюстина появилась в замке, — задумчиво протянула Гермиона, слегка ерзая под ним: все-таки тяжесть мужского тела стала уже весьма ощутимой.       — Может, ну ее к черту, эту загадку? — Снейп перекатился на бок, притянул девушку к себе, накрыл их обоих одеялом. — Может, просто в камин ее?       Гермиона тяжело вздохнула, и Снейп посмотрел на нее с удивлением.       — Жалко, — призналась Гермиона под его испытывающим взглядом. — Она, конечно, еще та стерва и подставила меня ни за что, ни про что, но все равно жалко. Нам было весело вместе…       Снейп недоверчиво хмыкнул, в очередной раз убеждаясь в том, что у гриффиндорцев все же несколько сбиты понятия о том, кто хороший, кто плохой, а в кого, не разбираясь, нужно палить Авадой.       — И к тому же, если она действительно крестраж, то так просто ее не уничтожить, — нахмурилась Гермиона.       — Я все-таки надеюсь, что Тафт-Уоллес ошибся, и Жюстина — просто результат какого-нибудь волшебного художественного эксперимента, — заметил Снейп. — Не слишком хочется иметь дело с еще одним проклятым крестражем.       — Да уж, — содрогнулась девушка, вспомнив, как выла и рвалась из ее рук чаша Пенелопы Пуффендуй. — Ну, на самый крайний случай у нас есть меч Гриффиндора.       — И гриффиндорка, способная достать его из старой болтливой шляпы, — Снейп поцеловал ее висок.       — Зачем же так сложно? — зевнула Гермиона, вдруг ощутив, как ужасная усталость наваливается сверху душной волной, как наливаются свинцом веки. — Ведь можно просто взять его из твоего…       Она вырубилась, даже не договорив фразу.       Снейп усмехнулся, почувствовал небольшой укол совести — совсем вымотал девочку — но через минуту уж сам крепко спал.       Когда всего через пару часов Гермиона проснулась, яркий солнечный свет заливал всю комнату, и Снейп, спасаясь от наглых лучей, накрыл голову подушкой. Кроме подушки, на нем ничего не было: она опять успела отвоевать для себя целое одеяло. Впрочем, он не жаловался на эту ее отвратительную привычку даже в холодных подземельях, а здесь и подавно не будет.       Чувствуя приятную ломоту во всем теле — последствия более чем бурной ночи, Гермиона сладко потянулась, осторожно, чтобы не разбудить мужчину, сползла с кровати и отправилась исследовать их временный дом на предмет нахождения в нем какой-нибудь еды. Пустой желудок недовольно урчал и требовал немедленно приступить к завтраку.       Тревожные мысли относительно собственных кулинарных талантов (которые отсутствовали) мгновенно улетучились при виде стоявшей на столе большой корзины с провиантом, и Гермиона счастливо улыбнулась. Ее мужчина успел подумать не только о ночи в арендованном домике, но и о голодном утре. Нет, все-таки правильно когда-то давно она отшила и Рона, и Крама…       И без того прекрасное настроение поднялось до максимума, ведь просто раскладывать вкуснейшую, приготовленную заботливыми домовиками глазунью с беконом по тарелкам — это совсем не то же самое, что готовить ее самостоятельно.       Такой и застал ее проснувшийся в одиночестве и спустившийся в кухню Снейп — улыбающуюся, мурлыкающую себе под нос незамысловатую неизвестную ему песенку и пританцовывающую вокруг стола под нее же.       Он, наверное, мог бы часами смотреть на эту завораживающую картину: его женщина в одной только короткой футболке разливает кофе в разноцветные чашки на кухне пусть временного, но их дома, однако суровая реальность зло и безжалостно вторглась в их мирок, разрушила очарование весеннего утра на скалистом побережье Корнуолла.       Серебристо-белый туман просочился сквозь входную дверь и, покружившись немного по комнате, оформился в фигуру крупной полосатой кошки. Призрачное животное попереминалось смущенно с ноги на ногу, потом заговорило голосом Минервы МакГонагалл.       — Северус, Гермиона, Мерлина ради, простите, что отвлекаю, но в замке ЧП: Жюстина сбежала.

***

      Снейп выругался так забористо и витиевато, что у любого другого уши бы в трубочку свернулись, а Гермиона ничего, даже не поморщилась. Близнецы Уизли в свое время неплохо ее подготовили к такого вот рода неожиданностям.       «Записать бы», — только и подумала она с тоской, засовывая себе в рот бутерброд и откусывая от него большой кусок.       — А что? — объяснила она приподнявшему бровь Снейпу. — Я голодная и отказываюсь искать эту дрянь на пустой желудок. — Всю ее искреннюю жалость по отношению к бывшей подруге как ветром сдуло. Такие выходные им испортила, вот ведь зараза нарисованная!       О том, чтобы просто проигнорировать сообщение МакГонагалл, речи даже не шло, и они начали собираться. Снейп залпом выпил кофе и призвал к себе разбросанную по всему дому одежду, Гермиона с мрачным видом дожевала свой бутерброд.       — Ну что, — вздохнул Снейп после того, как они оделись, и притянул девушку к себе. — Покой нам только снится. Прости, выходные получились удручающе короткими.       — Может, мы сейчас быстренько ее поймаем и успеем сюда вернуться? — прошептала Гермиона, впрочем, без особой надежды в голосе.       Снейп, ничего не ответив, трансгрессировал вместе с прильнувшей к нему девушкой. Перемещаться сразу в свой кабинет он не захотел, хотя полномочия директора и позволяли ему это сделать.       — Не хочу туда так сразу, — сказал он Гермионе, которая с удивлением оглядывалась по сторонам уже у массивных ворот замка. — Сейчас такое начнется.       Вспомнив про вечно гомонящие портреты, которых даже угрозой поджога невозможно было надолго заткнуть, Гермиона понимающе хмыкнула.       Минерва МакГонагалл беспощадно дожидалась их в холле замка, готовая в любую минуту обрушить на директора лавину накопившихся всего за одну ночь его отсутствия проблем. Впрочем, увидев их соединенные руки, она все же ненадолго оттаяла, одобрительно кивнула, но тут же подобралась, заговорила деловито и встревоженно.       — Северус, я не знаю, как так получилось, — доложила она, виновато пряча глаза. — Утром я заходила в твой кабинет, и все было в порядке. А пару часов спустя меня нашли бывшие директора и сказали, что наша узница сбежала.       — Ну кто бы сомневался, — процедил Снейп ядовито, что было совершенно несправедливо, ведь его заместитель точно не виновата в том, что, воспользовавшись тем, что директор налаживал свою личную жизнь, хитрая и пронырливая Жюстина дала деру.       Минерва вспыхнула, обиженно поджала губы.       — Я не хотела вас беспокоить, — взгляд ее несколько смягчился, когда Гермиона густо покраснела, — но просто не знаю, что делать. Еще как назло половина учителей на выходные разъехались. К Помоне в гости приехали дети из Эквадора, у Роберта бабушка умерла, пришлось срочно уехать, а Сивилла вообще ускакала в неизвестном направлении, никого не предупредив, да еще и попугая с собой прихватила. От Хагрида мало толку, Гораций вон вообще заперся у себя в комнате и отказался выходить, пока мы портрет не найдем. Боится он, видите ли.       — Чего боится? — не понял Снейп.       — О-о-о! — зло топнула ногой Минерва. — Своей тени? Того, что Жюстина утащит его ананасы? Откуда мне знать, Северус?       Снейп презрительно хмыкнул, но в душе отсутствию трусоватого и абсолютно бесполезного Слизнорта только порадовался. Вот на хрен он им сейчас не сдался, будет только путаться под ногами, стенать и всем мешать. Так что пусть себе и дальше сидит в своей комнате.       — В твоем кабинете будто тролли порезвились, Северус, — продолжала радовать хорошими новостями Минерва. — Книги разорваны, столы разворочены, Шляпа пропала.       — А она-то кому могла понадобиться? — проворчал помрачневший еще больше Снейп.       Мало им проблем, еще и Шляпа. Через полгода сюда опять детишки со всей страны съедутся, ему что, самолично распределять их по факультетам? «Вот у вас, мистер Смит, вроде, умный взгляд, идите-ка вы на Слизерин! А вы, мистер Джонс, мне как-то сразу не понравились, топайте к гриффиндорцам!» Да твою же мать!       — Вот ты это и выясни, ты у нас директор, — МакГонагалл с видимым облегчением сложила с себя полномочия.       Слушая этот диалог, Гермиона со все возрастающей тревогой вглядывалась в лицо любимого мужчины. Двухдневная щетина совсем его не красила, межбровная морщина от обдумывания решения новой проблемы, будь она неладна, обозначилась еще четче, тонкие губы были недовольно поджаты. Ох, господин директор, нет вам покоя ни днем, ни ночью. Правильно ты утром говорил — в камин ее, дрянь такую, в камин! Вот найдем, и сразу в камин.       — Северус, может, авроров вызвать? — нерешительно предложила она. Ну а что такого? Не всегда же ему одному разгребать за всеми.       — Авроров… — повторил Снейп задумчиво. — Авроров… Да, вызовем, но потом, — добавил он, резко встряхнув головой. — Не будем отвлекать наших бравых защитников правопорядка во главе с неугомонным Поттером из-за пустяков.       Вот что он точно позаимствовал у Дамблдора, так это привычку не вмешивать в дела школы сторонние министерские службы. Хорошо это или плохо, Гермиона не знала, но смутное подозрение, что все-таки это неправильно, шевельнулось в ее душе.       — Да вовсе Гарри и не во главе, — пробурчала раздосадованная Гермиона, решив все же не спорить с директором. — Обычный рядовой сотрудник…       Десять минут спустя в разгромленном кабинете директора состоялся локальный военный педсовет. Роланда Хуч нервно сжимала рукоять верной метлы: с ней она никогда не расставалась, да и мало ли, кто знает, в какие неизведанные подземелья заведут их поиски, вдруг придется и полетать. Филиус Флитвик взволнованно переминался с ноги на ногу, воинственно сжимая палочку в руке. Хагрид даже Клыка с собой притащил непонятно зачем, видимо, исключительно для моральной поддержки. Не привыкшая к замковым интерьерам собака беспокойно вертелась на месте и иногда трусливо повизгивала.       Обзор произошедшего неспешно и важно делал Финеас Найджелус Блэк. Обиженному Дамблдору действующий директор мстительно не дал слова.       — Разговариваем мы, значит, и никого не трогаем, — разливался соловьем Блэк, горделиво поглядывая на притихшего Дамблдора. — Дайлис, помнится, рассказывала, как в ее времена лечили от драконьей оспы. Представляете, чешую валлийского зеленого смешивали с…       — Короче, Финеас! — рявкнул Снейп.       — Ну, в общем, разговаривали мы, никого не трогали, когда открылась входная дверь, и ка-а-ак полыхнет все белым светом! — затараторил быстро Финеас, испугавшись, что слово передадут следующему бывшему директору. — Мы испугались, убежали, а когда вернулись, то вот, — и он выразительно указал в сторону перевернутых шкафов и разорванных книг. — И Жюстина эта ваша пропала.       — Спасибо, — процедил Снейп сквозь зубы. — Очень информативно. Ну что, коллеги, — повернулся он к жалкой горстке оставшихся учителей, — нужно искать нашу беглянку. Минерва, что с учениками?       — Загнали в гостиные факультетов до лучших времен, — быстро отрапортовала МакГонагалл. — Учитывая таланты этой дряни во внушении, я посчитала это нелишним. За детьми сейчас старосты приглядывают. Портреты тамошние предупреждены, но к ним она вряд ли сунется.       Снейп кивнул, соглашаясь, потом начал распределять зоны ответственности.       — Филиус, ты ищешь на втором, третьем и четвертом этажах, Минерва, тебе достаются с пятого по восьмой, Хагрид, на тебе первый этаж, вестибюль и Большой зал, а мисс Грейнджер с мистером Лонгботтомом осмотрят башни. И чтобы не отходили друг от друга, понятно вам?       И под раздраженным взглядом директора Гермиона и Невилл тут же снова почувствовали себя провинившимися нерадивыми учениками. И если Невиллу было не привыкать, он в принципе в компании Снейпа всегда так себя чувствовал, то вот Гермиона мятежно нахмурилась и поджала губы.       Она уже открыла было рот, чтобы опротестовать свое назначение ответственной за дурацкие башни, в которых и уголков-то укромных, где можно спрятаться, не было, как вдруг скрипнула дверь, и в кабинет просочился зареванный Филч. За ним важно шествовала миссис Норрис и как будто бы даже подгоняла своего хозяина.       — Мистер Филч, что с вами? — ахнула МакГонагалл и поспешно наколдовала стакан с водой, протянула завхозу.       Тот безропотно принял его, отпил глоток.       — Простите меня, простите, — клацал зубами о край стакан Филч. Горячие слезы темными мокрыми дорожками сбегали по его морщинистому лицу, кошка недовольно мяукала и косилась недобрым взглядом на бесновавшегося в руках Хагрида Клыка. Учителя недоуменно молчали. — Не увольняйте меня, простите меня. Мне некуда больше идти, Хогвартс — мой единственный дом. Не увольняйте меня, пожалуйста.       Снейп оглянулся на МакГонагалл, не понимая, что такого могло произойти в школе за ночь его отсутствия (всего одну ночь!), что завхоза решили уволить, но его заместитель в ответ округлила глаза и пожала плечами, типа понятия не имею, что происходит.       — Мистер Филч, — осторожно тронула она за плечо завывающего на все лады завхоза, — мы ничего не понимаем. Объясните, почему мы должны вас уволить-то? За что?       — За то, что это я во всем виноват, — всхлипнул Филч особенно горестно.       — Вы разгромили кабинет директора и унесли Жюстину? — уточнил удивленный Флитвик.       — Что? — подавился водой завхоз. — Не-е-ет, тут я не при чем. Да и как бы я смог, я же ск… ну ладно. Нет, я этого не делал.       — Так чего же вы тут ревете и тратите наше время, черт побери? — вышел из себя Снейп.       — Это я принес портрет красивой женщины в комнату профессора Грейнджер прошлым летом, — признался наконец Филч и снова залился слезами. — Это я во всем виноват! Это все из-за меня!       — Вы-ы-ы? — протянул недоверчиво Снейп. — Да ну на хрен, это же ерунда какая-то!       — Я-я-я, — подтвердил завхоз, утирая рукавов сопли и слезы.       — Но зачем? И где вы ее взяли?       — Наш-ш-шел в вещ-щ-щах Ам-м-микуса Кэрроу, — ответил, заикаясь, Филч, и для Северуса Снейпа пазл, наконец, начал складываться.