I know, you are still alive.

- Привет, Ода... Тихо, слишком тихо. Голос не дрожит, но ощущение, будто вот-вот сорвется, никак его не покидает. Обойдя вокруг плиты, Дазай сел рядом и облокотился на нее спиной, сразу почувствовав холод. Это раздражает и успокаивает одновременно, странное ощущение. - Представляешь, я был прав, Ацуши с Акутогавой прекрасные партнеры. Стоило бы их как-то сплотить, не подскажешь? Ты у нас хорошо находишь общий язык с детьми. И снова долгое молчание. Можно подумать, что вопрос остался без ответа, однако проскользнувший мимо ледяной ветерок все ясно дал понять. Осаму опустошенно улыбнулся и запрокинул голову, прикрывая глаза. - Тот бар еще стоит, даже бармен не поменялся. Удивительно, правда? Я то думал, что старик вскоре уйдет на пенсию, а вот оно как. Твой коробок спичек до сих пор лежит в моем кармане, как талисман. Он тихо рассмеялся и достал потертую, явно изжившую свое коробку. Бережно провел по ней большим пальцем и вновь прикрыл глаза. Осаму сидел так до позднего вечера, пока совсем не стемнело, постоянно болтая о мелочах. Он никогда не повторялся. С коллегами не остался. Знал, что агенство отмечает победу над Гильдией, згал, что им весело, а еще знал, что ему там не место. Ведь ни на один праздник никто не задался вопросом, почему его нет. Ведь никто не заметил отсуствия. - Вот видишь, мой дорогой друг, стоит на день замолчать и никто не вспомнит, что такой человек, как Осаму Дазай, работал с ними... В такие моменты Ацуши обычно пускает слезу. Будто пытаясь обнаружить хоть капельку соленой влаги на щеках, коснулся перебинтованной рукой лица. А после снова улыбнулся. - Нет, это не так работает... Что ж, я засиделся. Не переживай, завтра приду снова, и, может, я принесу с собой какую-то увлекательную историю, вдруг она поможет тебе с написанием романа. Так же, как и сотни раз до этого, Осаму поднялся и побрел в сторону квартиры под кровом ночи. Каждый день он будет возвращаться к могиле и часами рассказывать о совершенно не важных вещах, чувствуя спиной сырость могильного кафеля. Не сможет остановиться, ведь продолжал надеяться, что друг им гордится. Ощущать спиной холод вместо человеческого тепла становится невыносимее с каждым разом.