Что бывает, если мебель выбирает Арсений

      Остается пара часов до приезда Антона, и чем дальше, тем волнительнее этот день становится. Арс уже несколько минут неосознанно оглаживает свои запястья, погружаясь в мысли о том, что уже сегодня он почувствует на них холод стали от наручников. Мысленно он уже стоит на коленях, прикованный наручниками к изголовью кровати, изнывающий от возбуждения и хорошо растянутый, чтобы Антон не тратил времени на подготовку, а просто взял его. Быстро и грубо. Подобные размышления о сегодняшнем вечере вызывают тянущее чувство внизу живота и Арс закусывает губу. Нет, не сейчас, еще рано.       Собравшись с мыслями, Арсений направляется в ванную и встаёт под горячий душ. Вода расслабляет и успокаивает, и он снова и снова прокручивает в голове весь «план» действий. Конечно, эта идея не спонтанная, он думал о ней не один месяц, и наручники были приобретены не вчера. Почему же тогда он так нервничает, как девственница перед первым сексом? Арс и сам не знает ответ на этот вопрос, просто это действительно новый опыт для них обоих, вдруг Антон не захочет или это покажется ему смешным? Вдруг он сегодня не в настроении или у него другие планы на этот вечер? И еще десятки таких «а вдруг».       Арсений хмыкает своим же мыслям и наконец начинает намыливать грудь и плечи, пытаясь самого себя убедить в абсурдности подобных предположений. Антон хочет его в любом случае, да и смешным в таких обстоятельствах он явно не будет, а вот желанным так точно. И если что-то не так, то как раз и поднимет Антону настроение, во всех смыслах. Хм, говорят, что споры с самим собой, пусть даже и в голове, это один из признаков шизофрении. Арс подумает об этом позже, тем более он уже решил, что он точно чокнутый, раз решился на такое.       Из душа он выходит более уверенным в себе человеком. Он чист, свеж, пахнет мятой, и ни на секунду не сомневается, что его затея понравится Шасту. В конце концов, это же его Шаст, они вместе четвертый год, не расстанутся же они в самом деле, а может наоборот повторят. Ох, это было бы замечательно. Но пока нужно подготовиться.       Арс выдвигает нижнюю полку комода и достает средних размеров коробку, внутри которой он хранит свои некоторые… секреты. Открыв коробку, он перебирает содержимое: наручники, несколько эрекционных колец, анальная пробка с «кристаллом» синего цвета, вибратор для стимуляции простаты, черное дилдо с присоской и большой бутылёк со смазкой. У всех же бывают холодные одинокие вечера? Вот и Арсений не исключение. Он долго не думает, сразу же берет то, что пригодится сегодня — наручники, дилдо и смазку. Арс часто мастурбирует с игрушками, когда долго не удается встретиться с Антоном, но вот с наручниками имеет дело впервые, поэтому испытывает странный трепет даже просто держа их в руках. Тяжелые и массивные, настоящие наручники, без всякого меха и бантиков. Он пристегивает обе пары к изголовью, как будто находясь в трансе, как будто это все не с ним происходит. И правда, кровать сейчас выглядит как площадка для съемки порно — черное дилдо со смазкой, наручники на изголовье и обнаженный подтянутый мужчина, готовый испытать все эти предметы на самом себе. Одна лишь мысль о том, что будет происходить дальше, заставляет волну возбуждения прокатиться по его телу. Пора.       Арсений падает на подушки, закрывает глаза, и проводит руками по груди, опускаясь вниз. Концентрируясь на ощущениях, он сжимает соски, которые твердеют в пальцах, шумно выдыхает, оглаживает шею и вновь возвращается к животу. Ведет рукой ниже, путаясь пальцами в коротких лобковых волосах, и наконец прикасается к пока еще мягкому члену. Для более-менее уверенной эрекции ему достаточно пары сильных движений и представить лицо Шаста, когда тот войдет в комнату. Интересно, у него найдется, что сказать, или он сразу… включится в игру?       Арс тянется к смазке и наливает в руку приличное количество, лучше больше, чем меньше. Вновь проводит по члену, ощущая легкость скольжения, издает тихий стон, быстро облизывая пересыхающие губы. Нежно перекатывает в руке яички и, подтянув колени к груди, проводит смазанными пальцами по анусу. Дырочка непроизвольно сжимается, когда первый палец медленно проникает внутрь. Всё же ощущения от собственных и чужих пальцев разительно отличаются. Самому нужно еще извернуться и есть трудности с глубиной проникновения, не говоря уже о том, чтобы сгибать пальцы под нужным углом и в нужном темпе. Но когда пальцы — лишь подготовка для большего, то на все эти моменты не акцентируешь внимание, а с предвкушением насаживаешься на них. Добавляя второй палец, Арсений другой рукой начинает ласкать член, оглаживая большим пальцем головку. Он представляет, как Антон войдет в него одним плавным движением, даря такое правильное чувство заполненности. Он вновь окажется под полным контролем, отдаваясь без остатка своему любовнику. Сильные руки, сжимающие его талию, полустон-полувздох при каждом толчке и горячее дыхание, опаляющее ухо — единственное, что будет помогать хоть немного контролировать себя.       Пока у Арсения еще свободна хотя бы одна рука, он тянется к тумбочке за телефоном, чтобы проверить время. У него есть около двадцати минут до прихода Антона. Отлично.       Он обильно поливает смазкой черное дилдо и приставляет силиконовую головку ко входу. Слегка надавливает на основание и сантиметр за сантиметром член входит в него, раздвигая чувствительные стеночки. Арс морщится от первых дискомфортных ощущений, закусывая губу, но совсем скоро прикосновение к простате заставляет его застонать от противоречивых чувств. Удовольствие на грани с болью — очень тонкая материя, где важно соблюдать баланс и не совершать сразу резких движений. Еще пара мгновений, и силиконовые яйца упираются в его зад. Ох, эта штука полностью внутри. Это не самый большой фаллос, побывавший в Арсении (у Антона немного больше), но всё же весьма ощутимый. Он слегка приподнимает бедра, и медленно начинает доставать дилдо. Когда внутри остается только головка, он снова толкает его внутрь и выгибается от удовольствия, расходящемся по телу. Арс повторяет движения, трахая себя искусственным членом, и второй рукой дрочит собственный. Челка взмокла, стоны вырываются из него с каждым движением, сопровождающимся абсолютно пошлыми хлюпающими звуками, но всё это — лишь музыка для его возбуждения.       Стоп. Остановись. Арс был уже готов кончить, когда у него в голове промелькнула мысль о том, что не ради этого мы тут, собственно, собрались. Он останавливается, дышит загнанно, его член с влажным шлепком опускается на живот. Арс решает, что дилдо останется в нем, потому что он должен быть максимально растянут для Антона, и, возможно, тот захочет немного поиграть. Он переворачивается, накидывает себе подушек под грудь, и на коленях подвигается ближе к изголовью. Каждое движение заставляет двигаться дилдо внутри него, надавливая на все нервные окончания, из-за чего Арс практически хнычет, облизывая искусанные губы.       Арсений вкладывает правую руку в кольцо наручников, и звук щелчка как будто не из этой реальности. Не давая себе права на отступление, он сразу же защелкивает вторую пару на левой руке. Сердце бешено стучит из-за прилива адреналина, будто он только что пробежал стометровку. Ну вот и всё. Ключ в тумбочке и он сам никак себя не освободит. Арсений глубоко дышит, пытаясь успокоиться, и опускается грудью на подушки, прогибаясь в спине и задирая задницу. Член внутри него снова трется о чувствительные стеночки. Он громко выдыхает и пытается сосредоточиться, чтобы неосознанно не подмахивать тазом, пытаясь получить больше стимуляции. Сейчас нет, дальше дело только за Антоном, а Арс не хочет позорно кончить за две минуты. Он всё еще до предела возбужден, и ему кажется, что прошло не пятнадцать минут, а несколько часов, и где же, черт возьми, носит Шаста. Он бы тотчас облегчил муки Арсения, а возможно наоборот, но ему точно понравилось бы.       Интересно, насколько горячо выглядит сейчас он сам со стороны? Как минимум достойно главной страницы для раздела с гей-порно. Само олицетворение похоти — руки прикованы к изголовью, намокшая челка, падающая на глаза, расширенные от возбуждения зрачки, тяжелое дыхание, испарина на спине, стоящий колом член и агрессивное черное дилдо в заднице. На такое не встанет только у неполовозрелого или у мертвого. Всем своим видом Арс кричит «возьми меня».       Арсу кажется, что Антон опаздывает, он не может посмотреть, который час, но по его ощущениям прошло очень много времени. А вдруг он вообще не придет? И что тогда делать? Нет, Шаст всегда предупреждает, если планы резко изменились. На секунду Арс задумался, а что если вдруг прям сейчас начнется пожар, цунами, землетрясение (нужное подчеркнуть). Это же его будут доставать спасатели. Голого и с членом в заднице. Он сгорит со стыда быстрее, чем успеет крикнуть «Помогите!». Черт. Ладно, полбеды, мало ли извращенцев на свете. А если его узнают? Спасатели смотрят телек? Если да, то в таком случае, на следующий день его мечта исполнится — он будет на главных страницах всех изданий. Не по тому поводу, по которому хотелось бы, но ведь мечты должны сбываться? Ха-ха. Судьба, бессердечная ты сука. Хотя, не всё так плохо, потом можно переехать в Аргентину, например, только надо будет Шаста уговорить, там и климат хороший, и океан, и…       Щелчок дверного замка прерывает этот мысленный поток, но заставляет занервничать пуще прежнего. Наконец пришел Антон и их разделяет всего одна комната и две двери. Арс слышит, как шумит вода в ванной, наверняка он моет руки. Потом удаляющиеся шаги, скорее всего на кухню. Спустя мгновение уже шаги громче, в сторону спальни. Арс забыл, как дышать, ведь еще мгновение, откроется дверь и наконец Антон увидит его.       — Твою ж мать!       Арс поворачивает голову и не может сказать ни слова, по ощущениям сердце бьется где-то в районе горла, блокируя голосовые связки. Он лишь лихорадоно облизывает губы и пытается определить эмоции на лице Шаста. Антон выглядит шокированным, он застыл на одном месте и явно переваривает увиденное. Пару раз моргает и, видимо, осознав происходящее, наконец подходит к кровати и проводит пальцами по рукам Арса, обводя наручники, двигается вдоль плеча, по спине, оглаживает ягодицу и обхватывает основание дилдо.       — Оно большое, не так ли? — горячее дыхание опаляет скулу Арса, когда Антон наклоняется к лицу и спрашивает низким шепотом, посылая тонну мурашек по телу. Арс сейчас способен лишь всхлипнуть и медленно кивнуть, не глядя на Антона.       — Но не такое большое, как я? — Арс вздрагивает, ощущая движение дилдо. Антон медленно достает его и потом так же медленно погружает в дырочку. Он повторяет движения рукой, снова и снова вставляя член по самое основание, заставляя Арса выгибаться и подмахивать бедрами навстречу. Концентрируясь на удовольствии, он закрывает глаза и стонет, запрокидывая голову. Приятно до дрожи в коленках, но всё же это другие ощущения, не хватает приятного чувства тяжести тела любовника, прикосновений и поглаживаний, не хватает чувственности.       Антон всё же обращает внимание на собственный стояк, который уже болезненно упирается в ширинку, и останавливается, чтобы наконец стянуть с себя одежду. Футболка летит в дальний угол, туда же отправляются и джинсы. Арс чувствует движения позади себя и, когда Антон устраивается за ним, снова ощущает, как дилдо покидает его тело и на этот раз Шаст вытаскивает его полностью, отбрасывая в сторону.       — Ох, если б ты только видел то, что вижу я, обкончался бы на месте, — тихо произносит Антон. Когда он проводит большим пальцем по краю растянутой дырочки, Арс удивленно вскрикивает, оглядываясь.       — Больно? — спрашивает Шаст с легким волнением в голосе.       — Нет, просто очень неожиданное ощущение… на грани. Продолжай.       В следующее мгновение Арс опять вскрикивает, но теперь от совершенно неожиданного ощущения языка на своей заднице. Антон вылизывает его, проводя широкими мазками от яиц и почти до поясницы. Он разводит ягодицы Арса руками, давая себе больше места. После он оглаживает языком края дырочки, как ранее делал это пальцем, только теперь это выходит гораздо нежнее. Арсению плохо от того, насколько ему хорошо. Господи, он ощущает малейшее движение языка и каждое прикосновение заставляет его выгибать спину, двигаясь навстречу, и стонать всё громче. Антон меняет скорость движений и теперь короткими движениями быстро трахает его языком. Арсений практически скулит, наручники впиваются в запястья, он обхватывает цепи ладонями, пытаясь быть еще ближе к потрясающему рту Антона. Одновременно так много и так мало. Кажется, что он готов кончить, достаточно только прикоснуться к члену. Но он не хочет заканчивать так быстро. В этот момент рука Антона тянется к его члену, обхватывая ствол. На остатках сознания Арс дергается и кричит:       — Нет! Не надо…       — Тише, мой хороший, тише, — произносит Антон, короткими поцелуями осыпая поясницу и пережимая пальцами основание члена любовника, — я еще не говорил тебе кончать.       Арсений дрожит. Организм требует испытать оргазм, но мозг сопротивляется из последних сил, уговаривая подождать и получить еще больше. Антон проводит руками по его телу, начиная от ягодиц, двигаясь по напряженным мышцам спины, оглаживает плечи, и Арс чувствует задницей его эрекцию. Совсем скоро Антон будет внутри него и совсем скоро он будет испытывать настоящее удовольствие, насаживаясь на горячий живой член.       Арс слышит звук открывания бутылька со смазкой, и Антон шумно выдыхает, нанося ее на свой член. Он обхватывает руками талию Арса и входит в него одним медленным движением. Два облегченных стона разносятся по комнате. Наконец Арс ощущает такую правильную теплоту и тяжесть чужого тела, когда Шаст практически ложится на него, выцеловывая шею и начиная двигаться. Он совершает плавные быстрые толчки, второй раз за вечер доводя Арса до исступления. Хочется насаживаться еще глубже, чтобы пошлые шлепки яиц об задницу хоть немного заглушали стоны. Хочется в такт глубоким толчкам ласкать собственный член, теряясь в ощущениях, но он прикован чертовыми наручниками к чертовому изголовью. Он не контролирует процесс. Хоть и очень ограниченно, но руками он может шевелить, а вот ниже пояса сейчас хозяйничает Антон. И это прекрасно.       Антон вдруг шлепает его по ягодице и немного меняет угол — теперь с каждым движением член проходится по простате, и Арс гортанно стонет, еще шире расставляя колени. Еще один удар ладонью и Шаст кусает его за загривок. Господи. Если раньше Арсений ещё сомневался, что же ему нравится больше: брать или принимать, то в этот момент он окончательно и бесповоротно признает свою абсолютную любовь к позиции снизу. Большой член внутри, который стимулирует простату с завидным постоянством, крепкие руки, от которых останутся синяки, стоны Шаста, который и сам уже на грани, и чувство того, что он сейчас отдается своему любовнику целиком и полностью, совершенно искренне желая подарить наслаждение, при этом утопая в нем же с головой.       — Ты потрясающий… Боже, — Антон из последних сил выдавливает из себя слова вместо стонов, пока он еще может контролировать себя. — Я долго не смогу… Я хочу, черт… Арс, пожалуйста… Покричи для меня, не сдерживайся.       Арсению кажется, что просьба Антона — выдумка его воспаленного разума, но когда тот обхватывает ладонью его член и дрочит в такт движениям бедрами, то крик сам вырывается из его груди. Он сходит с ума от интенсивности чувств, каждая клеточка тела как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего усилия. Арс не чувствует, как наручники растирают в кровь его запястья от сильного натяжения и как Антон оставляет ногтями красные полосы на его бедре. Сейчас существует только оргазм, который вот-вот должен накатить на него, еще секунда, еще один толчок, еще одно движение по набухшей головке. Краем сознания он слышит свой же крик перед тем, как всё тело скручивает в приятной судороге, а сперма толчками проливается на простыни и ладонь Антона. Перед глазами цветные круги, а в ушах только шум.       Реальность вернулась к Арсению уже тогда, когда Антон, также испытав оргазм и кончив внутрь, выходит из него и спрашивает, где ключи от наручников. Найдя их в тумбочке, Шаст наконец освобождает руки Арса и начинает их растирать. Сейчас, когда он может испытывать всю палитру болевых ощущений, Арс шипит от каждого прикосновения. На запястьях виднеются красные полосы.       — Как думаешь, сколько шуток прилетит в меня, если ребята увидят это? — с улыбкой интересуется Арс, выставляя руки перед Антоном.       — Даже не представляю, но все они будут пошлыми. И первым откроет этот юмористический ящик Пандоры Сережа. Я, кстати, тоже накидаю пару вариантов.       Арс цокает, закатывая глаза, и падает на кровать, наконец выпрямляя ноги.       — Иди сюда, а то я так и не поцеловал тебя сегодня, — говорит Антон, припадая к его губам. Это мягкий и тягучий поцелуй, почти ленивый, но не менее приятный. Они отрываются друг от друга и просто лежат и смотрят в потолок, переваривая произошедшее.       — Тебе понравилось?       — Черт, Арс, я думал, что закончусь ещё в тот момент, когда только увидел тебя. Я никогда и не думал, что может быть так… ярко. Ты был потрясающим. Только вот понимаешь… ты меня ослушался. Я не разрешал тебе кончать.       Арс приподнимается на одном локте и возмущенно смотрит на ухмыляющегося Шаста. План рождается мгновенно.       — Ну пойдем, отработаю, — он наклоняется к уху Шаста и делает свой голос максимально томным. — Как насчет крышесносного минета в душе?       — По рукам.