Дело№244

      Утром Хэнк проснулся не от голоса Коннора, а самостоятельно. Ему приснился один из очередных жутких кошмаров, которые навещали его всё чаще. Часы показывали 10:20 утра, а в доме царила неожиданная тишина. Никто не шуршит страничками и не скрипит корешком книги. Никто не бубнит с Сумо, продавливая глубже старый диван. Никто не стоит в ванной под шумными струями воды. Все эти звуки на протяжении ночи убаюкивали лейтенанта, а теперь их нет.        Лениво поднимаясь с кровати, Хэнк заметил лежащую бутылку минералки и начатый блистер с аспирином на кресле. Похмелья он не чувствовал, но начинать утро с минералки была не такая уж плохая затея. Переваливаясь с ноги на ногу, Хэнк приплёлся на кухню, где заботливо был оставлен холодный завтрак из пары сваренных яиц и порции салата. Юмора он, конечно, не понял, когда не обнаружил Коннора дома. «Куда он мог подеваться?». Сумо не просился на улицу и сел рядом понаблюдать, как хозяин все же варит себе кофе и завтракает с озадаченным видом. «Он и с Сумо погулял что ли?» – пронеслась мысль в голове. «Совсем нечем было наверное заняться».       Вспоминая вчерашний вечер, Хэнку стало внезапно стыдно. Он даже не вспомнит чем поужинал и как отрубился спать. Зато отчётливо помнил, как он высказал своё недовольство за пиво. Мог ли андроид на это обидеться? Да нет! Если бы обиделся, он не оставил бы минералку с завтраком, не погулял бы с Сумо и не дал бы Хэнку выспаться. «Но как теперь с ним заговорить? Да и где он сам чёрт побери?!»       Ещё один способ взбодриться – принять холодный душ. Взгляд невольно упал на маленькие разноцветные записки на зеркале. Они так много раз мазолили глаза Хэнка, что он буквально их ненавидел за само существование и с особой злостью он снял каждую и выкинул в мусорку. Они больше ни к чему.        Собираясь на работу, он отметил, что одежды, которую Коннор покупал для выхода, нет, как и его пальто. Должно быть, он в участке. В участке и без напарника! Перед уходом Хэнк не забыл о своём любимом питомце и хотел было налить ему свежей воды с кормом, но обнаружил, что всё сделано вперёд него. Ещё и еда была приготовлена, явно с большой любовью и заботой, а не простой сухой корм.       — Видимо, ты в надёжный руках, Сумо, — ласково погладив пса, Хэнк отправился в департамент.       Войдя в офис, Хэнк увидел как Гэвин истерил в кабинете Фаулера. Он буквально выплёвывал ругательства начальнику в лицо и размахивал руками как в драмтеатре. Посмотрев на его стол, Хэнк увидел сидящего Коннора в каком-то странном одеянии и, по-видимому, ожидающего именно Рида. Хэнком овладела мысль, что Коннор мог попросить другого напарника из-за той выходки и он незамедлительно решил выяснить с ним всё здесь и сейчас. Нет смысла что-то скрывать. Рука лейтенанта легла на плечо парня в белом.       — Коннор! Ты кажется не за свой стол уселся! — Хэнк не смог сдержать раздражённого тона.       Парень, с недоумением на лице, обернулся на Хэнка и встал.       — Лейтенант Хэнк Андерсон, вы должно быть обознались. Моё имя Рик, — он протянул руку в дружественном жесте для рукопожатия.       Хэнк пожал руку незнакомому парню и начал его внимательно осматривать. Он был точная копия Коннора, за исключением голубых глаз. На его белом пиджаке красовалась надпись «RK900», а на виске горел голубой диод. «Выходит, он тоже андроид?»       — Да, извини, я спутал тебя со своим напарником. Вы очень похожи.       — Вы говорите о прототипе «RK800»? Я был создан на его основе.       — Это объясняет ваше сходство.       — Нет, вы не правы. Мы совсем не похожи. Я – намного лучше, чем Коннор.       — Вот как, ну тогда удачи с Ридом. Он тебе покажет кто лучше.       Хэнк вернулся за свой рабочий стол и включил терминал. Дел было меньше, но от этого легче не становилось. Слова о том, что Рик лучше чем Коннор невольно задели лейтенанта. Ну и что с того, что Коннор был лишь прототипом? Он опытнее, хитрее, целеустремлённее и единственный такой! А ещё Хэнк понял, почему Коннор не хотел менять внешность. Ему не пошёл бы другой цвет глаз. Определённо.       От громкого хлопка дверьми, Хэнк обернулся на вышедшего из кабинета Гэвина. Он стремительно шагал в сторону Рика.       — Значит так кофеварка, ты не высовываешься, не лезешь и не указываешь мне, что делать! Мы никогда не будем напарниками и тебе меня не переубедить в этом, понял меня? — с яростью тыча указательным пальцем в грудь андроида, грозил Рид.       — Детектив Рид, с вашей стороны очень опрометчиво отказываться от сотрудничества со мной, наша продуктивность возрастёт на 99% — с каким-то холодным спокойствием говорил Рик.       — Да срать я на тебя и твою продуктивность хотел, жестянка!       Насмехаясь над этой сценой, Хэнк вспомнил первое знакомство со своим напарником. С тех пор прошло не так много времени, но их отношения явно приняли другой оборот. От враждебности к дружбе. Их отношения так же изменяться? Будет весьма иронично видеть, как Гэвин Рид – главный ненавистник андроидов, сдружится с таким напарником, как Рик. Они идеально друг другу подходят. Оба самоуверенные и заносчивые засранцы.       Перед глазами Хэнка прошёл Коннор и спокойно сел за своё место.       — Добрый день, лейтенант Андерсон!        Ещё раз взглянув на доброжелательного и сияющего Коннора, Хэнк сделал вывод, что они совершенно разные.       — Ты где пропадал с утра?       — Меня вызвали в участок для допроса. Я не стал вас будить, так как было слишком рано.       — Что это за тип? — взглядом указывая на андроида, спросил Хэнк.       — Ах, это? — Коннор покосился в сторону развернувшейся драмы. — Это моя улучшенная модель, которую создали в количестве 200 000 штук ещё до революции. Их подготовили для службы в полиции и на военных объектах, поэтому один экземпляр пришёлся на наш департамент. Решил пойти по пути, который ему предписали.       — И как давно стало известно, что один из них придёт к нам?       — Сегодня утром. Капитан сразу же сообщил Гэвину, что у него будет напарник андроид. Конечно, его не обрадовала такая новость, но окончательно вышел из себя уже после появления Рика.       — Ещё бы, учитывая вашу взаимную любовь.       — На что вы намекаете?       — Да он же внешне твоя копия! Ещё и работать вместе заставили.       — Я видел, как вы меня с ним спутали, — слегка улыбнувшись, сказал Коннор. — Вы действительно считаете его моей копией?       — Нет. Хоть вы и похожи внешне, ваш темперамент совершенно противоположный.       Коннор принялся ковыряться в терминале, а Хэнк всё не унимался:       — Почему ты меня не разбудил?       — Я ведь уже сказал, было слишком рано, когда меня вызвали в участок.       — И поэтому ты оставил мне завтрак, погулял с собакой и даже заботливо приготовил ему пожрать. Давай ты не будешь врать?       Коннор вздохнул, то ли набираясь смелости взглянуть в глаза лейтенанту, то ли обдумывая, что на это ответить, отвлекаясь от терминала.       — Я действительно ушёл раньше вас на допрос.       — И по какому делу допрос?       — Об исчезновении некой Кристины. Это андроид. По нашим данным, она была замечена на камерах и должна находиться в убежище Иерихона, но никто её там не видел. Я допрашивал одного андроида, охранявшего вход. Он так же утверждает, что её не было. Но и в списках погибших андроидов она не числится.       — Выходит, пропала на пути к Иерихону?       — Возможно. Я проследил её маршрут по камерам и увидел, что она вовсе туда не собиралась. Рядом есть здание, принадлежавшее некому Фреди Миллеру. Она вошла туда и больше не показывалась на камерах.       — Что известно об этом Фреди?       — Известно, что он владелец сети отелей в Детройте. То здание было одним из них, но после пожара заброшено несколько лет.       — И что же могло понадобиться андроиду в заброшенном отеле?       — Думаю, нужно поехать туда и всё выяснить.       — Ты думаешь она может быть убита?       — Не исключено. Но надеюсь, что она жива.       — Тогда чего мы жопы просиживаем? Поехали! Мне уже тошно от этого терминала.       Хэнка удивляло, с какой непринуждённостью они продолжили общаться. Будто ничего не было. Коннор не пытался ничего выяснять, не упрекал его за вчерашнее поведение и не обижался на случившееся. Хоть, по сути, ничего страшного не произошло, но был какой-то груз в груди. А ещё, Коннор так и не объяснил, почему он подменил алкогольное пиво на другое. Хэнк прекрасно понимал, что Коннор пытался таким образом позаботиться о нём, но почему-то хотел услышать это лично. Но зачем? Зачем озвучивать то, что и так очевидно? По одному оставленному завтраку и так понято. Да было понятно ещё в супермаркете, когда он нагло менял продукты. Так зачем Хэнк хотел это услышать? Он был не уверен в своей догадке. Или не хотел принимать свои домыслы всерьёз.       Прибыв на место, Хэнк выключил магнитолу и заглушил автомобиль.       — В отель первым пойду я, — напряжённым голосом произнёс Коннор.       — С какой это стати?       — Меня труднее повредить, лейтенант.       Видимо, не желая слушать возражения, андроид решительно вышел из машины и направился к входу в отель. Хэнк, ошарашенный таким поведением, слегка запоздал.       — В здание недавно кто-то проник. Обнаружены следы сорок четвёртого с половиной размера. Похоже на туфли, сделанные по индивидуальному пошиву.       — То есть, Кристина тут не одна.       Коннор постучал в входную дверь.       — Полиция Детройта, откройте пожалуйста.       В здании царила гробовая тишина.       — Я знаю что вы внутри, не вынуждайте выламывать дверь! — более грозно закричал Коннор.       Но в ответ всё так же - тишина. Тогда Коннор, слегка отойдя от двери и достав пистолет из кобуры, резко ударил ногой по замку, видимо насмотревшись на Хэнка, и выломал её одним точным ударом. Здание не претендовало на отель пяти звёзд. Весь холл был чёрным от старой копоти, что напоминало о случившемся пожаре. Обгоревшая старая мебель буквально ревела, умоляя вынести её на свалку и зарыть глубоко в земле. Коннор осторожно проникал внутрь всё глубже, быстро бегая глазами в поиске хоть чего-то напоминающего присутствие людей или андроидов. Но холл встречал лишь пустым гулом и мрачным видом.       — Её тут может и не быть, Коннор.       — Она здесь. Я уверен.       Он принялся осматривать номера. В здании не было электричества и отопления по понятным причинам. Пройдя совсем глубоко в здание, они услышали треск горящих дров в камине. Значит люди здесь всё же были. По пути к номеру, откуда доносился завораживающий треск, Коннор обнаружил на полу тириум. Это насторожило детективов. Взяв пробу, он выяснил, что он принадлежит Кристине. Напарникам не нужно было ничего говорить друг другу. Капли составляли дорожку к одному из номеров, откуда уже виднелся тёплый оранжевый свет. Бесшумно подойдя к косяку, Коннор собирался с мыслями. Он прислушивался к тому, что происходило в номере, но слышал лишь треск дров. Внезапно раздался женский пронзительный крик.       — Нет! Фреди не надо!       Коннор не раздумывая ни секунды ворвался в тёплое помещение с выставленным пистолетом.       — Полиция Детройта, поднимите руки в верх и сделайте шаг назад! — грозно потребовал Коннор, целясь в спину голому мужчине.       Он был удивлён, увидев обнажённого мужчину, который держал в своих руках тело Кристины и... щекотал её? Мужина, с округлившимися от ужаса глазами, отошёл от своей любимой и поднял руки вверх.       — Коннор, расхититель любовных гнёзд, — посмеялся Хэнк, поняв в чём тут обстоят дела.        В номере была новенькая кровать, смятое белоснежное постельное бельё, одеяло и пара разбросанных халатов. Коннор, осмотрев Кристину, заметил на руке огромный синий пластырь, но в целом она была в порядке. Убедившись что всё в норме и облегчённо выпустив из себя воздух, он опустил оружие.       — Я сейчас всё объясню, — предложил Фреди.       — Да не нужно ничего объяснять, и так понятно чем вы тут занимаетесь.       — И откуда тириум в коридоре.       — Это я поранила руку и попросила Фреди мне помочь, — виновато сказала Кристина.       — Ага, а потом следом трахнула его.       — Вы ничего не знаете!       — Ой, да я и не желаю знать подробности вашей интимной жизни. Пойдём, Коннор, для отчёта у нас есть всё что нужно.       — Постойте!       Напарники посмотрели на обеспокоенного мужчину, который уже завязывал халат на своём стройном теле.       — Вы пришли по заявке о пропаже?       — Да, у нас был такой запрос.       — Вы можете не говорить никому где она находится?       — А вам это зачем? — поинтересовался Хэнк.       — Дело в том, что Кристина принадлежит клубу Рай, они её разыскивают и если будут знать где она, явно придут за ней сюда.       — Но вы ведь должны понимать, что в силу вступил новый закон и андроидов не принуждают больше служить людям. Ладно она не знает, сидя тут без источников информации.       — Нет, вы не понимаете! Нелегальная проституция и сексуальное рабство были всегда. Так и останется даже не смотря на закон об андроидах.       — Клуб Рай может стирать память. Это напрямую влияет на личность и делает их безвольными куклами, — заключил Коннор.       — Тогда что вам мешает забрать её к себе, раз у вас всё взаимно?       — Моя жена.       — О-о-о-о, так тут ещё и измена!       — Прекратите насмехаться!       — Послушай, мужик, мне насрать на твои интриги на стороне. У меня есть дело, я должен на него отреагировать, учитывая что она нигде не показывалась, — яростно зарычал Хэнк. — А ты просто жалок, раз позволяешь своей «возлюбленной» сидеть и ждать тебя здесь, вместо того, что бы позволить ей строить свою жизнь где-нибудь в другом месте! Уходим, Коннор!       Хэнк быстро удалился из помещения что-то ещё ворча себе под нос. Коннор же, бросил последний взгляд на Кристину, которая прижимала к себе халат и отводила взгляд, и пошёл следом за лейтенантом. Выйдя на улицу он застал Хэнка у машины, который нервно затягивал дым сигареты.       — Что вы делаете, лейтенант?       — А не видно что ли? — огрызнулся Хэнк.       — Почему вы сорвались? Это из-за того, что мы потратили время на обнаружение любовников?       — Никакие они не любовники, Коннор.       — Но если всё взаимно, почему не любовники?       — Да потому что он её просто использует для своих плотских утех. Она же просто глупа, что бы понять это или же просто хочет верить во всю ту чушь, что он мелит. Конечно, не от лучшей жизни, — с долей досады сказал лейтенант.       — Вас это беспокоит?       — Меня бесят такие мудаки, — гневно отреагировал Хэнк. — Запудрить мозг этим преследованием со стороны клуба, дать надежду на лучший исход, врать что он её любит и возможно бросит свою жену ради неё. Что самое худшее, он вынуждает её ждать в заброшенном отеле, вместо того, что бы дать возможность построить новую жизнь в Иерихоне!       — Но она вольна пойти туда сама. Если бы хотела.       — Знаешь, тут всё просто. Это выбор без выбора. Она самостоятельно даже рану себе закрыть не способна. Она не видела другой жизни, а он воспользовался этим и сделал её зависимой от себя!       — Почему вас задевает эта ситуация?       Хэнк резко остановил свой поток гнева, рассматривая лицо Коннора. Он видел в нём самые внимательные и честные глаза, которые пронзали его душу. Пепел с сигареты упал на холодный снег, оставляя за собой след. Мужчина снова затянулся, выдохнув дым вниз.       — Потому что... Просто ты не знаешь силу человеческих манипуляций. Они лишают воли и способности трезво всё оценить. А воздействовать на неокрепший разум проще всего, — спокойнее постарался объяснить лейтенант.       — Вы не ответили на мой вопрос.       — Я не собираюсь тебе тут душу изливать, если ты об этом! — внезапно взорвался мужчина.       — Вы мне не доверяете?       — Я не хочу перекладывать на тебя свои проблемы!       — Я сам с радостью их возьму, если потребуется.       — Ты не понимаешь во что ввязываешься!       — Я прекрасно осознаю все свои действия, Хэнк, — твёрдо произнёс Коннор, всё так же глядя лейтенанту в глаза.       — И чего ты тогда от меня хочешь? — слегка приблизившись лицом к Коннору. — Что бы я рассказал тебе о своей жизни? Что бы я позволил тебе решать всё за меня?       — Я не могу влиять на ваши решения и вы это прекрасно знаете. Я хочу помочь вам, — с нарастающей мольбой в голосе, объяснял Коннор. — Я хочу быть тем, на кого вы всегда можете рассчитывать, в любой ситуации и в любом состоянии! Я хочу, что бы вы вновь полюбили свою жизнь и избавились от суицидального поведения! Я хочу, что бы вы прекратили зацикливаться на прошлом! Его не вернёшь и не изменишь!       — Много хотелок, Коннор, и все не в то русло!       — Но это мои хотелки и я их добьюсь любой ценой! — высказал прямо в лицо Хэнку андроид.       Коннор развернулся и, обогнув капот автомобиля, сел в машину. Хэнк в тишине докуривал сигарету, а затем вытащил следующую. Он в упор не хотел принимать слова парня. Это звучало почти как признание. От этого становилось дурно. Не то что бы он не хотел вновь почувствовать себя нужным и значимым для кого-то. Просто он понимал, что не справится со всеми потребностями Коннора. Это будет слишком эгоистично, поддаться на такой напор со стороны парня. Обречь его на будущее с умирающим и горюющим стариком, который давно потерялся и не может ничего отпустить. Выкинув окурок куда-то в сторону, Хэнк уселся в машину. Коннор был спокоен, не смотря на их разговор.       — Я хочу прояснить одну вещь, — поворачивая голову к Хэнку, твёрдо сказал Коннор.       Мужчина очень удивился, но готов был выслушать напарника.       — Хэнк, я понимаю что вам тяжело пережить потерю сына, — пропитывая свой голос сочувствием, начал парень. — Я даже близко не могу представить, какого это – потерять столь дорогого в вашей жизни человека. Но я не смогу заменить вам Коула. Я не хочу, что бы вы неосознанно воспринимали меня за него, беспокоясь за моё будущее и жизнь. Я сам способен решить, чего я хочу и как буду этого добиваться.       Голос Коннора слегка дрожал, глаза мягко смотрели на лейтенанта, словно неосязаемо обнимали и прижимали к себе, что бы успокоить.       — Я не воспринимаю тебя за Коула. С чего ты вообще это взял?!       — Родитель всегда будет беспокоиться за своего ребёнка и пытаться направлять его на нужный, по их мнению, путь. Ваша фраза про русло, дала чётко мне понять это. А объяснения про манипуляции были подобием обучения и предостережения от опасностей. Поэтому я подумал что... Я просто хочу сказать, что я всегда буду рядом, что бы поддержать вас. Я верю в вас.       — Ох, Коннор, прекрати разбрасываться этими своимм сопливыми фразочками, заученными из учебников по психологии!       — Откуда вы...       — Ты думаешь я не вижу, что порядок книг на моей полке меняется и какие книги ты в руках держишь? Я не слепой пока что!       В машине повисло неловкое молчание. Напарники смотрели друг на друга, ожидая, что один из них нарушит эту тишину. Хэнк молча завёл автомобиль и поехал в одно из самых излюбленных мест во всем Детройте.       Коннор быстро вспомнил место, где состоялся один из самых запоминающихся разговоров. Опустевшая детская площадка на набережной. Он примерно понимал, почему Хэнк так её любил и приходил сюда из раза в раз. Остаётся только один вопрос, пойти вновь за лейтенантом на ту самую лавку или стоит оставить его в покое? На этот раз, Хэнк обходился без спиртного, что уже говорило о прогрессе. Этого Коннор никак не мог пропустить мимо своего внимания. Возможно, сейчас они поговорят без угроз пустить пулю в лоб. Он всё же решил подойти к лейтенанту, раз обещался не оставлять его одного и быть рядом не смотря ни на что.       Хэнк, хоть и не прикладывался к алкоголю, но от сигареты теперь не отлипал. Ему тяжело дался тот разговор. Заметив Коннора, он стал выдыхать дым в другую сторону. Это молчание перестало быть каким-то неправильным. Было приятно, что Коннор ничего не говорил. Он не пытался объясниться, не пытался навязать разговор. Он просто был рядом. Молча, принимая всё, что с ним происходит.       Хэнк вслушивался в бушующие волны. Опустив тяжёлые веки, воспоминания о тех минувших днях, когда он играл тут со своей семьёй, проносились перед глазами. Звонкий смех Коула застрял в сознании, а такое родное : «Папа!» – отдавалось гулким эхом в груди. Всё это жгло его лёгкие намного сильнее, чем проклятые сигареты. Они не дадут ему покоя. Никогда не оставят его воспалённый разум, отчаянно цепляющийся за исчезающий образ драгоценного ребёнка. За самые счастливые годы его жалкого существования. Хэнк почувствовал на своей скуле мокрую дорожку слезы. Он понял, что не в силах больше удерживать своё горе и эмоции внутри. Они рвутся наружу. И пусть лучше они вырвутся в разговоре с Коннором, чем в пьяной агонии или в неконтролируемой ярости.       — Когда Коула не стало, я морально умер вместе с ним. Тогда я пристрастился к сигаретам, алкоголю, барам, искал приключения на свою жопу. Меня словно выпотрошили, вывернули наизнанку и бросили.       Коннор молча наблюдал за Хэнком, подсев поближе, что бы тому не пришлось об этом говорить слишком громко.        — Всё потеряло какой-либо смысл. Мои иллюзии о красивом и беззаботном мире сгорели, как спичка. Я перестал контролировать свою ярость, гнев и ненависть ко всему живому. Я так хотел отправиться вслед за ним. Столько способов покончить с собой и ни одним не хватало смелости воспользоваться, — усмехнувшись, продолжал мужчина. — Я возненавидел себя за свою слабость. За то, что не уберёг его от этой участи. За то, что остался жив. По ночам меня мучают кошмары. Каждый раз я вижу этот день. Как моего маленького мальчика везут в больницу. Как он истекает кровью на моих глазах. Как мне сообщают о его смерти. Я сбился со счёта, сколько раз я видел эту сцену. Всё отдам, что бы вновь его увидеть. Обнять. Услышать его голос. Да я даже готов поменяться с ним местами, если бы предложили, — глубоко вдыхая в свои лёгкие морозный воздух, Хэнк сменил тему. — Моя жена... Она просто замечательная женщина. Она пыталась бороться с этим. Записывала нас на сеансы к семейному психотерапевту снова и снова, не смотря на то, что она так же, как и я, была раздавлена этим горем. Каждую ночь я слышал, как она тихо плакала в подушку и это убивало меня ещё больше. Я не мог позволить ей загнуться рядом с собой. Я слишком сильно её любил и дорожил, что бы позволить такому произойти. И тогда, поговорив с ней и всё взвесив, мы мирно и спокойно развелись. Мне остаётся надеяться лишь на то, что она, в отличие от меня, справилась с этим и возможно вышла замуж за того, кто её любит и ценит не меньше моего.       Когда Хэнк повернулся к Коннору, он застыл в изумлении. По щекам андроида неконтролируемо текли искусственные слёзы, губы дрожали, взгляд был устремлён в его полные тоски глаза, а диод на виске выдавал критическое состояние. Хэнк прислонил его голову к своему плечу.       — Ну вот, и как я после этого не должен воспринимать тебя за маленького ребёнка?       — Хэнк... — сдавленным голосом проскрипел андроид, уткнувшись ему в ключицу и прислонившись ближе.       — Что, Коннор? — ласково перебирая пряди на его голове, спросил мужчина.       — Вы не заслуживаете всей той ненависти, что взваливаете на себя. Она рано или поздно разрушит вас изнутри. И тогда я уже не смогу себе этого простить!       — А ты то с чего? — искренне удивился Хэнк.       — Потому, что вы мне дороги!       — Ты не понимаешь во что втягиваешься. Тебе этого не нужно.       — Я сам решу, что мне нужно!       — Хорошо, но я не справлюсь с твоими потребностями.       — А вы не интересовались моими потребностями. Откуда вам о них известно?       — Пойми, ты будешь всегда молод, полон сил и энергии. Впереди тебя ждёт огромный неисследованный мир, — глядя прямо в глаза, пытался убедить Хэнк. — Оставшись со мной, ты обрекаешь себя на участь сиделки в скором будущем. Я старею, Коннор, этого ничто не изменит, — с неосязаемым сожалением в голосе продолжал мужчина. — И ты столкнёшься с моей смертью раньше, чем можешь представить. Тебе придётся перенести такую психологическую травму, от которой будет тяжело избавиться. Ты готов на это пойти?       — Да, я готов на это пойти, — твёрдо сказал андроид в глаза лейтенанта. — И не нужно меня запугивать перспективами мрачного будущего!       Хэнк смягчил свой взгляд. С этим упрямцем бесполезно спорить. Тут Коннор резко поддался вперёд, прикрыв глаза, и коснулся своими мягкими губами... ладони лейтенанта. Из-за отсутствия каких-либо датчиков на чувства, он не сразу понял, что его отвергли. Хэнк недолго наблюдал за развернувшейся картиной, ощущая своей ладонью горячие и слегка влажные от слёз губы, что нежно пытались вовлечь грубую кожу в поцелуй. Когда Коннор открыл глаза и увидел что он целовал вместо губ – руку лейтенанта, слегка отодвинулся в сторону, продолжая мигать красным диодом.       — Ты ещё не почистил свой грязный рот. Не будь таким эгоистом.