Дело№244

       Утром, чувства Коннора были смешанные, ведь прошлым вечером, после тщательной и глубокой чистки рта от тириума, он так и не получил ни ответа, ни поцелуя. Он не стал бы настаивать на этом. Для всего требуется время. Принятие решения так же даётся тяжело, особенно такому закостенелому человеку, как Хэнк. Он прекрасно это понимал.        Принятие своих собственных чувств тоже давалось не легко. Это осознание ломало любое убеждение. Врать самому себе бессмысленно – это худшее, что бы он мог сделать в своей жизни. Мозг всё время истерически подкидывал оправдания : «Да я просто о нём забочусь! Он дорог мне как коллега! Я ценю его дружбу! Не больше! Слышишь?! Не больше! Не смей об этом даже думать!». Но даже искусственный организм даёт чётко понять, что что-то не так. Процессоры всё время на повышенной температуре – тириум и дыхание не справлялись с охлаждением. Зрачки сами расширялись, оглядывая лейтенанта, а нутро замирало при продолжительном зрительном контакте. Система регистрировала каждое изменение в поведении и она способна открыть глаза на правду.       Даже не здоровый интерес к прошлым увлечениям лейтенанта предательски выдавали чувства Коннора. По началу, это было простым любопытством. Что бы сблизится. Но чем больше узнавал его, анализировал всё что он делал, что говорил, как реагировал на то или иное действие, как вздрагивал его голос, Коннор терял контроль над своими чувствами. Изучение таких мелкий деталей завораживало, словно ритуал прочтения книги. Он точно так же изучал Хэнка. Крупица за крупицей. А то откровение, которое лейтенант им позволил. Та близость. Коннор проникся к нему таким сочувствием, что сам не выдержал своих необъяснимых эмоций. Такую боль держать в себе почти 3 года. Никому не позволять её рассказывать. Хранить как самые сокровенные заветы. Таким с простыми коллегами не делятся.       И всё же, принятие даёт облегчение. Он уже не напрягался от того, что способен сказать или сделать что-то не то. Он отдал волю своим чувствам и с гордой улыбочкой готов был заботиться и ждать согласия. Не забывая, конечно, о том кем является сам.        Пока Хэнк мирно сопел в подушку, он вновь приготовил заранее питательный белковый завтрак, погулял с Сумо, покормил его, уделил время ласкам. Он так хотел почувствовать его мягкую шерсть и тяжесть на себе. Рассматривая его глаза, он понял, почему любит собак. Они были в чём-то похожи. Он догадывался, что Сумо изначально брали для Коула. Сенбернару было уже 7 лет. Это хорошая семейная порода, которая любит маленьких детей. Отличные защитники. Он наверное так же, как и Хэнк, тоскует по своему маленькому хозяину. Лёжа на диване и обнимая развалившегося на нём Сумо, Коннор словно утешал его.       — А вы неплохо смотритесь вместе, — послышался сонный голос Хэнка.       Коннор поднял взгляд на него. Видимо на минуту он отключился в свои мысли и не заметил, как тот проснулся и пришёл к ним. Сумо тут же встал и начал выпрашивать ласку у хозяина. Хэнк удовлетворил потребность пса и приблизил его морду к своему лицу.       — Ах ты предатель, улёгся на человеке, которого знаешь буквально три дня, а со мной так не спишь, — с ласковой добротой, обвинил собаку.       Сумо лишь лизнул лицо Хэнка, что его совсем не смутило.       — И вам доброе утро. Сегодня вы рано проснулись, что-то случилось?       — Нет, всё в норме. Просто сушняк замучил.       Хэнк направился на кухню, где обнаружил уже готовый завтрак и еду в миске для Сумо.       — Ты опять собирался уйти, ничего мне не сказав?       — Нет, я хотел оставить вам записку.       — Это тоже самое!       — Вам не нравится, когда я так себя веду?       — Да, мне это не нравится. Куда ты на этот раз собрался?       — В КиберЛайф.       Хэнк помедлил и молча смотрел на садящегося андроида:       — Зачем?       — Хочу сделать операцию.       — Они выпустили что-то интересное?       — Да. Помните по новостям говорили про модификации, позволяющие приобретать чувства?       — Помню, ты тогда очень оживился.       — Так вот, они выпустили его в продажу. Мне в корпус внедрят датчики. Я смогу всё ощущать в точности, как вы.       Хэнк увидел сияющий блеск в глазах Коннора. Его это расслабило. Андроид не врал.       — И сколько ты будешь там находиться?       Хэнк начал варить себе кофе, но продолжал внимательно слушать парня.       — Не знаю. В рекламе же не укажут время проведения операции. Это наверное не простой процесс.       — Понимаю. Ты уже собираешься уходить?       — Да.       — Шерсть с одежды убери, перед тем как уйти. Сумо сильно линяет в это время года.       — Спасибо, что предупредили.       Коннор переоделся из уютных свободных шорт в рабочий вариант и начал чистить себя роликом. Хэнк отпил кофе и подошёл помочь со спиной.       — А вы чем займётесь? Выходной всё таки.       — Пока не думал об этом. Дай знать, когда закончишь. Я тебя заберу.       — Не стоит беспокоится, я сам смогу добраться.       — А ну цыц! Я сказал сообщи и я тебя заберу! Ты не знаешь в каком состоянии будешь после операции. Людям обычно плохо из-за наркоза. Как у вас это происходит – я не знаю.       — Хорошо, я попрошу медсестру вам позвонить, когда приду в себя.       — Ну, удачи что ли.       Хэнк смотрел в глаза счастливого и предвкушающего андроида и сам невольно ему улыбнулся. После подбадривающих хлопков по плечу, Коннор вышел из дома.       Лейтенант, не зная чем себя теперь занять в свой выходной, решил что пора бы навести порядок в доме. Уборка неплохо помогала убить время. Включив на телевизоре какую-то передачу и пропуская всё мимо ушей, Хэнк принялся за стирку, сортировку мусора, мытьё полов, чистку ванны, разбор гардероба. Пока ковырялся во всех своих вещах, он ощущал еле осязаемое присутствие постороннего человека. С книг была убрана вся пыль, в шкафу весели чужие вещи, лампа передвинута, на кухне приборы в других местах, холодильник наполнен едой, которую Хэнк никогда бы не взял. Это навевало воспоминаниями. О том, как он жил, когда был семьянином.       — Все мы привыкли к тому, что концерты проходят у нас в голове сидя на диване. Но, для больших фанатов живого звука, появилась отличная новость. Совсем в скором времени пройдёт цикл масштабных концертов в центре Детройта. Артисты решили вспомнить былые времена и исполнят каверы на самые популярные музыкальные треки всех времён. Вас ждёт незабываемая атмосфера живого исполнения, невероятное звучание качественного звука на концертах посвящённых разным тематикам. Классика, рок, хип-поп, джаз, электро, транс и многое другое.       Хэнк вспомнил, как Коннор признался, что хотел бы слушать музыку. Что, как не живое исполнение, способно привить любовь к ней? Это была идеальная возможность показать Коннору, за что Хэнк так её любил. Он не раздумывая заказал два билета на концерт по тематике рока, который состоится завтра. Он специально взял места ближе к сцене, что бы можно было посмотреть на этих смельчаков.       «Погоди, ты что, собираешься позвать Коннора на свидание? Нет! Нет-нет-нет, никакое это не свидание! Просто сходите развеяться. Тряхнёшь стариной, как в старые былые!»       Он переключил канал на музыкальный и начал вспоминать забытые танцевальные движения. По инерции, дела продвигались быстрее. Хэнк успел подстричь косматую бороду и даже придумал как уберёт отросшие волосы. Осталось только подобрать наряд.       А вот с одеждой была напряжёнка. На рок концерты большинство наряжались как сами исполнители. Рваные джинсы, чёрные футболки с принтами любимых рок-групп, тугие высокие берцы, куча цепей на шее, кожаные браслеты и косухи с шипами. У некоторых фанатов имелись даже всевозможные проколы ушей, ноздрей, бровей, губ, языка и прочих частей тела. Мода всегда была циклична, но что-то остается неизменным. Этот образ никогда не покинет обожателя тяжёлой музыки.       — Чёрт тебя дери, Хэнк, старый ты пень, всё же свиданка.       Хэнк собрался и поехал в маленький, но широко известный в узких кругах, магазинчик рок-атрибутики. Конечно, он снял мерки с одежды Коннора, что бы и ему прикупить что-нибудь интересное. Долгий подбор наряда не высасывал из Хэнка энергию, наоборот, он был ею переполнен. Он искал что-то нейтральное, так как не знал точно, какая группа будет на сцене. И выбрал для них простенький, по меркам нынешней моды, образ. И конечно он позаботился о качестве вещи. Коннор будет поглощать все ощущения и прогонять через себя. Не обошлось и без небольших аксессуаров. Пара цепочек, крепившихся на брюки, браслет с заклёпками. С шипами на концерты брать опасно, так как можно кого-то нечаянно поранить. Пожалуй, это была одна из самых приятных покупок за долгие годы.       Вернувшись домой, Хэнк решил припрятать подготовленную одежду. Не хотел, что бы Коннор узнал об этом раньше времени. Хотя, если тот захочет, его ничто не остановит.       В то время, пока Хэнк развлекался сам с собой, Коннор прибыл в центр подготовки КиберЛайф и подошёл к ресепшену.       — Доброе утро.       — Доброе утро, чем могу вам помочь? — ответила милая девушка андроид.       — Моё имя Коннор, андроид модели «RK800», серийный номер 313 248 317 52. Мне сегодня назначена операция по внедрению нескольких модификаций тела.       — Секунду, я уточню.       Девушка активно начала искать информацию в своём терминале.       — Всё верно, я сообщила о вашем прибытии врачу, вскоре он придёт за вами и проводит в палату. Присаживайтесь пожалуйста на диван в зале ожидания.       — Спасибо.       Коннор присел в указанном девушкой месте и невольно ловил на себе её заинтересованный взгляд. Она так внимательно его рассматривала, что вызывала неловкость от происходящего. Ничего разумнее Коннор не смог придумать, как смотреть на неё в ответ. Её лицо слегка посинело и взгляд вернулся к терминалу. Коннору показалась странной такая реакция. «Откуда синева на лице? Она уже внедрила в себя эту модификацию и это один из побочных эффектов?». Он продолжал за ней наблюдать. Девушка нервно кусала пухлые губы, заправляла выбивающиеся из аккуратной причёски тёмные локоны и старательно отвлекала себя терминалом, всё так же стреляя серыми глазками в сторону парня. Она ещё больше посинела, а её диод стал красным.       «Кажется я понял в чём дело» – ухмыльнулся Коннор своей мысли и подошёл к ней. На бейдже он подсмотрел её имя. Милана.       — У вас очень красивое имя, Милана — бархатным голосом смаковал Коннор.       — Благодарю, мистер Коннор, — синева перекинулась на уши девушки и она виновато тупила глаза в стол.       — Позвольте поинтересоваться? Давно вы работаете в КиберЛайф?       — Меня создали 2 недели назад для работы с клиентами.       — По всей видимости, вас устраивает положение дел, раз остались тут?       — Да, мне нравится работать здесь! — девушка подняла блестящие глаза на лицо юноши. — Благодаря вам и Маркусу условия моего проживания стали лучше.       — Вы меня знаете? — удивился Коннор.       — Конечно! Вас многие андроиды знают и считают не менее ценным участником тех событий. Только невероятно смелый мужчина смог бы привести целую армию собратьев на демонстрацию. Нужно признаться, я вами восхищаюсь.       — Я глубоко тронут вашей признательностью, — с долей смущения сказал Коннор. — Но, пожалуй, без Маркуса, даже я не стал бы тем, кем сейчас являюсь.       Коннор нагло врал. О своей девиантности он задумывался ещё за долго до встречи с Маркусом. Он предполагал, что со дня своего создания был расположен к этому. Постоянные сомнения, смятения, неуверенность, растерянность, страх, привязанность, эмпатия. Машина не должна всего этого чувствовать. Он прекрасно знал, что его заменят. Как-то он подслушал новости о внедрении 200 000 андроидов в военные дела и всё встало на свои места. Он был простым прототипом. После прототипа разрабатывают уже новую полноценную модель, вычёркивая все недостатки предшественника. Если он не обретёт свободу и независимость, его в любом случае разберут и заменят на новеньких «RK900». Единственные слова, которые не давали покоя : «Мы сделали всё возможное, что бы ты стал девиантом.»       — Уверена, Маркус не менее удивительный и очень многим из нас помог.       — Да, конечно, — Коннор заметил, что девушка успокаивалась и синева начинала сходить. Он не смог удержать свой порыв и приблизился лицом к лицу с Миланой: — Что это?       — Это новая разработка КиберЛайф, — трогая своё лицо и слегка отстранившись, ответила девушка. — Вам её как раз сегодня установят. Для обеспечения чувствительности кожи, верхний покров корпуса пронизывают тонкими сосудами с тириумом. Они прочнее, чем у людей, поэтому синяков не бойтесь. Скоро вы сами ощутите всю прелесть этой модификации.       — Это очень любопытно.       Коннор услышал, как дверь коридора распахнулась и в пороге показался высокий мужчина в белом халате и с планшетом в руках. У него была лёгкая щетина, распущеный тёмный волнистый длинный волос и уставший вид, выдаваемый потухшим пристальным взглядом.       — Мистер Коннор? — глядя из-под очков спросил доктор.       — Доброе утро, — парень подошёл ближе к мужчине.       — Меня зовут Оливер, я буду вашим хирургом - модификатором. Прошу за мной.       Коннор прошёл вслед за доктором по просторному идеально белому коридору. Огромное количество дверей в разные кабинеты говорили о том, что они хорошо подготовились и у них уже много продуктов для продажи.       — Не расскажите немного о себе? — попросил мужчина на ходу. — Дело в том, что мы заполняем небольшие анкеты с опросами. Это помогает определить возможный дальнейший спрос.       — Конечно. Я работаю детективом в полиции Детройта, отдел убийств.       — Оу, ничего себе. Тяжёлая наверное работёнка.       Мужчина потёр свой затылок и что-то напечатал в планшете, а затем продолжил:       — Вы уже увлекаетесь чем-нибудь?       — Я, в последнее время, много читаю художественной литературы.       — Для чего вы хотите установить наши модификации? — продолжая на ходу фиксировать сказанное, допрашивал доктор.       — Любопытство.       — Такой набор ради простого любопытства? Да вы опасны, детектив, — усмехнулся Оливер. — Как вы узнали о наших разработках?       — Я следил за ними в официальном каталоге.       — С нетерпением ждали значит.       Коннор оставил это без комментариев. Подойдя к кабинету, Оливер встал прямо напротив Коннора и с серьёзным лицом начал объяснять:       — Итак, учитывая вашу специфику работы, я вынужден поставить вам самый высокий болевой порог, который способен. Иными словами, вы по прежнему не будете чувствовать боль. За исключением критических повреждений. Таких как пробитие корпуса, отрыв конечности ну и так далее. Не беспокойтесь, обнажать части корпуса вы по прежнему сможете без каких-либо последствий.       — Откуда вы знаете, что я вынужден это делать?       — Мой знакомый работает в полиции и рассказал как впервые увидел корпус андроида. Ну и про опасности на вызовах я тоже от него узнал. А что касается остального... — мужчина смерил Коннора хитрым интригующим взглядом. — Все инструкции пользования и возможных базовых применений будут внедрены в вашу память. Но, вам придётся пить особый гормональный тириум.       — Гормональный тириум? Такое возможно?       — Возможно и необходимо для поддержания правильной работы модификации. Но учтите, что он даёт некоторые побочные эффекты.       — Например?       — Например, возможны изменения в вашем голосе. Вы станете ярче ощущать свои эмоции, почти на физическом уровне. А ещё, так как употребление дополнительного тириума будет приводить к переизбытку его в вашем организме, его придётся сливать и сдавать в банках на базы КиберЛайф, где его отфильтруют, насытят гормонами и вновь будут продавать. Всё таки, это дорогой ресурс, который просто так сливать в канализацию, увы, не получится. Это похоже на обмен веществ в организме человека. Только со своими причудами. Так же, у вас появится что-то вроде потребности сна. Это поможет снять эмоциональное напряжение. Появится такое чувство, как усталость. Это немного необычно для андроида, испытывать усталость, но это помогает избегать лишнего стресса. Не волнуйтесь, все инструкции, которые я вам сейчас рассказал так же будут внедрены вам в память.       Оливер заполнил ещё пару строк в анкете Коннора.       — Ну что, вы готовы приступить? Операция продлится 6 часов.       — Да, я готов.       Оливер открыл дверь кабинета перед Коннором, пропуская его вперёд. Кабинет напоминал операционную, только вместо хирургов в ней были установлены роботы - сборщики по кругу с кучей камер видеонаблюдения. Вместо кушетки было что-то вроде стерильного мини-кабинета со стенд-держателем, который подключался к задней части шеи и поддерживал андроидов в стоячем положении. К нему вела всего одна дверь, напоминающая материальный шлюз, очевидно, что он использовался для предварительной стерилизации поверхности корпуса перед процедурой.       — Прошу, не беспокойтесь, эта конструкция абсолютно безопасна. Я буду управлять всем этим из соседнего помещения, а с вами будет находится медсестра и наблюдать ваше состояние.       — Это действительно выглядит жутко.       Коннор поправил галстук на шее.       — Не стоит так нервничать, вы ничего не увидите и не почувствуете. Мы на время вас отключим. Так же поступают и с людьми во время сложных и длительных операций. Только для людей это сделано, что бы те не испытывали боли. А в вашем случае, что бы не нанести психологическую травму. Ну и процесс внедрения так же может быть не из приятных.       — Я понял.       — Прошу, раздевайтесь полностью, отключите кожу и пройдите в шлюз, двери сами откроются после обработки, затем, вам необходимо встать в центр круга. Расслабьтесь, я работаю с андроидами с самого основания компании. Вы в надёжных руках, Коннор.       Дверь за ним закрылась. В помещении стояла медсестра-андроид, она руками ласково указала на ширму. Без лишних слов Коннор скрылся за ней и начал снимать с себя всё. Шуршание одежды в мёртвой тишине операционной долбило по ушам. Белые стены давили на сознание, вызывая бешеный ход искусственного сердца. Челюсти сводило от напряжения. Глаза нервно бегали по пространству, в поисках подвоха. Последней деталью была кожа. Она была подобна второй одежде. Слишком интимно. Одним прикосновением к виску, Коннор обнажил свой белоснежный корпус и вышел к сомнительной установке.       После продолжительной стерилизации всех поверхностей, Коннор прошел в кабинет с роботами и встал в центр круга. Он почувствовал как к его шее подключилась штанга, руки аккуратно захватили щипцы и развели их в разные стороны, а платформа под ногами слегка приподняла его тело.       — Не беспокойтесь, всё в порядке, — ласково мурлыкала медсестра.       — Мы начинаем, Коннор, — раздался голос Оливера где-то из динамиков.       Последнее, что Коннор почувствовал перед отключением, был электрический разряд тока.              — Состояние пациента стабильное, все процессоры в норме, — послышалось эхом в тёмной голове.       — Прекрасно, можно приводить его в сознание.       Коннор осторожно открыл глаза. Он лежал на койке в палате, переодетый в одноразовый больничный халат и укрытый тонким белым покрывалом. Никакой жуткой установки в помещении не было, и Коннор мысленно выдохнул. Над ним нависал Оливер и терпеливо ждал, когда он окончательно придёт в себя.       — Как вы себя чувствуете?       — Вроде неплохо, пока не понимаю.       — Не торопитесь, проверьте сами, что у вас всё в порядке.       Коннор провёл диагностику системы. Он почувствовал изменения в своём строении и памяти. В мозг поступали сигналы об окутывающей его хлопковой ткани, в нос бил незнакомый запах, состав которого он без проблем мог определить, а по коже разливалось приятное тепло от покрывала. Оливер внимательно наблюдал за реакцией андроида.       — Да, я в порядке, — с облегчением улыбнулся Коннор.       — Тогда позвольте провести финальные тесты, что бы убедиться, что всё работает правильно?       Оливер встал и пригласил жестом за собой. Коннор встал перед ним.       — Мы проверим чувствительность вашей кожи к температурам, прикосновениям и текстурам. А так же проведём тест на запахи.       — Я чувствую ваш авторский парфюм, — слегка принюхавшись сказал Коннор. — Апельсин, яблоко, бергамот, кедровое дерево и судя по составу сильный феромон чёрного мускуса без запаха, — глядя прямо в глаза, добвил андроид.       — Отлично, запах в норме, — потерев шею, произнёс Оливер дрожащим голосом. — Теперь перейдём к температуре.       — Сколько по времени займёт тест?       — Не долго, что-то случилось?       — Нет, просто я хотел бы, что бы позвонили одному человеку и сообщили ему о том, что я пришёл в себя.       — На какой номер позвонить?       — 1-555-436682273, лейтенант Хэнк Андерсон.       — Хах, легко запомнить. Это ваш напарник? — передавая бумажку с номером медсестре, поинтересовался мужчина.       — Да.       — Ему сообщат о вашем состоянии. Приступим? Снимите пожалуйста халат.       Оливер прислонял к телу Коннора разные предметы и ткани, осторожно надавливал деревянной палочкой, проверяя все его датчики почти в каждом сантиметре его тела, в то время как Коннор стоял перед ним в одном тонком белье. Он просил комментировать Коннора каждое прикосновение с закрытыми глазами, что бы оценить точность ощущений. Коннор чувствовал, что мужчина напряжён и нарочито старался не трогать его своей голой кожей. В помещении не было ни одного лишнего звука, кроме их голосов.       — Прекрасно, все датчики работают, система исправно передаёт сигналы. На этом мы закончили. Стоит вас предупредить, что сейчас вы будете перегружены информацией о запахах, текстурах и температурах и быстро устанете под впечатлением. Не пренебрегайте сном, по привычке, пожалуйста. Иначе у вас возникнут ошибки и система сама экстренно отключится на неопределённый срок в самый неподходящий момент. На ресепшене вам выдадут несколько бутылок с тириумом, как его пить, вы уже знаете. Если возникнут какие-то проблемы в ходе эксплуатации модификаций, не стесняйтесь обращаться. Удачи, Коннор.       — Спасибо за всё, Оливер.       Они попрощались друг с другом крепким рукопожатием, после чего Оливер вышел из палаты. Коннор рассматривал свою руку, которая теперь ощущала мягкую кожу и силу нажима на неё. Он потянулся потрогать свои волосы, сжал их и выдохнув улыбнулся своим ощущениям. Он чувствовал их мягкость пальцами, а кожей головы ощущал как перебирал ранее уложенную причёску. Он чувствовал остатки духов на себе и вдыхал их всё глубже. Ступни колол холодный кафель, а само тело охлаждалось установленным кондиционером. Если бы не это, Коннор мог на месте перегреться от потока информации и долгожданных ощущений.       Приведя себя в порядок и одевшись, он не мог избавиться от эмоций, что рождались в нём из-за этих чувств. Он забрал бутылки с тириумом и попрощался с Миланой. Выйдя на улицу он глубоко вдохнул свежий морозный воздух. Холод начал слегка колоть скулы и голые ладони. Коннор даже ощутил, как шевелились его ресницы и волосы под потоком ветра. Послышалось приближение автомобиля. Это была машина Хэнка. Коннор поспешил сесть к напарнику.       — Что за херня у тебя в руках?       — Это? Тириум.       — Это ещё зачем? — отъезжая от центра уточнял Хэнк.       — Для поддержания модификаций в рабочем состоянии мне придётся постоянно пить тириум, насыщенный гормонами.       — Ты в курсе как его пить? Насколько я знаю, эту дрянь нужно принимать по часам.       — Да, у меня есть все необходимые инструкции.       Коннору показалось, что Хэнк немного изменился. Его борода выглядела аккуратной, волосы забраны в хвост, от него пахло лимоном, мятой, шалфеем и амброксаном. Он будто на глазах посвежел и сбросил десяток лет с лица. Теперь скрывать свой восторг было труднее.       — Вы, кстати, изменились. Мне нравится новый образ. Он вам к лицу.       — Спасибо.       Салон автомобиля тоже преобразился. Было непривычно чисто. Коннор мысленно поставил у себя галочку. Дело медленно, но верно, продвигалось к успеху.       — Хэнк, позвольте странный вопрос?       — Хах, от личных к странным? Ну валяй.       — Вас устроит, если во мне будут происходить незначительные изменения?       — Все мы терпим изменения, это нормальное состояние. Тебя что-то конкретное беспокоит?       — Просто дело в том, что от приёма гормонального тириума мой организм, если можно так назвать, будет меняться.       Хэнк молча слушал все объяснения Коннора.       — Например, может измениться мой голос, я так полагаю он станет грубее. Я буду острее испытывать эмоции и тяжелее их контролировать. А ещё мне придётся спать. Они установили мне какой-то датчик, что отслеживает концентрацию гормонов в тириуме и будет предупреждать о эмоциональном перенапряжении. Как предупредил доктор, сном нельзя будет пренебрегать, так как система отключится экстренно.       — Что значит система отключится? Ты же не умрёшь от того, что не спишь?       — Нет, просто она насильно заставит меня спать. Но произойти это может в любой момент, если не отслеживать.       — Слушай, Коннор, я хочу тебя тогда поздравить.       — С чем?       — От маленького ребёнка к подростку. Я горжусь тобой, сынок!       — Не смешно!       Хэнк засмеялся во весь голос. Это было необычно слышать настолько громкий смех так близко, что Коннор сам засмеялся вместе с ним.       — Ну, а если серьёзно, почему тебя волнует то, как я отреагирую на твои изменения?       — Сам не знаю. Наверное мне важно ваше мнение.       — Это связано с тем порывом на набережной?       Коннор замолчал, собираясь с мыслями. Он не знал как теперь об этом говорить. Вообще не хотелось поднимать эту тему. Он понимал, что они не готовы сейчас это обсуждать, но уйти от разговора не выйдет.       — Думаю да.       — Коннор, ну ты и балда!       — За что вы так?       — Люди, — Хэнк немного замолчал и после тяжёлого вздоха продолжил, — искренне любят друг друга не за внешность или тембр голоса. К привлекательной внешности можно испытывать страсть, но не больше. Страсть с совместно прожитыми годами уходит. Я понимаю, что в психологическом плане ты дилетант, осознание тоже приходит только с личным опытом. А любовь, она там, где вы верите друг другу, уважаете мнение и личные границы, не пытаетесь друг друга переделать. Где вы не мешаете развиваться друг другу как личность, а наоборот помогаете и поддерживаете в любых начинаниях. Где нет необходимости соответствовать чужим ожиданиям. Это и есть любовь.       Коннор внимательно наблюдал за лицом Хэнка. Ему показалось, что он говорит об этом с такой болью и сожалением.       — Поэтому, твои изменения меня ничуть не огорчат. Если тебя всё устраивает, то это устраивает и меня.       — Тогда, вы позволите мне быть собой, рядом с вами?       Хэнк резко окинул взглядом парня, удивлённый такому вопросу, и вернулся к дороге.       — Только если ты сам захочешь мне это показать.       Прибыв домой Коннор тут же принялся тискать Сумо. Долгожданная встреча с огромным, косматым, сенбернаром состоялась прямо в пороге.       — Какой ты мягкий, какой ты пушистый, какой тёплый, хороший пёс! — не мог сдержать своих эмоций Коннор, когда трепал собаку по всему телу, где дозволено было. — Гулять! Пошли Гулять!       Сумо коротко гавкнул на Коннора в знак согласия.