Сирена

— Черт, черт, черт! — держась за голову, выкрикивала я, наматывая круги в гостиной дома Сальватор. Мэр относился к семейству оборотней, поэтому его смерть перенесла проклятье на его единственного сына — Тайлера. Я понятия не имею, как ему это объяснить, но если он убьет хоть одного человека, хоть, черт возьми, одного! Ладно, за всю его жизнь он ни разу никого не убил. Да и статистика говорит, что большинство смертных умирают без единого убийства за своей спиной. Одну проблему отложили. Осталось ещё две. Первая — в лице Катерины Петровой. Вампирша упоминала вскользь про свой план по избавлению её злейшего врага — Никлауса. Тот факт, что скоро он прибудет в город, лишь приближает мой побег. Снова я ухожу из этого города. Снова я сбегаю от своего прошлого. — Нет, я не могу просто дать ей убить его, — я остановилась. Совесть у меня ещё есть. Око за око, зуб за зуб, как говорится. Вторая проблема — Лунный камень. Реликвия моей семьи. Он является картой, ведущей к мечу. Мечу моего брата Тессеуса. После его смерти я не смогла его найти, а камень отдала Катерине, как символ нашей дружбы, но потом, как оказалось, она передала его семейству Локвуд. Мэр Локвуд, согласно нашей сделке, должен был отдать его мне. Но планы изменились. Вот такой вот круговорот камешка. — Стоп, — меня остановили за плечи. Знакомый голос раздался у уха. — Стефан, — я вздохнула, — Елена скоро придет? — Через пару минут, мы решили поехать вместе к Кэролайн в больницу. — Заодно по дороге расскажешь нам, с чего эта штука, — внезапно вошедший в комнату Деймон визуально покрутил пальцами, будто держит устройство, — сработала на мэре, хотя тот не был вампиром. — О, вот и Елена, — пытаясь сменить тему, я открыла дверь не успевшей постучаться Елене. — Атанасия, — мягко улыбнувшись, она потянулась ко мне с объятиями. — Привет, — проигнорировав закатывание глаз Деймона, я обняла ее в ответ. Пока мы ехали, я объясняла что к чему. — Мистер Локвуд относится к оборотням, — сделала я заключение. — Оборотни?! — воскликнули братья и Елена в один голос. — Господи, вы вроде живёте долго, а по факту вообще дети, — я вздохнула. — Говоришь, как старая б…— договорить Деймону не дала Елена, ударив его в плечо, — Ауч — И, так как он никого не убивал за всю свою, хоть и короткую, жизнь… Проклятие полной луны на него не сработало. А вот теперь оно передалось Тайлеру, — ребята переглянулись. — И теперь наша задача… — Не дать Тайлеру стать убийцей, — закончил Деймон. Повисла тишина. — Слушай, где ты был вчера? — я остановилась у больницы и вышла. — Да так, Елене помогал, — парень двусмысленно подмигнул той. — Что? Но я вчера была со Стефаном, — девушка нахмурилась. Было ясно, чем занимался Деймон по его довольному лицу. Я грустно вздохнула и улыбнулась: — Всё понятно. — Ты серьезно не помнишь? — Деймон выглядел обеспокоенным. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — выбросила Елена и догнала Стефана. После того, как парочка вошла внутрь, я остановилась и обернулась к Деймону. — Ты серьезно? — я скрестила руки и нахмурилась. — Давай без ревнивых комментариев, — хотел было подойти ко мне парень, но остановился под моим тяжёлым взглядом. — Да ладно, я просто играл. — Ты изменился, Деймон, — мысленно приняв решение, я развернулась и пошла по направлению к больнице. — Не думаю, что именно я смогу изменить тебя обратно. Промолчав, вампир молча последовал за мной, изредка вздыхая и поглядывая на мою спину. После визита. — Мне нужно дать ей свою кровь, — предложил Деймон после того, как мы вышли из палаты Форбс. Стефан ушел домой пораньше, поэтому в кругу собрались только Деймон, я, Елена и Бонни. Елена была против этой затеи, а Бонни за. Так просто этот спор бы не решился. Вздохнув, я зашла в палату и села рядом с девушкой. Ответив на вопросительные взгляды ребят лишь знаком «Тихо», я закрыла глаза и, набрав воздух в лёгкие, начала песню лекаря. Не то, чтобы я какая-то диснеевская принцесса, которая в любой непонятный момент начинает петь, но в этом моя сущность. Песня была на древнем, давно забытом современным миром языке. Медленно перебирая ноты, я комбинировала скрытые в памяти слова из песни, когда-то певшей мне матери. Лицо Кэролайн приняло здоровый оттенок и я обессиленно выдохнула. — Катерина здесь, — устало проговорив это ребятам, я положила руки на край койки подруги и опустила голову на них. — Поезжайте пока, — я зевнула. — Мне понадобится часов пять. — Атанасия, — послышался сильно знакомый мне голос, настолько похожий на реальный, что я и не поняла сразу, что это лишь сон. — Катерина, — я невольно улыбнулась и протянула девушке венок из васильков. Мы были в заброшенном доме высоко в горах. Скрываясь от первородных, мы нашли друг в друге что-то до чёртиков общее. Ну или это было моей иллюзией. — Как сядет солнце двинемся на восток, — девушка села рядом со мной перед костром, протягивая кинжал с гравировкой «Петровы». — Зачем? — я выгнула бровь и посмотрела на неё. Лишь взглянув на её многозначительное выражение лица по типу «Ты совсем тупая?», протянула руку и взяла её фамильную ценность. — Это дала мне мать, когда выгнала меня из дома, — грустно улыбнувшись, вампирша посмотрела вдаль. В этот момент все казалось таким незначительным: мы сидим перед костром у дома в горах, смотря на закат. Я смотрела на Катерину Петрову, а не нынешнюю Кэтрин Пирс. Огненно-оранжевые лучи скрывающегося за вершинами гор солнца падали на лицо девушки, подчёркивая знатные очертания. Вампирша выглядела грустной, тоскующей по семье и ужасно скучающей по своей дочери. — Этот камень — моя реликвия, напоминающая мне о семье, — вытащив из складок пыльного платья прозрачно-серебристый камень, я положила его в её кулак и сомкнула свои руки. Девушка улыбнулась и прикрыла глаза. Продолжая смотреть, как солнце скрывается за горизонтом, я услышала лишь шепот: — Семья С закатом мы двинулись дальше, как можно лучше заметая следы.