Вода камень точит

      Утром все, кроме горгон, жаловались на беспокойный сон и головную боль. Кто-то рассказывал о том, что ноги едва не вынесли его во двор, а одна из горгон буквально вытаскивала соседку из окна.       — …а потом еще этот огромный дракон! Он нас всех спас, заглушив ее песню своим рыком, — увлеченно делилась впечатлениями одна из сирен с Бьянкой. — Вот уж не думала, что тут появится «дальняя родственница».       — Я определенно пойду к директору выяснять, что это было, — хмурилась девушка. Она знала, что амулеты сирен на лорелею не подействуют. Почему новый директор допустил подобное?       Лорелеи были опасны тем, что не могли контролировать свои силы. Потому-то директор и запретил арфы — в руках рейновских нимф самый простой инструмент превращался в грозное оружие гипноза. Так почему, почему такое опасное создание допустили ко всем? Лорелеи всегда жили обособленно!       Студенты направлялись в сторону новой оранжереи. Та была огромна, по сравнению со старой, а под куполом виднелись ветви огромного раскидистого дерева. Видимо, оно и было домом для их нового преподавателя. Двери были открыты, и ученики вошли, удивленно осматриваясь.       Вся оранжерея представляла собой огромный сад, в середине которого действительно стояло большое дерево. Под его раскидистой кроной расположилась огромная поляна, на которой уже сидела девочка — та самая светловолосая новенькая, Энид сразу узнала ее.       — Пожалуйста, садитесь прямо на траву, — заговорил вдруг глубокий женский голос, и с нижних ветвей на поляну опустилась высокая, красивая женщина. Ее кожа отливала зеленоватым светом, а длинные, собранные в две косы волосы, напоминали своим цветом листву на самом дереве. Дриада окинула студентов взглядом пронзительных глаз, напоминавших по цвету сочный зеленый мох. Некоторые из учеников восхищенно вздохнули — им еще не доводилось видеть дриад в своей жизни. — Меня зовут Киллена, господин Гарсия любезно пригласил меня вести у вас уроки ботаники. Думаю, никто лучше дриады не расскажет вам о растениях.       Перешептываясь, ученики расселись полукругом по поляне. Энид, недолго думая, приземлилась рядом с новенькой, и та вздрогнула, с опаской косясь на неожиданную соседку.       — Привет! — поприветствовала девочку Синклер. Та лишь кивнула головой в ответ и вся подобралась, словно готовясь вот-вот удрать. — Меня зовут Энид, а тебя?       — Прошу, потише, — обратилась к девочкам Киллена. — Прежде чем мы начнем урок, я хотела бы познакомить вас с вашей новой ученицей. Лана, представься всем, пожалуйста.       Светловолосая девочка робко поднялась и повернулась к студентам. Похоже, столько взглядов одновременно смущали ее — она теребила нижнюю пуговицу пиджака и боялась посмотреть кому-то в глаза.       — Эм… Меня зовут Леанлай Вассер, я… я приехала из Франкфурта-на-Майне. Некоторое время я буду учиться с вами. Пожалуйста, называйте меня просто Лана.       — Лана долгое время обучалась дома, но ее родители решили, что девочке пора общаться со сверстниками, — с улыбкой произнесла Киллена. — Надеюсь, вы все подружитесь! Итак…       Дриада легонько хлопнула в ладоши и начала рассказывать о своем дереве и о связях дриады с деревьями. Лана же вновь села и сжалась, стараясь быть как можно более незаметной для остальных. Энид же решила разузнать о новенькой все, что только можно, и принялась яростно искать что-то в соцсетях.              — Папа, прошу тебя, отправь меня домой! — Лана сжалась и плакала, запустив пальцы в длинные светлые волосы. — Я наврежу им всем!       Отец тяжело вздохнул. Без матери и без луны голос Леанлай в эту ночь и правда неожиданно окреп, но, к счастью, еще недостаточно. Его рева хватило, чтобы заглушить чары гласа лорелеи и спасти учеников от безрассудных поступков. Похоже, ему все же придется собрать всех горгон в замке и погрузить их в тайну старой оранжереи — только горгоны могли защитить остальных от чарующего голоса речной нимфы.       — Не навредишь, поверь мне. В эту ночь мне хватило сил сдержать тебя. К счастью, новолуние очень коротко. Я знаю, что нам делать, дочь моя.       — Ты что, не пользуешься соцсетями? — шепотом спросила Энид у Ланы, убедившись, что про нее нигде никаких упоминаний.       Лана, внимательно слушавшая Киллену, лишь отрицательно мотнула головой.       — Если ты скажешь мне, что соцсети это «пожирающая пропасть бессмысленного самоутверждения»…       — Я не знаю, что это такое, — робко отвечала Лана.       Энид замерла, как вкопанная. Если Уэнсдей просто отвергала социальные взаимодействия, то эта девочка, похоже, просто о них не знала! Зато она была бы хорошим учеником, в отличие от соседки. Что же, раз эту странную новенькую привели социализироваться — надо ее социализировать!       — О, тогда я тебе все-все расскажу! — Энид поймала укоризненный взгляд учительницы и замолчала ненадолго. Дождавшись, пока разглагольствующая дриада отойдет от них, Синклер достала телефон и что-то быстро-быстро настрочила в свой блог. — Если ты хочешь стать социализированной, то соцсети — самый лучший способ!       Лана же в ответ лишь отрицательно покачала головой.       — Лучше просто держись от меня подальше, — тихо проговорила она. — Иначе погибнешь.       Все дальнейшие попытки завести разговор Лана решила игнорировать, что даже стало в какой-то степени обидно для Энид. В какой-то миг она даже решила, что эта новенькая считает себя высокомерной выскочкой — ровно до тех пор, пока Киллена не предложила сделать перерыв и не повела ее куда-то за огромное дерево.       — Она ведет себя, как будто мы — мусор! — Энид изливала свое возмущение Аяксу. — Уэнсдэй так себя не вела.       — Потому что Уэнсдей — не лорелея, — просто ответил Аякс, обнимая свою девушку за плечи. — Это ее все слышали ночью. Оттого они и держится подальше от всех. Не удивительно, что Бьянка возмущена — лорелеи опасны в новолуние.       — Эта девочка — лорелея? — Энид подняла удивленный взгляд.       — Да, и она очень переживает за то, что было ночью. Ты помягче с ней будь, ладно? Ей непросто сейчас.       Аякс вдруг взял Энид за руку и повел в сторону большого дерева. Удивленная Синклер даже возразить ничего не успела. Украдкой заглянув за широкий ствол, Аякс осторожно указал на небольшой пруд, на берегу которого, погрузив руки в воду, сидела Лана. Киллена стояла рядом, поглаживая девочку по плечу.       — Одна из моих теток была лорелеей, — прошептал горгона. — Она всегда носила с собой воду из Рейна на случай, если вдруг в шаговой доступности не будет водоема или источника проточной воды. Дольше пары часов она без воды не могла — начинала каменеть. Им очень сложно.       — Бедняга… — Энид почувствовала угрызения совести. Лана вовсе не высокомерна — она лишь не хочет никому навредить и не хочет, чтобы ее отталкивали, потому отталкивает всех сама.       — Лучше не говори никому. Кажется, никто ничего не понял, — Аякс поспешил отвести девушку от дерева и присоединиться к остальным. Он понимал риск — все же, Энид не зря была Королевой Сплетен. Однако он надеялся на ее благоразумие.       Перерыв уже подходил к концу, когда двери оранжереи открылись, и вошел директор.       — Прошу всех горгон в шесть часов пополудни посетить мой кабинет, — проговорил он. — Это неотложно и важно, пропуск этой беседы не допускается.       Горгоны слишком долго прожили вместе с лорелеями, чтобы не догадаться, в чем дело. Валвамат стоял спиной к двери, глядя в окно. Он отчаянно не желал контакта дочери с ними, как раз из-за того, что они очень быстро все поймут. Если уже не поняли. Однако стоило предупредить события.       Наконец, к шести часам все были в сборе. Тяжело вздохнув, директор повернулся к студентам и оперся на свою трость.       — Думаю, вы уже поняли, что произошло прошлой ночью, — спокойно начал он.       — Новенькая — лорелея, — тут же откликнулся Аякс. — А у нас иммунитет к ее песне.       Студенты зашумели, и по их удивленным шепоткам Гарсия понял, что догадался из всех них только один. Видимо, они уже давно не имели с древней расой ничего общего, а этот мальчик… Не он ли был дальним родственником Мервенны?       — Верно, — кивнул директор и ненадолго прикрыл глаза, размышляя. — Она еще слаба, но без луны и без матери ее голос крепчает, — продолжил он. — Я хочу, чтобы в новолуние вы следили за своими соседями и друзьями, и оберегали их от дурных поступков. Я буду защищать вас, как смогу, но рано или поздно она пересилит и мой глас. Лана оказалась куда сильнее своей матери.       — Так это вы — тот самый дракон? — одна из девочек прижала руки к губам.       — Да, черный дракон — это я. Но это я прошу сохранить между нами и не обсуждать, как и принадлежность Леанлай Вассер к лорелеям. Чем меньше студентов это знает — тем лучше.       Горгоны переглянулись между собой. Что же, одну ночь проследить за тем, чтобы друзья не наделали бед, сведенные с ума песней лорелеи… От оборотней и то бед было больше.       — Спасибо, что помогаете мне защищать Невермор. Все свободны… кроме вас, юноша, — и Гарсия указал на Аякса.       Уэнсдей стояла возле входа в оранжерею и внимательно осматривала замок. Рядом ежилась — не то от страха, не то от ночной прохлады — Энид.       — Ты опять втягиваешь нас непонятно во что! Директор запретил сюда ходить! Тем более, завтра новолуние! — яростно шептала Синклер, переминаясь с ноги на ногу.       — В этом-то и дело. Полагаю, он закрыл оранжерею не по причине предыдущих событий, — Аддамс осторожно попыталась подцепить замок отмычкой. Не поддавался. Странно.       Пока Уэнсдей пыталась весь месяц отчаянно узнать тайну старой оранжереи, Энид пыталась наладить отношения с Ланой. Однако юная лорелея только закрывалась еще больше. Не помогал ни один проверенный способ — а в полнолуние, кажется, Энид и вовсе перепугала ее, обратившись в волка и сбив с ног. Кстати… Почему в ту ночь Лана гуляла одна вне стен замка?       Отмычка треснула и сломалась. Уэнсдей негромко выругалась, вынимая из замка осколки инструмента. Похоже, система этого замка была какой-то хитрой — нужно было найти ключ. А найти его можно было только в одном месте — кабинете директора.