Разбитые

— АХАПХА, — рассмеялась она. — Вот эта шутка! Ты меня так напугал! Смешно! — девушка вытерла слезинки. — Савелий Морозов мой отец, ага. Точно. — но парень не смеялся. — Ром? Это ведь шутка? — неуверенно спросила она, но поняв, что друг говорит серьезно, вздрогнула. — Скажи, что это шутка! — Не могу. — покачал он головой. — С чего… — растерялась Алиса. — с чего ты это вообще взял?! — Я уже слышал эту колыбельную, мой отец пел её очень давно для детей. В своем детстве я её никогда не слышал, она появилась только после того, как отец вернулся с лечения. — он опустил голову. — Твоя дата рождения 23 мая. Мой отец уехал за 7 месяцев до это даты. Ты говорила, что папа бросил вас в четыре года, почти пять. А это значит, в 1933 году, в январе. Мой отец вернулся в начале февраля. Это бы могло быть просто совпадением, но я все не понимал, почему отец так хорошо к тебе относится, зная, кто ты. А теперь все встало на свои места, ты его дочь, вот почему. И тот немец, что вытащил меня из концлагеря, он приближенный к Эриху и говорил, что является другом моего отца, не просто другом, иначе бы не стал рисковать своей жизнью. Он знал мое имя, потому что знал Савелия и знал, что тот ему рассказал обо мне, когда был на своем воображаемом лечении. — он выдохнул, поправляя волосы, сам не понимая, какую правду он говорит. — Но тогда Савелий должен быть омегой! — вскрикнула Хоффманн. — А он не омега, этого быть не может! — Я не знаю его второй пол. — неуверенно выдохнул Рома. — Он кажется бетой, но я никогда не спрашивал. Да и он бы не ответил… — Что? — поразилась она. — Почему?! — Потому что он страна. — сурово посмотрел на неё Рома. — Омегам нельзя управлять странами, и если он правда омега, мы в полнейшем дерьме. — Ром… — кажется, её потряхивало от истерики. — А война…? И вся эта ненависть…? Неужели, это только потому что он… когда-то бросил моего отца…? — Не знаю. — нахмурился Рома. — Почему он не поговорил со мной.? — она вскрикнула. — Почему он не поговорил со мной?! — Я не знаю. — шикнул Морозов. — Понятия не имею. — Я должна с ним поговорить. — зло высказала девушка. Рома внимательно на неё поглядел, понимая, что добром это не кончится. — Я везу тебя домой. — серьезно проговорил он. — Выпей успокоительного и ложись спать. Я поеду к Савелию и сам с ним обо всем поговорю, ясно? — Ты не можешь так сделать! — Морозов немного оттянул ворот, чувствуя, как на него давят феромоны альфы. — Алиса, пожалуйста, — умоляюще взглянул он на неё. — позволь мне разобраться с моим отцом. — она сверкнула глазами, но отвернувшись, кивнула. --- Парень внимательно оглядел входную дверь, настраивая себя на разговор с отцом, мысленно подбирая правильные слова. Безумно хотелось спать, но вопросы не давали душе покоя. Он подошёл ближе, дёргая за ручку. Открыто. Напрягся, внимательно проходя внутрь, оглядываясь, ожидая какого-то подвоха. Остановился, включив в прихожей свет. Вещи были слегка в беспорядке, но что-то его напрягало, а вот что, он понять не мог. Дети с ним давно уже не живут, разъехались по своим территориальным республикам, сохранив плохие отношения с Савелием, поэтому, сюда приезжал только Рома и кого-то другого увидеть здесь нельзя было. Отец был скрытным, молчаливым человеком, что конечно добавляло правдивости к теории, что Алиса его дочь. — Отец. — тихо шепнул Рома. Ответ не дали, но он услышал тихий звук шагов наверху, в кабинете родителя. Направился туда. Постучав в дубовую дверь, он чуть приоткрыл её. — Отец, — тут же застыл, неуверенно оглядывая старшего. В кабинете будто ураган пронесся. Часть бумаг была хаотично разбросана по полу, часть порвана и смята. Многие вещи попадали с полок, некрасиво валяясь на полу. Сам же коммунист, ходил кругами по комнате, что-то шепча себе под нос, будто в бреду. — с вами все хорошо? — Что? — испуганно уставился на него Савелий, а затем тут же побледнел. — Убирайся. — Отец, с вами все хорошо? — зашёл в помещение Рома, внимательно его оглядывая, повторяя вопрос. Родитель был слегка взъерошенный, его руки мелко дрожали, а глаза бегали по комнате. — Вы себя…хорошо чувствует? — судя по его состоянию, это истерика, но с чего бы. Видимо разговор придется отложить. — Да. — шикнул он, делая пару шагов назад, смотря на сына. — Я сказал тебе убираться! — Отец, что с вами случилось? — продолжал аккуратно подходить к нему Рома, не понимая, откуда в его глазах столько страха. Он остановился, уткнувшись в стол, от чего сын оказался слишком близко. — Вы можете мне сказать, вы… — Не трогай меня! — вскрикнул Савелий, когда Рома попытался придержать его. Ударив младшего по щеке, ненадолго воцарив внутри комнаты тишину, от чего оба застыли. — Не трогай! — Тише… — шепнул Рома, ощущая, как больно ждёт щеку. Что нашло на отца? — я вам не враг, слышите. Все хорошо. Никто не причинит вам вреда. — нужно было как-то успокоить его. — Я не… — в его глазах сверкала пуста и глупое отчаяние. — я…н-не… — Все хорошо. — прошептал Роман. — Вы молодец. — тот всхлипнул, упав на колени, зажимая рот руками. — Все нормально. — шепнул будто сам себе Рома, чувствуя, как отец дрожит, поглаживая его по спине. Он уложил его в кровать, понимая, что никакого разговора не будет. Лучше спросить об этом позже, и о том, что сегодня ночью случилось тоже. --- Вернулся домой так ничего и не добившись. Свет уже не горел, поэтому он просто тихо прошел в свою комнату, плюхнувшись на постель не переодеваясь в спальную одежду. Полежав немного лицом в подушке, парень тяжело вздохнул, понимая, что все эти проблемы нужно будет решать уже завтра. Он даже на свадьбе не успел погулять, а уже ввязался в какую-то новую передрягу. Ладно. Он встал, снимая одежду и надевая спальную белую футболку, запрыгивая на постель, ложась под одеяло. Завтра надо будет узнать у отца, что случилось. Насколько Рома знал, он был на встрече с американцами, какая-то формальная встреча. Ну и разумеется, с Оливером. Холодная война постоянно о себе напоминает, Рома следил за продвижением дел, поэтому реально немного боялся за отца, а теперь ещё и эти предположения…именно поэтому он сказал Алисе, что они в дерьме. Не самое лучшее время, чтобы объявить о том, что Савелий омега, да ещё и встречался с Эрихом, хотя если у них есть дети, то по тем временам они должны были быть замужем. Не дай бог они ещё и замужем… — Ром? — он услышал тихие шаги в свою сторону, поднялся на локтях, оглядываясь на дверной проем. — Ты спишь? — Нет. — кивнул он. — Я…я не могу уснуть. — покачала головой Алиса. — Мысли…не уходят из головы. — Иди сюда. — позвал её к себе Морозов, от чего немка послушно кивнула и залезла к парню под одеяло, чувствуя, как тот её обнимает, прижимая к себе. — Этого ведь быть не может… — шепнула она, утыкаясь ему головой в грудь. — Я не могу быть его дочерью… — Даже если это так, что в этом такого? — тихо спросил Рома. — Это же… Савелий Морозов! — поднялась она, удивлённо смотря на парня. — Он же…странный. — Наверное, на этом с Эрихом и спелись. — с сарказмом проговорил русский. — Не смешно. — шикнула она. — В любом случае, они твои родители, мы не знаем, как они жили и что произошло, поэтому, я бы не советовал судить так быстро. — он задумчиво посмотрел в потолок. — Для нас это кажется странным, но этому должно быть объяснение. — Наверное. — легла она рядом. — Я даже рад, что у меня оказывается есть родная сестра. — кивнул он. — Тем более такая, как ты. — девушка посмеялась, а потом резко вскочила. — Я поцеловала собственного брата. — в ступоре произнесла она. — Неловко получилось. — после некой тишины произнес Рома, а затем внезапно сделал понимающий вид. — Вот почему Савелий настоятельно рекомендовал мне ни в коем случае не заводить с тобой отношения. — Ох, ну конечно. — шикнула она. — Все было так очевидно. Они вдвоем ещё немного подумали. — Как думаешь, почему он со мной не разговаривает? — немного печально спросила Алиса. — Не знаю, он и с Германном ни разу личную встречу не проводил. — задумчиво произнес Рома. — Возможно, не может? — Гложет вина за то, что ушел? — неуверенно спросила Хоффманн. — Скорее всего. — русский кивнул, но что-то его беспокоило. Если подумать, не похоже это на его отца. Тот вечно всех детей в дом тащил, не важно откуда они и чьи, он тому пример. Так почему же родных оставил, может, не все так гладко, как он думает. — Я хочу знать. — уверенно заявила немка. — Хочу знать, что произошло. — Я тоже. — кивнул Морозов. --- Рано утром он уже был дома у отца. Алиса сказала, что её ждёт работа, а вот он уставший, не спавший полночи, снова стоял у этих массивных дверей. — Хэй, Ром! — парень удивлённо обернулся, встречаясь взглядом со слегка недовольным Стефаном, что направлялся к их дому. — Откуда у вас адрес отца? — внимательно посмотрел на мужчину блондин. Тот слегка замялся, отводя глаза, не выдерживая ледяного тона младшего Морозова. — У нас должна была быть встреча с утра. — с неловкой улыбкой проговорил он. — Но он не пришел, я выпросил адрес у его людей, подумал, что с ним что-то случилось. Вот и приехал проверить. А ты…? — Рома устало выдохнул, он не врёт, но что делать с отцом. Он осекся. Не пришел на встречу? Он то и пропустить свою любимую работу. Сердце вдруг заколотилось. Что Савелий успел натворить. Парень тут же метнулся в дом, бегло проходя по коридору даже не разуваясь. — Рома! — неуверенно окликнул его югослав, но затем тоже зашёл в дом, оглядываясь по сторонам. — Отец! — забежал в спальню Морозов, но кровать была пустой, он шикнул быстро выбегая, продолжая искать, заглядывая во все комнаты. — Рома… — неуверенно позвал его Стефан. Морозов тут же спустился к нему, внимательно оглядывая, а затем направляя взгляд туда, куда он смотрит. За кухонным столом сидел Савелий, положив руки на стол, он прилёг на них головой. Перед ним стоял пузырек с таблетками, снотворное, что был почти пуст. — Отец… — побледнел Рома, сразу же подбегая к родителю, пытаясь того растормошить. — Отец! — Савелий вздрогнул, устало приподнимаясь, затуманенными глазами смотря на обеспокоенного сына. — Что? — прошептал он, заплетаясь в движениях и словах. За сыном стоял не менее обеспокоенный Марков. — Встреча? — Вы наглоталась таблеток. — покачал головой младший Морозов. — Нам нужно в больницу. Можете… — он серьезно посмотрел на югослава. — можете позвонить по домашнему в главную поликлинику? Там на бумажке номера написаны, все что надо… — Я знаю. — тут же кивнул он. — Сделаю. — Отец…зачем? — тихо спросил Рома, придерживая старшего. — Я не… — отчаянно покачал головой коммунист, смотря на Рому. — Я не пытался себя убить. — говорил он, мотая головой в отрицании. — Рома, я не пытался…я не пытался, правда! — Успокойтесь. — кивнул ему Роман, наблюдая боль и страх в его глазах. — Я ни в чем вас не виню, хорошо? Я просто хочу помочь. — Ром…я не пытался… — всхлипнул он. Младший его обнял, поглаживая по голове. — Я вам верю, слышите? — прошептал парень. — Верю, но вам нужно в больницу. Это ради вашего же блага. Я буду рядом, хорошо? — Х-хорошо. — кивнул Савелий. --- — Рома, что происходит? — серьезно спросил Стефан, обеспокоенно оглядывая парня. Тот поднял на него внимательные глаза, будто изучал, от чего становилось непосебе. — Вам лучше вернуться к своим людям. — коротко проговорил Роман. — Я позабочусь об отце. — Тебе точно не нужна помощь? — неуверенно спросил Марков. Рома видел, что тот искренне волновался за Савелия и никакого злого умысла не таил. — Ладно, поможете мне. — устало выдохнул русский. — Но попрошу вас держать все это в тайне. Не хочу лишних проблем. — Хорошо, как скажешь. — кивнул югослав. Они прошли в палату — Хорошо. — серьезно кивнул Марков. Он искренне был удивлен, увидев Савелия таким. Мужчина казался уверенным и сильным, всегда знал что делать и шел вперёд, сложно было представить, что у него существуют какие-то проблемы. — Отец… — прищурился Рома, наблюдая, как блондин собирает вещи. — Куда вы собрались, вас ещё не выписали? — Мне некогда тут находится. — коротко ответил он. Югослав заметил, как Рома вздохнул. — Вы едва стояли на ногах. — сделал шаг вперёд Рома, от чего старший Морозов холодно на него посмотрел. Боится, чего боится, непонятно. — Куда вы так спешите? — Не важно. — шикнул он. — Отец, это важно. — серьезно проговорил Роман. — Вам нужно отдохнуть. — Не нужно. — твердо ответил коммунист. — У меня встреча. — Савелий. — обратил на себя внимание Марков. — Я отменяю нашу встречу прямо здесь и сейчас, так что можешь отдыхать. — Ты не можешь. — прошипел Морозов. — Могу. — серьезно взглянул на него Стефан. — Я не собираюсь обсуждать с тобой политические дела, пока ты в таком состоянии. — Какая разница, в каком я состоянии?! — сжал кулаки Савелий. Рома внимательно его оглядел. От чего он пытается сбежать? — Большая, ты не можешь принимать взвешенные решения в таком состоянии. — продолжал давить свою линию Марков, скрещивая руки на груди. — Я в порядке. — сузил глаза Морозов. — Тебя что, приковать к постели? — закатил глаза югослав. — Куда ты так рвешься? — Савелий вздрогнул, моментально побледнев и отступая на шаг назад. — Сав, ты чего? — удивился Стефан. — Никто не собирается тебя приковывать, хэй? — Тише. — как-то слишком холодно шепнул Рома, от чего оба обратили на него внимание. От его пронзительно взгляда было не по себе, что оба отвели глаза, думая, как бы сбежать от этих ледяных глаз. — Что случится в Кремле? Вы же туда направляетесь. — коротко спросил он. Старший недолго испуганно смотрел на него, а затем просто отчаянно опустил голову. — Или уже случилось. — он внимательно посмотрел на замолчавшего Маркова. — Прошу, проведите встречу с ним здесь, для его и вашей безопасности. — Ром, стой… — не успел договорить Стефан, как парень просто вышел из кабинета, но тут же отвлёкся на Савелия, что рухнул на пол, упираясь дрожащими руками в паркет. — Сав! --- — Здравствуй Мария. — внимательно взглянул на неё Рома. Сразу после утренней встречи с отцом он прибыл в Кремль. Отец от чего-то бежал здесь, пытаясь скрыть. Что же произошло за ночь, что так сильно его напугало? — Разве вы с Петром не должны быть на свадьбе? — Должны. — хмуро ответил Петр. Видно было, что оба уставшие, и что более важно, напряжённые. Рома подметил ещё несколько городов и часть персонала, что в суматохе бегали туда сюда. — Что за переполох? — спокойно спросил Морозов. — А то ты не знаешь. — ядовито посмотрела на него столица, но тот и не дрогнул, внимательно смотря в её глаза. Вау, случилось что-то, что напугало даже Марию. Подождите, что он должен знать, чего не знают все остальные. Парень прикрыл глаза, кажется догадываясь, что случилось. — Дорогая. — покачал головой Петр. — Это уже случилось. — Да, и теперь весь мир знает! — шикнула она. — Ты знаешь, что ему за это грозит! Я уже не говорю о том, что он обманывал нас! И ты! — она зло обернулась на Рому. — Ты тоже! Прикрывал своего отца! — Что нам теперь делать? — неуверенно спросил Андрей. Вообще, странно видеть тут так много лиц. Сюда прибыли столицы республик, как интересно. — Разумеется, наказать его. — прошипел Константин. — Собственную страну? — спокойно спросил Рома. — Это не исправит ни его второй пол, ни положение. — Так ты и правда знал! — шикнула на парня Мария. — И что с того? — холодно оглядел её Роман. — Ты должен был сказать! — всплеснула она руками. — Омеге нельзя управлять страной! — Но он управляет. — кивнул Рома. — Ты хоть понимаешь, чем нам все это обернется?! — Я понимаю, не понимаю только почему вы разводите здесь такой бардак, вместо того, чтобы заниматься решением данной проблемы. — холодно проговорил он, оглядывая все собравшихся. — Сейчас не время паниковать и объявлять Савелия врагом страны, это только на руку нашим оппонентам. Разве сами не понимаете или… — он промедлил. — вы больше боитесь за свое положение? За то, что пресмыкались перед омегой? — Рома, не забывайся. — прошипела столица. — Ни тебе об этом говорить. — Я страна и не городам мне указывать. — спокойно произнес он. — Савелий станет лёгкой мишенью, поэтому, я как наследник буду сопровождать его. Ничего сверхъестественного не случилось от того, что он вдруг стал омегой. До этого всех все устраивало, а сейчас, как только это вскрылось, так вы сорвались. — он выдохнул. — Жалкое зрелище. — Многие здесь не собираются слушать омегу! — крикнул на него Константин. — Омега он или нет, он имеет статус правящей страны, это не ваша воля его слушать, это ваша обязанность. — жестоко взглянул на него Морозов, заставляя застыть. — Паршивец. Последнее, что он услышал, когда вышел за дверь. Понятно, значит, на недавней встрече каким-то образом вскрылось, что Савелий омега. Что ж, не самое худшее, что они могли узнать. Рома посмотрел в потолок, так значит, Алиса и правда его дочь. Что же тогда произошло между ним и Эрихом?