Разбитые

14 Август 203?

За окном, на чистом голубом небе плыли белые облака, что невольно заставляли задержаться на них взглядом. Оливер именно так и делал, вспоминая то самое первое свидание, повезло, что из-под очков, его глаз не было видно. — Рассказывайте. — коротко произнес он, оборачиваясь на собравшихся, что немного напряглись от спокойного тона его голоса. Понимали, о чем он просит их рассказать, однако, ещё лучше понимали, что чтобы они не сказали, это уже никак не поправит положение. — Я нашел Романа Савельевича в уборной комнате на третьем этаже с характерными признаками течки. — отчеканил Натаниэль. Для него предоставлять отчёты было самым обычным делом. — Довел его до комнаты и принес подавители, после чего собирался сообщить вам. — Что помешало? — сразу же спросил Оливер. Он четко дал НАТО приказ сообщать обо всем, что происходит ему в первую очередь. — Приказ ООН. — кивнул мужчина. — Ясно. — он коротко обернулся на вздрогнувшее объединение. — Я не думал, что это настолько серьезно, — замялся Ярослав. — тем более, сейчас ему ни что не мешает править, будучи омегой. — Меня не интересует законодательная база, — прервал его американец. — я хочу знать, кто позволил вам ослушаться моего приказа. — эти слова прозвучали жестче, чем остальные, поэтому в комнате повисла тишина. Каждый понимал, что сейчас Оливер говорит с ними на неформальном уровне улыбок и саммитов, он говорит с ними на уровне правителя, что построил эту империю. — Даже если и так, — первым подал голос Уильям, видимо, он вообще единственный на это решился. — в прошлом ты спустил с рук то, что он сделали с Савелием, это тебя не смущало? — Я проигнорировал это, потому что это не вышло из под контроля. — кивнул Петти-Браун. — Что тебе мешает замять это сейчас? — прищурился британец. — Рома ничем не отличается от своего папаши. Что тебе мешает выставить его лжецом и замять это дело? — Его лжецом? — спокойно спросил шатен, видимо, снова натыкаясь на собственные воспоминания. — Да и, если бы у него получилось и он бы обманул русского мальчишку, мы бы выйграл так же, как и с Советским Союзом. — нахмурился королевство, явно намекая на то, что это оплошность сына, мол, его неудавшийся план. — Обмануть Романа? — спросил Оливер, а затем прыснул от смеха. — Что вы пытались сделать? Обмануть Романа? Ахах, — он и правда смеялся. — Хах, насмешили. — Оливер? — неуверенно спросил его Джон. Они с НАТО искренне беспокоились за свою страну, поэтому даже чувствовали себя виновато, за то, что на него свалилось столько проблем из-за их глупых решений. — В следующий раз, — его голос звучал мягко, однако, по коже пробегали мурашки от ужаса. Возможно, он и правда злиться. — нарушивших приказ будет ждать сюрприз. С Комитетом я разобрался, он нас больше не побеспокоит, — Натаниель неуверенно посмотрел на него, а затем опустил голову. — С Романом я смогу найти общий язык, — в его случае это звучало так же, как и «разберусь». — а вам настоятельно рекомендую не мешаться под ногами. Ясно? — Да, сэр. — кивнул альянс, Джон кивнул следом, как и большинство собравшихся. — Что ты будешь делать? — неуверенно спросил Ярослав, когда тот направился к выходу. — Ничего такого, что противоречит уставу ООН. — коротко ответил он. --- — Я злюсь. — недовольно скрестил руки на груди Марков. Рома внимательно его оглядел, просто кивнув. — Могу понять. — произнес он. — Так и думал, что ты врешь. — недовольно заявил русскому Миша. Парень, поправил перчатки на руках, совсем недавно переоделся и теперь можно было наблюдать его в белой рубашке с высоким воротом. — Что-то явно было нечисто, я задавался вопросами знаешь ли. — Извини. — пожал плечами Рома. — Ужин в часть примирения сойдёт? — Ты оплачиваешь все, что я закажу. — тут же высказал серб. — Хорошо. — согласился Морозов. — И дорогу тоже, туда обратно. — уточнил альфа. — Как скажешь. — выдохнул Рома. — По рукам. — улыбнулся ему друг, а затем лишь проводил взглядом. После случившегося, они в отличии от тех, кто ушел за Оливером, ушли за Ромой. Серб даже немного удивился, что за ним пошло так много людей и тем более, Германн. Все понимали, что что-то назревает и в голове было много вопросов, но Марков знал, друг озвучит ответы только тогда, когда сам посчитает нужным, а до этого, гадать бесполезно. — И все? — удивлённо взглянул на него Германн, когда Роман покинул помещение. Его явно ещё ждали долгие разбирательства с собственной делегацией, ибо немец видел, как негодовала Мария. — А что ещё? — удивлённо посмотрел на них Миша. — Но он же соврал нам, — недовольно проговорил Германн, видел, что Богдан с Нояном тоже были удивлены и наверное, немного опечалены. По крайней мере, они же семья, и сейчас они все пытаются наладить друг с другом отношения, но Рома вот так открыто им врёт. — Ну вы смешные такие, — закатил он глаза. — это же Рома, что у него на уме известно только ему одному и пытаться его понять себе дороже. — махнул он рукой. — Главное, я знаю, что он считает меня другом, поэтому, даже если он врёт мне, он не хочет мне навредить. Этого вполне достаточно. — он усмехнулся. — А теперь, мне нужно составить меню, которое немного разорит моего друга, так что, не отвлекайте. — он оставил их так же быстро, как и Рома. — Не переживай, мы тоже ничего не поняли. — усмехнулся казах, смотря на растерянного немца. — А ведь мы его братья. — Мы…не так уж и близки. — тихо заявил Богдан, посмотрев на Нояна, что кажется понимал о чем тот думал. После того, как они перезапустил их отношения с отцом, все стало как-то проще, и они невольно поверили в то, что и с Ромой будет так же, но, ошиблись. Все же, каждый немного чувствовал свою вину. Рома конечно далеко не подарок, однако и они не лучше. Ноян невольно мялся перед русским, ведь когда тот ему помог, рискуя своей жизнь, спрятав от отца, он не раздумывал, а сам казах, когда брату нужна была поддержка решил тактично отойти в сторонку, чтобы лишний раз не попасться. Мирослава наверняка винила себя в том, что когда-то мечтала о его проигрыше, честно, она даже хотела, чтобы над ним посмеялись, а ведь тот до сих пор её прикрывает, а Богдан…он даже не представляет, что чувствует Богдан. Да, они все его приняли, он признал свои ошибки перед народом и сейчас очень старается все исправить, но…достаточно ли этого, чтобы Рома его простил? Должен ли вообще прощать? Рома относится к нему хорошо? Что он думает на эту тему? Он никогда не говорил, он ничего не говорит. Хотя, не знает, можно ли назвать это хорошо, Морозов со всеми холоден. Но Ноян надеялся, что если он сблизиться с семьёй, то сможет им открыться, однако, из-за его действий и такой лжи, казах в этом сомневается. --- — И ради чего все это было? — недовольно спросила Мария. — Небольшая уловка, не бери в голову. — пожал плечами Морозов. И сидит ведь как ни в чем не было, устроил такую заварушку, а теперь притворяется, что ее нет? — Мария, возвращайся в Россию, Евгений, останься здесь. — Хорошо. — кивнул партия. — Что вы задумали? — внимательно посмотрела на правителя Маша. — Высылаете меня, чтобы я не мешала? — Ты больше нужна в России, чем мне здесь. — коротко проговорил Рома. — Ладно. — недовольно пожала она плечами, но деваться особо было некуда, раз он приказывает, значит надо выполнить. Кабинет она покинула, обдумывая, зачем же она так нужна Роме именно в России. — Евгений, побудешь с делегацией завтра вечером. — коротко кивнул ему Морозов. — А вы? — неуверенно спросил брюнет. — Меня ждёт важная встреча. — отрезал Рома, заставляя явно понять, что говорит он больше не намерен. --- — Твой выбор места как всегда подходит теме разговора. — коротко произнес Роман, присаживаясь за стол напротив парня, что приветливо ему улыбнулся. Обычное кафе, обычный прикид, будто, речь сейчас и не пойдет о мировой политике. — Тебя не найти, когда ты не пытаешься прятаться. — Оливер спокойно посмотрел на него, снимая свои очки. Он не меняется, Рома все такой же закрытый и холодный. А ведь…сколько лет уже прошло. Он до сих пор снимает очки, когда они остаются наедине. Оставшаяся привычка, от которой все не может избавиться, или не хочет. — Признаю, смелый ход. — кивнул Петти-Браун. — Ты ведь понимаешь, что мы пришли сюда не хвалить мои достойные решения. — холодно проговорил Рома, от чего Оливер лишь отыграно улыбнулся. Он не любил прямые угрозы, поэтому обычно говорил достаточно мягко и с улыбкой, однако это все равно заставляло людей бояться его. — Это… — он включил запись, проигрывая весь разговор с Комитетом в той самой переговорной, заставляя Оливера спокойно на него взглянуть, даже серьезно. Противно было это слушать, однако, лицо Ромы оставалось холодным. — моя прямая угроза тебе. Американец понимал, о чем он говорит, однако, смотря в его лицо, пытался разглядеть там хоть капельку того прошлого тепла, что он видел. Рома был искусным лжецом, самым искусным, что Оливер когда либо видел и поэтому, сейчас он не мог так просто прочитать парня и воздействовать на него, или может, не хотел…не важно. — Я могу пропустить нападение НАТО на Российскую Федерацию. — он покачал головой. — После спецоперации эмоции не выдержали, подумаешь, кто не дерется, но вот что и правда заставит твой мир пошатнуться, это вина в уничтожении Советского Союза, — он посмотрел на американца, выдерживая паузу. — унижение и уничтожение целой империи по средствам американского заговора. Заманить Савелия к себе и издеваться над ним, тем самым, заставив продать вам свою страну и подписать все нужные бумаги. — он серьезно посмотрел на Оливера. — Вы обрекли миллионы людей на страдания и эта запись с жестокими издевательствами над целой страной является неоспоримым доказательством вашего сговора. — Оливер продолжал его слушать, они оба знали, что у американца не было плана издеваться над Савелием с помощью насилия, да и, о событиях этих Оливер узнал только того, когда вплотную занялся политикой, загружая себя работой. Но...это не важно, понимали, что выигрывает тот, кому поверят. — Сильное обвинение. — улыбнулся. Знал, что ему ничуть ни жаль. Информация это просто инструмент, поэтому, даже это насилие инструмент воздействия на него. Каждый объект каком-то смысле является инструментом для достижение целей. Подушка нужна чтобы поспать, еда, чтобы не чувствовать голод и т.д. Они с Ромой всего лишь политики, поэтому ни одному, ни второму не жаль, их не интересует справедливое наказание за такой очевидно аморальный поступок, их интересует только получаемая выгода. Нет сожалений, нет слабости, только холодный расчет. Так легче жить будучи правителем страны, Оливер знает это лучше, чем кто либо другой. А также он прекрасно знает Рому, по крайней мере…он так думал. Но сколько бы он не пытался, понять русского, он так и не смог. Рома был умным, что одновременно завораживало, и не давало покоя американцу. И что самое главное, в отличии от ошибочного мнения Оливера, Рома и правда знал его лучше, чем кто-либо другой. Поэтому, когда он ушел, он не сказал ничего. Скажи он, что ненавидит его, Оливер бы понял, скажи он, что Оливер просто монстр, американец бы понял, он бы все понял, но Рома не сказал ничего, оставив его в пустоте раздумий. Петти-Браун ненавидел неопределенности, он бы хотел найти правильный ответ, но у него не получается, уже столько лет не получается, а он все продолжает его мучить этой загадкой. Как жестоко. Смотря сейчас в его ледяные глаза, он пытался найти ответ, порывался снова спросить, но знал, что Морозов равнодушен к его вопросам. Если бы он хотел, он бы сразу сказал правду, но Оливеру хотелось верить, что хотя бы их отношения…были правдой. — Окончательного решения ещё нет, — коротко проговорил шатен. — но я готов послушать твои требования. — Они достаточно просты, — пожал плечами Роман. — я не стану отбирать у тебя Европу, однако, прошу убрать все замороженные конфликты, что ты держишь. Каждому свое, на этом и разойдемся. — Тайвань. — спокойно проговорил Оливер, улыбнувшись. — Китай твоя главная цель, а значит, Тайвань. — серьезно проговорил Рома. — Богдан хорошо сыграл свою роль, — скрестил он руки, наклоняясь на спинку стула. — Как и я, ты ведь на это рассчитывал? — В идеале, я думал, что все закончится твоим майданом. — усмехнулся американец. — Но ты всегда находишь способы меня удивлять. Минь Ли повезло с таким союзником. — Рад стараться. — кивнул Роман. — Я подумаю над твоими предложениями. — улыбнулся ему Оливер своей рабочей улыбкой. Он старался как мог, но все равно знал, что Рома все видит, однако…лицо его оставалось холодным. — Буду ждать твоего ответа. — последнее, что он ему сказал перед уходом с места встречи. Оставляя одного, едва разглядывать спину и думать. Думать, думать, думать. А ведь раньше, когда они укромно встречались в стенах штабов, все было иначе, все было проще. Он был другим, Оливер верит, что он был совсем другим. Он говорил о любви, смеялся, его дождливые глаза отражали счастье и теплоту, от чего сам американец невольно улыбался. Когда-то, все было по другому, но это когда-то сломалось…а подлинную причину Оливер так и не узнал.