Сердце снегов (часть 3)

Был последний день восходящего солнца, и Босу-ван разрешил Нои-ди и его друзьям подняться наверх, чтобы насладиться последним тёплым днём. – Ты старший, – говорил Босу-ван, надевая на сына термокостюм, – поэтому должен следить за малышами. Смотри, чтобы они не утонули в луже и не смотрели долго на солнце. Сегодня оно особенно яркое. – Я знаю, Бо-бо, – кивал мальчик, серьёзно глядя на отца, – не волнуйся. Я буду за ними присматривать. Только можно я возьму с собой Нармана? Осум сможет защитить, если на нас нападут дикие звери. – Хорошо, – кивнул Босу-ван, – а ты знал, что осум может помнить то, что знал его родитель? – Это как? – удивился Нои-ди. – Ну например, твой осум помнит, что я хозяин его родителя, и никогда меня не тронет, – улыбнулся о-ми. – То есть он помнит всех, кого видел твой осум? – догадался мальчик. – Правильно, – кивнул ему отец, – он будет помнить их запахи. Отправив сына наверх, Босу-ван порылся в шкафу, крепче затянул ремни на «крыльях», накинул на плечи свободную вязаную кофту и отправился в свой кабинет. Два предыдущих лунных цикла прошли не очень удачно для работы из-за поломки основного оборудования, и Босу-ван долго составлял отчёт для матери, чтобы объяснить простои и низкие показатели добычи. Ему пришлось перечитать несколько технических документов и переговорить с инженером-о-ги, который занимался устранением неполадок. На отчёт ушло несколько часов, и только когда желудок протяжно завыл от голода, Босу-ван вспомнил про обед. Встав из-за стола, он хотел подняться наверх и позвать загулявшегося сына, но сделав шаг к двери, почувствовал, как пол под его ногами пошатнулся. Раздался оглушительный взрыв, от которого с полок попадали горшки с цветами, разливая жидкую землю, а стеклянная стена тихо загудела и по ней поползли тонкие трещины, похожие на морозный узор. – Нои-ди! – вскрикнул Босу-ван, кинувшись к выходу, но в этот момент снова грянул взрыв, и дверь перед ним разлетелась на сотни осколков. Не чувствуя боли от порезов, Босу-ван выскочил в образовавшуюся дыру и тут же столкнулся с работником-о-ги. – Что происходит? – заорал Босу-ван, пытаясь перекричать звук сирены. – Дикари, – коротко ответил о-ги, – они атаковали главные ворота, перебили стражников и разгромили верхние этажи, а теперь прорываются вниз. – А дети? – схватил его за рукав о-ми. – Где дети? – Я не знаю, господин, – сказал работник, вздрагивая и закрывая голову руками от нового взрыва. – Нужно бежать! Их слишком много, они нас всех перебьют! Босу-ван отпустил перепуганного о-ги и бросился по балкону в сторону лестницы, ведущей наверх. Но не успел он пробежать и половину пути, как сверху упало что-то тяжёлое. Снаряд, похожий на орех гонкота, упал в нескольких метрах от ног Босу-вана. Он зашипел и выплеснул вверх яркую молнию, а сильная взрывная волна откинула о-ми на перила. Металлические поручни не выдержали и прогнулись, а Босу-ван полетел вниз, пытаясь в полёте зацепиться за что-нибудь руками. Через несколько секунд его тело рухнуло в чёрный котлован, а разум поглотила темнота. Он очнулся от страшного холода, который сковывал тело. Его ноги и руки затекли, а спину ломило от неудобной позы. Босу-ван попытался принять более удобное положение, но ему удалось лишь повернуться на бок, что немного ослабило боль в спине. Его окружала темнота, а в нос бил неприятный запах мокрой шерсти. Он понял, что завёрнут в грубую шкуру, которая была крепко перевязана верёвками. Под ним был настил из досок, а то, на чём он лежал, явно двигалось. Босу-ван задрал голову как можно выше и в ярком свете луны увидел два бесформенных силуэта. – Хоть! Хоть! Хоть! – громко крикнул один из них и махнул рукой, в которой свистнул длинный хлыст. Это были дикари, одетые в мешковатые меховые шубы с капюшонами. Они везли Босу-вана на санях, запряжённых шестиногими существами с длинными пушистыми хвостами, в которых Босу-ван узнал ытов. – Хорошая была охота, – заговорил один из обото-хаар, убирая хлыст в сторону, – и добыча неплохая. – Рудник оказался маленьким, – ответил ему второй, – освободили всего пять десятков братьев и сестёр. Да и банегири поймали только одного. – Да, – вздохнул первый, – и он какой-то странный. Я когда увидел его в котловане, поначалу решил, что это старик, горбатый и седой. – Как он только выжил после такого падения, – пожал плечами второй воин. – Его спас горб, – ответил первый. – Я видел, как перед ним взорвался чабылбан и он полетел вниз. Если бы не горб, он точно сломал бы спину. – Для него лучше было бы умереть в котловане, – покачал головой второй воин. – Будет подарок для банегири, когда мы подкинем его тело к воротам города, – усмехнулся первый. – Все знают, как они трепетно относятся к своим мужчинам. Даже такой урод может увеличить численность их расы. Босу-ван слушал их неспешный разговор в надежде узнать из него о судьбе Нои-ди. Но перед ним были простые воины, которые вряд ли могли знать подробности боя. Поэтому он решил не показывать им, что знает язык обото-хаар, и подождать, пока его приведут к их вождю. В том, что это случится, Босу-ван не сомневался и терпеливо ждал конца пути, превозмогая боль во всём теле и ломоту в спине. Через несколько часов сани въехали на освещённую факелами территорию. Сопровождающие Босу-вана обото-хаар спрыгнули на снег и стали разминать затёкшие ноги. – Эй, ты! – толкнул воин Босу-вана ногой. – Живой вроде, – сказал он другому воину. – Давай оттащим его к Хаар Этингу, а он уже сам решит, что с ним делать. Сильные руки грубо схватили завёрнутого в шкуру Босу-вана и поволокли по снегу. Через несколько секунд его бросили на пол, и о-ми почувствовал запах горящих поленьев. – С хорошей охотой вас, братья! – услышал он низкий голос. – Спасибо, Хаар Этинг, – ответил воин. – Хаар Бахаар приказал доставить этого банегири в деревню. – А сам он скоро прибудет и доложит тебе обо всём, – продолжил второй. – Развяжите его, и можете идти, – сказал Этинг, и Босу-ван почувствовал, что верёвки, связывавшие его, ослабли.