Не дразни.

— Кенни! — заорал Леви так, будто стал одичавшим зверем.       Неизвестный Селене мужчина пальнул в Аккермана, а девушка, открыв рот, собиралась помчаться наперекор пуле, однако, он быстро перехватил её, и они вдвоём покинули крышу. — Что происходит?! — завопила она, как только он поставил её на ноги.       Их уже замыкали в кольцо, он чувствовал это, поэтому лишь рыкнул: — Давай проведём знакомство с моим прошлым чуть позже, а сейчас держись ближе к остальным и подальше от меня.       Селена воскликнула: — Что?! Нет, я помогу!       Аккерман закатил глаза и быстро перешёл с бега на УПМ, не желая слушать, как она перечит.

***

— Если бы не ты, Армин, вряд-ли бы с нами сидел Жан, — сказал Леви, хлопая парнишу по плечу. — Знаешь, а ведь капитан прав. Эта девушка скорее всего выстрелила бы, даже если всё же замешкалась, — сказал Жан.       Селена прикрыла глаза, уставше утыкаясь носом в собственные колени. Даже она уже смирилась с тем, что жизнь не будет прежней. Скорее всего, ей придётся убивать бывших сослуживцев. Чёрт бы их побрал со своей бесприкословной покорностью! Одного из участников того переполоха, Селена знала лично со времён Полиции. Он также ел со всеми в общей столовой, смеялся, подкалывал Сию, да они даже пили вино из одной бутылки, а теперь готов был прикончить Селену за то, что она просто была солдатом РазведКорпуса. Кошмар!       Сквозь пустую болтовню, она расслышала действительно хорошую фразу: — Ты — лишь пушинка в этой пучине несправедливости, гораздо больший вес имеют мёртвые, поэтому давай просто понадеемся, что та девушка обрела покой, — сказал Леви, в непривычной для всех манере. Резкая смена настроения сразу отметилась в их небольшой компании.       Неверн, увидев Микасу и Армина, отошедших в сторону, и, сидящих в кругу и забавляющихся, Сашу, Конни и Жана, жестом показала Аккерману сесть поближе к ней. Он повиновался и через пять секунд сидел на, позволяющем приличиями, расстоянии от неё. — Ну? Кто тот мужчина? — подперев подбородок кулаком, спросила Селена.       Леви хмыкнул и ответил вопросом на вопрос: — Знаешь про Кенни-Потрошителя?       Девушка призадумалась, а потом кивнула: — Это который убивал солдат из Полиции? Много баек про него ходило. И отец мне грозил не выходить из штаба во время увольнений. А то вдруг мало ли: выйду из-за угла, а там меня он прирежет. — Правильно делал, — с хрипотцой в голосе сказал Леви. — Он существует. И тот мужчина — это он. В детстве, я какое-то время жил с ним.       Неверн округлила глаза: — Ты, верно, шутишь? — Когда я...— Леви отвёл глаза, размышляя о том, стоит ли выкладывать все карты на стол. Решение далось ему нелегко, но всё же описать то, как ему полегчало, было практически невозможно: — Когда я жил в Подземном городе, он нашёл меня полуживым, осунувшимся и одиноким мальцом. Моя мать...погибла, и он забрал меня с собой. Накормил, научил, как держать нож, показал, что будет, если не знать основных навыков защиты. Он часто говорил, что сила — это то, чего люди в нашем мире боятся больше всего. Боятся ровно также, как и хотят заполучить. Сила — главный источник жизни. Но Кенни ушёл также быстро, как и появился, оставляя меня в Подземке одного.       Селена впервые слышала о прошлом Леви. Она подняла глаза и прошептала: — Я, — она выдержала паузу, подбирая слова, а потом искренне и нежно улыбнулась, глядя ему в глаза: — мне очень греет сердце то, что ты поделился со мной этим.       Девушка положила свою теплую руку на его запястье. Он поднял глаза на неё и тепло улыбнулся. " — Знаешь, Кенни, всё же ты был неправ. В моей жизни теперь самое главное — её улыбка," — подумал он, но всё же не сказал вслух.

***

      Селена закусила губу, глядя на то, как Леви раскладывает плоскогубцы, ножницы и другие принадлежности для их "приятнейшего" дела.       Аккерман мельком взглянул на девушку, когда натягивал перчатки, чтобы, не дай вселенная, не запачкаться. Она улыбнулась, поджимая губы. Он подмигнул ей и отвернулся к своей жертве, чтобы завязать у себя на пояснице фартук.       Стоит заметить, что вся эта до жути странная ситуация происходила под скулёж Джера Санеса. " — Вот это романтика. Сижу с мужчиной всей своей жизни в каком-то затхлом подвале и любуюсь им, пока он подготавливается, чтобы пытать солдата. Нужен доктор, явно." — похихикала девушка сама себе под нос. — Ну же, Санес! Нам нужно место, где держат Эрена и Хисторию, а главное зачем? — прикрикнул на беднягу Леви.       Селена в это время стояла, оперевшись спиной о каменную стену. — Я не могу, — он завопил.       Аккерман выбрал себе орудие со стола сбоку только после того, как кулаком "подровнял" Джеру нос.       Кровь струйками лилась из него, но их заложник упрямо молчал. — Ну что ж... — вздохнул Леви, примеряясь, как лучше вырвать ноготь.       Селена расширила глаза: неужели он серьёзно собирался это сделать?       Судя по безумному лицу, действительно собирался, но последнюю секунду повернулся к ней и жестом велел ей закрыть глаза и уши.       Девушка как можно скорее сделала то, что он просил. Уши были закрыты настолько плотно, что, казалось, что она слышит лишь собственные мысли. Однако, это было до того, как Леви приступил к своему грязному делу. Сквозь ладони всё равно пробирался истошный крик Санеса. Даже несмотря на частичную глухоту, Селена слышала всё будто в четыре раза громче. Девушка аккуратно соскользнула по стене, садясь на корточки, практически сворачиваясь в комочек.       Вскоре, как звон в ушах перерос в тишину, девушка открыла глаза и глянула на Леви. Он с сожалением смотрел на неё, хотел подойти и обнять, но это значит, что он сразу раскроет Полиции его слабое место.       Дверь распахнулась, и в подвал вошли Ханджи и Моблит. — Ну как? — с азартом в глазах спросила Зоэ, подходя к Леви.       Моблит увидел пребывающую в шоке Селену и быстро подбежал к ней, подавая руку помощи. Девушка стряхнула с себя пелену испуга и, приняв руку заместителя Ханджи, выпрямилась и отряхнула брюки. Неверн прочистила горло и кивнула Моблиту: — Спасибо.       Не отвлекаясь на диалог Ханджи, Леви и Джера, Селена и Моблит завели собственную беседу: — Если вы не переносите такое, зачем пришли? — спросил парень, придерживая её за плечи. — Знаешь, не каждый день я проверяла, или есть у меня боязнь пыток. Да и к тому же, мне просто стало плохо от крика, ничего особенного.       Моблит, будучи неглупым парнем, сразу понял что к чему: — У вас связано что-то с такими криками. — Отчасти, но плохо становится редко, — призналась девушка поджимая губы.       В её голове сразу всплыл образ счастливого и улыбчивого дедушки, который принёс с рынка крольчонка. А вслед за этим, в мозг врезалась сцена, где титан хрустит костями, пока тот истошно кричит. Девушка сглотнула и сообщила всем присутствующим, что лучше ей подняться наверх, прерывая гневные выкрики Санеса о том, какие мрази служат в разведке.       Она, борясь с головокружением и цепляясь за выступы в стене, еле как дошла до ребят, сидевших в столовой.       Жан подскочил на месте, едва завидев побледневшую, как полотно, Неверн. Микаса тоже переполошилась: — Капитан Селена!       Та, потирая лицо от усталости, взглянула на всех собравшихся: — Ну, чего вы смотрите? Ничего страшного не произошло, слегка голова побаливает.       Микаса придержала капитана за руку, а Жан указал ей на стул, где он раньше сидел, а сам ушёл набрать стакан воды. Доведя Селену до него, Аккерман помогла ей присесть. — Капитан, простите, но у вас вид, будто вас пытали, а не Санеса, — сочувствующе сказал Арлерт. — Армин! — с укором воскликнула Микаса. — Да ладно, я и сама подозревала, — усмехнулась Неверн.       Вернувшийся Жан вручил Селене высокий стеклянный стакан с водой. Отхлебнув немного, она уставше улыбнулась: — Спасибо вам, ребят.       Рядовые лишь улыбнулись ей в ответ. Жан предложил: — Капитан, давайте я вам помогу добраться до вашей комнаты?       Селена помотала головой, отчего у неё посыпались звёзды из глаз, но не подала виду: — Мне очень приятно, Жан, но я справлюсь, — Неверн тяжело встала и направилась к своим покоям, однако, на выходе, она развернулась и добавила: — Сообщите капитанам, когда они справятся, что я в комнате.       Армин кивнул за всех и вернулся к своим мысленным рассуждениям.       Девушка в темноте еле добрела до своей комнаты. Отчего-то это чувство слабости казалось совершенно знакомым. Присев на кровать, она услышала ещё один вскрик, потому просто легла на кровать и накрыла здоровое ухо подушкой. Селена прикрыла глаза и провалилась в кошмар.       Опять кричащие в Сигансине люди, опять дедушка, со слезами на глазах протягивающий Селене кинжал, опять смерть, опять крик, опять тот прыжок на затылок титана, опять потерянная восемнадцатилетняя девчонка, опять дрожащие ноги, опять долгие слёзы, сидя у окна уже дома, опять хриплое дыхание в приступе.       Девушка прерывисто вздохнула и села в кровати. Слёзы текли по её бледным щекам, а по спине стекал холодный пот вперемешку со страхом. Руки тряслись, полная дезориентация сжала её солнечное сплетение, до того сильно, что в ушах звенела собственная кровь, а сердце билось, словно у лани, услышавшей хищника.       Она метала свой взгляд по комнате до тех пор, пока её не прижали к себе тёплые мужские руки. Селена продолжила трястись всем телом, пока до её мозга не дошла информация о том, что всё хорошо, сейчас она в безопасности, рядом с ней Леви.       Аккерман гладил её по спине, шептал успокаивающие слова, пытаясь привести её в чувство. Лишь когда она обхватила его руками и уткнулась в плечо, пропитывая его рубашку солёными слезами, Леви понял, что она пришла в себя и спросил уже более громким голосом: — Кошмар?       В ответ он лишь почувствовал вибрации от её тела, когда она кивнула. — Прости, надо было подняться и помочь тебе.       Селена подняла взгляд на него, не отрывая рук от его рубашки: — Ты не виноват, это я полезла, куда не стоило.       Он погладил её по волосам, утыкаясь в её макушку и вдыхая нежный лёгкий аромат. — Часто у тебя такое?       Неверн, наконец более или менее успокоившись, села прямо и грусто ответила: — Сегодня впервые.       Леви прошептал: — Я могу остаться с тобой, если ты хочешь.       Она слабо улыбнулась: — Можешь разговаривать со мной? Обещаю, что рубашку портить больше не буду.       Аккерман кивнул, улыбнувшись, и уложил её на бок. Он пристроился спереди и сгрёб её в охапку. Его лоб уткнулся в её, его тёплые нежные руки поглаживали её по рукам, голове, волосам и спине. — Расскажи мне о том, как всё будет хорошо, когда всё закончится, — она попросила тихо. — Ты имеешь в виду эту ситуацию или нашу жизнь после РазведКорпуса?       Неверн улыбнулась и уткнулась ему в грудь. Она была рада, что Леви уже предполагал то, что они будут вместе до глубокой старости. — Расскажи мне о том, что будет, когда мы сможем быть рядом, несмотря ни на что.       Он улыбнулся, и его тихий голос заполнил комнату: — Для начала, на выходных мы сможем приезжать в наш милый дом в одном из городов, подальше от столицы. Я буду любить тебя днями напролёт, буду читать тебе ту книжонку на ночь, ты сможешь баловать меня чаем "Мелиссы" каждый день, мы сможем завести кота или собаку, потом мы станем мужем и женой. Селена, я так хочу видеть счастливую улыбку на твоём лице. Знаешь что, Неверн? — даже не получив ответа на вопрос, он продолжил: — Я хочу просыпаться каждый раз в пять утра не от кошмаров, а от криков нашего общего ребёнка.       Но последних слов девушка не услышала — она уснула с улыбкой на лице.