Не дразни.

      Корилья Неверн подняла взгляд на, вошедшую без стука, Сию. Бровь начальницы выгнулась, но вместо ответа Сарито грубо припечатала бумагу к дубовому столу.       Кора посмотрела вниз и, к её бешенству негодованию, она обнаружила в газете лицо племянницы и её возлюбленного. Вот тут-то терпение единственной дочери Алтариса лопнуло окончательно. Она шумно поднялась из-за своего стола и, чуть ли не порвав бумагу, схватила её с собой и вылетела из своего кабинета.

***

      У Зойса Неверна в кабинете царил порядок, тишина и покой. Пока в него не занеслась его «любимая» сестрёнка. Причём после стука, что, собственно, удивительно, ведь младшенькая привыкла выбивать двери с каблука, а чаще всего это были двери кабинета Зойса.       Мужчина восседал в своём кресле, словно король на троне. Его седые волосы и борода придавали Зойсу шарма и статности, он выглядел соответственно своему статусу — главнокомандующий Военной Полиции.       Его изумрудно-зелёные глаза сверкнули настороженностью, когда младшая сестра, словно разгоняясь, чтобы бежать стометровку, надвигалась на него с чем-то похожим на туалетную бумагу. А, нет, то была газета, смятая Корой настолько, что было не отличить от комка бумаги, выброшенного Глаей после вновь неправильно написанной буквы. — Корилья?       Кора с максимально страдальческим лицом кинула газету на стол брату, как сделала это Сия пару минут назад. — Алтарис нас прикончит. Меня за то, что не доглядела, а тебя просто за то, что ты её отец.       Зойс скользнул глазами по газете. Не заметить лицо своей дочери на первой же странице было бы сложно. Ещё и этот заголовок… — Стоп, что?! — Зойс только сейчас осознал смысл слов «был убит» и «предатель Родины». — Кора, скажи пожалуйста, что это шутка.       Сестра лишь истерически хихикнула. — Зойс, ты приобрёл старческий маразм? Я тебе клянусь, что убью тебя, если ты сейчас не включишь мозги.       Неверн встал и несколько раз заново перечитал заголовок и пробежался глазами по самой статье. «Девушка-выходец из дворянского рода Неверн, дочь главнокомандующего Военной Полицией оказалась безжалостным убийцей. До своего совершеннолетия девушка вела затворнический образ жизни, но после него девушка вступила в ряды Военной Полиции, а после (по неизвестным причинам) перешла в РазведКорпус. Уже там она успела отличиться, как блестящий капитан, о чём мы можем слышать только от некоторых горожан-свидетелей. Да и служба в РазведКорпусе, как мы знаем, никогда не красила род Неверн. Каждый из сыновей бывшего Главнокомандующего Полиции: Джеймс, Фиттер, Ланд, Оутер, Зерек, Адам и Паттер Неверны — погибали от смертельных ранений, в ходе битвы с титанами…»       Зойс взревел, когда дошёл до строки об их с Корой братьях. Мужчина в гневе смял бумагу и отправил им с Корой под ноги. — Зойс, ты должен что-то делать!       Бешеный взгляд метнулся к сестре. Он начал тереть подбородок, как всегда делал, когда нервничал. — Что я должен сделать, Кора?! Всё это решается без меня! Да, я имел какую-то власть в Совете, но ты же знаешь, что эти жирные задницы будут только рады, если на меня повесят рождение ребёнка-убийцы и сочтут это отличным поводом сместить меня с поста Главнокомандующего, хотя они и сейчас меня в грош не ставят! И вообще откуда это взялось?       Корилья закусила губу в нервном раздумии. Она судорожно выдохнула. Пришло время рассказать братцу, почему она вернулась с задания. — Я была с ними, когда на них началась облава, Зойс. Ты же знаешь, что разведчики — это неугомонные ищейки, а особенно, если с ними Ена. Она же голову в кровь разобьёт, чтобы докопаться до истины. Так вот, похоже, они вышли на что-то, что как раз-таки не очень нравится Совету. И если ты знаешь хоть что-то, что может их спасти, то сейчас самое время рассказать. Иначе на виселицу отправят не только твою дочь, но и всех, кто ей и…и мне дороги.       Зойс посмотрел на сестру, которая истерически подбирала слова. С первой же секунды он понял, что она имела в виду. Она говорит про Райсов, но, видимо сама того не осознаёт. Как жаль, что ему самому грозит что похуже смерти, если Зойс хоть заикнётся про это. Именно поэтому он продолжил упрямо молчать, уперев кулаки в стол. Он впервые увидел Кору…такой! Она в истерике заламывала пальцы, кусала губы, нервно переминалась с ноги на ногу. Конечно, он знал, что она переживает за Селену, но только ли за неё? Даже в тот раз за ужином, когда Ена заикнулась про то, что это помощница сестры пыталась её прикончить, она продолжила спокойно жевать свой чёртов салат. А сейчас… — Что случилось, Корилья? Не вздумай юлить, у тебя вид, будто тебе в платье гадюку подбросили.       Она вдруг резко выпрямилась и, гордо вздёрнув подбородок, сказала: — Моя жизнь тебя до этого не особенно волновала, братец, так пусть так и останется.       Зойс закатил глаза и кинул взгляд на сестру. Он только сейчас заметил, что она по прибытию из части РазведКорпуса стала выглядеть лучше. Кора сияет прямо с тех пор, как заявилась с чемоданом на пороге семейного поместья этим утром. Светло-молочные волосы сестры были завиты с помощью бигуди, а губы были подведены краской, которая странным образом после половины рабочего дня испарилась. — Хорошо, я понял, договорились. Что насчёт отца и Глаи?       Корилья поправила платье и взъерошенные от гнева волосы. Она подняла бровь и спросила елейным голоском: — Действительно, братец, что мы скажем отцу и Аглаиде?!       Старший сын Алтариса хлопнул по столу и гневно рыкнул: — Успокойся! Я тебя спросил не для того, чтобы ты вопила на всё здание о нашем отце. Не хватало ещё, чтобы сюда прибежала Глая и присоединилась к твоей истерике, когда узнает о том, что Ена объявлена убийцей. А ещё и этот чёртов урод Аккерман. Отец явно позлорадствует, когда его будут вешать.       Кора подняла тяжёлый взгляд на брата, закусывая губу. Она чувствовала, что даже если они попробуют оправдать Селену, и это у них выйдет, Аккермана всё равно повесят. А если не будет жить он, то и сама Селена не будет. Корилья очень переживала, что Ена не будет хотеть жить. Хотя тётушка отлично понимала её. Если бы с Ханджи что-то случилось… — Чего молчишь, зови свою рыжую с добротным конвертом. Будем писать прошение о визите в королевский дворец.       Кора тяжело посмотрела на него и устало выдохнула. Она уже было набрала воздух в лёгкие, чтобы позвать Сию, но дверь открылась с грохотом и без стука. Только одному человеку, кроме сестры, Зойс позволял так заходить в его кабинет. И это, естественно, была Глая — или же Аглаида Неверн, как звали её все кроме семьи. Она, не замечая названую сестру, начала что-то увлечённо рассказывать, скрывая лицо за кипой бумаг, которую её попросили передать мужу. — Твои безмозглые крыски, Зойс, всегда жаждущие перетереть нам косточки, совсем чувство страха потеряли. Я шла к тебе, предложить обсудить тот план по обороне королевского дворца, а меня перехватил этот оболтус Ховард и говорит: «Капитан Неверн, не могли бы Вы передать господину Главнокомандующему, чтобы сверил и подписал». Как будто бы я постоян… — без запинки, без единой задоринки в её речи она чётко проговаривала каждое слово, пока не заметила… —Кора! Ты откуда тут, я думала ты пока у Разведки «гостишь».       Единственная дочь Алтариса поджала губу и сказала просто, не утаивая своих эмоций: — Ну, в РазведКорпусе произошло что-то, о чём хотелось бы промолчать, но…я думаю будет лучше, если ты узнаешь это от меня.       Капитан Полиции нагнулась, чтобы поднять бумажку, смятую её братцем, и распрямила её. Она протянула её своей вечной подруге и, нервно закусив губу, наблюдала за её реакцией. А что ещё, кроме слёз и истерики, можно было ожидать от матери, ребёнка которой могут…повесить? Корилья сочувствующе нахмурилась и положила руку на запястье Глае. Та с трясущимися руками держала газету, а вернее уже клочок бумаги, и вчитывалась в каждую строчку. Её глаза наполнились слезами, но виду она не подала. Аглаида подняла взгляд на мужа и закусила губу, сдерживая слёзы. Спустя пару секунд женщина, собравшая всю свою силу в кулак, твёрдо сказала, разрывая газету в клочья: — Я не знаю, кто встанет на мою сторону, но я переверну все три стены с ног на голову для того, чтобы убрать эту клевету с лица Земли. Никто не посмеет так говорить о следующей главе семьи Неверн. Никто не посмеет так говорить о Селене Клие Неверн.       Зойс обнял жену и сказал сестре: — Зови Сию, пусть бросит все дела.       Та помялась, но решила, что будет лучше, если она всё же скажет беспокойным родителям, что, чтобы спасти их дочь, нужно вызволить из этой ситуации не только её, но и весь РазведКорпус, а в частности холодного капитана, которого Коре, к сожалению, не удалось узнать ближе; но и так уже многое говорит о том, что он не просто влюблён в её племянницу, а действительно любит. — Слушайте, если бы Ена была здесь, она точно бы меня убила за то, что я сейчас расскажу, и её новый статус «убийцы» уже не был бы надуманным, но я считаю, что вы как родители должны знать. В общем и целом, она нашла себе…мужчину. Знаю, что она бы не хотела вас посвящать в свою личную жизнь, но сейчас просто крайняя мера…       Глая нежно взяла названую сестру за руку и сказала: — Не переживай, расскажи. Даже если я немного не понимаю, к чему нам эта информация именно сейчас, я вижу, что тебе необходимо это сказать.       Ощущение дома в прикосновении Аглаиды расслабило Капитана Корилью, и она продолжила: — Так вот, у Ены появился мужчина. А связано это с нашей проблемой непосредственно тем, что ему тоже грозит виселица. И, не думаю, что Алтарис будет в восторге от сочетания рода Неверн и ещё одного…небезызвестного.       Тут не выдержал уже брат и сказал строго: — Не тяни кота за…       Кора, даже не давая ему закончить его слова, выпалила: — Селена любит Леви Аккермана, он любит её. Если мы не спасём и его, то и Ене, и всему остальному свету из-за её горя придёт конец.       Глаза обоих родителей расширились, как только они услышали имя того, кого старейшина Неверн ненавидел всей душой. — Чёрт побери, нам же конец… — на удивление это сказал не Зойс, а Аглаида, которая с расширившимися глазами смотрела на Кору и проклинала про себя всё, на чём свет стоит.       Вот так в жизни бывает: три взрослых человека стоят и боятся реакции деда на избранника внучки, если тот, конечно, выживет.       Зойс тихо отошёл от женщин и открыл дверь в кабинет, выглядывая из него и выкрикивая: — Эй, Сия, живо неси конверт и сообщи отрядам, что оба капитана Неверн отбывают вместе со мной. Сама сядешь и будешь документы сверять, читать, подписывать.       Девушка, сидевшая в коридоре, без единого дрогнувшего мускула на лице пошла искать конверты. Ей не привыкать, что без неё в Полиции уже давно бы всё сложилось, как карточный домик.