Не дразни.

      Зайдя в столовую, Неверн чуть не споткнулась об кучу хлама на полу. — Что за чёрт!       Аккерман ловко перехватил её запястье и удержал, не давая упасть. — Ханджи! — злостно позвал виновницу он.       Селена уже восстановила равновесие и глянула на пол: причиной её полу-падения стал разгромленный стол, щепки от которого были по всей комнате. — Её нет, Капитан, а нам нужно спешить, — Жан даже не обратил внимания на ладонь Леви, всё ещё сжимающую запястье Селены. Привык, наверное.       Леви кивнул: — Иди, Кирштейн.       Даже несмотря на то, что Жан уже закрыл за собой дверь, Неверн спросила своим нарочито деловым капитанским тоном, оборачиваясь к Леви: — Что удалось выяснить?       Леви отпустил запястье Селены и повернулся к ней: — Что нам нужно на земли Райссов. У нас с Ханджи получился весьма интересный диалог с Санесом и его дружком. Кстати, Эрен тоже внёс свой вклад. Он вспомнил о чём говорили Имир и Бертольд. Однако, — он запустил пятерню в свои волосы, выдыхая, — мы и так задержались, поэтому расскажу всё по дороге.       Леви положил свою ладонь к ней на поясницу и легонько подтолкнул к коридору: — Иди собирайся, а я найду что-то, чем ты могла бы перекусить.       Селена улыбнулась и чмокнула его в щеку: — Ты не можешь быть настоящим.

***

— Перерыв здесь, — сказал Леви, спешиваясь.       Неверн наконец была вместе с её надёжной лошадью Мэри спустя долгое время разлуки. Однако, обе они устали от такого утомительного пути, поэтому восприняли новость о перерыве крайне положительно. Хоть такого быть и не могло, но Селене даже показалось, что её лошадь улыбается. Спустя пару секунд капитан обратилась к первым попавшимся её взору солдатам. К их несчастью это были Микаса, Жан и Армин. Селена, достав пару монет из нагрудного кармана, кинула их Микасе, которая точно словила бы каждую из них. — Наденьте накидки и идите в город, раздобудьте поесть. Заодно посмотрите, как обстоят дела. — Есть, — кивнула Аккерман и повела за собой друзей.       Неверн выдохнула и приземлилась около дерева, опираясь спиной о шершавую кору. — Капитан Селена! — позвала её Саша спустя минут десять.       Неверн приоткрыла один глаз, жмурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь шелестящую на ветру листву, и спросила: — Что такое, Блауз? — Как вы себя чувствуете?       Селена приподняла брови в удивлении, однако, спрашивать ничего не стала: —Лучше. Хорошо, что вы вообще все были рядом, иначе я бы там и упала. — Я очень рада, что всё хорошо, как вам спалось?       Неверн едва не подавилась воздухом, но смогла вернуть самообладание и подавить попытку взглянуть на Леви, сидящего на бревне в паре метров справа от неё. Но, что её смутило, так это то, что Саша с ней не просто так заговорила. Ей либо что-то нужно, либо она что-то слышала. До последнего надеясь на первый вариант, Селена спросила: — Что хочешь, Блауз?       Девушка пристыженно глянула на Селену: — Капитан Селена, а есть такая возможность, что наш корпус дискредитируют?       Неверн грустно подняла на неё глаза: — Знаешь, солдат, всё может быть.       Саша понимающе кивнула, сжимая кулаки и сглотнув перед тем, как задать следующий вопрос: — А что будет с нами?       Капитан призадумалась, а шестерёнки зашумели у неё в голове, но размышления прервал голос Жана, возвращающегося с остальными ребятами: — Капитан Леви, Капитан Селена!       Неверн приняла руку Саши, которую она протянула, чтобы помочь ей встать. Обтряхнувшись, она сказала Саше: — Спасибо, давай обсудим позже.       Блауз отдала честь, и они прошли к бревну, на котором сидел Аккерман. — Чего разорался, я всё ещё слышу.       Селена подавила смешок, но пробурчала, сдерживая хихиканье: — А я — нет.       Леви глянул на неё украдкой, а после закатил глаза, возвращаясь взглядом к Кирштейну: — Ну?       Жан будто бы нехотя протянул ему свёрнутую в трубку бумагу, а Армин сказал: — Кажется, если мы попадёмся, нас повесят.       Неверн расширила глаза. Непонятно: испугалась ли она или просто удивилась; в отличии от её, лицо Леви не выражало абсолютно ничего: он лишь развернул газету, принесённую солдатами, и мазнул по ней глазами. Сведя брови к переносице, он протянул её Селене.       Неверн переживала, очень переживала, что она увидит что-то, что окончательно добъёт её. Она взглянула вниз и прочитала:

«ГРАЖДАНСКИЙ БЫЛ УБИТ ДИКАРЯМИ ИЗ РАЗВЕДКОРПУСА. АККЕРМАН И НЕВЕРН — ДВА ПРЕДАТЕЛЯ РОДИНЫ.»

— Твою. Же. Мать! — Селена выдохнула, прикрывая глаза.       Остальные солдаты начали бормотать: — Что такое? — Что случилось? — О нет, всё так плохо?!       Неверн шикнула: — Умолкните!       Мгновенная тишина осела на опушке. — Мне надо подумать, идите покудахтайте в другое место.       Многие из них перевели взгляд на Леви, в ответ на что он рыкнул на всех в ещё более агрессивной, чем Селена, форме: — Вы оглохли? Тащите свои тощие задницы подальше, а нам нужно поговорить.       Громогласное «Есть!» пронеслось, и все поспешили отойти от их бревна.       Селена пару раз грязно выругалась, пиная камни возле себя. Леви наблюдал за ней пару секунд, а потом встал и схватил её за плечи, заставляя взглянуть в его глаза: — Успокойся, Селена, сейчас посмотрим, что можно сделать!       Она с бешеными глазами уставилась на него, теперь уже реально готовая кого-то убить: — Что мы сделаем, Аккерман?! Нас обвиняют не в краже конфетки — нас обвиняют в убийстве, — она указала на строчку в статье, словно в подтверждение своих слов.       Леви прикусил губу, сдерживая улыбку. Голубые глаза Селены пустили молнии. Она поправила прядку светлых волос у лица. — Тебе смешно?! Леви, почему тебе так смешно?       Он схватил её за предплечье и потянул на себя так, что она оказалась вплотную к нему.       Новоявленная предательница родины точно была готова убить его с минуты на минуту. — Хочешь знать, почему мне смешно? Хорошо, — он был слишком близко к ней, чтобы никто не убедился в подозрениях всех солдат — между этими двоими точно что-то есть. — Во-первых, я таю, когда ты зовёшь меня Аккерман, во-вторых, ты такая чертовски красивая, когда злишься, ну, и в-третьих, ты только посмотри, как отлично ты вышла на этом портрете, — он ткнул пальцем в бумагу, которую она до сих пор сжимала в руке. Там были портреты: её самой и Леви. — Я вышел, как настоящий тюремный ублюдок. Да и нос у меня не такой, разве у меня такой кривой нос?       Селена улыбнулась: — Ты мне зубы заговариваешь?       Он шутливо подмигнул: — Возможно, — Леви подался вперёд. Их лица находились в паре дюймов. —Аккерман, на нас смотрят, — без задней мысли сказала Неверн. — До того, как ты назвала меня так, я мог бы устоять и сдержать свой порыв, но теперь мне, честно говоря, плевать, — он наклонился к ней и наконец дотронулся своими губами её губ, перемещая руки с предплечий в её волосы на затылке, пытаясь приблизить её лицо к нему ещё больше.       Селена тихо вздохнула, когда ощутила, как он углубляет поцелуй. Она покраснела до кончиков ушей, но переместила свободную ладонь к нему на грудь.       Вскоре в животе её начали порхать бабочки и последним, что она слышала перед тем, как окончательно растворилась в том освежающем вкусе его губ, был одобряющий свист Жана и шелест газеты, упавшей на зелёную траву под ними.