Чёрные ромашки, белые мыши

1 июля 2013 года, Де-Квин.

      Помогая маме готовить вишнёвый пирог, Садфилия замешивала тесто, а Серебрянка бегала у неё в ногах, всё время задирая розовый нос кверху, и тоненько пищала. Сегодня должна была приехать Ева Ганелин — весёлая кузина девочки. Августа, её мать, приходилась маме Садфилии троюродной сестрой, так что формально Еву и саму Садфилию связывали очень дальнее родство, но девочки знали друг друга с младенчества и видели друг друга на всех праздниках. То Ева приедет в дом к Шедоу, то Садфилия к семье Ганелин.       Мышь на полу беспокойно завозилась, привстала на задние лапки и царапнула ножку стула.       — Эй, Серебрянка, ты чего? — удивилась Садфилия.       Та покачала головой и требовательно вытянула вверх одну лапу, тихо пискнув. Брови Садфилии поползли вверх.       — Попробовать тесто хочешь? Не, ну так нельзя. И я не думаю, что тебе можно.       Серебрянка опустилась на четыре лапы и грустно повесила усы. Стало как-то жаль её. Повертев головой, Садфилия догадалась, чем можно обрадовать мышь, и спросила:       — А давай я дам тебе печенья? Оно с орехами, тебе понравится.       Получив в ответ едва уловимое одобрение, девочка отклеила липкое тесто с ладоней, как смогла, открыла дверцу шкафчика и выудила пачку печенья. Отломив кусочек, она присела на корточки и протянула его Серебрянке. Мышь радостно пошевелила усами, сграбастала печенье и захрустела им, щуря от удовольствия голубые глаза.       — Фили! У тебя как, готово? — поинтересовалась мама, показавшись из комнаты с трубкой дискового телефона у уха. Её ладонь покоилась на микрофоне, закрывая его.       — Да, почти! — отозвалась девочка, вскакивая на ноги.       Мама довольно кивнула и снова скрылась в комнате, заговорив с кем-то по телефону. Наверное, с тётей Августой или кем-то из немногочисленных родственников. Садфилия закончила с тестом и спрятала его в холодильник на полчаса, а сама вернулась к Серебрянке и поигралась с ней в саду. Мыши очень нравилось исполнять роль собаки и приносить кинутый хозяйкой мячик обратно. Для мыши Серебрянка была необычайно крупной, но зато юркой и ловкой.       Когда тесто настоялось, пришла мама. Вместе с Садфилией они раскатали тесто, опустили его в форму и заполнили начинкой. Сверху переплелись тонкие полоски из теста, и после этого пирог отправили в духовку. Сидя в обнимку с Серебрянкой, Садфилия глазела на то, как печётся их с мамой творение. Мышь вдруг завозилась и стала тыкаться носом в руку девочки.       — Что такое? Есть хочешь? — обеспокоилась Садфилия, повернув Серебрянку мордой к себе. — Ой, или спать…       Мышь укоризненно уставилась на неё, и девочка пожала плечами, вскинув брови.       — Ну я не понимаю тебя. Ой!       Услышав дверной звонок, она подскочила на месте.       — Мам, кто там?       — Кузина твоя, — раздался ответ из прихожей.       Садфилия радостно ойкнула, опустила Серебрянку на пол и бросилась встречать гостей, стуча туфельками по полу. Мама уже улыбалась Августе, а Ева снимала кроссовки. Её светлые волосы, отливавшие рыжиной, падали на спину и лились вниз блестящим под лампой водопадом.       — Ева! — радостно визгнула Садфилия, подлетев к ней и схватив в охапку.       Кузина охнула, покачнувшись, и радостно хихикнула, потрепав Садфилию по белобрысой голове. Скинув куртку и сбросив до конца обувь, Ева кивнула Садфилии, и вместе они убежали в комнату на втором этаже. Серебрянка бросилась следом, взбираясь на небольшие ступеньки.       — Ты постриглась? — удивилась Садфилия, вскинув брови.       — Да-а! Кончики секутся, — ответила Ева, сжав в пальцах светло-рыжую прядку.       Она была старше почти на три года. Садфилии недавно стукнуло семь, а Еве — целых десять. Садфилии казалось, что Ева — самая красивая и изящная девочка, которую ей доводилось видеть. Одевалась её кузина со вкусом: платья такие красивые, с оборками, юбками-колоколами и пышными рукавами-фонариками, вельветовые штаны с плетёными ремешками. И волосы заплетала интересно — в косички, вившиеся вокруг головы, уходившие к затылку и переливавшиеся в хвост.       — А ты как в академии? Нормально учишься?       — Учусь нормально, меня даже хвалили, — похвасталась Садфилия, украдкой улыбнувшись.       — А Серебрянке как там живётся? — поинтересовалась Ева, обняв большую подушку.       Мышь ответила вместо Садфилии, наморщив нос. Ева хихикнула.       — Понятно, нравится ей всё. Ну, главное, чтобы кормили, ей-то учиться не надо. А учителя хорошие?       — Да-а. Директриса Уимс тоже, добрая такая, она к нам на уроки иногда приходит, смотрит, как мы учимся. Ой, а ещё я с девочками познакомилась. Соседку Баникой зовут. Она вампир!       — Ого… А какие они, вампиры?       — Ну, такие… Ходят в тёмных очках, не очень любят солнце, суп с чесноком не едят, — улыбнулась Садфилия. — А ещё есть девочка-горгона, Бинди Макрон, у неё не волосы, а змеи, — шёпотом добавила она.       Ева вскинула брови, прикрыв удивлённую улыбку ладонями.       — Правда что ли? У вас и такие есть?       — А в Неверморе кого только нет, — похвасталась Садфилия. — А ещё…       Она запнулась, задумавшись, нужно ли говорить про Мэл. Да и вообще про всех остальных девчонок из её класса. Они же вроде как одноклассницы, товарищи. Но всё-таки не подруги. Не срослось, а жаль.       — Ну, там красиво очень. Арки такие необычные, да и в кабинетах интересно. Ой, знаешь, там есть такой класс с растениями, и некоторые из них живые!       Ева искренне удивилась. Все странности и необычности Невермора восхитили её до невозможности, и понятное дело — в её школе такого не встретишь.       — А растения опасные? — боязливо полюбопытствовала Ева.       — Ну-у, опасные нам пока не показывали… Но профессор Торнхилл говорила, что есть весьма своеобразные растения, — протянула Садфилия. Они с Евой переглянулись и хихикнули.       — Интересно у вас, эх, я бы тоже хотела поучиться в твоём Неверморе. Всякие магические штуки посмотреть, за растениями этими поухаживать. Наверняка ещё и животные есть крутые! Ой, единороги всякие, представь, а?       Кузина радостно рассмеялась, а Садфилия неуверенно кивнула. Может, весёлая и притягательная Ева и смогла бы найти там друзей, а там, глядишь, и Садфилия в их компанию влилась бы. Но Ева не была ребёнком со сверхспособностями и училась за много миль от Невермора, а Садфилия поняла, что ей самой нужно искать друзей, а не надеяться на что-то несбыточное.       Зато… Нет, стоило признать, что никаких «зато» не было. Ева была прекрасной кузиной, доброй и весёлой, но её Садфилии не хватало — слишком уж редко они виделись, да и когда наступало время встречи, девочка оглянуться не успевала, как Еве надо было уезжать или, наоборот, ей из дома семьи Ганелин. Что тётя, что кузина — любимые родственники, их Садфилия любила так же сильно, как маму с папой и бабушку с дедом, но только хотелось постоянного общения там, где она училась. А у Баники появились своим подруги. Она, конечно, частенько болтала с Садфилией по утрам и вечерам, иногда садилась с ней за парту (редко, когда такое случалось), но девочке было немного завидно остальным одноклассникам, у всех из которых появились новые друзья.       Хотя нет, было одно «зато» — у Садфилии ещё оставалась Серебрянка. И уж она-то точно останется самой лучшей подругой девочки.       — Ты чего погрустнела? — спросила Ева, заглянув Садфилии в глаза. Та встрепенулась и вскинула голову.       — Я? А, да не. Я не грущу, просто... Да так, задумалась, — ответила она и натянула на лицо широкую улыбку.       Ева поверила на слово, улыбнулась в ответ и принялась рассказывать про новый кружок в их школе, в который она вступила.