Чёрные ромашки, белые мыши

17 мая 2020 года, г. Джерико, академия Невермор.

      Яркая рыжая тетрадка летала по классу, а Делли Бентон плакала, пытаясь отобрать её обратно. Она беспомощно металась из одного угла кабинета в другой, пока Майкл с Вильямом развлекались и весело улыбались, задирая руку так высоко, что маленькой Делли, не вышедшей ростом, было уж никак не достать. Остальные скучающе наблюдали за этой сценой уже который раз. Наверное, пытались вмешаться, но Майкл только отмахивался. Так Китти и застала одноклассников, когда последняя забежала в кабинет, боясь опоздать. К счастью, профессор Риггс пока не появился, и можно было спокойно занять своё место.       Китти кинула рюкзак к парте, взглянула на ребят и нахмурилась. Майкл что-то совсем разошёлся, словно позабыв, что с минуты на минуту начнётся урок.       — Зачем они так делают? — шёпотом спросил Юджин, подняв на Китти взгляд.       — Не знаю, — честно ответила та, раскладывая вещи на парте. — Наверное, им скучно.       Оправив юбку и пригладив шерсть на хвосте, Китти устроилась рядом с Юджином и беспокойно взглянула на Майкла, Вильяма и бедную Делли. Кейт пару раз прикрикнула на них, веля Майклу вести себя нормально и не издеваться над девочкой. Но раскрасневшаяся от обиды и движений Делли пробормотала, что сама справится.       Они учились вместе уже седьмой год, и в классе Юджина считали странноватым. Мальчик, болтающий с пчёлами — это разве нормально? Наверное, ему несладко пришлось в первый год, когда ребята только знакомились друг с другом и решали, с кем дружить будет интересно, а кого лучше отправить подальше и не подпускать к себе. Юджина предсказуемо отнесли ко вторым. Причём не только из-за пчёл, в которых он души не чаял, но и из-за простой дружелюбности, которую ребята посчитали излишней. И из-за щербатой улыбки — щербатой из-за выпавшего зуба, такая настигла всех, но Юджину не повезло, что зуб, а потом второй выпали прямо перед учебным годом и пришлось проходить так до лета. А ещё он порой начинал оживлённо говорить о вещах, которые в их классе посчитали странными. Кому интересно, как пчёлы общаются между собой? Только Юджину. А потом стало интересно и Китти.       Она сама не поняла, как они с Юджином сдружились. Наверное, потому что Китти стало жалко его, а ему — её. Хвост Китти тоже пришёлся не всем по нраву. В основном, правда, он даже нравился ученикам Невермора. Ребята даже робко просили потрогать его и спрашивали, а у всех ли оборотней такое. Китти с гордостью отвечала, что нет. Да и у остальных оборотней в Неверморе она такого не видела, кажется, одна такая была. Это немного льстило. И Китти улыбалась, шевеля лохматым хвостом, чем приводила некоторых ребят в восторг. Остальные, правда, считали её диковатой — особенно когда Китти замирала, глядя на мотыльков, залетевших в стены Невермора, а потом кидалась на них и пыталась прихлопнуть ладонью. Она сама настолько запуталась между людским и звериным поведением, что порой не могла отделить одно от другого. И ей было всё равно — Китти нравилось, что она походит то ли на щенка, то ли на котёнка, да и заморачиваться насчёт косых взглядов она не считала нужным. Китти любила жизнь, любила семью, любила себя и свой хвост. Она была лохматой, рыжей, простой и не особо умной. И это только пошло ей на руку. Китти попросту не умела переживать о том, что не нравится кому-то.       И как-то так сложилось, что на уроках они с Юджином уже который садились за одну парту. Им нравилось вместе, а ещё Китти считала Юджина самым нормальным из мальчиков. Остальные с возрастом оказались чересчур шебутные, норовили то за хвост дёрнуть, то за спутанные волосы.       Китти посмотрела на Юджина и хихикнула, прищурив глаза. Тот не понимающе уставился на неё. Пришлось поболтать ладонью у его волос, особенно кудрявых сегодня. Они распушились настолько, что стали похожи на чёрное облако. Юджин ойкнул, вскинул брови и принялся смешно приглаживать кудряшки.       Китти невольно отвлеклась от него, когда Майкл зашёлся в смехе из-за того, что Делли подпрыгнула в попытке выхватить тетрадь, но её ладонь ухватилась за воздух.       — Эй, — окликнула мальчиков Китти, насупившись, — отдайте Делли тетрадку. Это же её.       — А теперь моё, — недовольно отозвался Майкл.       Китти недоумённо похлопала ресницами и растерянно пробормотала:       — Нет же, когда она успела стать твоей?       — Сейчас, тупица, — огрызнулся Майкл.       По классу пронёсся разочарованный вздох. Всем уже надоело, хотелось как-то усмирить и Майкла, и Вильяма, ухмылявшегося за первой партой, и Делли. С места поднялась Кейт Хартфорд — высокая девочка с тёмными волосами, похожими на уголь. Китти затаила дыхание, наблюдая за тем, как она подходит к парте Майкла и смотрит на него так, будто сейчас загрызёт. Кейт тоже была оборотнем, но пока, как и Китти, не обратилась, хотя вот-вот обе они должны были принять волчий вид.       — Отдай мне тетрадь, Майкл Стивенсон, или я обещаю, ты пожалеешь, — шикнула Кейт, протянув руку.       Он мигом стушевался, уселся за партой и бросил тетрадку на парту Делли.       — Довольна? — фыркнул Майкл, насупившись.       — Более чем, — отчеканила Кейт.       Майкл проводил её мрачным взглядом и скривил рот, передразнивая Кейт. Она, к счастью, не заметила, как Майкл прошипел что-то ей в спину, или просто сделала вид, что ничего не было — всё же слух у Кейт был превосходный.       Класс у них был недружный, разрозненный и разношёрстный. За семь лет так и не получилось сродниться всем. Порой казалось, что ребята совсем не умеют дружить и только и знают, что дразнить друг друга.       И всё же Китти невероятно нравилось в Неверморе. Порой даже стервозный Майкл переставал вести себя как обычно, и казалось, что их класс — прекрасный пример товарищества. Ребята помогали друг другу во время организации мероприятий, участии в кубке Эдгара По, с уроками и когда кого-то накрывало плохое настроение. И за эти моменты Китти очень полюбила их. А остальное у неё попросту забывалось.       Юджин начал сосредоточенно вырисовывать что-то в тетради. Китти с любопытством взглянула и увидела пару цветочков. Нарисованных по-детски — толстый стебель, два листика по краям, крупная серединка и круглые лепестки, но Китти пришла в восторг. Старания Юджина были до того трогательны, что попросту не могли не привести её в восторг. Сведя брови, он принялся закрашивать лепестки, но карандаш всё время заходил за границы. Юджин из-за этого расстроился и поник.       — Какие прикольные, — шепнула Китти и провела пальцем по серому лепестку. — А сможешь сделать ромашки?       — Ромашки? — удивился Юджин.       — Да-да! Я люблю ромашки. И васильки, и гортензии, и одуванчики… Но ромашки прям люблю-люблю, — заверила его Китти.       Она подняла взгляд и хихикнула, увидев, каким задумчивым сделалось лицо Юджина. Он смешно вздёрнул бровь и почесал кончик носа, потом поправил очки.       — Ну, давай нарисую. Только я не умею особо…       — Да ну, здорово выходит! — воскликнула Китти       Ей почему-то хотелось подбодрить Юджина. А то все вокруг его шпыняли, должен же был хоть кто-то оказаться с ним на одной ноте. А Китти чувствовала, что уж они-то вдвоём точно были душа в душу.       Юджин зачем-то начал пририсовывать ромашкам листья, похожие на лианы. И правда странный. Китти улыбнулась, следя за линией от карандаша. Она любила странности. И Юджина в том числе.