Родством драконьей крови

17 последнего зерна. тирдас. поздний вечер. таверна «Лисья нора» на восточном склоне Глотки Мира. …рваная рана на груди продолжала кровоточить. Вайт рывком сел в постели, что лишь причинило дикую боль, словно его только что полоснуло языком пламени. Да, у того парня был неплохой кинжал! Рыкнув на заглянувшую в комнату служанку, парень послал ее к даэдра, и снова потянулся к бинтам. Руки с трудом сгибались в локтях, забитые мышцы ныли. Раз за разом пытаясь сжать кулак в попытках извлечь хоть одну искру целебной магии, он терпел неудачу. Вдали от Саммерсета эльф терял свои навыки, чаще прибегая к использованию верного меча. Из коллегии его давно уже вышвырнули как вшивого пса, возможно архимаг прослышал о «подвигах» довакина. Вайтстер же даже не пытался считать побитых в драках, лишь молча вытирал окровавленные костяшки пальцев. В тавернах к нему относились с подозрением, подсылая к его комнате караулить толстолобых наемников-орков, которые то и дело, как бы невзначай похлопывали по булаве на поясе. Вайт не лез на рожжон, снисходительно, и даже с некоторой ноткой жалости улыбался костоломам — все равно меч куда быстрее их «дубин». Миг, и голова с глухим стуком покатится по полу, оставляя жирный багровый след. Кто-то пускал про альтмера мерзские, смешные до примитива слухи — мол тот может уложить 10 чистокровных нордских девушек за одну ночь. Какой вздор! Да чтоб вы знали, ни одна нордка и на дюйм не сдвинется, чтобы подойти к высокому эльфу, зная, что его предки учудили в прошлом в ее родной провинции. А вот «абы каких» девушек Вайт уже сам не трогает. На что вообще способны эти лишенные чувства чести «подстилки»? Вот уж лёгка на помине! В комнату вежливо постучалась одна из таких пышногрудых красоток и позвала «господина». Эльф криво усмехнулся, и обернувшись, кинул девушке горсть монет, прикрикнув «проваливай отсюда». Незнакомка заумильно захлопала длинными ресницами, отпрянув на шаг. Она наклонилась, собирая монеты, демонстративно виляя задом, нарочито медленно, будто чего-то ожидая. Вайт закатил глаза. Дожили! Подбрасывают мне их сюда, думая что я на каждую встречную бросаюсь! Словно ягнят на растерзание дикому медведю… Я так сильно похож на озабоченного? Ну-ну! Вот уж что творит страх с людьми! Сзади в девушку уперлось что-то твердое и длинное, но вот подвох был в том, что это было не совсем то, что она могла ожидать… Она вздохнула и подалась назад. Парень ловко убрал рукоять меча. Девушка провалилась в пустоту, и над её ухом склонилась голова эльфа. Пламенное дыхание обжигало ухо, заставляя жадно глотать воздух, будто выброшенная на берег рыба. -Я уже говорил тебе убираться… Или ты всё-таки хочешь, чтобы я распорол тебе брюхо?.. В испуге красотка зажала рот ладонями и стала медленно отползать в сторону двери, энергично тряся головой. Черные, почти дегтярные кудри падали на грудь, вид на которую открывался в весьма не скромном разрезе декольте. Стоило лишь опять отвернуться к стене и продолжить перевязку, как в комнату снова кто-то ввалился. Без стыда, без вежливого стука. Просто и по-хозяйски. -Ну что? Опять не то? Облокотившись о косяк двери на эльфа смотрел имперец средних лет с длинными рыжими волосами, заплетёнными в бесконечное количество кос. Его хитрые жёлтые, почти медовые глаза внимательно изучали комнату. На полу окровавленные бинты, на тумбочке кошель, набитый септимами под завязку, пучки каких-то трав, несколько бутылей с зельями, фляга с нордским элем, на кровати, застеленной шкурами, сидит хмурый юноша. Именно такой, каким он его встретил в первый день — ссутулившийся, напряжённый, будто раненый зверь. Длинные светлые волосы завязаны в хвост на затылке, а серые, потемневшие от накопившейся злости глаза вгрызаются в мужчину, тяжёлый взгляд ощущается почти физически. Обладатель огненной шевелюры — Лорренд, хозяин собственной таверны на отшибе в горах, неподалеку от Рифтена, переселенец из Сиродила, поселил Вайта в дальней комнате своего заведения после одной любопытной истории. Пьяный в зюзю Лорренд возвращался из Рифтена с новой партией отборного Черноверескового меда. Что уж говорить… Дегустация удалась на славу! Но вот незадача — упавшее в грозу дерево преградило дорогу, и воз с медом не мог ехать дальше. Вайт не стал героически помогать старому пьянчужке, а лишь попытался по тихой украсть коня. По пьяне, не совсем разобравшись, имперец повис на эльфе, радостно называя его «спасителем, посланником восьми». Поняв, что «безупречный» план провалился, дабы не вызывать лишних подозрений, Вайтстеру пришлось сначала рубить дерево, а потом оттаскивать его по частям на обочину. На радостях Лорренд пообещал уставшему страннику лучшую комнату в своей таверне и выпивку. Утомленный альтмер был готов на все, даже лечь спать в святилище Намиры, если бы была такая возможность. Проживая в таверне Вайт узнал Лора, — как он позднее стал его называть, поближе. Оказалось, что он вдовец, живущий отшельником неподалеку от восточных склонов Глотки Мира. Гости к нему заходят редко, чаще это путешественники или паломники, так что компания в виде чудаковатого эльфа ему была только в радость. -Не надоело пихать их ко мне? Я между прочим могу быть занят, — пробубнил Вайт под нос. -А что такого? Развлекся бы чуток. Что такой кислый? Опять она снилась? Да брось, малой, найди другую, и не забивай голову всей этой чепухой. В Скайриме полно красоток, а тебе нужна принципиально ЭТА. Странный ты… Вайт вскочил, дрожащими руками хватаясь за ножны меча. -ЗАТКНИСЬ! ПОНЯЛ? ЕЩЕ РАЗ ТЫ ПРИТАЩИШЬ КО МНЕ ХОТЬ ЕЩЕ ОДНУ ГРЯЗНУЮ ШЛЮХУ, ТЫ НАЙДЕШЬ ЕЕ ВЫПОТРОШЕННЫЙ ТРУП У СЕБЯ ПОД ДРЕРЬЮ, СТАРЫЙ ЛИС! «Старого лиса» представление не вдохновило, он лишь вяло зевнул в ладонь и вытер руку о грязный холщовый фартук. -Тц… Невный ты какой-то… Я чего хотел сказать? Жрать иди, а то подохнешь, и все твои сладкие грёзы о той нордке пойдут псу под хвост…