Слаще мести / Sweeter Than Revenge

Сириус проводит много времени в постели. По его признанию, он подавлен. Каждый раз, когда кто-то, кроме Джеймса, пытается утешить его, он выходит из себя. Он прокручивает в голове последние пару недель без остановки. Всё, что случилось со Снейпом, переезд Римуса, отношения Римуса с его братом и другими глупыми слизеринцами, ссора с Регулусом, ссора с Римусом... почему всё это должно быть таким болезненным? Сириус скучал по брату, что довольно жалко, как он считает. В самые тяжёлые минуты он мечтал лишь о том, чтобы повернуть время вспять и оказаться с Регулусом в его комнате на площади Гриммо, тихо разговаривая до самого утра. Они были так близки, и Сириус действительно верил, что их отношения никогда не изменятся. Как глупо сейчас это звучит. А потом он попал в Хогвартс и встретил Джеймса. Там ему показали, какой должна быть настоящая семья, и что взгляды его родителей ошибочны. После этого всё вышло из-под контроля. Регулус попал в Слизерин, Сириус был чертовски зол на него за это, хотя логически понимал, что Регулус ничего не мог с этим поделать. Если подумать сейчас, то Регулус — слизеринец до мозга костей. И это не так уж плохо, как Сириус думал раньше. Он смотрит на драпировку вокруг его кровати, чувствуя полное оцепенение. Он также скучает по Римусу, но это даже более болезненно, чем признание, что он скучает по брату. Римус был его скалой, его утешением, его всем. Почему он рассказал Северусу о Гремучей иве? Он сожалеет об этом больше, чем может высказать сейчас. У него почти возникает желание проникнуть в Министерство, чтобы найти Маховик Времени и вернуться к тому моменту, когда он рассказал Северусу об иве, но так и не сделать это, вместо этого отправившись к своему Лунатику. Его любимому. Он не уверен, что всё ещё может называть его так. Теперь всё это кажется ему немного безнадёжным. Они ненавидят его, и если быть честным, то он тоже ненавидит себя. Он не покидает свою кровать.

~

Римус избегает Эвана и Барти. Не столько избегает их самих, сколько избегает их ситуации. Он игнорирует их оклики, когда случайно проходит мимо в коридоре, и не поднимает головы за гриффиндорским столом во время еды. Лили и Мэри составляют ему компанию всё это время. Слова Сириуса постоянно звучат у него в голове. Ты мне противен. Эти зелёные глаза, которые Римус так обожает. Он ненавидит себя за то, что до сих пор находит их красивыми, за то, что не может ненавидеть Сириуса. Хуже всего то, что он даже может понять каким-то ёбаным задним умом, почему Сириус сделал это. Больше всего на свете ему хочется, чтобы он не знал Сириуса как свои пять пальцев. Чтобы он не знал о родимом пятне Сириуса на левой лопатке, не знал, что Сириус проплакал весь первый месяц в Хогвартсе из-за своего брата, хотел бы он не знать, что Сириус поёт ABBA в душе. Все мотивы Сириуса имеют смысл в голове Римуса. Это только ещё больше злит его. Снейп раскусил Римуса. Угрожал ему. Угрожал выдать его школе. И Сириус решил, что Снейп должен умереть за это. Он явно не понимал, что Римус может стать убийцей. Всё это просто в высшей степени херово. Римус мучительно обдумывал каждую деталь каждую свободную минуту. Как это вышло из-под контроля? Он сидит в библиотеке, изо всех сил пытаясь написать эссе по Зельям, хотя за тридцать минут не добился ничего. Две фигуры опускаются по обе стороны от него, руки поднимаются, чтобы погладить его по шее. Римус чувствует, как напрягаются его плечи, когда он встречается взглядом с глазами Эвана. — Привет, любовничек, — Эван тянет руку, наклоняясь, чтобы поцеловать Римуса. Римус отстраняет его и опускает взгляд на свой пергамент. Эван издаёт недовольный звук, явно раздражённый. — Что случилось, дорогой? — спрашивает Барти, потянувшись, чтобы провести костяшками пальцев по щеке Римуса. — Послушайте, ребята, я просто... не могу сейчас. Мне нужно кое-где быть, — говорит Римус, напряжение ясно слышно в его голосе. — Эй, что с тобой? — окликает Барти, когда Римус пытается убежать. — Значит, мы тебе больше не нравимся? Римус оборачивается, чтобы посмотреть на них, опасение явно заметно в чертах его лица. Не то чтобы он жалел обо всём, что сделал, нет, но он жалеет, что втянул их в это. Он знал о чувствах Эвана к нему и раньше. Он выбрал их исключительно из-за этого, потому что знал, что всё будет выглядеть более реально, если они будут вовлечены. Теперь... он не уверен ни в одном из решений, которые он принимал. — Я не уверен, стоит ли нам продолжать это, — говорит Римус. Оба Слизеринца сужают глаза. — Ты закончили со страданиями Блэка? Только не говори мне, что вы снова вместе, — шипит Барти. — Нет, мы не вместе, но я больше не хочу этого делать. Это не... ничто не становится легче, и мне жаль, что я втянул вас двоих, — искренне говорит Римус. Эван неподвижно смотрит на стол перед собой. — Несмотря ни на что, я надеюсь, что мы всё ещё можем быть друзьями, — говорит Римус. — Друзьями? — недоверчиво спрашивает Барти. — Или нет. Извините, — отвечает Римус, поспешно выходя из библиотеки.

~

Римус и Регулус нашли во всём этом дружбу, пусть и маловероятную. Благодаря тому, что они проводили так много времени вместе, чтобы поддерживать статус фальшивых отношений, они стали вести более длинные беседы о вещах, о которых раньше никогда не говорили. — Значит, когда Сириус уехал летом после пятого курса, твои родители начали накладывать на тебя Империо? Ежедневно? — в ужасе спрашивает Римус. Регулус кивает, как будто в этом нет ничего особенного. Как будто у него не отняли свободу воли. — Они до сих пор не знают, что я гей. Они, наверное, убьют меня за это, — произносит Регулус будто это шутка, но они оба знают, что это не так. — Это ужасно, Редж. Мне жаль, — говорит Римус искренне. — Ну, сейчас нет смысла на этом зацикливаться. Всё уже произошло, так что нам остается только жить с этим. Римус долго смотрит на Регулуса. Он так хорошо скрывает свои эмоции, что Римус едва может сказать, что эта тема его расстраивает. Но его глаза выдают его. В них столько эмоций. Лишь лёгкая морщинка у одного из них даёт понять Римусу, что он изо всех сил старается не делать из этого повод для беспокойства. — Это нормально — злиться на него. Мерлин знает, я злюсь на него каждый день, — мягко говорит Римус. — Но у него не было особого выбора, чтобы уйти. Это невозможная ситуация для вас обоих, но Сириус умер бы, если бы остался в том доме. Но ты можешь злиться, ты не должен подавлять любые эмоции, которые испытываешь. Регулус позволил себе небольшую улыбку, качнув головой в сторону Римуса. — Я лучше всех знаю, что Сириус умер бы там. Я больше не злюсь на него из-за этого. Я больше злюсь на него за то, что он избегал меня и игнорировал так долго. Но если бы он извинился передо мной прямо сейчас, я знаю, что простил бы его, — говорит Регулус, с тоской глядя вдаль. Он сидит мгновение, а затем поворачивается к Римусу с небольшой ухмылкой. — Ты очень страшный, когда злишься. И ты так и не рассказал мне, что именно произошло между тобой и Сириусом. Римус медленно вдыхает. Он никому об этом не рассказывал. Он пытается притвориться, что это никогда не случалось, что Сириус на самом деле этого не делал. Но он сделал. — Ну, ты умный. Полагаю, ты догадался, почему они называют меня Лунатик? — говорит Римус. — Я знаю, что ты любишь полнолуния, — отвечает Регулус. Римус смеётся над этим. Он знал, что Регулус догадается. Он слишком наблюдателен, что наверняка полезно для него. — Да, хорошо. Обычно в полнолуние Джеймс, Сириус и Питер встречаются со мной в Визжащей хижине. Они все анимаги, что, учитывая оленьи рога, которые ты наколдовал Джеймсу, ты тоже уже знаешь, — говорит Римус. Регулус слегка кивает. — Я был в Визжащей хижине, как обычно, но у Сириуса был план, как отомстить Снейпу. У Снейпа всегда было странное соперничество с Джеймсом и Сириусом. Они жестоки. Но в этот раз было... по-другому. Сириус рассказал Снейпу, как пройти мимо Гремучей ивы, которая ведёт к тайному проходу в хижину. Снейп собирался войти в неё, но Джеймс узнал об этом как раз вовремя и остановил Северуса как раз в тот момент, когда я превращался, — говорит Римус, его глаза закрыты от боли. Рот Регулуса открыт в шоке. — Ты... мог убить его, — мягко говорит Регулус. — Да. Я мог бы. Если бы Джеймса там не было, я бы убил его. Скорее всего, я бы попал в Азкабан, — серьёзно отвечает Римус. Регулус переваривает это. Римус задается вопросом, ожидал ли он, что Сириус сделает что-то подобное. Это так глупо, безрассудно и... несомненно, Сириус так бы и поступил. Регулус поднимает взгляд с жалостливой улыбкой. — Я не знаю, что сказать. Это ужасно, — признает Регулус. — Я знаю, — Римус вздыхает, выглядя намного старше своих лет. — На твоём месте я бы сделал что-нибудь похуже, — говорит Регулус. Римус тихо смеётся, глядя на Регулуса с благодарной улыбкой. — Ты не думаешь, что я слишком жесток? Сириус сказал, что я ему противен, — говорит Римус, а в его глазах видна боль. — Его базовый инстинкт — набрасываться в ответ, когда ему делают больно. Удивительно, что он ещё не наговорил лишнего. Но, честно говоря, я думаю, что ты был мягок с ним. Должно быть, ты действительно любишь его. Римус болезненно выдыхает. Это ещё одна вещь, которой он избегал. Признать, что он всё ещё беспомощно влюблён в Сириуса. Как он может продолжать любить его после этого? — Люблю. Как я могу всё ещё любить его? Это бессмысленно. Он был таким бездумным, таким беспечным... — Римус задыхается, болезненно качая головой. — Потому что ты знаешь, что он любит глубже, чем кто-либо другой. Мерлин, я знаю это. Даже после всего, что мы сделали друг другу, я всё равно готов умереть за него. Я всё ещё скучаю по нему и люблю его, — говорит Регулус с грустными глазами. — Правда? — Конечно. — Ты должен сказать ему. Он этого не знает, — говорит Римус. — Какой в этом смысл? У него уже сложилось своё мнение обо мне. Но для тебя ещё не поздно, — говорит Регулус. Римус смотрит на Регулуса. Действительно смотрит на него. На боль, которую он прячет под сарказмом и жестокостью. На все эмоции, которые он прячет так глубоко, что забывает, что они есть. — Думаю, ещё не слишком поздно для каждого из нас, — отвечает Римус.

~

— Привет, Редж. Можно с тобой поговорить? — Джеймс загнал Регулуса в угол в коридоре после того, как тот вышел с последнего урока. Регулус настороженно смотрит на него, не имея сил защищаться. Но Джеймс выглядит сожалеющим, поэтому он неохотно следует за ним. Они идут к углу в одном из залов, где находится небольшой эркер, а прямо под ним — скамейка. Джеймс садится, жестом приглашая Регулуса сесть рядом с ним. Блэк опускается рядом. — Я знаю, что был несправедлив к тебе. Я даже был жесток с тобой. И я хотел бы начать с того, чтобы сказать тебе, что я сожалею, — говорит Джеймс, его глаза светятся искренностью. — Ты не какой-то подлый слизеринец, который поклоняется Тёмному Лорду и преследует маглорождённых. Это несправедливо с моей стороны считать, что ты такой, и несправедливо с моей стороны считать, что ты придумал всю эту идею мести Римуса. Регулус смотрит на Джеймса широко раскрытыми глазами. Его сердце вырывается из груди, бьётся так быстро, что всё тело дрожит. — Пожалуйста, если ты хочешь меня проклясть или накричать на меня, не стесняйся. Я знаю, что заслуживаю этого. Но я не хочу, чтобы мы дальше так продолжали, Редж. Я хочу, чтобы мы были друзьями, если ты позволишь? Регулус смотрит на Джеймса целых десять секунд, прежде чем его мозг, наконец, включается, и он понимает, что, вероятно, должен ответить на этот вопрос. — Нет, — просто отвечает Регулус. Джеймс отшатывается назад, его глаза расширяются от шока. — Нет? — Нет. Прости, но обычное извинение на меня не подействует, — холодно отвечает Регулус. — Ладно, ладно, я заслужил это, — Джеймс кивает, его глаза сосредоточены и он прикусил губу. — Как насчёт того, чтобы начать с того, чтобы я попытался загладить свою вину? — И как ты собираешься это сделать? — настороженно спрашивает Регулус. — Я собираюсь всё исправить. Просто подожди, — говорит Джеймс. Регулус нахмуривает брови, на его лице появляется недоверчивое выражение. — Но как? — Я собираюсь пробиться через толстый череп Сириуса, это во-первых. Заставлю его извиниться перед тобой и Римусом. Он лежит в своей постели после последнего разговора с Ремом несколько дней назад. Это довольно тревожно, правда, — говорит Джеймс, его брови нахмурены от беспокойства. — И я собираюсь извиняться перед тобой каждый день, пока ты не простишь меня. Регулус чувствует опасное желание улыбнуться. Джеймс просто... ну, он Джеймс. Его энергия заразительна, его улыбка настолько яркая, что на неё практически больно смотреть. А ещё он был постоянным объектом желания Регулуса с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать. — Ты действительно думаешь, что заслужишь моё прощение? — Регулус приподнимает изящную бровь. — Да. Я... Регулус, ты даже не представляешь, как мне жаль, что я так с тобой обошёлся. И не только в последние дни, но и всё то время, что я тебя знаю. Я был таким дураком, и я очень сожалею об этом. Ты заслуживал лучшего, я должен был... чёрт, я должен был быть лучше для тебя. Не позволять дурацкому соперничеству факультетов ослепить меня, чтобы понять, кто ты на самом деле. Я знаю, что ты не Пожиратель смерти, что ты не змея, как мы говорили. И мне жаль, — говорит Джеймс, его взгляд так чертовски искренен, что Регулус едва может смотреть на него. Регулус чувствует, как его горло слегка сжимается. Его щёки точно ярко-красные, и он изо всех сил пытается сохранить спокойствие, беспокойно теребя пальцы и кусая губы. Почему Джеймс должен быть таким пиздецки искренним? — Что заставило тебя передумать? — не может не спросить Регулус. — То что ты помог Римусу, когда я не смог. Ты явно был рядом с ним. Ты прикрывал его, лгал ради него. Я знаю, что все ваши отношения — фальшивка, — говорит Джеймс. Регулус прыскает. — Что? Как? — Римус рассказал мне. Сказал, что это была его идея, и что на самом деле вы не трахались. Так что ты замёл за ним следы. И я ценю это и хотел бы попросить тебя о доверии. Регулус пожевал внутреннюю сторону щеки. Разве не это он хотел услышать с одиннадцати лет? Джеймс Поттер предлагает стать его другом? Извиняется за то, что долгие годы был с ним жесток? — Доверие нужно заслужить, — говорит Регулус. — Я заслужу его. Я обещаю, Редж, — отвечает Джеймс с ухмылкой. Регулус не может ничего сделать, кроме как поверить Джеймсу.

~

— Дружище, ты меня убиваешь. Тебе нужно просто унижаться снова и снова, и просить у него прощения. Ты знаешь, что Римус любит тебя, но ты совершил непростительный поступок. Честно говоря, если бы это был кто-то другой, я бы сказал тебе сдаться, но это Римус, — говорит Джеймс, пытаясь вытащить Сириуса из его кровати. Он не вылезает из неё уже больше недели. Он был несчастен после последнего разговора с Римусом. Джеймс, признаться, беспокоится за него. Сириус плакал, плакал и называл себя ужасным человеком, на что Джеймс говорил ему, что это не так и ему просто нужно попросить прощения у Римуса. — Он двигается дальше, Джеймс. Он трахается с моим братом и его друзьями, — дуется Сириус. — Сириус, подумай об этом логически. Ты сделал то, что сделал, заставив Римуса потерять доверие к тебе. Вы двое были так влюблены, что это было тошнотворно. И что он делает дальше? Разыскивает твоего брата и демонстрирует очень публичные отношения с ним и двумя его приятелями. Как ты думаешь, почему он это делает? — говорит Джеймс. — Потому что он двигается дальше? — Нет, Сириус! Потому что он пытался причинить тебе столько же боли, сколько ты причинил ему! — взрывается раздражённый Сириусом Джеймс. Блэк смотрит на него широко раскрытыми глазами. Джеймс чувствует, как у него щемит сердце, и садится рядом, притягивая другого парня к себе. — Всё не безнадежно. Римус сделал всё это от обиды. Ты обидел его, и он ответил. Зачем ему это делать, если он не любит тебя? Он любит тебя так сильно, что делает всё, что в его силах, чтобы избавиться от этого чувства. Он хочет, чтобы ты возненавидел его, чтобы он мог перестать тебя любить, — Джеймс поглаживает плечо Сириуса. Сириус смотрит на Джеймса остекленевшим взглядом. — Правда? Он всё ещё любит меня? — хрипло спрашивает Сириус. — Конечно, любит, Бродяга. Я никогда не видел, чтобы кто-то любил человека так, как Римус любит тебя. Бродяга, если бы ты видел его лицо, когда ты не смотришь на него, ты бы знал. Он просто обижен. И ты должен извиниться перед ним, а также перед своим братом, — Джеймс говорит сурово. — Реджи? — кривится Сириус. — Да, — отвечает Джеймс. — Но... Реджи... — Любит тебя, Сириус. Он любит тебя. Тебя так сильно любят, а ты всё делаешь не так. Тебе пора встать, принять душ и начинать свой круг извинений, — говорит Джеймс, поднимаясь, чтобы потянуть Сириуса за собой. Лицо Сириуса впервые за несколько дней светлеет. Джеймс улыбается с облегчением. Сириус наконец-то похож на себя. Он слегка кивает и выходит из комнаты. Джеймс вздыхает и снова опускается на кровать.

~

Джеймс берёт на себя ответственность начать унижаться перед Регулусом. Он начинает с малого. Для Джеймса это публичный жест в Большом зале. Он зачаровывает несколько кусочков пергамента, трансфигурируя их в маленьких бабочек, и посылает их порхать над местом, где сидит Регулус. Регулус поднимает голову, явно испугавшись. Бабочки летают вокруг его головы, в конце концов, формируя в воздухе предложение. Все в Большом зале наблюдают, как принц Слизерина становится ярко-красным, читая послание. "ДОРОГОЙ, ТЫ САМЫЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СЛИЗЕРИНЕЦ НА СВЕТЕ. ПРОСТИШЬ МЕНЯ?" Барти и Эван громко гогочут, подталкивая плечами Регулуса. Джеймс с нетерпением наблюдает за тем, как Регулус наконец-то переводит на него взгляд. Слегка нахмурившись, Регулус убирает бабочек и возвращается к своему завтраку. Но в уголке его рта появляется крошечная ухмылка. Джеймс поднимает кулак в воздух.

~

Сириус сначала ищет Регулуса. Почему-то он думает, что с Регулусом будет легче поговорить, чем с Римусом. Они братья, а это значит, что они должны помириться, несмотря ни на что. Они сделаны из одного теста, и Сириус признаёт, что безумно скучает по нему. Он находит Регулуса на карте, сидящего в одиночестве в Астрономической башне. Одиночка, эмо, маленький мерзавец, с нежностью думает Сириус. Он добирается туда за считанные минуты и видит малыша Регулуса, сгорбившегося на полу и смотрящего на небо. Сириус не подходит сразу, а копирует позу Регулуса и смотрит на небо. Он сразу же замечает Сириус, сияющий, как всегда, ярко. Сейчас как раз то время года, когда он светит ярче всего. Сириусу интересно, смотрит ли Регулус на небо из-за этого. — Редж, — тихо бормочет Сириус, садясь рядом с ним. Регулус вздрагивает, явно испугавшись. Сириус кладет руку ему на плечо, на его лице появляется мягкая улыбка. Регулус удивлён настолько, что не отпихивает руку Сириуса, что вызывает у старшего Блэка внутреннее облегчение. — Привет. Я давно хотел поговорить с тобой, — говорит Сириус. Регулус недоверчиво смотрит на брата, глубоко нахмурившись. — Почему? — прямо спрашивает он. Сириус почти смеётся. Этот простой вопрос так нагружен, и это так похоже на Регулуса. Он всегда был немногословен, но эффективен в выборе слов. Сириусу этого не хватало. — Потому что я был для тебя дерьмовым братом, — говорит Сириус с извиняющейся улыбкой. Глаза Регулуса расширяются, когда он смотрит на Сириуса. Кажется, он что-то просчитывает в своей голове. Его брови нахмурены, всё его лицо хмурится. — Это Поттер тебя подговорил? Сириус, признаться, удивлён этому вопросу. — Джеймс, конечно, помог мне вытащить голову из задницы, но никто не подталкивал меня к этому, как ты сказал. Я здесь, потому что люблю тебя. И мне жаль, — искренне говорит Сириус. У Регулуса перехватывает дыхание, когда он слышит, как Сириус говорит, что любит его, и Сириус хочет пнуть себя за то, что не сказал этого раньше. Что он вообще перестал это говорить. — Ты всё ещё любишь меня? Ты... ты сказал, что я Пожиратель смерти. Я думал, ты меня ненавидишь, — тихо бормочет Регулус. Сириус зажмуривает глаза, сожаление болезненно отдаёт уколом в его груди. — Реджи, ты знаешь, какой я. Я выхожу из себя, когда расстроен, и говорю то, чего не хотел. На самом деле я не думаю, что ты Пожиратель смерти, — Сириус говорит честно. Регулус делает ещё один вдох, его глаза стекленеют. Сириус смотрит на него, желая исправить все те обиды, которые он причинил брату. — Помнишь, что ты сказал, когда я впервые уехал в Хогвартс? — неожиданно спрашивает Сириус. Регулус качает головой. — Ну, ты довольно истерично рыдал. Мне было больно оставлять тебя в тот день. И сквозь слёзы ты умолял меня не находить тебе замену. Ждать тебя, чтобы мы могли пережить всё вместе. И я пообещал, что не буду, и что через год мы переживём всё это вместе, — говорит Сириус. — Но мы этого не сделали, — шепчет Регулус. — Нет, не сделали. Потому что я был болваном, который предполагал самое худшее. Я выместил свою злость на наших родителей на тебе, и мне очень жаль. Я всегда немного ревновал, потому что ты так легко подходишь под их идеалы, а я... не подхожу. Никогда не подходил. Раньше я молился, чтобы проснуться и стать их идеальным чистокровным сыном, которого они всегда хотели, но я смирился с тем, что буду разочарованием, — произносит Сириус, с тоской глядя на небо. — Я хочу сказать, что мне не следовало жертвовать нашими отношениями из-за собственной неуверенности, и если бы я мог всё это исправить, я бы сделал это в одно мгновение, Реджи. Я скучаю по тебе каждый день. В глазах Регулуса действительно стоят слёзы. Он изо всех сил пытается сдержать их, но его дыхание поверхностно, а нижняя губа дрожит. Сириус ничего не говорит и вместо этого крепко обнимает брата. — Ты всё ещё придурок, — всхлипывает Регулус в плечо Сириуса. — Я знаю. Годрик, я знаю, что я такой. Похоже, я всегда им буду, — вздыхает Сириус с легким смешком. Регулус заставляет рубашку Сириуса промокнуть от слёз. Где-то в середине этого Сириус тоже начинает плакать, и они оба плачут и пытаются обнять друг друга ещё крепче. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Регулус. Сириус закрывает глаза, благодаря за это всех Богов.

~

Второй большой жест Джеймса происходит во время учебного дня. Джеймс твёрдо намерен сделать это, когда входит в класс Зелий Регулуса. Слизнорт поднимает взгляд, когда Джеймс поднимается на его стол, и широко улыбается Регулусу. Внезапно начинает громко звучать музыка из проигрывателя, который Джеймс заколдовал, чтобы тот следовал за ним. Он ухмыляется и начинает петь. — Мистер Поттер, что... — начинает Слизнорт, его лицо озадачено. — You can dance! You can jive! Having the time of your life, ооооооh, — начинает петь Джеймс, ужасно сбиваясь с ритма. Лицо Регулуса за несколько секунд превращается из растерянного в совершенно убитое. Джеймс смеётся, спрыгивая вниз и пританцовывая рядом с Регулусом, Пандора и Доркас истерически смеются. — Anybody could be that guy. Night is young and the music's... — Джеймс смотрит в сторону дверного проема. В него входит Сириус и поёт в ужасной дисгармонии с Джеймсом. — HIGH! Регулус закрывает лицо, но Джеймс видит его покрасневшие уши и улыбается ещё шире. — Мистер Поттер, мистер Блэк, немедленно прекратите это! — кричит Слизнорт, пока парни продолжают танцевать вокруг Регулуса. — With a bit of rock music — everything is fine, — Джеймс протягивает руку, чтобы игриво провести пальцем по челюсти Регулуса. — You're in the mood for a dance. Он хватает Регулуса за руку и поднимает со своего места, раскручивая его со смехом. Регулус выглядит так, будто хочет умереть. Сириус встает сбоку и начинает припев песни. — You are the dancing queen! Young and sweet, only seventeen! — поёт Сириус, его голос не так уж плох, когда он ерошит волосы брата. Песню резко обрывает Слизнорт, его лицо не впечатляет гриффиндорцев. Затем Джеймс опускается на колени перед Регулусом, держа его за руки с милой улыбкой. — Регулус Арктур Блэк, пожалуйста, прости меня, — просит Джеймс. — Я подумаю об этом, идиот, — отвечает Регулус, его щёки пылают. Джеймс задорно смеётся, когда его и Сириуса выгоняют из класса.

~

Эван постоянно присутствовал в жизни Барти, сколько он себя помнит. В детстве они жили так близко друг к другу, что родители разрешали им часто ходить друг к другу домой играть. Барти находит утешение в Эване, в том, что он ему знаком. А ещё он немного влюблён в Эвана. Ну, больше, чем немного. Он... ну, если честно, он влюблён в парня по уши. Но Эвану уже много лет как вскружил голову Римус. Когда была предложена идея фальшивых отношений, Барти подумал, что это хороший шанс для Эвана наконец-то понять, что Римус влюблён в Сириуса, и что тосковать по нему — гиблое дело. К сожалению, Эван — упрямый ублюдок. — Его губы такие мягкие. И он пахнет шоколадом и чернилами. Он такой... — Эван прерывается с убитым горем видом. Он говорит о Римусе в миллионный раз. Это всё, что он делает в последнее время — говорит и говорит о драгоценном Римусе Люпине. Барти от этого тошнит. Неужели Эван не мог понять намёк, что Люпину он не интересен? Он только что сказал им это. — Давай поговорим о чём-нибудь другом, а? — предлагает Барти. Эван, кажется, выныривает из своей задумчивости и смотрит на Барти со смущением. — Извини. Это, наверное, очень раздражает, да? — Да, — отвечает Барти, поворачиваясь, чтобы вернуться к своей домашней работе. — Просто... для меня это не было фальшивым. Он мне нравился, — говорит Эван жалобно. Барти решает, что с него достаточно. — Почему он тебя так волнует? Эван, он любит брата Реджи, и ты это знаешь. Перестань тратить своё время и очнись! Есть люди, которые действительно заботятся о тебе. Уже давно заботятся о тебе, — срывается Барти, тяжело дыша. Эван в шоке открывает рот, но из него не выходит ни звука. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты небезразличен мне! И... и эта одержимость Люпином просто плохо для тебя закончится. — Я думал, он тебе тоже нравится. Ты же согласился на фальшивые отношения. — Я сделал это для тебя. Для того, чтоб у тебя был кто-то, кто удержал бы тебя от того, чтобы полностью влюбиться в этого парня. Он разбил тебе сердце, а вы даже не встречались! И я не знаю, как ты до сих пор этого не понял, но ты мне нравишься, Эван. Я эгоист и согласился на эту дурацкую интригу, потому что думал, что это означает быть ближе к тебе. Глаза Эвана расширились, когда он уставился на Барти, и Барти почувствовал укол сожаления. Он не должен был говорить ему об этом; он не чувствует то же самое. Но, к огромному удивлению и восторгу Барти, Эван подаётся вперед и нежно целует его. Барти закрывает глаза и с тихим звуком погружается в поцелуй. Эван целуется чувственно, тянется вверх, чтобы коснуться шеи Барти. Через некоторое время они отстраняются и смотрят друг на друга в полном изумлении. — Это... ты ведь имел в виду именно это? — спрашивает Барти, его глаза светятся надеждой. — Да, я думаю, что да. Я действительно думал, что ты никогда не скажешь этого. Ты мне нравишься уже много лет, Барти, — отвечает Эван с радостной улыбкой. — Стоп, что? — Ну, наверное, я был увлечён Римусом. Но я так сильно хочу заботиться о тебе, — говорит Эван с нежной улыбкой. Барти чувствует, что может взлететь. Он может просто улететь отсюда. Его лицо расплывается в самой большой ухмылке в его жизни, когда он наклоняется, чтобы снова поцеловать Эвана. Эван смеётся в ответ, всё ещё держа Барти за шею.

~

Джеймс не любит, когда его друзья ссорятся. Он чувствует, что часть его самого умирает, когда кто-то из его друзей ссорится. Поэтому он старается сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию. Первым шагом было извиниться перед Регулусом. Шаг второй — вытащить Сириуса из постели, чтобы он начал свой круг извинений. Третьим шагом были извинения перед Регулусом. И вот, наконец, шаг четвертый — поговорить с Римусом. И именно это он и делает. Римус — существо привычки. Обычно он посещает только несколько разных мест в замке. Его любимое место — библиотека. Джеймс находит его на привычном месте у окна и садится напротив. — Привет, Лунатик, — с ухмылкой приветствует его Джеймс. Римус поднимает взгляд, и Джеймс замечает темные круги под его глазами. Джеймс хмурится, недовольный видом своего лучшего друга. Прошло уже две недели после полнолуния, Римус не должен выглядеть таким уставшим, как сейчас. — Привет, Джеймс, — вздыхает Римус. — Римус, приятель, ты неважно выглядишь, — говорит Джеймс, его брови нахмурены в беспокойстве. — Ясен хуй. Я не в порядке, — хмыкает Римус. — Что... что я могу сделать? — спрашивает Джеймс, отчаянно пытаясь помочь. — У Сириуса всё в порядке? — спрашивает Римус, его глаза расширены от беспокойства. — Да, приятель, он в порядке. В последнее время он вёл себя как настоящий придурок, но он в порядке. Я полагаю, он всё ещё избегает тебя? — Да. Джеймс, я... я скучаю по нему, — признается Римус с грустным взглядом. Брови Джеймса хмурятся в понимании. Он придвигается ближе и обнимает Римуса. Другой парень благодарно склоняется в объятиях, его глаза закрываются. — Он тоже скучает по тебе. Очень сильно, — говорит Джеймс. — Я ненавижу это. Я бы хотел, чтобы ничего этого никогда не происходило. — Я тоже. Но, возможно, это урок, который нужно усвоить. Вы оба знаете, каково это — потерять доверие к человеку, которого любишь больше всего. Возможно, это должно было случиться, чтобы ваши отношения развивались. Римус окидывает Джеймса невпечатлённым взглядом, от которого Джеймс морщится. Он и сам не был слишком уверен в этом аргументе, но попробовать стоило. — Или этого могло никогда не случаться, и мы с Сириусом могли бы быть счастливы вместе и трахаться каждый день. — Каждый... каждый день? — глаза Джеймса расширяются. Римус просто кивает. — Я пока что проигнорирую это. Лунатик, Бродяга просто избегает тебя, потому что он занят самобичеванием. Он так боится снова облажаться. И когда он, наконец, придёт к тебе, не стесняйся ругать его сколько угодно, но знай, что он грызёт себя из-за этого каждый день. Римус тяжело вздыхает. — Я знаю.

~

Лунатик, Я знаю, что не заслуживаю этого, но, пожалуйста, если ты готов, встретимся в "Визжащей хижине" в 9. Я хочу получить шанс всё исправить. Твой, Сириус Сириус оставляет записку в комнате Римуса, а затем выходит, чтоб заняться работой. Его идея состоит в том, чтобы сделать Визжащую хижину тёплым, счастливым местом, а не холодной лачугой, наполненной плохими воспоминаниями. Для начала, он зачаровывает свечи, чтобы они плавали вокруг, как в Большом зале. Затем он накладывает заклинание на потолок, чтобы он стал похож на ночное небо, а в углу ярко светила полная луна. Чуть раньше он потратил слишком много денег в Сладком Королевстве, скупив весь запас шоколадных лягушек, и все они лежат в корзине, на передней стенке которой большими буквами написано "Прости меня". Наконец, он одолжил у Джеймса проигрыватель, и на заднем плане тихо играет Дэвид Боуи. Римус появляется через несколько минут после девяти. При виде его сердцебиение Сириуса непроизвольно учащается. Римус так невероятно красив, слишком красив, к его счастью. Для кого-то такая красота остается незамеченной, но для Сириуса он — единственное, за что цепляется взгляд в переполненной комнате. Римус с опаской смотрит на Сириуса, сканируя хижину внимательным взглядом. — Ты немного приукрасил это место, — комментирует Римус, не отрывая взгляда от луны в небе. — Лунатик, — начинает Сириус, подходя чуть ближе. Римус оглядывается, заставляя Сириуса остановиться на месте. Его глаза уже щиплет, а он ещё даже ничего не сказал. Мерлин, ему нужно взять себя в руки. — Лунатик, мне так жаль. Ты должен это знать. Я... чёрт, я чувствую себя неполноценным человеком, когда тебя нет рядом со мной. Тебе принадлежат все мои хорошие стороны, Римус. Всё моё счастье, вся моя любовь, весь мой юмор, красота и душа... всё это для тебя. И мне чертовски жаль, что я всё испортил, — говорит Сириус, глаза широко распахнуты, грустные и искренние. — Ты — это всё то, что я люблю в жизни. Твои глаза, и твои губы, и твои дурацкие удобные джемперы — всё это отпечаталось во мне. Ты отпечатался во мне. Не могу поверить, что позволил глупому соперничеству разрушить это. Взгляд Римуса становится расфокусированным, когда он смотрит на Сириуса. Его рот слегка приоткрыт, нижняя губа слегка подрагивает. — Сириус... — Тебе не нужно прощать меня. Ты можешь бить меня, посылать в меня сглазы, проклинать меня, делать со мной всё, что захочешь, Луни, но, пожалуйста, просто продолжай смотреть на меня, пока делаешь это. Римус издает короткий звук, почти похожий на хныканье, когда он сокращает расстояние между ними. Он хватает Сириуса за челюсть и быстро целует до потери сознания. Сириус целует его в ответ с ещё большим энтузиазмом, практически сливаясь с ним. Они целуются до тех пор, пока у Сириуса не начинает кружится голова, и ноги начинают подкашиваться. Римус отстраняется, его лоб упирается в лоб Сириуса. — Ты тупой, сопливый, имбецил, — говорит Римус, на его лице появляется ласковая улыбка. — Да, пожалуйста, обзови меня снова, — говорит Сириус с остекленевшими глазами. Римус смеётся. — Ты нелепый. Сириус практически стонет, когда Римус наклоняется, чтобы поцеловать его снова.

~

Джеймс сегодня летает нехарактерно плохо. Возможно, потому, что он играет против Слизерина, а некий брат Блэк продолжает пролетать мимо него, как в тумане, заставляя Джеймса отчаянно следить за его движениями. Джеймс вздыхает, когда Регулус снова пролетает мимо него, почти пропуская квоффл, который он едва успевает блокировать. Как он может играть по-настоящему хорошо, когда против него самый отвлекающий парень, которого он когда-либо встречал? Удивительно, что Джеймсу вообще удается блокировать голы. Джеймс смотрит в сторону трибун и видит, что Римус и Сириус целуются. Он морщит нос, но всё равно с нежностью улыбается им. Видеть их вместе — это как будто вселенная снова исправляет себя. Джеймс успокаивается, когда видит их вместе, даже если они чертовски отвратительны. — Поттер! Следи за игрой! — кричит ему Фрэнк Лонгботтом. Джеймс снова концентрируется, в последнюю секунду блокируя квоффл. Сделав глубокий вдох, он заставляет себя быть внимательным. Но потом он опять видит Регулуса и отвлекается. Снова. — Кажется, ты сегодня немного рассеян, милый. В чём проблема? — Регулус выписывает круги над ним. У Джеймса перехватывает горло от этого ласкового слова. Милый. Он только что назвал его милым. Мерлиновы яйца. — Ответ — это всегда ты, дорогой! — отвечает Джеймс с яркой улыбкой. Регулус ухмыляется, когда мяч пролетает мимо Джеймса и попадает в ворота. Джеймс не чувствует ни малейшей вины. Вместо этого он мечтательно улыбается небесному мальчику, возвышающемуся над ним. — Ты безнадёжен, — бормочет Регулус, поворачивается и улетает. Джеймс смотрит ему вслед с влюблённой ухмылкой. Он резко оборачивается, когда квоффл снова летит на него, и блокирует его. Раздаются аплодисменты, и Джеймс наблюдает, как красное пятно проносится мимо него и поднимается к зелёному. Регулус заметил снитч. Он летит с невозможной скоростью и ловит снитч за считанные секунды. Трибуны вибрируют от криков, а Джеймс завороженно смотрит на потного Регулуса, сидящего на своей метле с восхищённой ухмылкой. Он так прекрасен. Джеймс понимает, что выпал из реальности, когда объект его мечтаний останавливается напротив него. Без единого слова, произнесённого между ними, Регулус парит в нескольких дюймах от Джеймса и наклоняется к нему. Его губы немного нерешительно касаются губ Джеймса, Поттер издает звук и протягивает руку, чтобы притянуть Регулуса ближе. Трибуны каким-то образом разражаются ещё более громкими криками. Джеймс улыбается в губы Регулуса в ответ. Они отстраняются друг от друга, задыхаясь. — Это значит я прощён? — спрашивает Джеймс с задыхающимся смехом. — Я бы сказал да, — ухмыляется Регулус в ответ и снова целует Джеймса.