Вишнëвый сок, красное вино и третья группа крови...

      — Ты что это, подкатываешь ко мне? — засмеялся Джисон       — Бо-о-ожечки! — присвистнул Минхо — Конечно нет, Хани! Как я могу?! Просто уже в третий раз зову тебя к себе на пиво и острую курочку…       — К себе — выделил Хан.       — А пиво холо-о-одненькое… — зазывающе улыбнулся Минхо.       — И пока нет свидетелей и ты на своей территории, ты можешь затащить меня в постель, — рационально заметил Джисон, мотая головой из стороны в сторону, чтобы наглядно показать старшему степень своего несогласия с его планами.       — И курочка… Острая… — продолжал клонить своё Ли, видя, что Джисон уже почти готов сдаться.       — А если ты начнёшь подкатывать?! — Джи бросил полный сомнения взгляд в глаза Минхо.       — А ты так хочешь от меня подкатов? — аккуратная бровь взлетела вверх, вместе с уголком малиновых губ старшего.       — Нет! — испуганно вскрикнул Джисон, — Ни за что!       —Тогда перестань нести чушь, Бурундук. — строго приказал Хо.       — Да сам ты!.. — возмущённо прикрикнул Хан, но махнул рукой и со вздохом согласился — Ладно, пошли.       Пива хотелось неимоверно.       Песня, которую он задолжал своему лэйблу, всё никак не хотела дописываться. На подработке в круглосуточном продуктовом минимаркете не давали смен, а с основной работы от зарплаты оставались буквально последние гроши на выживание. И зарплата там ещё не скоро. Потому и с деньгами сейчас было туго, к тому же Джисон до боли в сердце влюбился в одного человека…       Он даже подумал, что уже заболел ханахаки, но знал, что такой болезни в реальности не существует, поэтому пробовал даже пить какие-то капли от боли в сердце… И потом маялся в овощном состоянии, пока лекарство не перестало действовать.       Естественно, оно не помогло. Ничего не помогало. Джи пробовал как-то отвлечь себя: вычитал где-то на форумах, что хорошей разрядкой накопившегося напряжения, а так же способом отвлечь себя от реальности и получить положительные эмоции, может стать изменение своего имиджа или стиля… И, начитавшись этого бреда, Хан выкрасил волосы в странный цвет, который самому парню напоминал крепко заваренный чай с растворённой в нём капелькой молока. Но коллеги на работе оценили. Все, кроме того, для кого это было сделано…       Вообще это было не для него, а чтобы отвлечься от навязчивых и ненужных тёплых чувств к нему… Но не помогло даже это — наоборот, из-за этого того дурацкого цвета волос Джисон получил новый стресс, когда услышал едкий комментарий начальника в свою сторону:       — Ты в какой луже голову мыл сегодня, секретарь Хан? Или вода в трубах ржавая бежит?       — Я просто сменил цвет волос, вас это нисколько не касается, президент Хван, — зло выплюнул ему в лицо младший и тут же виновато опустил голову, вспомнив, с кем разговаривает.       — Ты — мой секретарь. И меня касается всё, что с тобой происходит. — ледяным тоном отчеканил молодой начальник, резко тряхнув головой, чтобы убрать с плеч длинные тёмно-каштановые локоны, что неприятно защекотили шею.       — Может, вам ещё докладывать когда я хожу в туалет, или принимаю душ?! — раздражённо прошипел секретарь и покинул кабинет начальника Хвана, намеренно громко хлопнув дверью.       — Было бы неплохо, — прошептал Хёнджин, уже представляя себе вопрощение последних слов своего секретаря — было бы действительно заманчиво однажды увидеть Джисона в душе, или хотя бы после душа…       Джисон молча допил вторую бутылку лёгкого сладкого клубничного пива и с громким стеклянным стуком поставил её на низкий столик в комнате Минхо, удобнее устраиваясь на голубой подушке.       Ли не мешал ему разговорами, просто ждал, неторопливо потягивая красное вино через длинную лилового цвета коктейльную трубочку прямо из горлышка тёмной бутылки.       Хана не нужно трогать и расспрашивать. Он сам расскажет всё, когда посчитает нужным. Или когда будет готов и достаточно пьян. Благо — алкоголя в холодильнике Минхо было предостаточно.       Младший неуклюже поднялся и направился на кухню, по пути ударившись плечом о дверной косяк. По звуку открывающегося холодильника Ли понял, что Джисон снова берёт алкоголь. Что ж, пусть. Если ему это нужно, то Минхо не жалко.       В комнату рыжий вернулся с жестяной банкой пшеничного пива в одной руке и бутылкой полусладкого красного вина — в другой. Он тяжело плюхнулся обратно на свою подушку и принялся сосредоточенно колупать открывашку на банке пива.       Ещё несколько минут Минхо с ухмылкой следил за тем, как младший непослушными пальцами тщетно пытался победить алкоголь, чтобы наконец выпить его.       Стоило бы сделать ставку на то, сколько времени Джисон убьёт на это занятие прежде, чем сдастся, но спорить с самим собой на свои же деньги было глупо, бесполезно и до колючек в области пятой точки скучно.       — Минхо, помоги, а? — терпение Хана лопнуло достаточно быстро и он, раздраженный своей беспомощностью, протянул баночку старшему.       Минхо молча открыл для него пиво, но прежде, чем отдать напиток обратно, приложился губами к острому краю баночки и сделал пару мелких глотков горьковатой жидкости.       — Э-э-эй! — возмутился Хан, но Минхо перебил его:       — Как ты пьёшь эту гадость?!       — Как воду, — вздохнул Джи и демонстративно залпом выпил почти всё.       — Оно и видно, алкаш, — хихикнул старший и заботливо похлопал друга по спине, когда тот закашлялся от слишком большого глотка так, что пиво полилось у него через нос, — будь аккуратнее! Не хочу потом отстирывать ковёр от твоих слюней…       — Прости, — виновато пробубнил младший, рукавом фиолетовой толстовки вытирая нос и губы.       — Может, уже расскажешь, что случилось? — предложил Ли, чтобы хоть как-то вытеснить из головы мысли об их непрямом поцелуе, которого Джисон явно не заметил…       — А ты откроешь для меня… — Хан медленно кивнул на стоящую у стола бутылку вина, что сам же и принес несколько минут назад.       — Ты же не любишь вино, — удивлённо -вопросительно напомнил старший, но всё же взял в руки штопор.       — А ты ненавидишь вкус любого пива… — резонно подметил Джи. — Я вообще не понимаю, зачем ты покупаешь его, если сам не пьёшь…       — Да просто так… — безразлично пожал плечами Ли.       «Для тебя, идиот!» — закричали в три голоса привязанность, симпатия и влюбленность в его голове.       Ещё какое-то время они болтали о всякой ерунде и вообще о чём угодно, кроме того, из-за кого Хан пришел сюда… Он морщился от каждого нового глотка тёмно-красной жидкости, но продолжал упрямо пить дальше, сам не зная, зачем.       — Почему он такой придурок, хён? — устало прикрыв глаза, спросил младший, ощущая приятное головокружение.       — Кто «он»?       — Ну этот… — Джисон приоткрыл глаза и пьяно заулыбался, — Мой президент…       — А, снова он… — Минхо уже не пытался скрыть разочарования в голосе — знал, что Джисон всё равно не заметит сейчас. — Что он опять?       — Этот… Сантехник недоученный… — на этих словах Хо прыснул смехом в горлышко своей бутылки, чем вызвал недовольное ворчание младшего: — Чего смешного?! — Минхо только опустил голову, чтобы спрятать смех и помотал ей из стороны в сторону, как бы говоря: «Ничего, продолжай». — Он сказал, что у меня в трубах вода ржавая течёт, раз я теперь такой…       Джисон всё говорил и говорил, иногда смешно хлюпая носом, будто сейчас заплачет, но не плакал.       Слова полились с губ бесконечным, иногда несвязным потоком, так, что Минхо не всегда точно понимал, о чём он вообще говорит, хоть и старался слушать максимально внимательно.       Главные мысли, которые Ли успел выхватить из общей кучи слов — это то, что придурок президент, который, по мнению Джисона, занимает этот пост только благодаря покровительству богатого папаши, конкретно приседает на мозг Хана достаточно часто и тот скоро не выдержит и сорвётся…       Закончив изливать душу, парень замолчал и уплыл куда-то в свои мысли, дав передышку и себе и Минхо, который, кажется, снова начинал ненавидеть мерзотного начальника своего Хан-и…       Ли устало опустил голову на край дивана, на который опирался, как на спинку кресла. (Потому что сразу разместиться на диване и поднять столик до нормального уровня они не додумались.) Из-под опущенных ресниц он внимательно разглядывал расслабленные черты лица младшего, его пальцы, лениво перебирающие край фиолетовой толстовки, и сложенные по-турецки ноги в домашних трико, что он парой часов ранее в наглую вытащил из шкафа хозяина квартиры…и снова его личико с пухленькими щёчками и губками бантиком…       — Хён?       — А? — Минхо заинтересованно поднял голову.       Джисон смотрел прямо в глаза, не отрываясь и не моргая, и Хо почему-то тоже не отводил взгляд, решив, что это какая-то игра, вроде гляделок. Хан подхватил свою подушку и придвинулся ближе, усаживаясь рядом со старшим и устало уложив голову на его плечо:       — Хё-ё-ён! — заныл Джи.       — Что? — закатывая глаза к потолку, вздохнул Ли.       — Я люблю тебя! — счастливо улыбнулся рыжий и, словно кот, потёрся щекой о плечо старшего.       — И я тебя… — пробубнил в ответ старший, в который раз уже смиряясь с тем, что их любовь к друг другу сильно отличается, ведь старший любит намного сильнее, так, что не может в полной мере показать свои истинные чувства из-за боязни разрушить существующую между парнями дружбу.       — Тогда… давай переспим? — спросил, или, скорее, предложил Хан, будто бы не говорил ничего необычного.       Будто бы не говорил ничего, что в один момент остановило сердце Ли Минхо и заставило его биться снова, но уже в несколько раз быстрее.       Хо подавился воздухом и шумно сглотнул, стараясь не показать крайней степени замешательства, в которую его, точно в ледяную воду только что окунули с головой. Огромных усилий Минхо стоило собрать в кулак все оставшиеся крохи адекватности по закоулкам поплывшего мозга, опьянённого вином и влюблённостью в этого дурачка.       — Ты пьян, Сон-и. Не неси чушь…       — И ничего я не пьян! — Хан обиженно скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся, надув щёки.       — Ещё как пьян, — вздохнул старший и поймал себя на том, что расслабленно улыбается, снова рассматривая физиономию молодого алкаша, что сидел теперь так близко…       Оскорблëнная откровенной клеветой голова Джисона снова безвольно упала на плечо старшего. Или это Минхо осторожно уложил буйный котелок младшего на свою мягкую бежевую кофту? Да какая разница? За это время Хан успел поспать и даже увидеть небольшой сон, а для Минхо в реальности прошло всего около минуты, после чего веки младшего лениво приоткрылись и он снова спросил:       — А ты когда-нибудь хотел этого?       — Чего? — Хо наклонил голову и осторожно коснулся кончиком носа рыжих, как крепкий чай с молоком волос на макушке младшего, думая, что тот ничего не заметит.       Джисон заметил.       Он тоже повернул голову и снова встретился взглядом со скрытыми за чёрной шторкой упавшей на глаза челки глазами напротив:       — Хён?       — Что?       — Можно я тебя поцелую?       — Нельзя.       — Но я очень хочу!       Это было невыносимо. Настолько, что Минхо не то, что не выносил это руками, он невывозил такого Джисона. Даже на грузовике, куда таких вот Ханов вместилось бы несколько десятков точно.       Смотреть на такого Хани было выше его сил и держать себя в руках — выше его способностей.       — Ты ведь потом будешь жалеть об этом, Сон-и, — всё ещё пытался вразумить младшего Ли, но тот продолжал пялиться на Минхо глазами с двумя космосами в тёмных зрачках. А когда он нетерпеливо сам подался ближе, старший сдался, уже давно готовый выполнить все хотелки этого щекастого алкаша…       Губы вмиг пересохли, а неспокойное сердце Ли забилось так, словно сейчас прорвёт грудную клетку и выпрыгнет наружу. И сразу в окно.       Минхо невесомо коснулся мягких губ друга своими и Джисон призывно приоткрыл их, приглашая углубить поцелуй. Старший нежно обхватил пухлую нижнюю губу Хана, и прерывисто выдохнул — никогда ещё противный вкус пива не казался ему таким приятным и до приторности сладким, как на губах Хан Джисона…       А потом он почувствовал на своей груди под тонкой кофтой горячую ладонь младшего и совсем перестал дышать…       Тут на всю комнату зазвонил телефон Хана и тот отстранился — по звуку понял, что звонит президент. (На его звонки Джисон ещё давно поставил звук младенческого плача, вместо нормальной мелодии.) Скидывать звонки этого тирана или не отвечать на них было равносильно медленной смерти, а потому Джисон с максимально раздражённой миной схватил телефон и провел пальцем по экрану, принимая звонок.       — Да, президент Хван? — без приветствий начал он деловым тоном, стараясь, чтобы собственный голос не выдал крайней степени нетрезвости его обладателя. — Конечно, я уже еду. Да, скоро буду.       Закончив разговор, Хан поднялся со своей подушки, бросил очень виноватый взгляд на Минхо, пожал плечами, затем, закатывая глаза к потолку, покрутил пальцем у виска и пошатываясь поплёлся в ванную, чтобы хотя бы частично привести себя в порядок.       А ещё через пару минут Минхо услышал хлопок входной двери и грустно вздохнул.       Оставшись в одиночестве, Ли быстро прибрал устроенный младшим беспорядок и уселся с ногами на диван, зажав между коленей почти пустую бутылку вина, из которой совсем недавно пил Хан.       Вскоре забубнил телевизор, где крутили очередную популярную дораму, а Минхо прекратил пытаться не думать о Джисоне и своей растущей ненависти к его тупому начальнику.