Вишнëвый сок, красное вино и третья группа крови...

      Хан целовал и ласкал губы старшего так, что сливалось дыхание…       — Джисон-и, я хочу выпить, — севшим голосом прошептал Минхо, — в горле жутко пересохло…       Джисон улыбнулся и немного отстранился. Он взял бутылку вина, горлышко которой Минхо крепко сжимал в правой руке, и настойчиво потянул её к своим губам       Сделав несколько глотков, он набрал в рот ещё немного тёмно-красной жидкости, но не проглотил — вернул бутылку на пол, а губами, похожими сейчас на маленький бантик, осторожно снова коснулся губ Минхо… И Ли несдержанно поцеловал его с жаждой, раскрывая эти вредные и такие дразнящие губы и наслаждаясь вкусом любимого вина на языке.       Они целовались… По настоящему. Пьяно и страстно. Как два безумных. Так, что губы начало покалывать.       Это было похоже на какое-то соревнование в котором один обязательно выйдет победителем. И Джисон ни за что не хотел проигрывать.       Может быть, целоваться Минхо умеет лучше него, но кое в чём, Хан был уверен, он сможет превзойти его…       Смелые ладони младшего переместились на спину Ли, большие пальцы обвели контуры лопаток и тропинкой из щекочущих прикосновений маленькие пальчики пробежалась по напряжённому позвоночнику до резинки бежевых домашних штанов, что идеально подходили под тон кофты Минхо. Указательным пальцем Джисон нарисовал невидимый полукруг на коже старшего от его позвоночника до пупка, всего в миллиметре от светлой ткани, а потом смело сжал его бедро:       — Эта часть… в тебе… нравится мне больше всего… — запинаясь и громко дыша в приоткрытые губы старшего, с совершенно счастливой улыбкой заявил Хан.       Минхо крепко сжал зубы, на секунду зажмурился, ощущая шевеление в собственных штанах совсем близко к ладони младшего… Вдохнув поглубже и собрав в кулак все крохотные остатки своей выдержки, Хо зашептал:       — Или ты сейчас же убираешь руки и отходишь от меня минимум на десять шагов…       — Или что?! — перебил его Хан и специально опустил вторую ладонь на свободное бедро Ли, полностью развернув его лицом к себе.       — Или я заставлю тебя пожалеть об этом…       — Что, опять заставишь просить прощения? — уголок губ младшего дёрнулся вверх, когда в мыслях промелькнуло воспоминание о том, как однажды Минхо, и правда, заставил его извиняться… Кажется, в тот раз Хан пришёл на прогулку на полчаса позже, чем они договаривались, и тогда Минхо велел ему «молить прощения», на что Джи тогда просто посмеялся, но всё-таки купил старшему большой капучино с корицей в качестве извинения.       — Зришь в корень, — Минхо схватил младшего за заднюю сторону шеи и резко притянул к себе, грубо впиваясь в его губы в новом ненасытном поцелуе.       — Тогда я предпочитаю извиняться на коленях… — захихикал ему в губы Джисон       — Ты можешь только говорить. Ты не способен на такое!       Честно? Минхо было смешно. И одновременно больно в области паха от накатывающего волнами возбуждения. Ну вот зачем Джисон говорит это? Для него это лишь слова, а Минхо потом придется уединяться в ванной… Ли был уверен в своих словах ровно до того момента, пока Джисон не попросил:       — Можешь сесть на диван? Мне так будет удобнее… — с совершенно безумной улыбкой он снова сжал бёдра старшего и медленно передвинул ладони ближе к его паху.       — Ч… Чего?! — выдохнул Минхо, не веря собственным ушам.       — Ся-я-ядь на-ди-ван, дурак! — протянул Хан, проговаривая последние слова по слогам.       Он толкнул старшего в живот и упал щекой на его колени. Минхо задумался, стоит ли ему послушаться младшего, когда он в таком состоянии…       — Я просто собираюсь с силами, — пробубнил Джисон, будто бы прочитав его мысли, — я ни капли не пьян и спорить со мной бессмысленно, даже не пытайся, — договорил он. — А теперь подними свою красивую жопу и сядь на диван, иначе мне придется… Извиняться… Лёжа.       И Минхо сел на чёртов диван.       А потом шокировано наблюдал за тем, как Джисон подполз ближе, затем, как он вцепился непослушными пальцами в резинку его штанов и потянул вниз.       Джисон улыбался беспечно и радостно с искоркой дикого азарта. И смотрел на Минхо вызывающе.       Хо не мог не поддаться ему. Он приподнял бедра, позволив младшему стянуть с себя мешающую ткань и оставшись совершенно без сил упал обратно на мягкий диван. Горячие ладони Джисона огладили бедренные косточки, затем переместились на голени Минхо и оттуда не торопясь поползли к его паху.       Джисон улыбался, как довольный сумасшедший, а Минхо едва сдержал тяжёлый вздох, когда почувствовал тепло ладоней младшего на своём члене…       А потом его маленький Хани наклонился к самому возбуждению старшего так близко, что его дыхание окутало алую головку приятным жаром, посылая мурашки по затылку старшего…       — Прости… — хихикнул Джисон и опустился губами на член старшего, сразу же пропуская его до середины за втянутые щёки.       — Х-хани-и-и! — тихо застонал Минхо и невольно сам толкнулся в рот младшего, затем ещё раз и ещё, пока Хан не застучал ладонями по его бёдрам, прося перестать.       И только тогда Ли остановился. Он не хотел принять боль, или дискомфорт своему Джисон-и, просто было так невыносимо хорошо, что он совсем потерял голову и, только ощутив жгучую боль на коже, смог немного прийти в себя:       — Прости меня… — сразу же извинился он, с пьяным наслаждением смотря, как младший с непристойным чмоком отпускает его член из горячего плена.       — Вообще-то извиняюсь здесь я, — прокашлявшись, напомнил Хан, — поэтому, пожалуйста, не мешай мне, Окей? — он смотрел в глаза Минхо с таким вызовом, что тот просто не мог не поддаться ему.       Как можно противостоять такому Джисону?! Правильно. Это невозможно.       Минхо кивнул.       — Вот и славно! — радостно улыбнулся Хан и прижал беззаботную улыбку к чувствительной плоти старшего.       Минхо откинулся на спинку дивана и запрокинул голову так, что кадык мог бы вывернуться в обратную сторону.       Но, а как ещё он должен был реагировать, когда горячий язык его любимого человека змеем обернулся вокруг его возбуждения? Затем ещё прошёлся по всей длине и начал вырисовывать неизвестные в геометрии фигуры на головке… Причём делал это так искусно, что Минхо видел звёзды и даже на секунду поверил в Диониса — греческого бога пьянства и разврата.       — Джисо-о-он! — откровенно застонал Ли, чувствуя, как горло младшего сжимается вокруг его члена. — Сделай так ещё раз, милый! Прошу! — бездумно зашептал Минхо, снова толкаясь в горячий рот парня и ощущая приближающуюся разрядку… — Хани-и-и…       Собственный голос вдруг показался Минхо далёким и звучащим будто из-под воды, а потом по ушам ударила знакомая мелодия звонка телефона, и Ли резко распахнул глаза.

***

      Телевизор всё так же показывал очередную серию дорамы, бутылка, что парень держал до этого в руках, теперь валялась где-то около дивана, рядом противно вибрировал и пиликал телефон, не давая парню с головой погрузиться в блаженство, которое дарил ему самый лучший человек в мире…       И почему Минхо до сих пор не сменил мелодию звонка со стандартного звука на какую-нибудь свою?!       — Хани? — сонно позвал он, но не услышал ответа.