Осколки Твоего Доверия.

       Направляясь к входу тюрьмы Криптариум, Ллойда охватывала нервозность. «Встреча с умершим отцом» В голове звучала по-настоящему страшнее, чем на словах. С самого начала его разозлила мысль о том, что Харуми воскресила его отца. Но, всё же, в глубине души, он хотел увидиться с отцом, хотя знал, что в нëм не осталось ни души. Последние воспоминания с отцом были трагичными. Его отец — Гармадон, отдал свою жизнь во благо других жизней. Казалось бы, героический поступок, перекрывший его тёмное прошлое, но всё же, люди помнили. Тогда, Ллойд был подавлен. Ему неделями снился папа, только вот, он был не тем, кого Ллойд знал. Это был тёмный монстр с четырьмя руками и алыми, словно пламя огня глазами. Его хрипловатый голос раздавался эхом в чёрном пространстве. Обнажая острые как бритва клыки, он твердил о бездействии сына. О всех его косяках. И снова просыпаясь в холодном поту, Гармадон-младший клялся больше никогда не совершать подобные ошибки, лишь больше загоняя себя в угол самоненависти.       Встряхнув голову, Ллойд зашёл в здание. Ожидая внезапного нападения, он двигался тихо, на всякий случай вставая в оборону. Коридор слабо освещался лунным светом. Впереди видно главную комнату тюрьмы. Каждый шаг давался с трудом. Волнение и страх окутали его тело. Зайдя в центр тюрьмы Криптариум, Монтгомери заметил пустые камеры заключённых. По середине стоял большой столб для поддержания конструктора. Лунные лучи сливались с зелёным светом, исходящим из камер. Свет ламп едва ли пробирался в центр комнаты, создавая зловещую атмосферу. Уже находясь около столба, Ллойд оглянулся, нервно ища отца. Его взгляд остановился на темном входе в потустороннюю комнату. Послышалось тяжёлое дыхание. В ту же секунду, в тёмном входе появились красные глаза. Такие же как во сне, красные как пламень огня, смотрели на него с ненавистью. Ллойд застыл на месте, не зная что сказать. В голове мелькали разные мысли и исходы сражении. Он надеялся на остаток человечности в отце.

***

      Харуми издалека смотрела на встречу отца и сына. Она приказала Ультрафиолет и Киллоу взломать систему города, чтобы каждый мог увидеть поражение Зелёного Ниндзя, ведь у него нет шансов. Она тренировала Тёмного Лорда, наводя на цель — уничтожить преграду на пути к силе, а именно Ллойда. Таким образом, город потеряет всякую веру на спасение, и надежда сменится отчаянием.

***

— Глупо было прийти сюда. Прозвучал хриплый голос его отца, эхом отдаваясь по всему зданию. Мелкая дрожь прошлась по всему телу ниндзя. Тяжёлые вдохи и выдохи становились всё громче. Тёмная фигура вышла из тени, тяжело дыша, Тëмный Лорд всё ещё смотрел на сына. Его вид был потрёпанным. Треснутая броня с левой стороны груди, открыв его обнажённую грудную клетку и фиолетувую кровь, выходящую из его тела. Также, на его поясе была завязана фиолетовая повязка. Его лицо тоже изменилось. Оно стало зловещее, с зажмуренными глазами, без намёка на положительные чувства. Гармадон больше не был его отцом, не был братом сенсея Ву и не был мужем Мисако. Осталась лишь его тёмная часть — часть разрушителя. Единственное чего он желает, так это причинения боли, разрушения и доминирование. Клыкастая улыбка не была доброй, скорее, злорадствующей. — Ты изменился.       Процедил его отец. Направляясь к сыну, Гармадон всё больше и больше заставлял Ллойда дрожать. Лорд остановился в нескольких метрах от сына, оценивая то, насколько изменился тот. — Как и ты. Я не хочу с тобой драться!       Пытаясь не выдать дрожь в голосе, Ллойд от шагнул назад, показывая, что действительно не хочет вступать в битву со своим отцом. Лицо Гармадона исказилось в злом оскале. Внезапно, тёмный лорд прыгнул, целясь в Ллойда он выставил нижние две руки вниз, для безболезненного и чёткого приземления, а остальные сжал в кулак. Быстро среагировав, зелёный ниндзя отскочил в сторону, в результате чего, Гармадон промахнулся. Ударив бетоный пол, отец встал, собираясь нанести ещё один удар сыну. Несколько быстрых шагов, и Гармадон попытался ещё раз ударить Ллойда. Быстрая реакция собственного сына подвела его. Ллойд опять увернулся от удара, прыгнув на второй этаж ячеек тюремных камер, на всякий случай используя стихию энергии как щит. — Прошу, это же не ты! — С таким же упрямством выкрикнул Ллойд, наивно надеясь на остаток прежнего, доброго отца. — Это новый я! Недовольно взмахнув руками, Гармадон принялся атаковать Ллойда. Сложив все четыре руки, он применил силу Óни. Между его рук образовался фиолетовый круг, почти такой же как у Ллойда, за исключением цвета. Увидев фиолетовое свечение, Ллойд вздрогнул. — У тебя есть сила. Ошарашенно глядя на силу Óни, он не заметил как Гармадон уже применил силу на нём. Он чуть задел край зелёного кимоно, в то время как Гармадон-младший запоздало увернулся. За первой атакой последовала вторая, а после третья и четвёртая, от чего Ллойду пришлось уклоняться с особой скоростью. Увернувшись от четвёртой атаки, он запрыгнул на второй этаж. Но это было не всё. Гармадон не уставая атаковал Ллойда. Его сила была слишком велика. Выпрыгнув через перила, Ллойд приземлился на пол, за спину отца. — Я пришёл не для того чтобы драться! Отступив назад, ниндзя почувствовал боль в ногах. Всё таки, он прыгнул с высоты около трёх метров и чудом не сломал ногу или позвоночник. Похоже, это разрыв коленных связок. Правая нога — та, на которую он приземлился, болела сильнее. Усталость так и манила сбежать от туда и маленько передохнуть, но Ллойд терпел, он знал, что это ни чем хорошим не обернётся, к тому же, ему нужно было победить отца. Гармадон повернулся. Он нахмурился, приоткрыв рот, всё также обнажая клыки. Он дышал уже более менее свободно, будто бы драка питала его. — Где то там, есть мой отец! Ллойд всё ещё надеялся на то, что отец передумает и измениться. Он всё ещё скучал по Сенсею Гармадону. Заботливому, мудрому и чуткому отцу. Отцу, который не причинит боли, а поможет. — Когда то я спас тебя. И спасу ещё раз! — Спасать давно уже нечего! Выплюнул Лорд. Сердце Ллойда дрогнуло.       Гармадон сжал кулаки и набросился на сына. Ллойд снова отскочил, падая на пол, и Гармадон ударил сзади стоящий столб. Обломки бетона упали на пол. — Я играл много ролей, — услышав запыхавшийся голос, Ллойд обернулся. Становясь сильнее, Темный Лорд атаковал сына силой Óни, но Ллойд всё также ловко уворачивался, хоть и с явной усталостью. Встав в боевую стойку, Ллойд применил силу энергии на отце, но к сожалению, тот не среагировал. Удар прошёл по Гармадону, будто ветер по дереву. — Носил много масок. — Монтгомери-старший подходил всё ближе и ближе. На этот раз, атаковав сына, Лорд Гармадон попал. Атака обошлась в область груди. Ллойд закашлял. Боль была резкой, но терпимой. — Отца, — Ещё один удар. — Мужа, — И ещё удар, вскопленный в себе больше силы. Ллойд уже не мог стоять на ногах. Всё тело невыносимо болело, а голова раскалывалась. Упав на пол, Ллойд оказался в углу. — Брата, — Зелёный ниндзя чудом увернулся от атаки, которая попала в стену, оставляя чёрный ожег с фиолетовой кислотой. — Учителя! — Яростным тоном выкрикнул Гармадон. Следущая атака попала в плечо, заставив мальчишку вскрикнуть. — Но лишь в одной был призван назад.       Заметив приближающегося отца, Ллойд через силу встал, и побежал в сторону выхода. Он понимал, что в этой битве он проиграет. Его воскрешенный отец, был намного сильнее него. Гармадон не дал сбежать сыну, выстрельнув в него с такой силой, что она отбросила его в тюремную камеру. — Разрушителя! — Уже улыбаясь произнёс Тёмный Лорд. Ллойд уже понял, что сбежать ему не удастся, именно по этому, он набросился на отца с кулаками, надеясь на то, что хоть это задержит его. Каждый удар был сильнее прошлого, Лорд использовал все четыре руки. Ллойд пытался блокировать удары, но блокируя верхние руки, он не успевал блокировать нижние. В то время его отец успешно и атаковал, и защищался. Руки Гармадона светились фиолетово-неоновым цветом, видимо, это придавало ему сил.

***

      Харуми коварно улыбалась. Её план сработал. Ллойд дерётся с собственным отцом, с тем, о ком он скорбил, о ком вспоминал ночами и горько плакал. Она знает насколько больно Ллойду видеть своего отца бесчеловечным, лишённым всяких чувств. — Этот бой питает его. Он найдёт в нём свой подлинный потенциал! Киллуа, Ультрафиолет и Мистер «Э» наблюдали за сражением вместе с Харуми. Хоть Мистер «Э» был лишён чувств, но он знал что это изменит жизнь его союзников. Киллуа и Ультрафиолет злобно хихикали, поглядывая то на Харуми, то на экран, не веря что они победили. Они смогли сделать это, воскресить главного злодея Ниндзяго и главную боль Ллойда. Остальное, уже за самим Гармадоном.       В то же время жители Ниндзяго с ужасом смотрели на битву. Они не могли поверить в то, что Зелёный Ниндзя — символ их города, проигрывает главному злодею Ниндзяго. Родители отводили детей в сторону или же выключали телевизор, дабы не травмировать их.       Гармадон всё продолжал бить Ллойда, не давая тому времени ударить. Единственное, что оставалось делать Ллойду, это по возможности блокировать все удары отца. — Послушай меня! — его голос сорвался, когда Лорд попал ему в живот. — Ты не должен этого делать! — Пытаясь схватить и остановить Гармадона, Ллойд срывается на крик. — Харуми использует тебя как пешку! — задыхаясь произнёс подросток, уже не в силах защищаться. — Это ты пешка! — ещë один удар прошёлся по левому плечу. — Собственных глупых надежд, — Атакуя серией из четырёх ударов, Гармадон оскалился, глядя прямо в глаза сына. Ллойд попытался схватить его за верхние руки, но он успешно их отдëрнул. Схватив кимоно ниндзя, Тёмный Лорд со всей силы отбросил того в стену. Сломав стену, Ллойд упал на живот. Всё тело ломило, а руки дрожали как осиновый лист. Он оказался в раздевалке для заключённых. Пыль от бетона создавала эффект тумана, при котором Ллойд ничего не видел. Среди серо-бежевого «тумана» светились глаза Гармадона, отчётливо давая понять то, что он идёт за ним. Откашлявшись, он с трудом поднялся, понимая, что отец не оставит его просто так. Дрожащие ноги и руки выглядели так, словно сломаются в любую секунду. Видя подходящего отца, Ллойд собрал всю свою энергию и попытался создать хоть что-то, что бы остановило Гармадона, хотя бы на секунду. В то же время Гармадон успешно уклоняется от атаки, ударом бросая сына обратно в центр тюрьмы.        Обессиленный Ллойд встаёт, но понимает, что это бесполезно. На секунду, его лицо принимает отчаянное выражение. «Зачем? " Крутится в его голове. Зачем он бросил друзей? Зачем он на эмоциях пошёл к отцу? И почему он такой эгоист. Он вспоминает своего доброго папу, и его сердце заливается кровью. Его руки сжимаются. Он вспоминает Харуми. Та, которая разрушила ему жизнь, из-за неё он сейчас дерëтся с собственным отцом. Он замечает подошедшего к нему Гармадона, и уклоняется от удара. Ненависть к Харуми, мотивирует его драться дальше. Его силы практически иссякли, но он дерётся, он сопротивляется, а это уже что-то.       Гармадон грубо хватает Ллойда за кимоно, поднимая его вверх. Он смотрит в глаза своего сына, и ни испытывает ничего, кроме ненависти. Глаза Ллойда зеленые, как изумруд. Почти такие же как у Мисако. Но у него они ярче и краше. Не чувствуя пол под своими ногами, подросток сопротивляется. Ллойд хватает руку отца, пытаясь отцепить её от себя, но это бесполезно, хватка его отца — стальная. — Ты не убьёшь меня, — голос Ллойда хриплый и уставший. — я твой сын. — чуть ли не срываясь, ниндзя пытается сдержать слезы. Больше он говорить не может, ком в горле не даёт ему это сделать, скажет что нибудь — расплачется. Гармадон притягивает лицо Ллойда к себе, и говорит: — У меня нет сына.       Пожалуй, это самое обидное слово в жизни Ллойда. Тот, кого он любил, кем он восхищался, говорит ему эти слова. Глаза его тускнеют, а руки отцепляются от Гармадона. Больше смысла сопротивляться нет.       Гармадон кидает его на пол, наслаждаясь болью и отчаянием сына. А тот в свою очередь, бездушно падает на пол.

***

      Его сила выросла, теперь он понимает каково это, быть Императором Ниндзяго. Но, это ещё не всё. Он смотрит на Ллойда, и осознаёт, что может причинить ему куда больше боли. Боли, от которой он никогда в жизни не оправится. Гармадон подходит к Ллойду, он смотрит в его глаза. Они выражают боль, кажется, что он сейчас разревется. Прислушавшись, он слышит тихие всхлипы. Гармадон опускается, и дотрагивается до тела сына. Оно такое мягкое, его кимоно придаёт ему объема. Ллойд удивлённо смотрит на отца, чувствуя как холодные руки забрались под кимоно. Его тело дрожит, и не понимая знаков «внимания» Гармадона он пытается отползти от него. Тёмный Лорд фиксирует грудь сына, не давая ему и шанса на побег. Его рёбра сдавленно поднимаются. Рука мешает дышать Ллойду, от чего он судорожно вздыхает.       Приоткрывая кимоно, Лорд видит обнажённый живот сына и большие синяки и гематомы и сразу понимает что это его дело рук. Нажимая на синяки, Гармадон слышит громкий вздох. Это забавляет его, но, это ещё цветочки. Он продолжает щупать тело сына, не обращая внимание но его реакцию — П-пап, что ты делаешь? Тихий голос отвлекает Гармадона. Лицо Ллойда выглядит удивлённым, он сбит с толку, и видимо, не понимает, почему его отец не убивает его. — То, что причит тебе боль. — Стянув штаны с сына, Тёмный Лорд подмечает насколько сильно повреждены его ноги. Лицо Ллойда сменяется с удивленного на испуганное. Неужели это то, о чем он думает. Глаза подростка распахнулись, а зрачки расширились. Рот Ллойда раскрылся, собираясь что-то сказать, но он лишь безмолвно шевелил губами. Из последних сил, Ллойд попытался оттолкнуть отца, но тот схватил его запястья и прижал к полу. — Т-ты не м-можешь сделать это, С дрожью в голосе произнёс Ллойд. Его глаза наполнили слезы, а губы задрожали. На это Гармадон лишь ухмыльнулся, нижними руками хватая резинку трусов. — Я могу всё, — уже стягивая вниз трусы, Лорд обнажил гениталии мальчишки. — всё, что причинит тебе боль. Нижние две руки грубо трогали бёдра Ллойда, слегка задевая половой орган. Продвинувшись ближе, Гармадон уткнулся лицом в шею сына. Запах подростка был великолепным. Ллойд пах пряностями, мятой и свежей травой. Нежная кожа так и манила сжать её, оставляя на ней синяки. Приоткрыв рот, Гармадон обнажил клыки и воткнул их в кожу. Прозвучал громкий, но короткий вскрик. Ллойд попытался вырваться, пиная ногами, но всё бесчетно. Броня была достаточно крепкой для выдержки пару слабых пинков. Кровь вытекала из шеи, тоненькими струйками доходя до оголенных ключиц. — П-пх-ап! — проскулил Ллойд, уже не сдерживая высокий тон голоса. Тоненький, пищащий голос недостаточно удовлетворил Гармадона, по этому всё ещё кусая шею, он вонзил свои когти в бёдро Ллойда. Гармадон ощущал себя стервятником, раздирающим в клочья жертву. Кровь сына на языке ощущалась будто-бы раскалённый металл. Конечно, не настолько горячий, но всё же, привкус был именно таким. Такой привкус создавали ионы железа, высвободившиеся из гемоглодина.        Отцепившись от шеи сына, Гармадон взглянул на прекраснейшую картину. Удивлённые глаза глядели на него, из них же ручьями вытекали слëзы. Приоткрытый рот, из которого выходили тяжёлые вздохи и выдохи. Кимоно было раскрыто, обнажая грудь и живот, покрытые синяками и парочкой царапин, доставшиеся в результате «изучения» тельца сына Гармадоном. А ноги были скрещены, закрывая интимное место. Видимо, Ллойд стеснялся своего дружка. Продолжая верхними руками вжимать запястья ниндзя в пол, он отцепил остальные руки от бёдра сына. Свободными руками он раздвинул в стороны ноги мальчишки.       Нащупывая колечко мышц, Гармадон чуть помассировал его когтем, всё ещё смотря на лицо парня. Ллойд громко вздохнул, пытаясь понять что произошло. Боль всё не стихала, а дополнительные ощущения между ног были слишком каверзными. Перестав массировать мышцу, Гармадон сунул две фаланги указательного пальца, оценивая тугость сына. Неожиданый стон вырвался с уст Ллойда. Скорее всего, он был вызван шоком. Внутри Ллойда было тепло. Он был узок, как и ожидалось, ведь он всего-лишь подросток. Зная сына, Гармадон предполагает, что тот ни разу не мастурбировал. Всем, чем он был занят, так это спасением Ниндзяго. На себя же, у него не оставалось времени. Глаза Ллойда разбегались, смотря то на отца, то на его нижние руки. Чувство было мимолетным, Гармадон, продержав палец несколько секунд, быстро вынул его. Послышались звуки стягивания одежды, но Ллойд не обратил на это внимания. Закрыв уставшие глаза, он был немного благодарен отцу, за то, что он вынул палец из него. Благодарство длилось недолго, ведь уже через несколько секунд в него резко вошло что-то чужеродное. Он выгнул спину, растягиваясь от боли. Его тело пронзило жгучее чувство боли. Внизу всё горело и зудело. Казалось, что оно порвёт его. Мало того, что это оно было не маленьким, оно ещё было длинным. Слишком длинным. Безмолвный крик вырвался с рта Ллойда. — Н-нет, нет, нет! Не надо!       С его глаз потекли слëзы, стекая, по ещё не высохшим дорожкам прошлых рыданий. Отец не слушал сына. Гармадон вошёл в полную длинну, не заботясь о чувствах сына. Да и, это именно то, чего он желает. Причинение физической и психической боли человеку, который любил его. Бросив на сына злобный взгляд, Гармадон сделал толчок. Всё таки, его нутро было чертовски тугим, но от того и приятным в ощущениях. К тому же, внутри было по особенному тепло. Продолжая быстро двигаться в сыне, он всё также смотрел в его очи, видя все его эмоции. Невыносимая боль усиливалась после каждой парочки резких толчков отца. Ллойд издал протяжный крик, который, как кажется, слышен на всё здание. Похоже, Гармадон порвал его. Горячая кровь распространилась, пачкая член Гармадона. Жидкость издавала хлюпающие звуки после каждого толчка. Ллойд горько рыдал, не веря в то, что происходит с ним. Удивление, боль, грусть, разочарование, гнев и ещё боль, боль, и боль. Все это он видел на лице Ллойда, когда он дрался с ним. Но сейчас, на его лице застыла гримаса ужаса, от того, что он делает. В его слезах читалось: «Перестань, ты делаешь мне больно. «, а в глазах отражалась вся его боль. Это одно из самых приятных чувств, которое он когда либо испытывал. Доминирование, разрушение и причинение боли всем, кто его окружает, от незнакомцев, до когда то близких ему людей. Он чувствует как сила переполняет его тело.       Ллойд кричал, ревел и пытался вырваться из хватки отца. Он не хотел чтобы отец насиловал его, он просто хотел поговорить с ним, он хотел увидеть его. Он знал, он знал что ему будет больно даже смотреть на своего отца, но он пошёл. Вместо смазки, Лорд использовал кровь от разрыва кишечника. Вбиваясь в нутро Ллойда, Гармадон чувствовал, что скоро кончит. Закрыв глаза, Лорд сильнее сжал запястья мальчишки. От недостатка крови кисть Ллойда посинела. Кульминация акта изнасилования всё близилась и близилась. Он взял ноги Ллойда, и приподнял их вместе бедром, продолжая вбиваться в уже бессильное тело мальчишки. Ллойд уже сдался, все силы из него вышли, единственное чувство, что преследует его, это — чертова резкая и пульсирующая боль. — Гармадон. — устало выдохнул Ллойд, ощущая распространяющуюся жидкость у себя в кишечнике.       Открыв глаза, Гармадон увидел лицо сына. Приоткрытые, из которых как некогда яркая изумрудная радужка, стала блеклой. Его рот также был приоткрыт. Распластавшиеся по всему полу волосы, и наконец измученное, окровавленное тело. Отпустив запястья сына, Гармадон спустив смешок, улыбнулся злой улыбкой. Вынув член с сына, он одел хакаму¹. Гармадон всё ещё смотрел на сына, наблюдая за тем, как он медленно закрывает глаза. Его дыхание замедлилось, а тело так и не двинулось.

***

      Харуми не двигаясь смотрела на сцену, происходящую на экране. Ультрафиолет и Киллуа, с самого начала поняли что произойдёт, по этому, не в силах смотреть дальше, ушли. " Эм. Гм, мы это, пойдём собирать армию. Так что, да, эм. Ты пока смотри одна. Пока!» Нервным тоном проговорила Ультрафиолет, уволакивая Киллуа за собой, по дороге шепча ему: " Потом объясню.». До момента с снятием нижней одежды Ллойда, она ещё ничего не понимала. Она, конечно, знала, что её Император — Гармадон не испытывал ничего кроме самых тёмных и злых чувств. Но, именно этого, она не ожидала. Харуми думала что Гармадон убьёт Ллойда, изобьет, или же хотя-бы словесно сломает его, но это было слишком. При моменте с первым заходом, ей стало плохо. Она слышала и видела всё, что вытворял Гармадон с Ллойдом. Харуми хотела прекратить это, ей было жаль Ллойда, но тёмная натура не позволяла ей делать этого. Это действие, полностью сломило Ллойда, и она это знает.

***

      Жители Ниндзяго всё смотрели на битву, но конец досмотрел не каждый. Они также думали о том, что Гармадон убьёт Ллойда, но этого не случилось. Всё стало лишь хуже. Отец насиловал сына, и знал, что это всё снимается на камеру. Большинство выключили или ушли куда подальше чтобы не смотреть и не слышать то, что там творится. Остальная часть города молча смотрела на сцену, не в силах что либо сделать. Город наполнило отчаяние и боль Ллойда. Везде слышался его крик и рыдание. Все, абсолютно все слышали его страдания, но никто не смог сделать хоть что нибудь, чтобы остановить это.