Осколки Твоего Доверия.

                   Большой корабль красного цвета "Дар Судьбы", когда то, ставший штаб-квартирой ниндзя, летел с максимальной скоростью, чуть ли не задевая горы. Спереди постройки, имеется голова дракона, которая является одноцветным вариантом головы Дракона Огня. Корабль был крепким. Он выдерживал сильные порывы ветра и служил для ниндзя и крепостью, и домом. Темно синее небо с оттенками серовато-голубого цвета, плавно сменялся на более мягкий, но такой же бледный голубой цвет.       Облаков не было видно. До наступления утра, на улице холодно. Скоро взойдёт солнце, и погода потеплеет. Друзей-ниндзя это не волновало. Было тихо. Если прислушаться, можно уловить тихие всхлипы. – Ллойд. – прошептала Ния. – Прости меня, – её содрогавшиеся голос стихал.       Девушка прижимавшиеся к парню, горько плакала. Она винила себя в том, что не остановила Ллойда. В том, что не помогла ему. Ния – Мастер Воды. Могущественная, сильная девушка. Та, которая не смогла спасти его. Молодой парень, обнимавший девушку, тяжело дышал. Синий ниндзя успокаивал свою девушку, с нежностью обхватывая её дрожащую спину. Его вид был не лучше. Ярко голубые глаза разбегались смотря то на девушку, то на панель экрана. Коричневые волосы растрепались, он, наверное, сейчас тоже расплачется. В один миг, он попытался кое что сказать. Его рот приоткрылся, но в итоге, единственное, что он смог выдавить из себя – это жалкий писк.       Джей Уокер сдавленно всхлипнул, в ответ прижимая лицо в плечо своей девушки. Мастер Молнии не сдержал свои слëзы. Не каждый сможет устоять перед этой картиной.       Сзади них стоял высокий, крепкого телосложения парень с чёрными волосами. Он крепко сжимал кулаки. Чёрные, как смоль зрачки глядели на пол. Его кимоно подверждало то, что он Чёрный Ниндзя. Коул — Мастер Земли. Он был завербован Ву – их сенсеем, чтобы стать ниндзя и работать вместе с Джеем, Зейном и Каем, а вскоре и с Ллойдом и Нией. Со временем они стали близкими друзьями и прошли много приключений вместе, сражаясь с подобными Серпентинам и Каменной Армии. Все приключения с Ллойдом были дороги ему. С самого начала, как он увидел искренне радостное лицо мальчика, Коул понял, что он должен защищать его. С усталостью парень выдохнул.       Среди всей этой депрессивной картины слышались агрессивные клацанья кнопок. Первый ниндзя, с учащенным дыханием управлял самим судном. На его лице, у глаза был шрам. Сам парень был одет в Красное кимоно, что свидетельствовало нам о том, что он Красный Ниндзя. А именно – он владеет стихией огня. Кай, таково его имя. Он – Красный Ниндзя, а также старший брат Нии. Он и его младшая сестра, работали в кузнице отца. С помощью Сенсея Ву, Кай выучил Кружитцу и встретил других своих товарищей по команде, с ними, он прошёл многое. Приключения вместе с ними, которые он никогда не забудет, будь они плохими или хорошими, все они – его воспоминания. Каю больно вспоминать о Ллойде. О том невинном ребёнке, которого он всё ещё видел в вполне взрослом парне. Ментально, Ллойд всё ещё был наивен и младше его друзей-напраников.       Второй ниндзя, стоящий рядом с ним, являлся роботом, а точнее, Ниндройдом. Дройд, в отличие от своих друзей, вёл себя спокойно, но не медленно. Он с соколиной точностью нажимал на кнопки, регулируя корбаль и ускоряя двигатель, который был на пределе. Также, Белый Ниндзя подчищал аккамулятор, что занимало время. Это было необходимо для спасения Ллойда. Ниндройд управлял льдом. Не смотря на то, что он робот, он также является полноценным Мастером Льда. Он помнит, как впервые увидел мальца. На первый вид, мальчишка был вредным. Узнав его, Зейн отнёсся к нему с теплотой. Вся причина гнева маленького Ллойда была в том, что у него не было родителей. Никто не мог научить его вежливости. Он рос на улице, совсем один. Все в деревнях знали, что он – сын Гармадона. В глубине души, Зейн рвался на куски и пытался не закричать. Он сдерживал себя.       На экране изображалась картинка с некой девушкой-роботом. П.И.В.В.Ж. или же Пиксал. П.И.В.В.Ж. – Первичная Интерактивная Внешне Вспомогательная Жизнеформа, — девушка-ниндроид, главная помощница Сайруса Борга в компании Борг Индастриз. Девушка помогала своему другу. Также, она эмоционально поддерживала его. Никто этого не слышал, кроме самого Зейна, белого ниндзя, а также того, кто был собран, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам. – Нет. Я не могу. Это слишком. – с тяжёлым дыханием, тихим голосом отозвался подросток. – В нём столько, – оборвался голос. – Я не- Пожалуйста...       Тёмная фигура нависала над ним. Всë это место было тёмным и мрачным. Кажется, будто бы это взаправду. У одной из рук фигуры вспыхивает фиолетовое пламя. Он чувствует силу. Эта сила непостижима. Она умеет лишь брать. Мальчик чувствует это. Чувствует разрушение и хаус. Он прижат к стене, если это так можно назвать. Тёмная фигура прижала к себе сильней, уже вплотную. Он не мог двигаться. Все его конечности были крепко зафиксированы его силой. Потихоньку, его глаза привыкали к кромешной тьме. Что-то снизу цепляет его. Мальчишка видит остальные две руки. Корни болезненно обхватывают его тело. Сердце рвётся, ведь он осознаёт, что это его отец. – С- скорей, он весь горит! – Боязливо вскрикнул Джей.       Всё тело Ллойда было покрыто синяками, ссадинами и гематомами. Понятно, чья эта заслуга. Его грязную одежду поменяли на другую, чистую. Подростку оказали первую помощь, но этого не достаточно. Забинтованная рука дёрнулась. Все ниндзя – его друзья, стояли у его койки, загородив путь к любому, кто посмеет хоть взглянуть на него. Ния нежно поглаживала его правое запястье, еле сдерживая поступившие к глазам слезы. Девушка всё ещё чувстовала вину перед другом. Когда Ллойд проснётся, она больше никогда в жизни не отпустит его одного, как и все те, кто находится рядом с ним. У мальчишки были глубокие трещины, а также разрыв слизистой оболочки кишечника. Да, раны заживут, но вот он, больше не будет собою. Ему причинили не заживаемую рану, которая будет преследовать его всю жизнь. Его друзья это знают, с тоской глядя на ещё молодое лицо Ллойда. Вся его жизнь впереди, но столькое он пережил. Пожилая женщина вышла из-за дверного проёма. Её взгляд был спокойным. Она осторожно подошла к Ллойду. Шаги её, тихие. Она словно кошка, прокралась к ним сзади. Мистаке – пожилая женщина, которая владеет чайным магазином в Ниндзяго-Сити. В её руках был чай, который она с особой осторожностью держала. Ния вздрогнула, когда старушка аккуратно проскользнула к её другу. – Никогда не торопи чай, – Медленным и спокойным тоном промолвила она. – лишь терпение в силах его заварить.       Голос её спокойный, тихий, практически как у Сенсея Ву. Подойдя к подростку, она осторожно приподняла его голову. Светлые волосы юноши были грязными, но всё ещё мягкими. Лицо подростка вздрогнуло. – Этот чай сможет его исцелить? – С тревогой в голосе спросил Чёрный Ниндзя.       Поджав губы, Коул приблизился к Ллойду, дабы взглянуть на его лицо поближе. Брови Ллойда были нахмурены. Рот его был приоткрыт. Кажется, он пытается что-то сказать. Мастер Земли все ещё нервно сжимал кулаки, не зная куда из деть. – Он залечит его раны. Но – немного выждав, старушка продолжила. – У всего, своя цена.       Зейн встрепенулся. Его неоново-голубые глаза взглянули на Мистаке. – Мы заплатим. Сколько нужно? – Роботизированным голосом спросил Ниндройд. Он готов отдать все, что у него есть ради Ллойда.       Неожиданный стон вырвался с Зелёного Ниндзя. Это ещё один знак того, что Ллойду больно. Зейн не мог знать, что чувствует Ллойд. Однако, он с сожалением и виною еще раз взглянул на друга. Титановый Ниндзя ощущал себя так странно. Зейн видел всë происходящее на экране. Это было ужасно. Немой крик сопровождал его от начала до конца. Мало того, что Ллойд пережил драку со своим отцом, изнасилование было черезчур.       Психическое состояние подростка сломалось окончательно. Он понимал, что не мог остановить Ллойда, но всë же, это чувство вины поглащало его. Кай громко выдохнул, будто камень с плеч упал. У них есть шанс спасти Ллойда. Остальное неважно. Рука Смита лежала на плече друга, нежно поглаживая, и будто бы успокаивая Монтгомери. Ллойд Каю, как младший брат, за которым нужно постоянно следить. Такой наивно-добрый и смелый. Храбрость не была хорошей чертой Ллойда, но без неё, он не был бы собой. – Я не возьму за это монет. Я говорю о тебе и о твоём друге. Каждый из вас должен прикоснуться к нему. – утвердительно кивнув, Зейн хотел спросить о чем-то, но старушка перебила его. – Прикоснитесь к нему. Чай направит вашу силу стихий на его спасение, но он может истратить всю силу, что у вас есть.       Друзья переглянулись. В из глазах отражалась решительность. Никто из них не сомневался. Они были готовы на всë, чтобы спасти Ллойда.

***

      Громкие шаги раздавались по всему городу. Все жители давным давно разбежались по другим городам и посёлкам. В Ниндзяго-сити оставались лишь те безумцы, которые отчаянно ждали ниндзя. Огромный великан, созданный из груды камней и затверделой земли, разрушал всё, до чего мог дотянуться. Колосс или Титан Они – каменный великан, созданный Гармадоном при использовании его Истинного Потенциала. На каменном великане была въетнамка, намертво прикрепленная к его голове. Гигантский каменный великан с фиолетовыми и синими светящимися вкраплениями на теле. Из трещин текла фиолтово-синяя жидкость. Эта была Тёмная Сила. Сила Разрушителя.       Лорд Гармадон стоял на вершине здания корпорации Борг Индастриз. Рядом с ним стояла его прислужница. Харуми. Эта девушка воскресила его. Она подарила ему жизнь. Она помогла ему почувствовать гнев. Как выяснилось, она бывшая Принцесса. Её родители, в результате несчастного случая погибли. Девушка рассказала ему многое о Ллойде. По её словам, Ллойд смел, добр и до безумия наивен. Также, девушка рассказала ему о том, как поцеловала мальчишку. Она смеялась, вспоминая его влюблённые глаза. Правда, после того инцидента, она перестала уделять ему так много внимания. От неё веяло страхом. Гармадон чувствовал её сомнения на счёт правильности своего выбора. Шёл дождь. На улице стемнело. Тёмный Лорд наблюдает за тем, как никчемные друзья Ллойда пытаются противостоять каменному великану. Всë тщетно, не правда ли?

***

– Отец!       Ллойд распахнул глаза. Холодный пот капельками стекал по его лбу. Тело тряслось, а дыхание сбилось. Пошевелив рукой, он почувствовал пульсирующую боль по всему телу. Тревога билась в голове мальчишки. Его грудь была покрыта бинтами. Похоже, его друзья нашли его, что не могло не радовать. Но сейчас ему не до этого. Сердце учащённо билось. С каждым вздохом невыносимая боль в груди продолжала расти. Головная боль дала о себе знать, как только Ллойд попытался приподняться. При таких условиях, держаться вертикально не возможно. Ниндзя с тяжёлым выдохом обратно рухнул на койку. Боль отступила, но была по прежнему сильной. " Где остальные? " " Где я? Как я здесь оказался? " " Что случилось с–"       Вчерашний инцидент. Большой комок подступил к горлу. Всё стало таким расплывчатым. Соленные слезы вот-вот ручейками спустятся вниз по его лицу. " Отец. "       Он вспомнил. Холодные руки изучающие его тело, крепкая хватка рук, режущие слова, произнесённые его отцом. Особая боль в нижней части тела. Всё это сделал он. Гармадон.       Ллойд вздрогнул, почувствовав на своей талии руки. Знакомые чёрные локоны на его плече. Это была Ния. Девушка крепко обнимала его. Кажется, сейчас Ллойд задохнётся. Руки подростка по прежнему дрожат, словно осиновые листья. Тихий всхлип отвлёк Ллойда. Ния плакала. Конечно, она плакала. Девушка волновалась и винила себя, все эти девять часов. Если бы Ллойд не очнулся, она бы словила паранойю. – Прости меня. – хриплым голосом отозвалась она.       В её глазах отображалась вся скопившиеся боль, которую она пыталась сдержать. Ния всё крепче и крепче сжимала друга, опасаясь, что сново потеряет его. Это было эгоистично. Ллойд не контролировал свои эмоции. Он поддался гневу, оставив своих друзей. Ещё одна причина, почему Ллойд ненавидит себя. Зелёный Ниндзя не возразил её объятиям. Присутствие ещё одного человека в этой комнате более менее успокоило его. Силой, он приподнял свои руки, касаясь плеч подруги. Даже это движение было трудным. В ответ, Ния прижалась к его груди. Ллойд сдавленно зашипел, как только она сделала это. Его раны не прошли. Те ужасные волдыри, зацарпины и ожоги затрудняли объятия Нии. С тихими извинениями, она отстранилась от его груди, всё ещё держа его за талию. Ллойд устало улыбнулся. Объятия всегда помогали ему чувствовать себя лучше.       У входа в потустороннюю комнату послышались неспешные шаги. Из-за комнаты вышла пожилая женщина. Занавес бус, состоящий из оттенков коричневого цвета ударились друг об друга. Старушка держала поднос с пиалой, наполненной чаем. – Тебе нужно отдохнуть.       Оставив маленький поднос, Мистаке ушла обратно в ту загадочную комнату. Мальчишка всегда задумывался о том, обычная ли она? Эта старушка творила чудеса. Примером является знаменитый чай странника. Ния бросила свой взор на Ллойда, как бы говоря – "Пей."       Заметив на себе взгляд Нии, Ллойд осторожно взял пиалу. На посуде был красивый рисунок некого дракона " Воджира ". Руки ниндзя всё ещё дрожали. Он не контролировал это. Спокойная обстановка была ни чем ни примечательна, но почему-то, Ллойд чувствовал тревогу. Будто бы сейчас происходит что-то страшное. – Ллойд, ты в безопасности. – Мягко сказала Смит, аккуратно кладя руку на плечо друга.       Помахав головой в одобрительном жесте, подросток принялся пить чай. На вкус он был неплох. Чай, чем-то по вкусу напоминал отвар трав Сенсея Ву, который он готовил Ллойду в дестве, ещё когда он был маленьким вредным ребенком. Всё таки, Сенсей Ву был одним из первых, кто позаботился о нём, и не смотрел с отвращением.       Вспоминать об отце было больно, даже о его добром облике. Всё это напоминало ему о том, что Гармадон никогда не станет прежним." В нём не осталось ничего доброго. Теперь, он лишь сгусток тьмы, который ты должен победить. " Раньше бы сказал себе Ллойд, но сейчас, он и заикнуться о нём не может. Все воспоминания с ним причиняют боль. Подросток закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Его друзья обязательно придут. Они одолеют Гармадона, и всё станет на круги своя. Но это ведь не так?       Ллойд плачет. Он ревет, ведь это ложь. Сладкая, но такая неправильная. Мальчишка понимает, что ничего, никогда не будет прежним. Его друзья видели всё то, что делал с ним Гармадон. Они не будут смотреть на него так, как раньше. Он тоже больше никогда не будет смотреть на себя с теплотой. Отражение – это способ не забыть то, кем он является. Почему она это делает?       Харуми была умной, красивой и доброй девушкой. Он думал, что наконец-таки нашёл ту самую. Ту, которая не бросит его. Она оказалась мстительной и жестокой. Харуми сделала это. Она воскресила его отца, тем самым уже нанося непоправимый урон Ллойду. Эти белые, словно шёлк волосы он не забудет никогда. Отец?       Гармадон, один из самых почитаемых людей из его округи. Он восхищался отцом, он желал стать таким же мудрым и сильным как он. Ллойд никогда не забудет тот день, когда его отец отдал свою жизнь во благо других жизней. Это был великий, но в то же время эгоистичный поступок. Гармадон оставил Ллойда одного. Да, он был уже достаточно взрослый, чтобы жить один, но это состояние покинутого ребёнка жило с ним. Ллойд нуждался в поддержке, любви и в фигуре отца. Практически пол своей жизни он рос без него, голодный блуждал по городу. Даже приют выгнал его, как только узнал о том, кем является его отец. Сейчас, Гармадона нет. Остался лишь Тёмный Лорд, который будет преследовать Ллойда всю жизнь. Эта клыкастая улыбка. Тяжёлое дыхание. Красные глаза, не выражающие ничего кроме гнева. Дыхание Ллойда снова участилось. Он жадно глотал кислород через рот, будто бы его не хватало. Уже блеклые зрачки расширились. Снаружи доносился громкий топот. Он видел видение. Его отец, окружил их, приводя с собою Колосса. Огромного великана, уничтожающего Ниндзяго. – Г-н кха–       Ллойд попытался позвать хоть кого то, чтобы предупредить. Из его уст вырывались лишь жалкие кряхтения. Его горло сжалось, что затруднило дыхание через рот. Казалось, что его душат, хотя никого в этой комнате кроме Ллойда больше нет. Цепкие руки неведомой ему силы, сжали его горло сильнее. Колосс разрушает Ниндзяго-сити, а Ллойду остаётся лишь беспомощно сидеть в чайной. Он даже не заметил как все ушли. Ты можешь сделать хоть что-то полезное?       Подросток падает на пол, пытаясь убрать руки со своей шеи. В уголках его глаз образовались маленькие бусинки слëз. Он ведь недавно плакал. Он обещал себе больше не плакать. Так почему же он плачет? Утвердительные мысли звенели в его голове, указывая на то, насколько он беспомощен. Неведомые руки разомкнулись. Безобразная густая жидкость стекала с его рта на пол. Это были его слезы вперемешку с слюной. Дрожащая челюсть Ллойда сомкнулась. Мальчишка закрыл глаза и обнял себя руками, в качестве успокоительного средства. Ты не виноват.       Приглушенно твердил он себе. Ллойд не хотел, чтобы его насиловали. Он не хотел быть изнасилованным собственным отцом. Ниндзя чувствует, как оставшиеся силы когда-то великого Зелёного Ниндзя покидают его. Уже блеклая зелёная радужка, сменяется на серую с просветами тусклого зелёного цвета. Эти просветы говорят ему о том, кем он был и кем он стал. Ллойд не мог ничего сделать. Он не виноват. Подросток помнит ту беспомощность, когда Гармадон ударил его впервой. Это сильное чувство тревоги, не с проста. Бессилие и отчаяние захлестнули Ллойда. Он снова попал в свой уже знакомый угол самоненависти. Первый раз, когда он не спас отца. А теперь, он снова здесь из-за своей беспомощности. Деморализация окружила его. Эти блуждающие руки на торсе. Ллойд до сих пор чувствовал этот холод. Он сдерживает себя от желания разорваться на куски, лишь бы не чувствовать это. Комок в его горле не исчезал, лишь катился дальше. Подросток буквально захлëбывался в слезах. Тихие всхлипы перемешанные с рыданием эхом отдавались по всей комнате. Ллойд не хочет вспоминать отца, но почему он не может забыть эти образы Тёмной фигуры. Его тошнит от того, насколько это ужасно. Всё, что сделал его отец – ужасно. Желчь в его желудке, поднимается, доводя Ллойда до предела. Каждое движение отдаётся болью, но Ллойд продолжает обнимать себя. Прости меня. Ллойд всё ещё винит себя в том, чего не смог сделать.

***

      Гармадон сидел на своём троне. Он захватил Ниндзяго, теперь он Император. Вся власть в его руках. Небо переливалось с темно голубого на красно-малиновый. Облаков сегодня так и не было. Ярко жёлтое солнце медленно уходило в горизонт. Это один из первых закатов, который видел Император Гармадон будучи воскрешенным. Сейчас, новому Императору Ниндзяго все равно на этот живописный закат. Единственное, что его интересует – Ллойд Монтгомери Гармадон. Остальные Ниндзя уже умерли. Их разорвало на части. Остался лишь его сын, который, скорее всего, ненавидит его. Эта ярость. Гармадон уже представляет, как его сын с гневом и ненавистью в глазах придёт сюда. Изнасилование было не к чему. Тёмного Лорда, а также Императора забавляли лишь чувства мальчишки. Он сломал его. Он сломал своего сына. Почему ты думаешь что Ллойд ненавидит тебя?       Неожиданный вопрос возник в его мыслях. Гармадон быстро откинул этот глупый вопрос. Конечно, Ллойд ненавидит его. Лорд причинил ему боль, в добавок, скорее всего, сильно пошатнул его психическое состояние. Гармадон сидел на троне с задумчивым лицом. Кажется, не такая уж и глупая мысль. Император Гармадон не любил самокопание, ведь он уже знает всё о себе. Возможно?       Его сын, не мог не ненавидеть его. Твердил себе Гармадон. Но, может быть, это ложь, за которую он держится. Гармадон ненавидит сомневаться, вот только, в этот момент, он сомневается. Делает именно то, что ненавидит. " Жив ли вообще мой сын? " Ллойд мог умереть из-за высокого риска заражения кишечника, а также из-за побоев самого Гармадона, что хотел доказать сыну свою правоту. " Какая разница? " Подумал Лорд. Эта битва сделала его сильнее. Остальное не важно. Ллойд мечтал о твоём появлении.       Ещё одна мысль возникла в его голове. Это может быть правдой. Гармадон ушёл добрым. Ллойд не мог не скучать по нему. Логически подумать не помешало бы. Ллойд, его маленький, наивный, добрый, смелый сын, мечтавший спасти Ниндзяго, и защищать его ценой своей жизни. Его сын отказался от него. Это очевидно. Какой здоровый человек будет любить отца, который изнасиловал его. К тому же, Гармадон уже считается оккупантом и массовым убийцей, чего он сам отрицать не может. Хотя, его и раньше не воспринимали как нормального жителя Ниндзяго. Конечно, он ведь Гармадон. В облике "Хорошего отца" он часто задумывался о всех своих действиях и отдавал отсчёт в том, что делает. Сейчас у него нет контроля. Он просто делает то, что прикажет его внутренее "Я". Почему " Я"? Он просто не может назвать это сердцем. Когда он дрался с сыном, он чувствовал, как сила переполняет его. Он чувствовал гнев, который делает его сильным. Лишь негативные эмоции и схватка с теми, кого он любил, делают его сильнее. Тёмный Лорд всё ещё помнит тот самый момент, когда произошёл "инцидент". Это был мрачный, но в то же время торжествующий день. Этот день буквально можно назвать днём рождения Гармадона. Не того, кто был хорошим и мудрым человеком. День рождения Тёмного Лорда. По словам друзей Ллойда, Сенсэй е был добрым, не тем, кем сейчас является. Но Гармадон знает, что хоть и Сэнсей Гармадон был светлой персоной, за его спиной таились грехи, которые он старался не упоминать. Сэнсей Гармадон был хорошим мужем, братом, отцом, но это было не то, не то, кем он был на самом деле. С самого детства, когда его укусил Великий Поглотитель, он стал им – Тёмным Лордом. Постепенно, Гармадон ощущал себя лучше, когда чувствовал ненависть или гнев. Светлые чувства для него были ни чем иным, как неприятным чувством. Именно неприятным. Когда он заботился о ком то, его желание сделать что-нибудь что причинит боль тому, о ком о заботится вбивалась в голову. Сначало Мисако, после Ву, а теперь Ллойд. " Ах Ллойд, мой маленький мальчик. "       Гармадон смакует это имя. Такое приятное. Хочется сжать мальчишку и услышать его крики. Те мольбы, которые вырывались из его уст, будто мелодия для Гармадона. Эти блондинесто-пепельные волосы такие мягкие. Когда они развеваются под ветром, сразу чувствуется влияние подростка на того, с кем он ведёт общение. Изумрудные глаза, точно светящиеся, когда он испытывает радость. Его тоненькие кисти рук. Аккуратные и хрупкие на вид. У Мисако такие же хрупкие кисти. Его глаза, руки и практически всё тело досталось ему от матери. Только взгляд как у отца. Стойкий, готовый на всё, только ради того, чтобы спасти тех, кого любит. Тех кого любит.       Полузакрытые глаза глядели в пустоту. Израненные от битвы руки упали на пол, окончательно доказывая изнеможленность мальчишки. Смелость сменилась на бездушие. Если приглядеться, можно заменить, как его когда то изумрудные глаза потихоньку тускнеют, превращаясь из изумрудно зелёного в серо-зеленый, постоянно поглащаемый серым цветом. Волосы Ллойда распластались по всему полу. Некоторые клочки его волос лежали на полу, напоминая, что волосы паренька не остались незамеченными. Ноги, как и всё его тело дрожит. Гармадон помнит эти крики о помощи. Его сын молил его перестать насиловать его... Внутри его тепло. Нутро сжалось от внезапного инородного предмета внутри. Глаза мальчика раскрылись, выдавая его глубокий шок от того, что сейчас произошло. Слабый голос позвал его. Гармадону было всё равно, он проигнорировал все мольбы сына о прекращении, и продолжил делать то, что было ему нужно было. Ему нужно было причинить ему сильнейшую боль, для того, чтобы стать сильнее. И он стал. Сила Лорда возросла. Его сила с начала и с этого момента, ощущадась как небо и земля. Гармадон чувствовал силу переполняющую его с каждым толчком и вскриком Ллойда. В конце, запыхавшийся, он почувствовал заключительный огромный прилив Силы. Мальчишка дышал слабо. Казалось, будто бы он при смерти. Вот вот его хрупкая грудка опустится навсегда. Только вот, когда он из последних сил сказал: – Гармадон...       Тёмный Лорд почувствовал себя... Странно? Красные от слëз глаза сомкнулись. В тот раз, Ллойд потерял сознание. Но до этого, он несколько секунд смотрел в очи собственного отца, который только что причинил ему незаживаемую боль. В этих глазах не было ни страха или тревоги. Лишь бесконечное отчаяние и боль. Радужка мальчишки почти полностью стала серой. Он так и ничего не сказал, лишь в ответ смотрел в глаза своего сына. Хотелось выбросить что-то колкое, но внутри было пусто. Вся ненависть и гнев исчезли, не оставив и следа. Было тихо. Единственное, что они слышали, это дыхание друг друга. Это было незабываемо. Но точно ли обязательно?       Нет, это было не обязательно, но Гармадон сделал это. Изнасиловал своего сына. Да, это дало ему больше Тёмной силы и раскрыло его подлинный потенциал. Но какова цена? За всё нужно платить. Гармадон больше не испытывал другие тёмные эмоции. Его злость исчезла. Внутри он чувствовал пустоту, будто бы, сделал кое что, чего не должен был делать. Всë желание править Ниндзяго и прогнуть этот город под себя исчезло, точно также, как и желание причинить боль кому нибудь ещё. Он окончательно сломил Ллойда, и заставил всех в Ниндзяго сити понять, что Зелёного Ниндзя больше нет. Почему-то, он видит отражение пожилого мужчины, который тихо плачет и скорбит о чем то, повторяя слова: – " Сынок, прости меня. "       Гармадон не помнил своего прошлого, но время от времени мутные отрывки из его прошлого промелькали прямо перед его глазами. Казалось, он чувствует всё, что происходило там. После окончания "видения" прошлого Гармадон переосмысливал всё, что делал. Иногда, он находил глупым то, что делал Сэнсей Гармадон, которого он не воспринимает как себя. Заботливый, опрометчивый, нежный и добрый; всё то, что осуждает Тёмный Лорд. Сэнсей Гармадон был слишком мягок и слаб. Большинство отрывков было из самых эмоциональных моментов его прошлой жизни. В основном, это были грустные воспоминания. Редко, он мог наблюдать отрывки из своей же жизни с весёлым времяпровождением. Всё воспоминания, вызывавшие у него теплые чувства были связаны с его семьёй. Немного с Мисако. Побольше с Ву. И полным полно с его сыном, – Ллойдом. Теплые воспоминания с Ллойдом не вызывали ничего кроме отвращения, так ведь? Да, Гармадон ненавидел вспоминать эти большие, полные любви и доверия глаза, улыбку до ушей, вызванную заботой отца. Всё это было ужасно противно. Но, в то же время Гармадон испытывал некое странное чувство. Будто бы, чувство дна. Он чувствовал что потонул, и давно уже находится на дне. Не на дне злости, а на дне чувств. Император чувствовал опустошённость, словно весь гнев и прочие тёмные чувства ушли. Ни осталось ничего, чего бы мог чувствовать Гармадон. Именно в эти моменты Гармадон понимает. Это не то, чего он хотел. Бой с его сыном дал Гармадону силу, но какой ценой? Да, он Император Ниндзяго, но эта опустошённость, будто бы втаптывает его в грязь. Ллойд не ненавидит его. Ллойд ненавидит себя.       Глупая мысль проскочила в его голову. Но Гармадон знает, что это правда. Шестое чувство, да и не только, подсказывало ему. Где-то далеко, Император чувствует боль, обиду, тревогу, сломленность и самоненависть, исходящую от кого-то, кого он мог чувствовать через энергию и родственную связь. Было очевидно, кто это. Если бы он подошёл поближе, то тогда бы узнал побольше о чувствах и эмоциях Ллойда. Гармадон чувствует себя странно. Он чувствует не только ненависть, но и вину? Тёмный Лорд не знает точно, что это за чувство. Он скорее бы повелся, и пошел к тёмным чувствам. Но почему то, Лорд не мог. Гармадон лишь знал то, что эту эмоцию называют виной. Это чувство будто бы, опустошает его? Гармадон не мог сказать, что ему жаль. Но это чувство в его груди не покидает его. Он должен разобраться во всём этом Мой сын жив.

***

      Прошло не более шести часов с тех пор, как Ллойд очнулся. Больше половины времени он спал. В чайной никого не осталось кроме Ллойда. Ния и Мистаке ушли за отварами чай. Конечно, они сомневались, что "особый чай" поможет ему, но лучше что-то предпринять, чем сидеть на одном месте. Ния не осталась с Ллойдом, так как Мистаке потребовала ей пойти с ней, ведь старушке не помешали бы лишние две руки. Девушка хотела остаться с другом, присмотреть за ним, но понимала, что лучше послушать старушку и пойти с ней.       Подросток проснулся. Чай Мистаке помог ему уснуть и не видеть кошмары. Тело Ллойда всё ещё болело, но уже не так сильно как раньше. К счастью, Ниндзя уже не так сильно ощущал головную боль, хотя маленькая пульсация в его голове осталась. Его тело содрогнулось при попытке приподняться. После второй попытки, Ллойд смог принять вертикальное положение и осмотреть комнату. Гармадон-младший считает это действие необходимым, ведь опасность может быть везде. Ллойд не скрывает того, что ощущал взгляд на себе. Он чувствовал, будто за кто-то издалека наблюдает за ним. Тело мальчишки отдалось мелкой дрожжью, когда он попытался встать на ноги. Одно вертикальное положение причиняло Ллойду боль, но ходьба это ещё хуже. Нижняя часть тела зудело, умоляя прекратить мучения. Зелёный Ниндзя не хочет просиживаться здесь. Его друзья сейчас дерутся во благо Ниндзяго, а он... Может, не стоит вообще вспоминать о своей семье. Его мать, – Мисако, наверное, сильно переживает. Даже не наверное, а точно. Скорее всего, его друзья сообщили ей местоположение сына, так что в любом случае она придёт сюда. Ллойда охватила паника. Она же не знает что случилось в тюрьме Криптариум? Если его друзья знали, они могли рассказать ей. Сердцебиение Ллойда участилось. Он не хотел. Он не хотел!       Он не хотел всего этого! Он пришёл к отцу на эмоциях. Он осознавал весь риск, но пошёл. Ллойд сам виноват. Он буквально предал всех, кто любил его. Его отца больше нет. Остался лишь Тёмный Лорд Гармадон, который не отпустит его. Гармадон будет всегда с Ллойдом. Отец будет упиваться его крикам о помощи. Боль, которую испытает Ллойд, будет как пища, которая подпитывает Гармадона, требующего большего. Теперь, от Ллойда не будет проблем, ведь его отец позаботиться об этом. Да, это ужасно. Истерично, конечно, Ллойд пытался контролировать себя. Руки снова дрожат. Тревога нарастает с каждым вздохом. Красные глаза всё ещё смотрят на него. Часы тикают. Он придёт за ним, это точно.       Его друзья – Кай, Ния, Джей, Зейн и Коул не придут. Они сделали всё, чтобы помочь тому, кто не сможет ответить взаимностью. Ллойд вреден, как и ожидалось от сына Гармадона. Они старались, а он всё разрушил. Да, он Зеленый Ниндзя, но половину всех бед из-за него. Может быть, Зелёного Ниндзя нет. Всё старания в пух и прах, как и то, что они сделали, чтобы спасти Ллойда от его же отца. Это лучшее, что они смогли сделать. Ради Ллойда... Его друзья всегда помогали ему, а он всегда был упертым мальчишкой, который не ценил то, что все делали для него. Зеленый Ниндзя постоянно приводил с собою проблемы. Иногда, подросток думал что он сам проблема. Одна большая проблема. Обуза, проще говоря. Если бы не он... Ллойд откинул эту мысль. Его друзья любят его. Они сделали всё, чтобы Ллойд не чувствовал себя так. Подросток знает это, или же он просто хочет верить в это. Всё что делали его друзья не напрасно, так ведь?       Нет, из старания не напрасны. Они любят его, и будут любить." Но как можно полюбить такое отродье? " Всё обещания исчезли. Обида есть в его душе, но ненависти больше. Ненависть ко всем. Зачем Сэнсей Ву приютил его? Зачем они тренировали его? Почему они все относятся к нему с теплотой? Так зачем же им такое отродье, которое приносит только беды?       Ллойд плачет. Сново ревёт в свои ладони, закрывающие его лицо. Никто не смотрит, но он закрывается. Ллойд опять рушит свои и же правила. Именно по этому, его друзьям должно быть, невыносимо даже думать о нём. Они слишком добры к нему, они не должны заботиться о нём, уделяя своё бесценное добро такому человеку как он. Лучше же ведь позаботиться о тех, кто действительно нуждается в этом и не является таким отродьем... ... Ния и Кай.       Ния Смит всегда заботилась о нём. Она была единственной девушкой в команде Ниндзя, но это не делало её слабой. Она с её братом, Каем Смитом, помогали Ллойду с грамматикой и математикой. Да, он не учился в школе, но эти знания были ему нужны. Кай чистенько насмехался над ним в дружеской манере. Красный Ниндзя часто помогал ему с миссиями отданными Сэнсеем Ву. Также, когда Ллойд был младше, он замечал, как Кай присматривает за ним издалека. Как только тогда ещё будущий Зелёный Ниндзя попадал в неприятности, Кай приходил на помощь. Ния и Кай воспринимали Ллойда практически как своего родного младшего брата. Ния и Кай всегда были заботливыми. Джей.       Джей Уокер был одним из самых весёлых людей, которых знал Ллойд. Синий Ниндзя постоянно писклявым голосом ворчал. В основном, он делал это на особо опасных мисиях. Ллойд не осуждал его, ведь так, Джей поднимал всем настроение. Мастер молнии был весёлым и добрым, почти что светящимся. Его улыбка заставляла улыбаться других. Да, Джей делал много глупых вещей, таких как создание собственного теле-шоу, но это делал Джей. Именно этот факт давал ему некий щит, ведь все не воспринимали его в серьёз. На самом деле Уокер серьёзный человек. Ради своих близких, он готов на всё. Джей всегда был весёлым и эмпатильным. Зейн       Зейн Джульен тоже один из старых знакомых Ллойда. Не смотря на то, что он робот, а точнее Ниндроид, Зейна всё равно считают полноценным членом команды. Джульен всегда был сдержанным, четким и умным. Из толпы людей он выделялся столь ранней в этом возрасте мудростью. Зейн учился на своих ошибках, и не повторял их дважды. Он всегда поддерживал Ллойда, замечал то, чего не видели другие. Ниндройд давал дельные советы, и никогда ни один из этих советов не был бесполезным. Он любил играть в шахматы что было очевидно. Джульен постоянно выигрывал, наверное, из-за этого Ллойд больше не играет с ним в шахматы, ведь знает, что Зейн в любом случае выйграет. Зейн заботится о нём также, как и другие члены их команды. Зейн всегда был точным и серьёзным. Коул       Коул Баккет Мастер Земли. Он тоже друг Ллойда. Коул весел и иногда глуп, но это не отменяет того факта, что он необычайно силён. Однажды, парень стал тем, кого боялся, а именно – призраком. Даже в этот момент, Коул не отчаивался. Да, он не мог трогать вещи, касаться воды и взаимодействовать с другими членами команды, но даже так, он находил в своём новом облике плюсы. Коул никогда не отчаивался, он смело шёл к своей цели, даже когда ему самому было больно, он шёл. Баккет любил находиться в компании друзей. Он любил подшучивать над Джеем, смеяться вместе с Каем, играть в шахматы с Зейном и дурачиться с Ллойдом... На первый взгляд, он легкомысленный, но это не так. Чёрный Ниндзя сильный не только телом, но и духом. Коул всегда был сильным и добрым.       Забота, защита, дружелюбие и любовь окружали его. Они всё заботились о нём, о своём друге. Они не хотели бы, чтобы Ллойд так себя чувствовал. Его друзья волновались за него и в первую очередь оказали помощь. Они любят его, это очевидно.        Тыльной стороной ладони Ллойд вытер льющиеся по его щекам слезы. Его руки больше не дрожали, дыхание выровнялось, а слезы больше не текли. Глубоко вздохнув, Ллойд уверил себя, что не смотря на то, что с ним сделали или сделают, он найдёт в себе силы не отчаиваться как Коул, веселиться даже в опастной ситуации как Джей, принимать решения как Зейн, и всё ещё заботитьтся о тех, кого он любит, как Кай и Ния. Сэнсей Ву и Мисако всегда поддержат его, как и остальные ниндзя. Он не обещает себе больше не плакать, не обещает себе, что больше никогда в жизни не посмотрит в сторону отца, Ллойд просто даёт себе время на то, чтобы стать сильнее и сразиться со своим отцом. Да, возможно, в Гармадоне не осталось прошлого любящего отца, но Ллойд всё ещё верит. Не смотря на то, что с ним сделал отец, Ллойд верит в то, что в его отце осталось хоть что-то доброе. Ллойд постарается вытащить Гармадона со дна, даже не смотря на то, что сам еле как держится на плаву. Сейчас, ему нужно время на то, чтобы стать сильнее и крепко ухватиться за вершину. Ведь только крепко держась на вершине, Ллойд сможет помочь своему отцу. Боль стихает. А Зелёный Ниндзя остаётся.

***

      Харуми перестала разговаривать с ним. Она полностью отстранилась от него, как и те, кто подчинялись ему. "Друзья" или же напарники бывшей принцессы последовали её примеру. Они тоже не вымолвили ни слова ему. Лишь Мистер "Э" – Ниндройд, общался с ним. Хотя, это даже нельзя назвать общением.        Прошло три дня, с тех пор, как он захватил Ниндзяго. Друзья Ллойда, как выяснилось, сбежали. Они не были уничтожены, как Харуки доложида. Девушка не выполнила его просьбу. Она солгала ему. Впервые за три дня, он почувствовал гнев. Конечно, не такой сильный, как тогда, в "Храме Воскрешения" или же Тюрьме "Криптариум". Но это было хоть что-то. Девушка-подросток, ещё не до конца сформироваашийся ребенок воскресила его. Это было глупо. Она поддалась своим амбициям и обидой. Эта девушка желала мести. Харуми мечтала причинить боль Ллойду. Почти такую же, как и он ей. По её словам, он виноват в смерти её родителей. Честно говоря, Гармадону было не интересно, как и где умерли её приёмные и настоящие родители. Единственное, что его интересовало в общении с ней, если это так можно назвать, так это Ллойд. Она много говорила о его сыне. С помощью Харуми, он мог узнать своего сына хоть чуть-чуть.       Его мысли оторвал громкий лязг старого лифта, который приехал к нему, на крышу здания "Борг Индастриз". Новый Император Ниндзяго уже считал это своей крепостью. Крышу здания украшали тёмные обломки его Силы. Он воссоздал что-то на подобии титана, но намного прочнее. Этот новый минерал созданный им, Гармадоном. Единственные люди, которые могут воссоздать этот минерал, это – Оверлорд, и те, кто поддался тёмной стороне. Оверлорд... Гармадон практически ничего не помнит о нём. Воплощение тьмы и зла, а также его бывший союзник, который предал его. Никаких хороших воспоминаний, к счастью.       Негромкий звонок оповещал его о том, что к нём поднялись его подданные. А точнее, одна подданная, – Харуми. Двери лифта открылись, и белокурая девушка с спокойствием на лице вышла из "ржавой коробки. ". Она медленными шагами направилась к нему. Девушка пыталась не выдать свой страх перед Императором, но он всё равно чувствовал. Гармадон знал, что Харуми страшно, и именно это побуждало его терпеливо сидеть на месте, дабы не спугнуть девушку. Темный Лорд не особо терпелив, но он не хотел так рано пугать её. Он мог внушать страх одним своим взглядом. Гнев всегда виднелся в его лице. Нахмуренное лицо и недобрый оскал, обнажающий его острые зубы. Остановившись у трона своего повелителя, девушка, стараясь не выдать дрожь в голосе, выдавила из себя: – Ох, Мой Император. Я сожалею о том, что не смогла схватить вашего сына. И, полагаю, как вы знаете, – Харуми сделала небольшую паузу, – друзья вашего сына не были уничтожены. – На последнем выдохе она оповестила его о столь важном событии.        Руки девушки слегка дрожали, но она нашла способ не показывать этого. Харуми крепко сжала их между собой и спрятала за спину. Скорее всего, она не знала, что Гармадон чувствует её страх. На лице её Лорда появился медленно воспламеняющиеся гнев. – Где они? – хриплым голосом отозвался повелитель.       Лицо девушки изменилось с спокойного к тревожному. Но, она всё ещё старалась не выдать свою тревогу. – Мой Император, я не знаю н-но!– голос девушки сорвался.       Гармадон не потрудился использовать силу на ней. В последнее время, его сила угасла. Как Гармадон предполагает, его сила уходит из-за отсутствия гнева и прочих тёмных чувств.       Он сжал шею девушки на столько сильно, что девушка захрипела. Её шея покраснела, как всё её лицо. Остальное тело Харуми приподнялось вися в воздухе, как бы доказывая, что Гармадон использует Силу Разрушителя. Она пыталась выдавить из себя хоть что-то, чтобы задобрить своего Императора, но всё тщетно. – В-кха-ш с-сын!       Стальная хватка на её шеи полностью исчезла. Тело девушки с грохотом упало на пол. Правая щека Харуми столкнулась с холодным бетоном, который, конечно же, оставит на щеке заметный синяк. На её шее также красовались красные и синие отметины, подтверждающие, что повелитель больше не пожалеет её. Белоснежные шёлковые волосы тоже не избежали своей учести. На белых волосах виднелись тёмные пятна, а также, над ними парили тёмные пылинки. Жадно хватая воздух, Харуми быстро приподнялась на локтях, не обращая внимания на боль в шее. Она испуганно глядела на Гармадона, быстро моргая, и пытыясь восстановить дыхание. Через несколько секунд, она более менее пришла в себя. Император был заинтересован, значит, ей удалось сохранить свою жизнь, или же, просто получить минимальные раны. Быстро встав на ноги, которые в свою очередь сильно дрожали. Она встряхнула головою, желая избавить свои волосы от грязи. За секунду она смогла заново надеть маску спокойствия. Глубоко вздохнув, девушка взяла всю свою волю в кулак и сказала почти на одном выдохе: – М-мой Император, я знаю где ваш сын, – Харуми сделала паузу, формулируя следущий монолог. Гармадон пристально смотрел на неё, как бы давя, он пытался разговорить. Она ещё раз взглянула на своего Лорда и все внутренности в ней будто бы сжались. – И я имею план, следуя по которому, мы сможем схватить его. – Каков план?       Гармадон взглядом пронзил Харуми, раскусывая её ложь. Конечно, она врала. Девушка хотела жить, именно по этому, она солгала. У неё не было выбора. Император чувствует ложь, но виду не подаёт. Бывшая принцесса не знала о том, что он может не только применять Тёмную Энергию. Казалось бы, обычный вопрос, но насколько он страшен, особенно, если услышать его из уст такого человека. Харуми сглотнула большой ком в её горле. У неё было достаточно времени, чтобы придумать хороший план. – План состоит в том, что как вы знаете, Ллойд потерял свою силу, а именно – Стихию Энергии. Я предполагаю, Ллойд находится в некой чайной, которой заправляет безобидная старушка. – девушка удивилась, что ни разу не заикнулась. – Я могу без проблем проникнуть в заведения и украсть Ллойда. Мне нужен лишь один участник бывшей секты "Сыны Гармадона" для исполнения этой миссии. Поверьте, его друзья не помогут ему, я позабочусь об этом.       Харуми старалась сказать всё чётко и ясно. За всё время, отведённое ей чтобы нормально сформулировать мысль и как следует рассказать её, она успела сделать это. Она также старалась не упоминать то, что произошло в Криптариум. Её сердце колотилось уже не так сильно, а ноги почти перестали дрожать.       Гармадон продолжал смотреть её, всё глубже и глубже вонзая невидимый кинжал. Его лицо нахмурилось, похоже, он размышлял над её словами. Недовольный оскал зуб исчез. Громко выдохнув, Гармадон подтвердил её догадки о том, что он тщательно обдумывал каждое её слово. – Нет.       Ответ Тёмного Лорда поразил её. Неужели еë план был до абсурда ужасен? Гармадон понял что она лжёт? Харуми убьют?       Её жизнь никогда не была гладка. С самого детства. Похоже, она закончит свою жизнь прямо сейчас. Ей ведь даже не исполнилось двадцати. Но она решилась отомстить, она была слишком амбициозна. Амбиции захлестнули её окончательно, когда она узнала о смерти своих родителей. Не только амбиции, но и гнев, ненависть и... Грусть. Ей было тяжело. Конечно, у неё были приёмные родители, но она не любила их. Она осталась совсем одна. Даже тогда, она чувствовала себя не в своей тарелке. Сейчас же она одинока. Харуми пытается заполнить пустоту местью. Хоть чём-то, лишь бы не испытывать это чувство сново. Девушка ненавидела всех, мечтала отобрать у Ллойда всё, чтобы он страдал также как она. Она считала что заслуживает этой боли. Такой же боли, которую когда-то испытывала она.       Молчаливая не знала, что Ллойд был таким же как она. Он уже испытывал ту боль, которую она так возненавидела. В детстве, Ллойд тоже плакал, думая, что остался один. Десять лет он рос без отца и матери. Без родителей. Без тех, на кого он мог бы положиться. Без тех, кто бы поддержал его и любил так, как любили другие родители других детей. Монтгомери-младший выбрал иной путь. Он не собирался быть таким же, как и его отец. Ллойд узнал о том, что у него есть мать. И когда же его отец очистился от яда Великого Поглотителя, Ллойд почувствовал себя любимым. Но сейчас, она причиняет ему незаживающую боль. Харуми понимала это, понимала то, что изнасилование было перебором. Но она не смогла сделать что либо, да что угодно, хоть бы остановить это. Это было ужасно. Слушая от самого начало до конца. Слушая сначала громкие крики и мольбы, а дальше тихие всхлипы и слабый голос Ллойда. Харуми смотрела всё происходящее на экране, но она практически ничего не воспринимала. Казалось, будто бы весь мир исчез, и перед ней стояли экраны камер, транслирующие акт насилия. Она могла слышать хруст костей Ллойда, что также приводило её в транс. Девушка не верила в то, что происходит сейчас. Она лишь запомнила слабого и такого хрупкого мальчишку на экране, лежащего на полу, ослабленного действиями отца. Избитый Ллойд лежал как безвольная марионетка, только вот, отличие было в том, что у марионеток нет крови. Его нижняя часть была оголена, но Харуми смотрела лишь на лицо. Изнеможденные и отчаявшиеся глаза смотрели в пустоту. Слезы на щеках Ллойда слились с кровью, которая текла из царапин у его скул. Ей было тошно. Она чувствовала как желочь поднимается к её глотке. Харуми хотела вытащить Ллойда оттуда. Она не хотела того, что бы его насиловали.       Слеза скатилась по её щеке. Она чувствовала опустошение. Никакого удовлетворения, лишь опустошенность и отстранённость от всего мира. Ллойд не заслужил всего этого. Она понимала это, но продолжала следовать своим желаниям отомстить тому, кто вообще не был причастен к её боли, и тому, что она пережила. Харуми плакала перед экраном после окончания всех действий уже нового Императора Ниндзяго. Пути назад нет, она сама виновата в том, что выбрала не тот путь. Уже поздно, и она это понимала. Мальчишка был сильным, но это сломило его, думала она.       Мелкими шажками Ллойд медленно, но смело, движется к своей цели. – Позаботься об остальных ниндзя. Я возьму на себя Ллойда.       Сказанные слова Лорда вывели её из транса. Она вновь почувствовала себя в своём теле и с осознанием того, что всё происходящее здесь реальность. Гармадон не собирался её убивать, а это уже было хорошим знаком. Тихо выдохнув, Харуми почувствовала, как когда то большой комок в её горле медленно уходил. Страх оставался, но было не так уж и страшно, по сравнению с началом, когда Гармадон душил её. Лёгкие Харуми в один миг сново заполнились кислородом. Девушка в ту же секунду отозвалась: – Конечно, мой Император.

***

      Деревянная дверь распахнулась, врезаясь в стену. В результате сильного столкновения, стена немного потрескалась. Громкий шум в миг исчез, лишь прислушавшись, можно услышать тихий шорох. Маленькие кусочки бетона упали на пол. Тихий звук падающих пылинок и кусочков стены затмил громкий вздох. Из двери выскочила темноволосая девушка. Она выглядела устало, но также, быстрота её действий доказывало то, что она волновалась. Ния волновалась за Ллойда. Ее чёрные пряди волос прилипились ко лбу из-за большого количества пота. Взгляд девушки метался из стороны в сторону, ища своего друга. Наконец-таки, её зрачки остановились. Она нашла своего друга, Ллойда, который спокойно медитировал на койке. Её друг не ранен, значит можно не переживать. Измученно выдохнув, девушка медленно зашагала, направляясь в другу. С Ллойдом, что кажется удивительным, всё нормально. Он выглядит спокойным, слишком спокойным. Как она заметила, ниндзя привёл свои волосы в порядок. На мальчишке висело раскрытое кимоно, тело было обтянуто бинтами. Бинты скрывали ужасные сине-красные волдыри растелавшиеся по всей его груди и следы избиении.       Ллойд до сих пор чувствовал вину за всё сделанное в период эмоционального шока. Но мальчишка больше не зацикливалмя на этом. Его друзья заботятся о нём, как и он о них. Ллойд не хотел, чтобы его друзья видели его таким страдающим. Раньше, он думал что они всё ненавидят его, как тогда. Ещё в десятилетнем возрасте Ллойд вёл себя, мягко говоря, отвратительно. Он питался одними сладостями, не знал приличия и постоянно ругался с жителями маленькой деревни, в которой он когда-то жил. Он хотел быть таким, как его отец. Только так Гармадон вернётся к нему и будет любить его, думал он. Конечно, это ложь. Гармадон любил своего сына, даже после стольких лет яда Великого Поглотителя, текущего по его венам. Гармадон изменился. Ллойд верил в то, что сможет спасти отца. Он не может простить Гармадона за то, что он сделал. Ллойд никогда не простит его, ведь это ужасно. Ужас, боль и страх наполняют его лишь об одной мысли о отце. Но ниндзя всё также наивно верил что сможет спасти его. Ллойд понимает, что его отец не станет обратно хорошим, но спасти можно каждого, как думал Ллойд. Пока что, ему нужно отдохнуть, и перестать заниматься самокопанием. Хотя тот ужас преследует его до сих пор... – Ллойд! – с нотками оставшиеся беспокойствия чуть ли не прокричала она.       Ллойд распахнул глаза. Повернувшись к подруге, он замер. Спустя секунды две, он тепло улыбнулся. "Его глаза стали... Блеклыми? " Подметила Ния, конечно же, не сказав это вслух. Но всё же, оттенок прежнего, зелёного цвета остался. Он был виден лишь при свете. Солнце садилось. Сейчас середина вечера. – Ния, – мягко сказал Ллойд, опуская веки в знак доверия. Не о чем волноваться, Ния здесь, значит всё в порядке       Девушка также тепло улыбнулась. Её беспокойство не ушло. Подросток пережил боль, которую никогда не забудет. Ния не знала что творилось внутри Ллойда, о чëм он думал, что чувствовал, но она всё равно знала, что он до сих пор чувствует боль. Она бросила его, и пошла с Мистаке, даже нормально не попрощавшись. Она могла бы остаться с ним, успокоить, поддержать, но вместо этого она ушла. Вина за то, что она не сделала снова появилась. – Прости меня, Ллойд, – с дрожью выдохнула девушка. – Я-я не хотела оставлять тебя, я могла бы – спокойный, но такой добрый голос перебил её. – Ния, ты не виновата,– всё также тепло улыбаясь Ллойд сказал ей слова, которые она должна была сказать ему.       Вина давила на неё сильнее. Как только девушка услышала немного хрипловатый голос Ллойда, она закрыла глаза, не в силах смотреть на своего друга. Столькое он пережил.       Ния снова вспомнила изнеможденный вид слабого мальчишки, умоляющего отца... Она хотела помочь ему, но могла лишь слушать эти хрипы и слабые мольбы, исходящие из уст её избитого друга.       Она почувствовала тёплые, слегка сжимающие её ладони пальцы, словно бы оберегающие её собственные. Она медленно открыла глаза, удивлённо смотря на своего друга. Ллойд успокаивающе сжимал её ладони. Удивленность быстро сменилась виною. Опять Ллойд успокаивает его. Он не должен делать этого... – Ния, не вини себя, – тихий голос подростка снова отвлёк её, – Сейчас, со мной всё хорошо, правда. – убедительно прошептал Ллойд. Его голос всё такой же хрипловатый, но в нём было столько добра и доверия по отношению к ней.       Ния всхлипнула. Из её глаз потекли слезы. Она не могла их сдерживать, но сново и сново девушка вспоминала измученного друга. Она не должна была плакать. Ллойд пережил столькое, а она плачет из-за... Тёплая рука Ллойда приблизилась к щеке Нии. Обхватив её левую щеку, Ллойд пальцем вытер мокрую дорожку слез. – Я люблю тебя. Я люблю вас всех, и я не хочу видеть тебя или кого нибудь из своих друзей плачущими,– Ллойд сново улыбнулся. Эта улыбка была искренной и доброй. В этой улыбке можно было увидеть чистую решимость и заботу о своих друзьях.– Если уж плакать, то только от радости.       Девушка не смогла сдержаться. Она медленно потянулась к подростку и обхватила его спину. Ллойд прижался к ней в ответ. Ния уткнулась ему в плечо, пытаясь сдержать уже текущие по её щекам слезы. На это раз, она обнимала его острожно, ведь помнила, что Ллойд ранен, и прижимаясь к нему она старалась не давить. Зелёный Ниндзя был не против, он обнял девушку в ответ, ласково проводя по её спине верх вниз в успокоительном жесте.       Сзади них стояла старушка, а именно Мистаке. Она смотрела на них глазами полного удовлетворения. Всё таки, они смогли найти отрав чай, которые помогут Ллойду.       Ния отстранилась первой. Уже вытирая ладонью остаток слез. – Наши друзья скоро придудут, – она сделала паузу, убирая ладонь с глаз. – после того, как ты вылечишься, ты не против начать тренировку? – Конечно.

***

      Весь этот шум, такой бесячий шум исчез. Ниндзяго-сити больше не населяют глупые люди, которые смеют вести себя столь групо и наивно. Все они – ужасны, и до безобразия противны. Они распространяют пропаганду о том, что нужно быть хорошим, но разве всё могут быть таковыми? Нет, конечно нет. Гармадон страдает из-за одной ошибки его брата уже много лет. Что сделал Ву? Запер его в месте, откуда он мутировал и превратился в того человека, которого пугаются даже взрослые от одного его упоминании. Ненависть к своему брату оправдана, не говоря уже о Мисако. Эта девушка, пленившая его своей наивной добротой. Иногда, видя прошлое с ней, Гармадон думает, почему прежний он влюбился в неё. Она добра, но глупа, как и весь Ниндзяго. Мисако даже не смогла нормально воспитать Ллойда. Она вообще не появлялась в его жизни до одиннадцатого дня рождения. Раньше, он любил эту женщину, но сейчас он ненавидит еë, как и всех кто его когда-то окружал.       Да, Гармадон питает к ним гнев, но сейчас он позабыл о них. Мысли о них мелькают очень редко. Его голова забита собственным сыном – Ллойдом Гармадоном. Казалось, такой глупый мальчишка, но такой... Притягивающий?...       Гармадон не желает ничего кроме того, чтобы увидеть его. Он хочет, нет жаждет знать что случилось с этим мальчиком. У него остались всё такие же отчаявшиеся и изнеможденные глаза?       Из одной глупой мысли, непонятно как проскачившая в его разум, она превратилась в паранойу. Тёмный Лорд не думает ни о ком, и ни о чëм кроме Ллойда. Этот мальчишка засел в его голове. Ждать того, как мальчик прибежит к нему сам глупо. Ллойд не придет.       Это очевидно. Он причинил Ллойду боль. Мальчик ещё совсем маленький. Его психика только-только окрепла, поправляясь от прошлых травм, принесённых его крайне невезучей жизнью. Гармадон понимает, Ллойд никогда в жизни не взглянет на него с той же теплотой в глазах и доброй улыбкой, растянувшуюся на его лице. Ллойд никогда не обнимет его, и Гармадон никогда не почувствует маленьких рук на его спине и мягкую макушку головы мальчишки. Привязанность.       Эта всё чертовая привязанность. Вспоминая прошлое, Гармадон уверяет себя, что он больше не такой. Возможно, это так, но почему-то так хочется сново увидеть глаза, наполненные любовью и гордостью за то, что является сыном Гармадона. Чушь.       Гармадон откидывает навящевую мысль. Ллойд ушёл из его жизни. Осталось только убить мальчишку, и новоиспечённые Император Ниндзяго станет сильнее кого либо. Но он так и не встал со своего трона. Гармадон не может представить убийство Ллойда. "После стольких лет вместе... Нет, это лишь глупый самообман. " уверяет себя Тёмный Лорд. Он не был с Ллойдом. С мальчиком был лишь Сэнсэй Гармадон, не Тёмный Лорд. Но эти глаза, полные любви. Тёплые руки. Мягкий голосок, говорящий о том, на сколько он горд им... Что же это такое?...

***

      Высокая фигура заняла горизонт. Тень далеко отбрасывалась в песок. Здесь холодно и пусто. За горизонтом показываются небольшие дюны, за которыми скрывается всё тот же песок. Следы Гармадона стирались из-за обилия песка, движущего под вихрем ветра. Перед Гармадоном встаёт большое здание. Тюрьма "Криптариум". Довольно-таки пугающее место, не смотря на безопасность, о которой говорил быший мэр Ниндзяго. Сейчас это не важно. Недалеко от самого здания, можно увидеть большую углубленность в песке. По габаритам, Гармадон предполагает, что это был транспорт Ллойда. Скоро эту "яму" затопит песок.       Тюрьма была разрушена, очевидно кем. Оборотная часть заведения разрушена полностью. Крупные и мелкие обломки разбросались в песке. Согнутые арматуры торчали из обломков бетона. Мужчина остановился. Оранжевый закат освещал пустыню. Лишь тень тюрьмы защищала его от света. Гармадон выдохнул. Неужели, он больше не чувствует гнева?...

***

– Отец, я боюсь...       Подросток, свернувшийся в калачик тихо всхлипывал. Его блондинистые волосы были растрёпаны, а глаза залиты слезами. Это Ллойд, но меньше. Кажется, примерно на два-три года младше, чем Ллойд, которого он видел совсем недавно. Мальчишка сжимал одеяло. Ткань была зелёной. Забавно, это ведь любимый цвет его сына. Гармадон сел рядом с мальчишкой, кладя свою руку ему на волосы. Ллойд тяжело дышал, но после прикосновения отца, немного успокоился. Его дыхание стало более плавным, и не таким прерывистым. Лорд представил, каково это, гладить кого-то по волосам. Каково гладить Ллоцда по волосам. – Ллойд... – Спокойный голос отца отвлёк сына.       Ллойд метнул свой взгляд на отца заплаканными глазами. Такие же большие и выразительные глаза. Гармадон вспоминает события в "Криптариуме".       Подросток зажмурил глаза, вытирая слезы и отворачиваясь. Он не показывал своего лица отцу. Похоже, он... Стеснялся? – Всё хорошо, так ведь? – с улыбкою на лице, прошептал Гармадон. – Ты мой сын, Ллойд Гармадон, – мужчина тяжело выдыхает. – и пусть, я грешен, но ты не такой. Ты хороший, нет, ты отличный сын. Сейчас я здесь, я рядом с тобой, нечего бояться. Я не оставлю тебя.       Мужчина нежно обнял сына, положив одну руку ему на макушку, другую на спину. Ллойд со слезами на глазах обнял отца в ответ, утыкаясь, и одновременно вытирая свои слезы об одежду Гармадона. Так тепло, и так спокойно Как иронично. Это именно то, что сделал Гармадон, – оставил сына.       Мужчина собирался сказать что-то ещё, но передумал и продолжил обнимать сына..

***

      Отрывок из его прошлой жизни исчез так-же быстро, как и появился. Голова Гармадона немного закружилась, а глаза заслезились от внезапного солнечного света. Схватившись за шлем, скрывающий его волосы, Император пошатнулся. Песок под ногами чувствовался словно желе. У Гармадона появилось чувство, будто бы он сейчас упадёт. Сильный ветер вновь хлынул на него, холодными потоками задевая его доспехи. Мужчина зажмурил глаза и тяжело дыша, он попытался сосредоточиться на том, зачем он вообще пришёл сюда. Ллойд...       Неожиданная головная боль постепенно уходила. Вновь, лёгкие Гармадона наполнились воздухом без всякой боли. Медленно разомкнув глаза, Монтгомери-старший огляделся. Всё такой же песок, всё такое же здание, укрывающее его от тени и... Некая бумажка пролетела у него нал головой. Повернув голову в сторону бумаги, упавшей на песок, Гармадон подошёл к ней. Может это как связано с его "видением", головной болью и Ллойдом.       Нагнувшись, Гармадон подобрал бумагу, разглядывая содержимое. Это не была бумага, это была фотография. На фотографии изображены два человека. Первый человек, стоящий рядом с более низким тепло улыбался, как и его соприсутствиник. У него седые волосы. На вид ему где-то за шестьдесят. Пожилой мужчина был одет в кимоно, украшенное зелёными и чёрными узорами. Рядом с ним стоял мальчик. Он был светлым блондином. У него были ярко-зелёные глаза. Лицо мальчишки украшала лучезарная улыбка. Было очевидно кто это.       Ллойд, конечно, Ллойд, кем же ещё мог быть этот мальчишка. Эти милые глаза, шелковистые волосы и лучезарная улыбка. Гармадон сразу узнал Ллойда, в отличие от человека, стоящего рядом с ним. Похоже, его сын потерял эту фотографию в ходе битвы с ним.       Пожилой мужчина был тем, кто неоднократно снился ему. В этом сне, было ничего, кроме густой тьмы и одного зеркала. В отражении Гармадон не видел себя, он видел этого мужчину. Фотография была сделана два года назад. Похоже, Ллойд носил эту фотографию довольно-таки долго. Углы бумаги были немного скомкаты и порваны. Кажется, мальчик скорбил о том, кто стоял рядом с ним на фото. Пронёсся всё такой-же леденящий ветер. Настал вечер.       Оранжевое солнце медленно, но верно падало вниз, украшая краи голубого неба. Все облака ушли, в прочем, их и не было. Этим человеком являешься ты, точнее, являлся.       Очевидность этого факта поразила самого Гармадона. Привязанность Ллойда была сильнее, намного сильнее чем он представлял. Также его постоянно одолевало странное чувство, которое он так ненавидел. Чувство вины постоянно возращалось. Мужчина сам и не понимал, как всё это работает. Он знал лишь тёмные чувства, которые дают ему стабильность, в отличие от светлых. Светлые чувства причиняет ему боль. Как бы то ни было, Гармадон привык жить с болью. Ллойд, похоже, тоже.       Не важно, так как Гармадон от части тоже привязан к нему. И ментально, и физически.       Кажется, будто бы лёгкие наполнились камнями. Дышать трудно, почти также, как в его "втором дне рождения"; а именно, когда Харуми воскресила его.       Ещё раз посмотрев на фото, Гармадон глубоко задумался. Самокопание, – это дело он ненавидел, но в последнее время, после всех мыслей об этом несносном мальчишке, Гармадон может считать это обычным делом. В прочем, неожиданная влажность в его глазах тоже считается нормой.

***

      Громкий топот разбудил подростка, медицирующего рядом с черноволосой девушкой. Уже рассвет, а Ллойд и Ния всё ещё медитировали. Гул, исходящий из улицы с каждой секундой становился всё громче и громче. Громкие шаги нескольких людей привлекли внимание девушки. Она набрала в лёгкие воздух и легко встала. Ллойд оглянулся на подругу, приоткрыв один глаз, а второй держа всё ещё закрытым. Ния сочувствующе посмотрела на него, как бы говоря: " Прости за шум " хотя её вины здесь не было.       Спустя несколько быстрых секунд, дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о уже сломленную дверь. В чайную ворвались четверо парней. Это Кай, Джей, Коул и Зейн, – друзья Ллойда и Нии.       Первый парень встал в позу, готовый использовать "Кружитцу". Его лицо пронизовала злость и гнев ко всём, как помогает Ллойд, кто тронет его друга и сестру. В тот же момент, как только он выбил дверь и вломился в чайную, его лицо стало чуть спокойней. Второй парень, стоял слево от Кая неуклюже держался за стену. Его лицо также выражало страстный гнев, но оно сменилось также быстро, как лицо его друга. С гневного, его лицо стало робким и встревоженным. Он бы упал если бы не стена и не человек стоящий позади него и Кая.       И человек, стоящий позади Джея и Кая являлся ни кем иным, как Коулом. Его обычно спокойные глаза расширились, и не уменьшались до сих пор пока он не увидел Ллойда и Нию. Он неловко опустил оружие. И конечно же Зейн, стоящий с права от предыдущих ниндзя. Его лицо оставалось беспокоющим, но таким же проницательным. Нин-дройд был уверен, что с Ллойдом всё будет в порядке, но он всё равно схватился за оружие, не доставая его и встал в боевую стойку. Это доказывало его заботу о нём, как и другие, он заботился о Ллойде не меньше.       Зелёный ниндзя медленно сменил позу, сомкая колени вместе. Он чувствует... Вину?       Вину за то, что заставил своих друзей переживать... Ллойд быстро откинул эту мысль со своей головы. Он всё равно был рад увидеть своих друзей живыми и невредимыми, пускай немного испачканными. – Ллойд... – медленно начал Кай. В его голосе прослеживалась вина. Должно быть, Мастер Огня винил себя в том, чего не смог сделать. Как остальные. Как Ллойд.       Ллойд старается забыть об отце, или хотя-бы думать о нём с искренностью, без страха, но все тщетно. Мальчишка покрывается мурашками, каждый раз вспоминая о Гармадоне. Красные глаза, вспыхнувшие средь пустой тьмы преследуют его. Конечно, Ллойд не думал, что оправиться ото всех событий, произошедших за последние четыре дня, но гнусное чувство тяжести появляется снова и снова. Зелёный Ниндзя знал, он знал, что эта травма будет преследовать его по сей день. Ллойд судорожно вздохнул. – Привет, Кай, – слабо сказал он.       Подросток взглянул на свою подругу утвердительным взглядом, но также прося её о том, чтобы ей не пришлось говорить за него. Он не хотел быть каким-то особенным. Обделенным. Хотел вернуть прошлое, когда всё относились к нему как обычно. Ллойд понимает, это лишь глупые грёзы.       Его друзья двинулись чуть ближе, каждый в своём темпе. Кай двинулся вперёд, подходя к Ллойду и Ние ближе всех. Его сестра хмыкнула, не отводя взгляда, и всё также смотря на Ллойда. Если честно, признается Ллойд, это странно, даже страшно. Все их взгляды нацелены на него. Они будто ждут чего то. Вина, опять вина, да и нетолько. Сожаление, грусть и даже ненависть Ллойд чувствовал в них. Они всё ещё смотрели на него, выжидающе. Мальчишка нервно отвёл глаза с Кая, на выход, стоящий позади них. Это очень странно, и очень мучительно... – Всё в порядке? – обеспокоенно гладя Ллойда по спине, проговорила Ния.       Ниндзя даже не заметил это прикосновение. Ллойд быстро кивнул, положив свои руки на ноги. Неловко, – не то слово, здесь ещё хуже. Как-то мрачно. Эта обстановка должна быть умиротворяющей, но присутствие его друзей делает наоборот. Он не хотел расстоаивать своих друзей, поэтому и терпел всю эту давящую атмосферу. Почему же всё до сих пор смотрят на него? Ему задали вопрос? Что случилось? Ллойд ничего не помнил.       Чья-то прохладная рука легла ему на плечо. Лишь это действие вернуло его в реальность. Ллойд поднял голову, смотря на человека, коснувшего его. Это был Зейн. Его неоново-голубые глаза светились так-же ярко. Веки были нахмурены. – Если ты хочешь покоя, мы можем уйти.       Этот роботизированный голос. Как давно он его слышал? Лицо Зейна выглядело невозмутимо, но в то же время волнующе. Столь лёгкое прикосновение утешило Ллойда. Да, конечно.       Ему задали ещё один вопрос. На этот раз он слушал, из-за лёгкого прикосновения, которое подарил ему Зейн. –Да.. – охрипшим голосом ответил ниндзя.       Даже сейчас, ему трудно говорить. Это странно, ведь минуту назад, он с лёгкостью мог выговаривать целые предложения. Его спокойное настроение сменилось на... Опустошенное? Ллойд не может сказать, что он чувствует на самом деле, это не описать словами. Он чувствует себя плохо, ему нужно отдохнуть. Вся мотивация продолжить тренировку испарилась. Суровая реальность коснулась его. <Мрачная картина прошлого. О Боже, они всё ещё смотрят на меня? Темно, так мрачно, хоть и людно. Так одиноко... Это должно пройти...       Холодные руки обвили его спину и плечи. Ллойд чувствовал прохладное дыхание у его волос. Зейн обнял его. В этот момент, глаза юноши расслабились, как и всё тело. Зейн всё так же обнимал его, казалось, это длится вечность. Это тоже странновато, ведь ниндройд редко контактировал с другими ниндзя, предпочитая слова действиям. Но в этот раз он посчитал нужным обнять Ллойда, что так не похоже на него. Неужели Ллойд действительно так нуждался в объятиях? Да.       Объятия Нии помогли ему почувствовать себя лучше. Обнимашки с близкими ему людьми помогали ему. Когда его обнимали, Ллойд чувствовал себя любимым и желанным. Зелёный Ниндзя обнял друга в ответ.       Спустя время, он почувствовал ещё несколько рук у себя в боку. Потом ещё и ещё... Они все обнимали его...       Ллойду не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть их, он чувствовал их присутвие, их руки на своём боку, спине и шеи. Подросток чувстовал энергию каждого друга. Он чувствовал их любовь и привязанность к нему. Из его глаз потекли слезы. На этот раз от радости.

***

      Мрачная ночь охватывала весь Ниндзяго-сити. На улицах городка метались чёрные тени. Темно синее небо растилалось над городом. Уличные фонари не работают, создавая вид заброшенного города. Гармадон оборвал электричество Ниндзяго из-за чего, люди оставшиеся здесь не могли воспользоваться электронной техникой кроме телевизора. Кабель для всех телевизоров был включён, дабы жители, решившие остаться здесь видели телевизионную программу Императора. В ней учавствовали служащие Императору Гармадону. Чаще всего на единственной рабочей программе мелькали Ультрафиолет, Киллуа и уж как повезёт Харуми. Мистер "Э" тоже появлялся, но добрую часть времени он проводил на заднем фоне молча.       Холодный ветер окутывал тело мужчины. Руки были свободны, как и всё тело. Его больше не оковывали кандалы и цепи, он был свободен. Всё же, он решил исполнить давнюю мечту, – захватить этот несчастный город. Желание исполнено, но вот что делать дальше?       Опустошенность царила а его груди. В голове не было ничего кроме его мальчика. Его сына. Ллойда, бедного маленького мальчика, которому пришлось слишком рано повзрослеть. В последнее время он видел слишком много "видении прошлого", подавляющая часть из них была спокойной. Спойность, стабильность, домашняя обстановка. Так не привычно...       Рядом с ним сидит мальчишка, который увлечённо рассказывает о чём-то. Его глаза блестят, не понятно почему. То-ли из-за освещения, то-ли из-за радости. Лицо Ллойда украшала радостная улыбка. Ему нравилось разговаривать с отцом. Ведь наконец-то, в его жизни появиласт настоящая фигура отца. Не та, которую он искал в Сенсее Ву, и других взрослых людей, что были добры с ним. Их объединяла не только кровь, но и крепкая связь. Эту связь не разорвать, она всегда будет существовать, даже если один из них погибнет.       Это была лишь одно из многочисленных воспоминании. Всё они кончались хорошо, хотя Гармадон знал истинную концовку.       Тёмный Лорд сново вспоминает сына. Мысли о нём, вызывают неприятные чувства. Но что поделать? Будто бы он контролирует свои мысли. Гармадон тяжело выдыхает кислород из своих лёгких. Сила больше не бушует в его венах, в его теле. Единственное, что бушует в нём, – это эмоции. Пустота с примесью тоски раздражает. И опять Ллойд. Его впалые щеки, страдальческий взгляд, сменившийся на опустошенный. Маленькое тело свернулось в калачик, желая покоя. На бедного мальчика посыпалось столько бед. У него есть друзья, которые помогут ему в любом случае, но никто не говорил что они понимают его на эмоциальном уровне. Гармадона беспокоит полное отсутствие их связи. Он больше не чувствует мальчишку, его эмоциональное состояние. Лишь пустота. И опять эти заплаканные глаза. Неужели это тот, кого ты обещал возводить и лелеять?       С самого начала Гармадон знал, что станет отцом. Как только Мисако забеременела он был на седьмом небе. Мужчина часто представлял их ребёнка, каким красивым он будет. Гармадон хотел передать все свои знания ребёнку. Мечтал потрогать эти маленькие ручки, посмотреть в эти милые глазки. В миг, всё разбилось в дребезги.       Яд Великого Поглотителя медленно, но верно распространялся по всему телу, и не только. Его разум был контролирован самим злом. В результате всего это Гармадон совершил много грузов, за что и поплатился. Сначала он был изгнан, потом обратно возращен, а после ещё раз изгнан. На самом деле это всё повторялось бесконечное количество раз, только в его голове. Это будто бы матрица, бесконечная, но в тоже время своевременная. Всё всегда кончается. А после, он уничтожил и осколки.       И вот сейчас, он стоит у края, перед ним открывается роскошный вид на ночное небо. Выглядит так, будто бы он смотрит на звезды, но это не так. Он смотрит в самую глубь космоса, также глубоко раздумывая о том, что узнал. Все кусочки сложились точно а своё место, он должен быть свободен, но это не так. Гармадон пленник своих мыслей. После возвращения памяти, он не чувствует себя лучше. Наоборот, опустошенность сменяется глубокой тоской. Он не выполнил отцовский долг. Долг, который он собирался выполнить.       Опять. Ллойд, его маленький мальчик. Хотелось обнять его, почувствовать тепло мальчишки. Убедиться, что с ним всё хорошо. Ты причиняешь только боль. Забыл, Лорд Гармадон? Ллойд.       Он должен уйти. Эта мысль должно быть глупая, но нет. Гармадон уже понял, что Харуми хочет спокойной жизни, как и все в этом городе. Как и... Он? Ему нужно уйти, срочно.       Но кто-то помешал ему. И уж точно, это не его глупый братец. Сзади него стоит мальчик. Его мальчик.       Глаза его наполнены решительностью, но также и страхом. Под его глазами большие мешки. Впалые шеки, как они и представлял. И конечно же белокурые волосы. Они мягкие, точно такие же как в его воспоминаниях...       Как бы то ни было, его сын стоял прямо перед ним. Все дни без его мальчика, без его сына были наполнены скрытой тоской. Как же он хотел увидеть его, и вот он, стоит так близко, но в тоже время так далеко. Ллойд знает, что Гармадон собирается уходить, Ллойд знает, что Гармадон осознал всë. Но в его глазах нет осуждения. Лишь боль и надежда.       Мужчина не отрывал свой взгляд от ниндзя. В то время как он тоже смотрел на него. – Я помогу тебе.       Хрипловатый голос донёсся до его ушей.       Блондинисто бледные волосы развевались под вихрем холодного ветра. Худощавое тело сына стояло прямо перед ним, сейчас, и это не иллюзия. Не его воображение, не его фантазии.       Тут же слова сына дошли до него. Почему же он говорит так? Почему он так сильно пытается добиться его. Почему он хочет помочь ему, хотя сам захлёбывается в своей боли. Он добрый. За что он и полюбил её. – Слишком поздно для меня. Слишком поздно...       Тёплые руки обвили его спину. Мягкое лицо сына уткнулось в его твёрдую броню. Всхлипывая, Ллойд не отпускал его до тех пор...       Ллойд всю жизнь был несчастен, пока Гармадон исполнил свой отцовский долг.