Плод шутки шиппера Бога

      Кейл оказался в месте, которое и планировал увидеть, но чего он точно лицезреть не предполагал, так это то, что сразу очутиться в толпе людей. Его семья отслеживает все его передвижения на два шага вперёд? Нет, совпадение. Столько взглядов сочилось жалостью, любопытством и шоком, смотря на профиль красноволосого юноши: Хенитьюз почувствовал обречённость.       — Человек, ты вернулся! Мы как раз обсуждали то, что сказал дедушка Голди.       Слова Раона не помогли согнать облако отчаяния, витающего над головой Кейла.       — Молодой мастер, как Вы себя чувствуете? — спросил Рон.       — Я жутко устал у Эрухабен-нима и сейчас хочу просто отдохнуть. Давайте обсудим всё завтра, — Хенитьюз проигнорировал вздохи и смешки вокруг себя. — Бикрос, приготовь чего-нибудь поесть.       После Кейл отправился в столовую, а за ним тянулся шлейф из детей, мага Розалин и одного черноволосого мечника. По пути рыжеволосая свернула и сразу пошла ждать Хенитьюза в гостиной его комнаты. Когда компания прибыла, кореец, с разрешения юноши, вошёл в просторное помещение.       Кейл, сев во главе стола, кинул взгляд на мастера меча, намекая, что тот может говорить. Чхве Хан аккуратно начал, будто прощупывал почву.       — Кейл-ним, мы ведь с вами давно знакомы. Я правда рад быть частью вашего окруже-, — его прервали.       — Ближе к делу, — у Кейла не было желания это выслушивать.       — Раз так, то… Кейл-ним, вы ведь мне доверяете?       Кейл удивился подобному вопросу. Этот мечник пугал его своей ужасающей силой, что становится всё более пугающей и могущественной с каждым днём, но он определённо мог доверять ему. Хенитьюз не подал виду и с тем же расслабленным выражением ответил.       — Я столько раз давал тебе прикрывать свою спину, думаешь, что я дал бы делать такое человеку, которому не доверяю?       Глаза Чхве Хана засияли, а голос его стал чутка энергичнее. Всё его сомнения рассеялись.       — Спасибо за ответ. Могу я идти?       Кейл лишь кивнул, после чего мастер меча вышел. Спустя пару минут Бирок принёс лёгкий, сбалансированный обед.       — Я так понимаю, больше никакого вина, молодой мастер-ним?       — Да, больше никакого вина, — с горечью произнёс Хенитьюз. Он его и так не особо хотел, но то, что запрещено, всегда хотелось чуть больше остального. — Принеси сока.       Бикрос был готов к такому, поэтому сразу подготовил с собой стакан и сок.       Его поздний обед как всегда был на высоте. Воспоминания вернулись к моменту ухода Его Высочества из поле зрения: хлещущая волна таких эмоций не опускались на него никогда. Юноша уже давно понял, что испытывает странные чувства от компании Альберу, отличные от других. Когда Ли Су Хёк называл его «донсен», по Кейлу распространялось умиротворение и тепло, но с Альберу он ощущал трепет, граничащий с желанием заткнуть принца к чёрту. Кроссман всегда предлагал свою поддержку, когда мог и когда Хенитьюз в ней отчаянно нуждался, так же, как и делал он сам в обратную сторону. Вспоминая несколько трогательных моментов, юноша подивился сам себе, но определил эту сентиментальность на беременность.       Когда Кейл закончил трапезу, младший Молан вернулся. У Хенитьюза в руке уже находился листок из пространственного мешка от древнего дракона.       — Эрухабен-ним написал список того, чего мне нельзя и что полезно. Он попросил передать его тебе.       Теперь ни о какой свободе речи не шло. Предвиделись сплошные ограничения во всём, что в какой-то степени расстраивало. Хенитьюз вернулся в свою комнату, он хотел только прилечь отдохнуть. На сегодняшний день было слишком много всего для его нынешней жизни. Но и здесь юношу ждало разочарование.       — Молодой мастер Кейл, надеюсь, у Вас нет важных дел?       Кейл несколько секунд посмотрел безразличным лицом в сторону расположения кровати, но сел напротив Розалин, ожидая чего хотела магесса.       — Как Ваше самочувствие?       — Ощущаю, что хочу лечь поспать.       Рыжеволосая улыбнулась.       — Тогда как Ваше самочувствие по отношению к беременности? Я понимаю, что, вероятно, этот вопрос банален, но я хочу только помочь.       Кейл глубоко вздохнул. Он не хотел думать об этом всём сверх меры, пока не было необходимости.       — Ничего особенного я не ощущаю, кроме самых обычных и распространённых эффектов.       — Хм, я вас поняла.       Девушка на минуту глубоко задумалась, опустив глаза в пол. Она оторвалась и снова подняла взгляд на рыжеволосого аристократа       — Наверное, я слишком сильно забегаю вперёд, но хочу узнать, думали ли вы о том, как будет происходить рождение ребёнка? — Розалин говорила уверенно, не колеблясь. Она была настроена серьёзно.       — К чему это сейчас? — отмахивается Кейл, отворачивая голову к окну.       — Понимаете, я бы хотела предложить вам свою помощь. Как высокоуровневый маг, я смогу помочь вам.       — Это тебе нужно обсуждать с Эрухабен-нимом, — вздыхает юноша. — Но своё разрешение я даю.       «Чем больше высококлассных магов будет работать над этим, тем меньше будет проблем».       Магесса понимающе кивнула.       — Вы же заходили куда-то ещё, перед прибытием в дом? — заговорчески произнесла рыжеволосая.       Кейл согласно промычал. Он подумал: «Розалин всегда была догадливой».       — Я примерно предполагаю какие тесты проводил Эрухабен-ним, и сколько времени они занимают. Между Вашим прибытием и ими было окно. Мне озвучить, или Вы сами ответите? — девушка улыбалась: вся серьёзность ушла после её кивка.       — Я был у Его Высочества, — Хенитьюз склонил голову. — Мы просто мило поболтали, а принц великодушно предложил увеличить моё жалование и подарить парочку золотых табличек на рождение малыша.       Розалин рассмеялась.       — Молодой мастер Кейл, как подло с Вашей стороны, — саркастично сказала рыжеволосая. — Его Высочество скоро совсем обанкротиться.       — Не понимаю, о чём Вы, — хмыкнул красноволосый юноша и тоже улыбнулся.       — Получается, принц первым узнал о Вашей беременности, если не считать Эрухабен-нима и детей?       — Да, — кивнул, — И он был по-настоящему в шоке, — восторг от реакции Альберу в воспоминаниях заполнил Кейла настолько сильно, что тот чуть сдерживался.       — Я представляю, — смеясь, говорила Розалин.       Когда оба успокоились, магесса сказала:       — Я вдруг вспомнила, что оставила несколько важных образцов без присмотра, в момент, когда Чхве Хан и Раон-ним всех созвали. Мне нужно идти. Прошу, отдыхайте, — Розалин подмигнула Хенитьюзу, в последний раз поклонилась и вышла из комнаты Кейла.       Теперь он наконец-то может спокойно отдохнуть. Кейл ликовал внутри себя, ведь теперь даже дети не могут будить его от столь сладкого и желанного сна. Конечно, ещё оставалось много вопросов, но сейчас ему было плевать.

***

      На следующий день Эрухабен собрал кровь у всей близких Кейла, даже у детей, ведь так можно было бы понять какой расы может быть ребёнок.       Спустя двое суток результаты были готовы. А уже через час вся семья была в сборе. Все нервничали. Все кроме Кейла, что спокойно попивал сладкий чай в углу комнаты. Лично ему это всё было не так уж и важно, но он понимал как значима эта информация для его окружения.       — Если все в сборе, — золотой дракон привлёк к себе внимание, — Я начну. Для начала, главная новость: я знаю расу и кто второй родитель ребёнка.       Эти слова насторожили всех, ведь они могли означать лишь то, что «отец» плода находится сейчас в этой комнате. Особенно был удивлён Кейл — да так, что чуть не подавился чаем. Он не хотел думать, что найдёт второго родителя среди своей семьи.       — Хоть плод и обладает по большей части генами Кейла, — несмотря на реакцию, продолжал самый старший в комнате, — В нём так же присутствует королевская кровь, — пронзительный взгляд дракона вперился в Наследного принца Роана.       Воцарилась тишина. Все разом обернулись в сторону Кроссмана, проследя за взглядом Эрухабена; Таша сидела с удивлённым выражением лица. Такая резкая информация отвлекла всех от слова «раса», что могла бы указывать на явно нечеловеческую. Красно-карие глаза были сосредоточены на ярко-голубых, что отвечали теми же эмоциями в ответ. Пары секунд хватило, чтобы они поняли чужие мысли и чувства.       Золотой дракон видел переглядку между двумя мужчинами. Сказать сейчас, какую расу имеет дитя — всё равно, что раскрыть перед всеми тщательно скрываемую тайну. Это не его секрет, не ему и рассказывать об этом.       — В первую очередь давайте успокоимся, — нервно улыбнулся принц, стараясь уменьшить остроту взглядов, что прямо-таки намеревались проткнуть его насквозь.       Таша вздохнула: она не собиралась становится бабушкой для отпрысков племянника так скоро, а особенно таким странным образом. Кроссман же еле заметно вздрогнул, под косой, но очень красноречивый взгляд тёти. Закралось сомнение, что она могла предполагать или даже знать о его чувствах.       Сердца двух мужчин пустились в пляс, когда они вновь встретились глазами. От смущения ли это или от чего-то другого не знали оба. Альберу всеми силами старался не залиться краской, не допускать любой лишней мысли, да так, что чуть не пропустил момент, когда дракон начал сам убавлять праведные чувства окружающих.       Прикосновения золотой пыли дракона к себе вывели Альберу из транса яростного самоконтроля. Он тайно хотел, чтобы ребенок был от него, но то было лишь эгоистичное желание, которое внезапно исполнилось. Видимо, он пропустил какие-то слова, потому что Эрухабен и Кейл выходили из комнаты. Поняв, что прикосновением его позвали за собой, чтобы не привлекать ещё большее внимания к его персоне, принц поднялся и отправился за ними. Благо, вслед никто не пошёл.       Группа из тёмного эльфа, древнего дракона и человека спокойно сидела на последнем этаже-комнате виллы Супер Камня. Точнее последние двое, а вот Альберу чувствовал себя не в то время и не в том месте. Эта, на первый взгляд, умиротворяющая атмосфера давила на бедного принца, но он не мог терять лицо из-за подобного. Внезапно тишину прервал тяжёлый вздох, что заставил Кроссмана слегка вздрогнуть. Это был Эрухабен.       — Я слишком стар для этого… — пробурчал под нос золотой дракон и поднял взгляд на мужчин перед собой. — Я, конечно, не сомневаюсь в вас, но на всякий случай спрошу: вы же понимает во что ввязались, точнее куда вас втянули?       Оба уверенно кивнули, не оставляя у древнего существа сомнений.       — Отлично. Тогда что вы собираетесь предпринимать?       — Не то, чтобы мои планы сильно меняются, — отреагировал первый Кейл. — Меня больше волнует положение моего ребенка в обществе.       Два острых взгляда устремились в сторону наследника престола, отчего тот фальшиво кашлянул в кулак и серьёзно заговорил.       — Этот ребёнок будет моим первенцем, а значит он может стать полноправным наследником престола, после моей официальной коронации. Однако я не хочу, чтобы он или она жили в той обстановке, где рос я, — Кроссман обернулся на Кейла, ожидая его мнения. Хотя он уже наперёд знал, что ему ответит юноша.       — Я согласен с Вами, Ваше Высочество. Но нельзя скрывать наследника вечно. Внебрачный ребёнок, появившийся при крайне странных обстоятельствах, точно не вызовет в народе праздник, — он саркастично усмехнулся. — Предлагаю сперва спросить у ублюдка, который всё это устроил, чем он думал, — Хенитьюз глубоко задышал, пытаясь заглушить гнев.       — Почему бы нам не выйти замуж? — выдал Альберу на нервах, а потом в смятении захлопнул рот. Видимо, он переволновался от всей ситуации сильнее, чем казалось.       Сидящий и наблюдающий за мужчинами дракон вдруг задумался, в то время как Кейл забыл как дышать вовсе.       — Хороша идея. Народ знает Кейла, причём именно в том свете, что вам нужен. Однако лучше так резко об этом не сообщать, иначе вся твоя популярность обернётся на тебя с той же силой, но уже в негативе, — обратился к юноше, что внимательно слушал древнего дракона вместе с принцем. — Следует начать внедрять в общество ваши отношения в ином плане. Я знаю, что по королевствам давно ходят слухи о чём-то большем между наследным принцем и его главнокомандующем, но говорят об этом редко. Надо начать усиливать слухи под правильным углом, чтобы люди были готовы встретить эту новость с радостью. Также нужна легенда, как появилось семя ваших отношений ещё до войны, и чтобы она была наиболее романтичной, однако не лишённой реализма, — Дракон задумался вновь, стараясь кратко изложить свои мысли. — Например, вы скрывали свою связь, прикрываясь дружескими узами, отношения развивались, усиливаясь от волнений за жизни друг друга на начавшейся кровопролитной войне, а когда герой вновь пожертвовал собой, но, хвала всем Богам, выжил, Его Высочество сделал возлюбленному предложение руки и сердца, желая увековечить их вечную любовь в браке. С конца войны вы помолвлены, и сейчас, наконец, решились поделиться своей историей с подданными.       — Остаётся вопрос, как объяснить беременного Кейла.       Упомянутый всё ещё находился в шоке. Пожалуй, это хорошее решение, если не единственное для достижения нужного результата. Но надеть на себя кандалы? Один из самых страшных кошмаров: жениться (выйти замуж), исполняется прямо у него на глазах. Что происходит вообще; его будто предали. Не Альберу ли обещал ему свободы?       — Стоп. Может, возможно это как-то обойти?..       — Я открыт для твоих предложений, Кейл, — сказал дракон, понимая позицию юноши. Он знал, что тот видит всю ситуацию, так что ждал, пока тот поймет, вместо того, чтобы разъяснять всё самому.       Хенитьюз старался свыкнуться с ещё один изъявлением, однако преуспел в этом немного. Да, он должен так поступить, а Альберу можно верить, и тот сдержит слово до конца. Так что, по сути, Кейл почти ничего не теряет.       — Перед одним божком и поставим этот вопрос, — он вернулся к заданной ранее проблеме, — Раз он способен на это, значит Боги могли бы нас «благословить» на ребёнка по сюжету легенды. Что-нибудь сюрреалистичное, на подобии: до самих Богов достала сила любви двух искренних сердец, и они прониклись ею, решив наградить героев сыном или дочерью, новым наследником, что приведёт Роан к процветанию невиданных доселе масштабов, — Хенитьюз спародировал голос рассказчиков, внушающих всем ерунду под видом святых. — Хм, достаточно по-божественному? Хотя найти похожие примеры в истории не помешало бы, так что я могу заняться этим на досуге.       — Твоя слава взлетит выше, чем чея-либо в этом мире, ты готов на это, жених императора? — иронично спросил Кроссман.       — Мне безумно льстит, что Солнце и Луна империи Роан уже называет меня, его скромного подданного, своим женихом, но ради благополучия своего ребёнка и нашей империи, я готов принять такой удар по своей репутации отброса. Лишь бы империя Роан получила наследника, который достойно продолжит непосильную работу её, пока ещё, принца.       «Ублюдок».       Кроссман хотел ответить Кейлу в их манере, но прозвучал очень тяжёлый, уставший вздох. Хорошо, что они разрядили обстановку сами.       — Тогда пора бы оповестить всех о том, какая работа им предстоит. Чем дальше разговоры уйдут, тем нам же лучше. Ваше Высочество, — обернулся к названному Эрухабен, — Мы сообщим Вам, когда подготовка будет завершена. Также Вам нужно будет договориться о создании артефакта, меняющего внешность, если ребёнок унаследует от Вас больше черт. До момента рождения ещё далеко, так что, как сами понимаете, времени достаточно.       Дождавшись кивка, Эрухабен неспеша поднялся и ушёл.       Комната погрузилась в молчание. Кейл повернулся к кронпринцу.       — Я рад, что вторым родителем моего дитя стали Вы — Ваше Высочество! Хотя мне и интересно, почему же выбрали именно Вас, но теперь я нашёл логичное объяснение моей странной тяги к нашему императорскому Солнцу.       Кроссман посмотрел странным взглядом на Кейла, который называл весьма нелогичные вещи логичными. «Тяга к Вам»? Неужели Кейл так же испытает что-то к нему? Или это, как и сказал Хенитьюз, всего лишь побочное явление? Альберу искренне надеется, что первое. Лишь бы Кейл не увидел в его глазах проблеск надежды в этот момент.       Но красноволосый юноша проигнорировал эмоции жертвы собеседника и продолжил, надев на лицо свою фирменную удовлетворённую улыбку афериста.       — Не спустится ли милость Света нашей империй, чтобы обеспечить бедную жертву Богов тремя золотыми табличками и собой?       — Двумя, — принц решил проигнорировать часть про себя.       — Двумя, — кивает Хенитьюз. Он получил, что хотел. А как интерпретирует Кроссман другое выражение — уже не его проблемы.

***

      Вернувшись от молодого господина Серебряного Щита, будущий монарх первым делом велит не беспокоить его в ближайший час: ему предстоит многое обдумать.       Альберу скидывает увесистую накидку из атласного белого шёлка с золотой брошью в виде солнца и пышным мехом на диван; выдыхая, сваливается на кресло за рабочим столом. Сейчас точно не до работы. Он закрывает глаза предплечьем, а другой рукой расстёгивает первые пуговицы мундира. Губы постепенно расплываются в улыбке, в немой комнате слышится тихий шумок, медленно перерастающий в счастливый хохот.       «Этот ублюдок сводит меня с ума! Только он мог попасть во что-то столь нереальное, захватив заодно и меня».       Смех блондина потихоньку утихает, его руки ложатся на подлокотники, а в комнате вновь воцаряется полная тишина. Идеальное время, чтобы удалиться в воспоминания.       Всё началось в тот роковой день: в юбилей бывшего короля и нынешнего императора Роана. В тот день мнение об красноволосом ублюдке много раз менялось, но неизменным оставалось только недоверие к этому человеку, что был так похож на него самого. С тех пор много воды утекло, но Альберу всё не перестает удивляться приключениям своего донсёна. Правда к этому чувству незаметно добавилось ещё одно: доселе невиданное, тёплое, но будто пожирающее сердце. Когда же его взгляд стал приковываться не к «человеку на которого можно положиться», а к «безответной любви»? Этого принцу познать не дано.       Больше всего его жизнь повернулась в тот момент, когда Боги — чтоб им неладно, — так обожающие Ким Рок Су, решили устроить настоящий комедийный театр, затащив в главные роли обаятельного кронпринца собственной персоной. Хотя нет, никакой это не театр, а простейший цирк.       Как бы принц не старался свыкнуться с мыслью, что скоро будет обручён с «безответной любовью», который родит ему любимого наследника — это всё равно звучило как сон. Как простая насмешка над опьянённым прекрасными чувствами тёмным эльфом. Он правда рад, но рад ли сам Кейл? Ведь он только достиг цели, как Боги предоставляют ему новое испытание. Это хотя бы не такое страшное и опасное, как от Бога Отчаяния. Становясь официальным мужем — Кроссман неверующе усмехнулся — будущего императора, о спокойной жизни можно забыть. И Альберу знает: Хенитьюз это понимает, но ради благополучия малыша готов пожертвовать мечтой. Сердце сжалось: неужели обещание о бездельничной жизни окажется лишь словами, пущенными по ветру? Нет, он просто не может такого допустить, не может нарушить данное им слово — особенно, если оно для него.       Как только план завершиться, он сделает всё возможное, чтобы его дорогой донсён не имел никакой работы. А каждый, кто не поймёт это с первого раза и намерится загрузить Кейла работой (кроме него самого, конечно) — получит наказание. Да и когда Хенитьюз родит, Альберу — он уверен — как послушный пёс выполнит любые поручения юноши.       «Думаю, стоит выделить время, чтобы навещать Кейла. Также надо купить что-нибудь ребёнку. Он ведь не будет злиться если я выберу сам? Ха-а. Пожалуй, ещё мне понадобиться огромная коробка печенья».