Целитель с того света

С того момента, как мы покинули Ривенделл, прошло чуть меньше недели. Ужасных пять дней, где жизнь гномов на ряду с моей висела на волоске от смерти. Орки, как проклятые, наступали на пятки, не давая сделать и вздоха. И всё же, оказавшись у Беорна, я была удивлена своей живучести. Видимо фортуна ещё не отвернулась от меня, ну или сделала это не до конца. Сидя за одним столом с гномами, между Фили и Кили, я держала в руках огромную чашку с молоком. Не думала, что когда-то буду рада обычному молоку, запах которого всю жизнь не переносила, даже в кофе. Стоило попасть в уютный домик Беорна и коснуться головой сена, как я затерялась в царстве Морфея, причём надолго. Если бы не Бильбо, проспала бы всё на свете. И приход оборотня, и завтрак. Всё-таки, бессонные дни дали о себе знать. Несмотря на то, что я поспала довольно-таки долго, ощущение сонливости не покидало меня. — Что ж, Гэндальф. Как вы попали в мою обитель, я услышал и твой рассказ был просто замечательный, — сказал Беорн, — но когда я убедился в его достоверности, он понравился мне больше прежнего. Тем не менее, я хотел бы знать, каким ветром вас сюда занесло? — оборотень перевёл взгляд на гномов. — Они идут в землю своих предков, что лежит к востоку от Лихолесья, — ответил за гномов Гэндальф, — к Одинокой горе, — маг решил открыть Беорну истинную причину путешествия — в надежде, что хозяин чем-нибудь да поможет. — К Одинокой горе? — рука с кувшином зависла над чашкой хоббита, — Значит, ваш путь будет лежать через Лихолесье? — Верно мыслишь, — кивнул старик, — иначе никак. — С гномами понятно, но что в ваших рядах делает человеческая женщина? — спустя длительное время хозяин заметил и меня, хотя я предпочла бы обратное. — Она — наш талисман удачи, — сказал Кили, рассмеявшись. — Талисман? — вскинул густую бровь оборотень, — Удивлён, — хмыкнул мужчина, — честно удивлён. Насколько мне известно, люди, особенно женщины, слабы телом и духом, но после рассказа Гэндальфа о ваших путешествиях, готов поспорить, что это не так, — улыбнулся мужчина, незаметно подмигнув. Хоть кто-то в Средиземье не будет считать меня пустышкой, в отличие от некоторых. Спасибо тебе, Беорн. Кивнув хозяину дома в знак благодарности, вернулась к прежнему занятию. — Вернёмся к обсуждению прежнего вопроса. — наконец наполнив чашку хоббита молоком, хозяин дома стал в стороне от стола, осмотрев присутствующих, — Зона Лихолесья последнее время стала опасной для живых существ. Воду там найти нелегко, да и еду тоже. Орехи еще не созрели, а кроме них ничего из растений в пищу не годится. Кстати сказать, очень может быть, что, прежде чем вы доберетесь до дальней опушки, орехи успеют созреть и сгнить. — усмехнулся собственным словам мужчина, — А ещё в лесу водятся злобные и опасные твари, которых стоит оберегаться, если жизнь дорога. Внезапно в моей голове всплыл момент из сна. Надеюсь этот бред не был вещим сном, иначе, стоит мне увидеть паука, как я умру до того, как он завернёт меня в свою паутину и съест. — Я не люблю гномов, Гэндальф, но орков всё же ненавижу больше. Вы пришли ко мне с пустыми торбами, поэтому я помогу вам, обеспечу водой и пищей. — скрестил руки на груди, — Расходуйте воду бережно, сомневаюсь, что вы сумеете наполнить бурдюки заново. Через лес вы пойдете тропой, и вам встретится черная река. Не пейте из нее и не купайтесь в ней, — бросил взгляд из-под густых бровей в мою сторону. Нет, Беорн, я не глупая. Была бы моя воля, я бы обошла этот лес десятой дорогой, но сомневаюсь, что Гэндальф даст на это согласие. — Ее воды зачарованы, они навевают сон и отнимают память. И, главное, ни в коем случае не сходите с тропы, иначе лес поглотит вас. С разрешения хозяина дома мы остались на ночь. С наступлением сумерек гномы заняли свои места, решив спокойно отоспаться перед предстоящей дорогой. Мой же сон, стоило лечь, как рукой сняло. И началось: то в жар бросит, то в холод; то поза неудобная, то в голову что-то давит. Смирившись с тем, что выспаться мне не судьба, я тихими шагами перебралась к окну, откуда струился лунный свет, чтобы начать читать, выданные Элрондом, книги. Книга, которую я решила прочесть первой, была о лечебных травах и растениях. Всё же, в данный момент это куда важнее, чем информация о целителях. Сперва поглощение информации было довольно нудным, как и во время учёбы. Помню, как сквозь слёзы учила тысячу названий растений на латыни. На вопрос «Зачем?», преподаватель отвечал «Чтобы было.» Это был самый информативный ответ, который давал понять, от изучения не отвертеться никак. Прочитав несколько страниц книги, я почувствовала, как медленно веки налились свинцом. Отложив книгу в сторону, сползла вниз по стене, пристроив голову на пучке сена. И вскоре не заметила, как уснула.

***

Утро было, мягко сказать, отвратительное. Снова Бильбо растревожил меня на рассвете. По настоятельству Беорна мы позавтракали, нам щедро выдали лошадей, напомнили всё сказанное ранее и отправили в добрый путь на поиски новых приключений. Рассвет выдался просто чудесный, что слегка подняло, лежавшее ниже земли, настроение. Над землей, как будто уже пришла осень, лежал белый туман, было прохладно, но вскоре солнце пригрело, туман растаял. Предстояла долгая дорога, которая в очередной раз укрепит мою силу духа. Ехали еще два дня, никого не встречая; вокруг виднелись лишь трава, цветы, птицы да небольшие стада оленей, которых я, к слову, ни разу не видела. Поэтому реагировала на пушистых так, будто вторую сторону Луны увидела. В прочем, будь я в своём мире, люди бы давно поставили диагноз «дурочка» или подумали, что я с какой-то деревни, которая находится в заднице мира. На третий день Гэндальф отверг идею о привале, сказав, что ворот леса нужно достигнуть рано утром четвёртого дня. И тогда-то я приспособилась спать на лошади. Идея была чертовски плохая, так как, кажется, просыпалась я через каждые пять минут, вздрагивая, боясь упасть. И всё же, идею со сном пришлось отложить. Братья гномы, весьма не к стати, решили подсесть мне на уши. — Элен, — Кили подогнал пони поближе ко мне, — расскажи что-нибудь. — Что именно? — вздохнула, выровняв спину. — Что посчитаешь нужным, — пожал плечами Фили по другую сторону от брата, — что-то интересное. «Что-то интересное». Обнадёжили вы меня, парни. — Могу рассказать легенду о падающих звёздах. — пожала плечами, подняв голову к небу, усыпанному маленькими белыми крупинками, — Эту легенду рассказывала мне мама, когда нам удавалось выбраться на природу и полюбоваться красотами неба. Она говорила: «Если видишь падающую звезду, нужно загадать желание и оно обязательно сбудется», — улыбнулась промелькнувшему в памяти воспоминанию. — Но, это ведь ерунда! — засмеялся Кили, — Как можно загадать что-то звезде и получить желаемое? — Тише ты! — одёрнул брата Фили, — Слушай. — Нет, Кили прав. В какой-то степени это ерунда, ведь, если подходить с научной точки зрения, то падающих звезд не бывает. Это в атмосфере земли сгорают метеоры, твёрдые небесные тела, — томно вздохнула, — но и это не мешает верить в что-то, что в моём народе прозвали чудесами. Вообще, примета о загадывании желания во время падения звезды имеет очень долгую историю. Звездное небо во все времена притягивало людей. В древности человек связывал небо с высшими существами, духами, которых следовало почитать и уважать. Многие народы верили в то, что падающая звезда — это душа умершего человека, которая летит в другой мир. Некоторые народности наоборот считали, что падающая звезда — это новая душа, которая должна поселиться в тело только что рожденного ребенка. — И как это связано с загадыванием желаний? — заинтересовано наклонил голову в бок Кили. — А вот ты слушай и узнаешь. — рассмеялась, ускорив лошадь, дабы не отставать от всех, — Падающие звезды в давние времена считались связующей нитью между небом и землей. Люди считали, что когда падает звезда, то небо более всего открыто для пожеланий. А почему они так считали? Потому что из уст в уста передавалось много легенд. И являются ли они реальными или нет, никому не знать. Что-то я заговорилась, — хихикнула, прикрыв глаза, — пора приступать к легенде. Что ж, в давние времена, в одной малозаметной деревне, жил юноша. Ему не было равных ни по силе, ни по ловкости, ни по красоте. Невиданные силы на то время, завидев это, разгневались, — я решила утаить имя Зевса, побаиваясь услышать огромное количество вопросов, — «Никто не вправе быть равным нам!» — сказал гневно главный и проклял юношу. И проклятие это было весьма суровым. У юноши не отняли ни красоты, ни сил, но сделали его несчастным. Невиданные силы повелели Смерти забирать жизнь каждого, кто решит связать судьбу с юношей. — Смерти? — Фили вскинул бровь, — Разве смерть живая? — Многие народы в те времена представляли смерть, как живое существо. Одни описывали её прекрасной девой, от прикосновения которой гибло всё живое, другие, как дряхлую старуху, что являлась на порог дома, когда жизнь одного из члена семьи подходила к концу. Но, чаще всего, её описывали безликим существом в чёрном балахоне с косой в руках. — И что же было дальше? Ну, в легенде, — получив ответ на вопрос, парни потребовали продолжения. — На чём я остановилась? Ах, да. Прошло пять лет и юноша встретил любовь неземной красоты, которой он был окрылён. Но случилось неизбежное. Смерть выполнила указ высших существ и забрала Любовь в могилу. Печаль и тоска окутали разум юноши, да настолько сильно, что решил он оборвать свою жизнь. Но в самый последний момент, к нему пришла Смерть и остановила его. Она сказала, что есть выход из этой сложной ситуации, который высшие существа не смогли предвидеть. Этим выходом оказалась Звезда Желаний. Но ее нельзя было достать с темного неба. Тогда Смерть сказала: «Я взмахну своей косой, а ты лови Звезду. И когда поймаешь ее, вложи в уста своей Любви и она тотчас оживет». Юноша стал терпеливо ждать. Смерть неторопливо взмахнула косой и звезда стала стремительно падать. Юноша протянул руки, чтобы поймать её, но у него ничего не вышло. Звезда скрылась из виду за краем Земли. Юноша склонился над телом мёртвой возлюбленной и зарыдал. Но, внезапно, послышался звук дыхания. Юноша, раскрыв заполненные слезами глаза, не поверил увиденному. Любовь воскресла. — Как такое возможно? Он ведь не поймал звезду. — взгляд Кили задержался на гриве пони, а после метнулся в мою сторону. Я лишь улыбнулась, продолжая рассказ. — Смерть, удивленная увиденным чудом, спросила: «Что ты сделал?» На что юноша ответил: «Это не я, а Звезда. Я всего лишь загадал желание». Смерть улыбнулась, поклонилась и исчезла. Вот такая вот легенда. — Честно сказать, — Фили вздохнул, — я не надеялся на хороший конец. Впервые слышу что-то подобное и доброе, будто и вовсе не из нашего мира. Я лишь грустно улыбнулась. Если бы не запреты со стороны мага, я, возможно, и рассказала бы этим милейшим созданиям о своём чудесном путешествии между мирами. Хотя, может это и к лучшему, меньше знают — крепче спят. За рассказом легенды я не заметила, как стало светать. Звёзды медленно начали исчезать с небосклона, ночь уступала место дню. Гэнадльф оповестил нас, что мы почти у цели и стоило бы прибавить ходу. Едва взошло солнце, стал виден лес — черная, мрачная стена деревьев. Что-то король Лихолесья запустил своё королевство. К полудню достигли опушки Лихолесья и немного передохнули. У деревьев на этой опушке стволы были толстые и кривые, с корявых ветвей свисали длинные темные листья и побеги плюща. Лес напоминал картину из какого-то дешёвого ужастика, но весьма стоящего своего просмотра. Гномы решили подкрепиться перед тем, как войти в лес. Я же особо желанием не горела, поэтому решила пройтись вдоль леса и постараться рассмотреть хоть что-то среди зарослей. Попытки не увенчались успехом и я вернулась к своей гоп компании, всё-таки решив заморить червячка кусочком пирога с мёдом. — Вот вам и Лихолесье, — сказал маг, оглядывая лес, — величайших из северных лесов Средиземья. Что же, так или иначе, пора отпускать пони, дальше продолжим идти без них. Гномы заворчали, услышав сказанное Гэндальфом. — Лучше прислушаться к словам Гэндальфа, — поддержала старика, — Беорн всю дорогу преследовал нас, даже сейчас. — указала рукой на горный выступ, — Отпустите их, — хлопнула лошадь по заднице, пустив на вольные хлеба, — если не хотите нажить себе такого врага, как Беорн. Думаю, он будет куда страшнее орков или гоблинов. Переборов желание оставить пони при себе, гномы отпустили парнокопытных. — Что насчёт лошади? — кивнул в сторону млекопитающего Торин, — Ты не собираешься возвращать её? — Нет, она мне ещё пригодится. Гномы догадались, что Гэндальф намеревается их покинуть. — Может быть, мы и встретимся до того, как вы вернетесь от Горы, а может быть, и нет. Это зависит от вашей удачи, — улыбнулся старик, посмотрев на меня. Я же улыбнулась не так резво, как он. В глубине души поселилось некое смятение, вызванное чёрт пойми чем. Наверное, как и любое живое существо я боялась неизвестности и ловушек этого леса. А особенно, не так сильно боялась встретить эльфов, как пауков. Эти твари очень мерзкие, по сну припоминаю. Когда маг вскочил на лошадь и отъехал на приличное расстояние, гномьему отчаянию не было предела. Торин в который раз проклял старика на родном гномьем языке, поворчал на меня, якобы я что-то знаю и приказал выдвигаться в глубь леса. — Ну почему? Почему мы должны проходить через этот лес? — внезапно, для всех присутствующих, завыл хоббит. — Потому что другой дороги нет, Бильбо. — вздохнула, похлопав мужчину по плечу, — Не время проявляться трусость и отступать, мой добрый друг. Обернись назад и вспомни, сколько мы прошли вместе. Давай руку и мы войдём в этот жуткий лес под охраной друг друга, — протянула руку Бэггинсу, который, не став медлить, вложил свою, сжав мою ладонь. — Ты права, Элен. Права, как и в первый день нашей встречи, — сказав это, Бильбо уверенно шагнул под сень Лихолесья, я же последовала рядом. Из-за узкой тропы, да и корней, что торчали с разных сторон, удержаться рядом было довольно-таки трудно, от чего пришлось отпустить руку Бэггинса и встать позади него, оказавшись заключающей, что снова вызвало негодование Торина, стоило нам приблизиться к гномам. — Вы, оба, станьте между гномами! — рявкнул мужчина, бросив грозный взгляд на меня с хоббитом. Делать было нечего, пришлось повиноваться. По лесной тропе двигались гуськом. Чем дальше заходили в лес, тем становилось темнее и мрачнее. Временами между кронами деревьев мерцал лучик солнца, с непривычки заставляя щурить глаза и шипеть, будто змея, почувствовав неприятное ощущение. И так изо дня в день. Ночами было хуже всего. Становилось темно, как в яме, причём в буквальном смысле слова. Не видно ни зги, темнота хоть глаз выколи. В такие моменты хоббиту всё же приходилось вести меня за руку, чтобы я, в случае чего, не свернула с тропы, так как моё зрение намного отличалось от зрения товарищей по путешествию. На следующее утро бесконечного перехода через Лихолесье наша гоп компания наткнулась на неширокий поток воды, что пересекал тропу. В лесном сумраке он казался чёрным, хотя, не исключено, что и был таким на самом деле. — Помните, что говорил Беорн, — напомнила я гномам, — воду из рудника не пить. Когда-то через реку были переброшены мостки, но они давно разрушились, сохранились лишь прибрежные сваи. — Предлагаю перебраться здесь, — указала на руины моста, — выглядит надёжно. — Уверена? — вскинул бровь Торин, подойдя к руинам, топнув ногой по остаткам трухлявых балок, что чудом не осыпались в воду, — И то верно, крепкие. — Если будешь так делать, вам придётся искать обход, — нахмурила брови, сверля дыру в короле гномов. — Нам? А как же ты? — усмехнулся Торин. — Мои ноги по длине намного больше, чем твои, смогу и перепрыгнуть. — Не стоит, — Балин встал между нами, покручивая в руках седую бороду, — это может быть опасно. Если ты упадёшь в воду, неизвестно, что произойдёт дальше. — Здесь и гадать не нужно, — фыркнул Дубощит, — либо утонет, либо голову расшибёт. — Какой ты добрый, Торин. — улыбнулась, — Такой королевской доброте можно только позавидовать. — Да прекратите же вы! — нахмурил седые брови Балин, топнув ногой, — Элен, как тебе не стыдно? — Ни капли, — отвернула голову, — сам напросился. И вообще, идём, семеро одного не ждут. — кивнула в сторону противоположного берега реки, где собралось большое количество гномьего семейства, — Вам помочь, Торин, сын Траина? — с поклоном протянула руку гному. — Откажусь, — шикнул мужчина, спокойно пройдя по шатающемуся мосту. — Идём, Балин, — вздохнула, ступив на чахлый мост, что протяжно заскрипел под моим весом, от чего я взвыла, в буквальном смысле преодолев расстояние прыжком.

***

С каждым днем становилось все темнее. Река осталась далеко позади, и теперь вновь ничто не нарушало унылого однообразия, царившего в лесу. Снова начало казаться, что Лихолесью не будет конца. Впрочем, если бы мы знали об этом лесе намного больше, дорога, думаю, не была бы такой долгой. Всё шло своим чередом. Мы продолжали волочить за собой ноги по узкой тропе, надеясь на скорейший выход из леса. Но, как говорится, мечтать не вредно. Внезапно тропа оборвалась, перед ногами показалась глубокая расщелина, через которую была не в силах перепрыгнуть даже я. — И что теперь? — тихо обронил слова хоббит. — Что-что, — нервно ответил Дубощит, — придётся нарушить заветное правило и свернуть с тропы, другого выхода здесь я не вижу. Хоббит молча посмотрел на меня. Я лишь пожала плечами, последовал за гномами. Как бы я не старалась, от канона убежать не получится. Всё-таки мне предстоит встретиться с главным страхом всей моей жизни — пауками. Видимо на этом моменте моя роль и подойдёт к концу. И попытки Фили и Кили, что старательно, в перерывах между побегами от орков и гоблинов, учили меня владению клинком, канут в небытие, как и моя никчёмная, в этом мире жизнь. Ух, на отличной ноте начинаю. Жаль бумаги и пера нет, сейчас бы все свои мысли записала, может быть даже записку прощальную оставила. Стоило нам свернуть с тропы, как воздух стал будто тяжёлым и дурманящим голову. Гномы стали странно себя вести, да и я не лучше. Будто маленький ребёнок, запуганный жизнью, оборачивалась по сторонам, чувствуя на себе лишние взгляды. В голове то и дело всплывал сон прошедших дней, с каждым разом показывая картинки всё ярче и ярче. — Смотрите, здесь кто-то проходил, обронил бурдюк с водой, — окликнул остальных Бофур, преподнеся найденное ближе к лицу, — хотя, подождите, это же мой бурдюк. Что он делает здесь? — гном, со стороны, был похож на охмелевшего. Боюсь представить, что в этот момент происходило у него в голове. — Ты же его и обронил, дубина! — Ори, что услышал зов своего приятеля, подошёл поближе. — Нет, быть того не может. Я знаю! Это ты украл его у меня! — тыкнул пальцем в собрата Бофур. — Я? Зачем мне твой бурдюк с водой. У меня есть свой, — Ори потянулся за бурдюком, но не нашёл его на прежнем месте, — ой. А где же он? Это ты украл его у меня! И завязался спор, что через считанные секунды перерос в скандал мирового масштаба, а после и в драку. На шум сбежались остальные гномы, стараясь утихомирить своих друзей, своими криками и воплями подняв на уши весь лес. Не удивлюсь, если именно на этот шум эльфы и прибежали. — Бильбо, — обратила внимание хоббита на себя, — пока наши друзья выясняют отношения между собой, предлагаю взобраться на макушку дерева и вдохнуть чистого освежающего воздуха. Так сказать, привести мысли в порядок. Хоббит согласился. А вот я даже не подумала о том, что по деревьям и вовсе лазить не умею. И всё же, с помощью Бильбо, что последнее время стал для меня как палочка — выручалочка, я смогла добраться к кроне дерева и проворно пронырнула сквозь листву. Порыв долгожданного свежего воздуха сразу же привёл в сознание. Заметив рядом хоббита, что, видимо, также оклемался от лесных чар, улыбнулась. — Это прелестно, — засмеялась, — гномам бы также не помешало проветрить головы, — заметив на лице хоббита удивление, что возникло на пустом месте, решила поинтересоваться, — Бильбо, что с тобой? — Обернись, — кратко ответил Бэггинс, введя меня в лёгкий ступор. Обернувшись по просьбе мужчины, я ужаснулась, почувствовав, как по телу, начиная от кончиков пальцев на ногах до макушки, пробежал табун мурашек. — Пауки, — прошептала я, резко оборачиваясь, — Бильбо, нужно срочно спускаться вниз. Ты проворнее меня, поэтому спустить и оповести гномов о надвигающейся опасности. — Как же ты? — Я справлюсь как-нибудь, — достав кинжал из ножен, взяла в зубы, так как руки были нужны для цепкой хватки за ветви. По моему настоятельству хоббит, будто пуля, ринулся вниз. Я же, пожалев о том, что забралась сюда, старалась шевелиться, чтобы, в случае чего, угодить в паучьи лапы, чего хотелось меньше всего, на земле, чувствуя опору под ногами. Снизу послышалась ругань на гномьем, а чуть позже и звон металла. Я застыла в той позе, в которой старательно сползала, боясь лишний раз шелохнуться. Пауки настигли гномов, а это значит нужно бдеть в оба. Взяв в свободную руку кинжал, обернулась, но не обнаружив опасности рядом, выдохнула. Надеюсь, меня не заметят и я, после умопомрачающего боя, спущусь в руки к эльфам, почувствовав себя в некой безопасности. И стоило мне об этом подумать, хотя, говорят, мысли материальны, как справа от меня раздался треск ветвей. Невольно вздрогнув, я прикрыла глаза, нервно сглотнув. Был ли смысл поворачиваться и смотреть в тысячу маленьких чёрных глазок испуганными глазами по пять копеек или не было, но я обернулась. Зрительный контакт между мной и пауком продлился недолго, так как эта тварь зашипела я же, в свою очередь, заголосила во весь голос, как умею. Протяжно и дико, будто дикий зверь. И в этот момент всё сошло на нет, нога, что до этого устойчиво стояла на сучке, сорвалась и я, не переставая кричать, кубарем покатилась вниз, пересчитав телом все, присутствующие на дереве, ветви и выступы. Паук, дабы не упустить такой сочной мухи, как я, бросился следом, пустив в меня липкую вязкую паутину, что намертво впилась в ногу. И хорошо, что я сообразила воспользоваться клинком, который впервые, наконец, действительно мне пригодился. Обрубив паутину, я с новой силой полетела вниз. Соприкосновение с землёй было не самым лучшим, я бы даже сказала, ужасающим. Тело будто проткнули тысячью иглами, отняв на несколько секунд способность трезво соображать. Клинок, от удара, выбило из руки, отбросив в сторону, оставив меня беззащитной перед огромной многоногой тварью, что обрадовавшись моему бессилию, принялось заворачивать тело в кокон, абсолютно не обращая внимания на мои слёзы и дикие вопли. Внезапно наступила темнота.

***

Я очнулась от лёгкой вибрации по телу. Нехотя открыв глаза, что устремились в движущуюся землю, снова закрыла их, надеясь увидеть что-то, что походило на реальность. Попытка под номером два показала ту же картину, что и прежде. И лишь после этой попытки я осознала, что меня, будто мешок с картошкой, несут на плече. Рассмотреть что-то, помимо ног идущего, зелёного плаща и земли не удалось, да и подавать признаки жизни, раньше времени, я не хотела, поэтому прикрыла глаза, мысленно понимая, куда мы направляемся. Дорога была недолгой, возможно большую часть пути я провела в бессознательном режиме. Вскоре моё ездовое путешествие на плече закончилось и моё тело, в этот раз действительно, как мешок картошки, забросили в узкую маленькую комнатушку, что играла роль некой тюремной камеры. Послышался звон ключей и отдаляющихся шагов. — Можно было бы и поаккуратнее, — буркнула себе под нос, встав с холодного пола. Если в этой конуре я проведу остаток своих дней, а со слов Галадриэль целители могут жить довольно-таки долго, это будет самым ужасным подарком от судьбы. Делать было нечего. Оставалось ждать, когда Бильбо сворует связку ключей у эльфов и высвободит всех. Только, вот незадача, гномам куда удобнее будет передвигаться в бочках. А я? Я ведь не такая лёгкая, как эти коротыши, пойду на дно вместе с бочкой. Мама родная, да почему я везде нахожу только одни минусы? Вздохнув, уткнулась носом в руки. Прикрыв глаза, невольно стала прокручивать в голове некоторые моменты из трилогии фильмов, что Властелина колец, что Хоббита. И почему меня угораздило попасть именно в этот период Средиземья? Почему не в Властелин колец или вообще другой, менее опасный фильм? Неужели Вселенная настолько недолюбливает рыжих с веснушками? Хотя, о чём это я? Не припомню, когда последний раз смотрела что-то так, как эти чудеса кинематографа. — Эй, Элен, — услышав голос Кили, вздёрнула голову, устремив взгляд через толстые прутья решётки, — не вешай нос. Мы обязательно выберемся отсюда. Торин что-нибудь придумает. — Надеюсь на это, — постаралась улыбнуться правдоподобнее. Знаю я, как он придумает. Пошлёт короля эльфов на три весёлых и радостный вернётся в камеру. Что ж, выдастся хорошая возможность высказать гному всё в лицо под предлогом того, какой он напыщенный индюк и идиот, раз не смог договориться с Трандуилом. Снова настала гробовая тишина. Гномы, что до этого переговаривались между собой, замолчали. Видимо решили, как обычно, вздремнуть. Или же осознали глобальность ситуации, в которой они оказались, втянув и меня. Может, с одной стороны и лучше, что я оказалась здесь, гляди король прознает все мои тайные скелеты и оставит в своём королевстве под предлогом ценной находки. Сомневаюсь, что подобное произойдёт, да и не надо мне это. В который раз вздохнув, хотела завести очередной диалог с Кили, что был весьма приятным собеседником, но дверь в камеру отворилась, а в проёме появился довольно высокий мужчина. — Следуй за мной, — сухо сказал эльф, освобождая мне проход. Я, будто идиотка, продолжала сидеть на полу, хлопая глазами от удивления. Встав и всё-таки решившись покинуть камеру, последовала следом за эльфом. Позади нас, догоняя, в сопровождении шёл Торин, по традиции прожигая во мне дыру. У меня начинают закрадываться сомнения, что Дубощит тоже недолюбливает рыжих, иначе понять не могу, почему, пройдя вместе столь долгий путь, он каждый раз буровит меня взглядом. Видимо нам не суждено стать друзьями, как это произошло между Бильбо и королём гномов.