Целитель с того света

Не поздоровится мне, если Владыка или его сын обнаружат моё отсутствие. Ох как не поздоровится… Буду надеяться, что Бард и Трандуил уже разбили лагерь, ожидая удачного момента подобраться к Эребору. — Бильбо, не спеши ты так! — недовольно шикнула на хоббита. Ноги, короче моих в три раза, а бежит как настоящий марафонец. До наступления рассвета, рискуя как своей шкурой, так и моей, Беггинс помог найти потайной выход из дворца, о котором, наверняка, знал лишь Трандуил. Любопытно, а как о нём узнал хоббит? Неужто следил за лесным Владыкой? — Нужно поскорее добраться к Одинокой горе, — присев за кустарников ягод, кажется это была ежевика, хоббит оглянулся. — Чувствуется мне, что опасность рядом. — Раз уж тебе чувствуется, — привстав, взглянула на хоббита, — то следует действительно поспешить. Дорога была извилистой. Хоббит вёл неизвестными окольными путями, козьими тропами, я бы даже сказала, которые было тяжело запомнить. Вскоре, после пары часов от рассвета, удалось выбраться к местности, где находилась Одинокая гора, что, по идее, должна была быть уже в осаде, благодаря гномьей жадности. — Бильбо, сбегай-ка, разузнай, где находится лагерь Трандуила, а я предприму попытку докричаться до гномьего братства. Если же не выйдет, — задумчиво потупила глаза в землю, — дело будет за тобой. Ты там присвоился, как никак. Беггинс кивнул и в сию же секунду скрылся из виду. А теперь мой выход. Надеюсь, докричусь до гномов раньше, чем меня заметят эльфы. Трандуила я собираюсь навестить, но чуть позже, когда гномы задницу надерут. — Эй! — закричала настолько громко, насколько хватило сил. — Есть кто? Хотелось добавить «живой», но здесь навряд ли шутку оценят, особенно в столь напряжённый момент. — Это я, Элен, — продолжала кричать будто в пустоту. За стеной даже намёка на шевеление не было. — Если вы ещё помните о существовании такой. И снова тишина. Медленно и уверенно начинало наступать раздражение. Почему это я, собственно, распинаюсь здесь? Ради того, чтобы обмануть судьбу и предотвратить смерть некоторых гномов? — Меня кто-нибудь слышит?! — закричала ещё громче. Вплоть до неприятных ощущений в горле. Кричи-кричи, сейчас тебя услышат все, но только не гномы. — Да чтоб в… — Элен! Глупая девчонка! — из тени, что отбрасывали кроны деревьев, вышел Гэндальф. И, судя по его выражению лица, маг был категорически недоволен моим появлением. — Немедля иди сюда! — бурчал Митрандир. Не имею понятия, почему, но послушно подбежала к Гендальфу, тут же получив посохом по макушке. Недовольно зашипев, поглаживая ушибленное место, взглянула на серого мага, что так и пытался выжечь взглядом дыру во мне. — И сразу бить, — прекратив потирать место ушиба, обижено буркнула в ответ, но тут же следом улыбнулась. — Рада видеть тебя, Гэндальф Серый. — Я тоже рад видеть тебя, рыжеволосая бестия. Что ты делаешь здесь? Разве я не говорил оставаться в пределах дворца Трандуила? В безопасности! — Не припомню, — пожала плечами, за что снова получила посохом по макушке, зашипев. — Гэндальф! За что? Понимаю, по сравнению с тобой я дитя, но надо же иметь хоть толику уважения! — Это касается и тебя, Элен. Где-то старик был прав. Ослушалась его, надумала себе невесть что и сбежала, возомнив, что смогу пробудить здравомыслящего Торина. Что уж там, я даже докричаться не смогла. А ведь я… уже не ребёнок. Что за рвение к приключениям? Дикое желание спасти Кили и Фили? Они ведь, спустя время, забудут о моём существовании, как забыл бы и Торин. А может… дело совсем не в гномах, а в… Трандуиле? Серьёзно, что за глупые мысли? То, что он мне симпатичен, факт неоспорим. И эта тайна останется со мной до конца дней. По крайней мере, до момента, как закончится весь этот сумасброд и я покину Лихолесье, а Трандуил… отправится в Бессмертные Земли? И я больше никогда не увижу этого ворчливого, до боли в сердце, прекрасного эльфа? — Чудотворный посох у тебя, Гэндальф, — с губ сорвался смешок. На душе зашкребли кошки. Митрандир удивлённо вскинул бровь, пытаясь понять, что я имела ввиду. — Ты не встречал Бильбо? — Нет. Мистер Бэггинс здесь? — кивнула. — Неужели Бильбо помог сбежать тебе, — снова кивнула. — Непоседа, — буркнул старик. — Как и я, — улыбнулась. — Дурею в четырёх стенах. Хотя раньше, — подняла указательный палец, делая умный вид, — не могла себя и заставить из дома выйти, особенно после работы. Часами нежилась в постели под душераздирающую музыку. — И что мешает заняться этим здесь? — старик достал из сумки трубку, забил в неё табак и закурил, продолжая смотреть. Наверное, шило. На вопрос мага отвечать не стала. Не нашла достойного оправдания своим действительно безрассудным действиям. Вместо этого, покопавшись в кармане брюк, достала свёрток из ткани, где плотно был замотан камень. Аккуратно развернув свёрток, хотела сообщить, что данная вещь попала мне в руки благодаря Бильбо, но очередной удар посохом по макушке заставил сцепить зубы. — Гэндальф! — в голове витало тысяча и одно нецензурное слово, которые пришлось проглотить. — Чем ты только думаешь, доставая Аркенстон у горы, где сидит гном, что готов душу отдать за этот камень? — зло шептал старик. — Идём! Действительно, чего это я? Совсем деградировала в четырёх стенах? Пора снова начинать читать книги, которые я возвращаю… Сколько? Месяца два? Я и со счёта сбилась. — Идём, куда? — несмотря на вопрос, последовала за магом. — К Трандуилу, — кратко ответил Митрандир. — Покажешь ему то же, что показала и мне. Откуда этот камень у тебя? Неужели ты… — Прежде чем продолжить свою мысль, представь это. Бильбо, конечно же, — взглянула на серого мага. — Я намекнула ему, Он обязан доставить Аркенстон Владыке, а не я. И всё же мистер Бэггинс настоял, чтобы это сделала я. Но у меня были другие планы. — Пошантажировать вышедшего с ума гнома любимой побрякушкой? — кивнула. Краем глаза увидела, как посох Гэндальфа вновь направляется в мою сторону и ловко увернулась, отшатнувшись к дереву. — Достаточно, Гэндальф! Иначе я начну действовать ещё безрассуднее. Старик хмыкнул и, прибавив ходу, вырвался вперёд. Буркнув себе под нос «маразматик», догнала Гэндальфа и через некоторое время, в его компании, стояла перед большим шатром, у входа которого стояла охрана из двух хорошо сложенных эльфов. Стоять за пределами шатра долго не пришлось. Подтолкнув ко входу, Митрандир двинулся вперёд, мимо эльфов, я засеменила следом, предвкушая начало бури. И нет, чтобы войти тихо, Гэндальф решил подлить масло в ещё не разожжённый огонь. — Владыка Трандуил, — спряталась за спину старика, — принимайте гостя. — Гостя? — сидевший на деревянном троне эльф взглянул на мага. — Именно, — Гэндальф сделал шаг в сторону и открыл видимость на меня, что стояла спиной к эльфу, вжав шею в плечи. Кудрявую рыжую шевелюру по пояс и ободранную одежду, что так не взлюбилась королю, он мог узнать из тысячи. — Повернись, — услышав грозный голос короля, медленно и нерешительно обернулась. Эльф стоял около своего деревянного трона. Доспехи сидели на нем идеально, словно были продолжением тела. Они были выкованы из серебристого металла, украшены гравировкой в виде ветвей и листьев, и казалось, что они мерцают в полумраке. Каждый элемент доспехов был подогнан с невероятной точностью, подчеркивая его стройную фигуру и грациозность. Воздух вокруг эльфа, казалось, наэлектризовался. О, этот взгляд! Он смотрел на меня так, словно я была провинившимся ребенком, укравшим самое ценное сокровище. В его голубых глазах плескался гнев, но за ним, как зыбкая тень, мелькало что-то еще — неприкрытая боль. Тяжелый взгляд изучал меня с головы до ног, прожигал насквозь. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Как вы объясните своё нахождение здесь, юная эллет? Трандуил продолжал буравить меня взглядом, а напряжение в шатре, казалось, можно было резать ножом. Внезапно заметила, что кто-то еще наблюдает за этой сценой. Неподалёку от Гэндальфа, чуть позади, стоял Бард Лучник. Его обычно суровое лицо сейчас выражало крайнее замешательство. Он явно не понимал, что происходит. Взгляд Лучника, полный вопросов, метался между мной и Трандуилом. Было видно, что он в недоумении от столь яростной реакции Владыки Лихолесья. Переминаясь с ноги на ногу, мужчина явно чувствовал себя неловко, в прочем, как и я, но любопытство пересилило. — Владыка Трандуил, — наконец произнес он. — Прошу прощения, но… кто это? Замерла, ожидая ответа, но Трандуил молчал, словно окаменев. Его взгляд, прикованный ко мне, не выражал ничего, кроме холодной ярости. В этот момент в разговор вмешался Гэндальф. — Это Элен, — сказал он, подойдя ближе и бросив на меня быстрый, предостерегающий взгляд. — Молодой и талантливый целитель. Она окажет нам неоценимую помощь, — Гэндальф намеренно упустил из виду мою связь с Трандуилом, как и причины, по которым я вообще оказалась здесь, возле Эребора. Слова старика повисли в воздухе, прежде чем Трандуил, наконец, прервал молчание, и в его голосе прозвучало неприкрытое раздражение. — О чём ты говоришь, Гэндальф Серый? Ей опасно находится здесь. В голосе эльфа слышалась… тревога? И, видимо, только мне. Брови Владыки сошлись на переносице, а взгляд, обращенный ко мне, словно смягчился, но только на мгновение. Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Он что, беспокоится обо мне? Невозможно. Это просто игра. Трандуил, встав со своего трона, сделал несколько шагов вперёд, отрезая меня от Гэндальфа и Барда, заставив вздрогнуть от удивления. — Эта девушка не воин, — продолжил он, не сводя с меня глаз. — Она не должна подвергаться опасности, которая ждет нас впереди. Её место не здесь, — последние слова он произнес так, словно они предназначались только для меня. В них звучало и предостережение, и невысказанное желание уберечь, как мне казалось, от беды. Я видела, как напряглись его челюсти. Гнев, казалось, перерос во что-то большее, в отчаянное стремление защитить. Но защитить от чего? От слов Гэндальфа, которыми он представил меня перед Бардом? — Владыка Трандуил, с вашего позволения, — осторожно вмешался Бард, — я не понимаю, что происходит, но… Трандуил резко повернулся к нему, прерывая на полуслове. — Это не твое дело, лучник. Занимайся тем, что у тебя получается лучше всего, — в голосе не было и намека на доброжелательность. Было ясно, что тема закрыта. Трандуил не намерен объяснять свои действия ни Барду, ни, возможно, даже Гэндальфу. — Я прикажу солдатам сиюминутно доставить тебя в эльфийский дворец. И посадить на тысячу замков в комнате без окон, забыл добавить эльф. Мне приятна его забота и я, признаться честно, готова была вернуться, но внезапно внутри всё похолодело. Не от его приказа, а от странного, гнетущего предчувствия. Казалось, будто что-то должно произойти. Что-то ужасное, что перевернет всё с ног на голову. Будто сюжет, по которому я жила до этого, резко изменился. Даже воздух в шатре, казалось, стал пахнуть иначе — гарью, тревогой и чем-то неуловимо зловещим. Взглянула на Гэндальфа. По магу было непонятно, заметил он эти изменения или нет. Может, заметила их только я? Потому что… Потому что чужая здесь? Посмотрела в глаза Трандуилу. В них по-прежнему бушевала буря, но не было и намёка на замечание каких-то странностей. Собрав всю свою волю в кулак, сделала шаг вперед, навстречу эльфу. Была ни была. Теперь уйти я не могу. — Я никуда не иду, — произнесла твёрдо, так, чтобы голос не дрогнул. — Остаюсь здесь. И вы, Владыка, не сможете меня переубедить, — всем нутром ощущала недовольный взгляд эльфа. Он не привык к такому неповиновению. — К слову, у меня есть для вас подарок, — вынув из кармана свёрток, подошла к столику, где лежала карта, расположив на нём тот самый камень. Аркенстон, лежащий на столе, словно маленькое солнце, осветил шатер мягким светом. Наблюдала за реакцией Трандуила и Барда, стараясь не выдать своего волнения. Знала, что это произведет эффект, но не думала, что настолько сильный. Первым опомнился Трандуил. Его глаза расширились в неприкрытом удивлении, а обычно невозмутимое лицо на мгновение утратило свою маску. Он бросал быстрые взгляды с камня на меня, словно пытаясь понять, как такое возможно. — Откуда у тебя это? — наконец прозвучал ледяной голос, в котором, однако, проскользнула нотка растерянности. — Неужели ты пробралась к гномам и выкрала его? Я звонко рассмеялась, наслаждаясь его замешательством. Ещё один, чересчур поверивший в силы Элен. — Владыка, вы серьезно? Как вы себе это представляете? Я, крадущаяся по Эребору… — с губ слетел очередной смешок. Король промолчал, сверля взвзглядом, от чего почувствовала легкую дрожь. Умеет же приструнить. — На самом деле, камень выкрал Бильбо, — как можно более небрежно заявила я. — Хоббит. — Не тот ли хоббит, который освободил гномов из заточения? — Трандуил усмехнулся, и в этой усмешке было что-то зловещее. — Может, тот, а может, и нет. Кто знает? — пожала плечами, стараясь скрыть, как сильно нервничаю. Врала я, конечно, как дышала, но старалась не покраснеть. — И как же этот камень оказался у тебя? — настаивал Владыка. — Бильбо отдал его мне, — ответила честно, стараясь не вдаваться в подробности. — Неужели хоббит снова вторгся в мои владения и помог тебе бежать? — эльф снова усмехнулся. Меня это начинало раздражать. От чего брови начали хмуриться сами по себе. — Мне не нравится этот допрос, Владыка. Я не обязана ничего объяснять. Трандуил снова промолчал. Но в этом молчании было больше слов, чем я могла бы услышать. — А теперь вернёмся к предыдущему вопросу и я напомню, что никуда не собираюсь уходить, — нервно сглотнула. Мой характер меня же когда-то сведёт в могилу. Трандуил и так не в настроении. — Я не могу, — прошептала, в голосе прозвучала мольба. Попыталась исправить ситуацию. — У меня плохое предчувствие. Это было больше, чем просто интуиция. Это было ощущение надвигающейся катастрофы, которое парализовало меня страхом. Я чувствовала, что если сейчас уйду, то произойдет что-то непоправимое. И я не могла этого допустить. Трандуил, казалось, был готов взорваться от моего неповиновения, но вдруг Гэндальф шагнул вперед, вставая между нами. Он положил свою тяжелую руку мне на плечо. Почувствовала, как тепло его прикосновения немного успокаивает бурю внутри. — Элен, — мягко произнес он, внимательно глядя мне в глаза. — Что ты ощущаешь? Что именно вызвало это плохое предчувствие? Растерялась. Как объяснить то, что я чувствую? Как объяснить, что в сюжете что-то сломалось, что кто-то свыше внес в него коррективы, и теперь я ощущаю себя выброшенной на незнакомую территорию? Как объяснить, что я, по сути, знаю, как должна развиваться история, но внезапно чувствую, что все идет не так? — Я… не знаю, как это объяснить, — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто… все кажется неправильным. Будто что-то должно случиться, что-то ужасное. Взглянула на Барда. Он смотрел на меня с непониманием и тревогой. Потом мой взгляд упал на Трандуила. В его глазах по-прежнему читалось раздражение, но теперь к нему примешалось беспокойство. Ох, если бы он только знал… В голове пронеслись обрывки воспоминаний о книгах Толкина, о фильмах Джексона. Все это казалось таким далеким и нереальным, пока я жила по известному сюжету. Но теперь… Теперь я чувствовала, что что-то изменилось, и я не знаю, что именно. О том, что я знаю сюжет трилогии, знал только Гэндальф. Я боялась рассказать об этом Трандуилу. Он и без этой истории когда-то считал меня странной, а если бы узнал ещё и об этом, наверняка решил бы, что я окончательно сошла с ума. А Бард… Ему и вовсе знать не надо, что я не с этого мира. Ему не нужно знать, что я — как та пиявка с того света, присосавшаяся к чужой реальности. — Это трудно объяснить, — повторила, глядя в мудрые глаза Гэндальфа. — Но я чувствую, что если я уйду сейчас, то произойдет что-то непоправимое. Что-то, чего нельзя допустить. Трандуил явно боролся с собой. Видимо, мои слова и поддержка Гэндальфа заставили его пересмотреть свое решение, но признавать это ему было явно не по душе. — Если ты так переживаешь за нее, Трандуил, — сказал Гэндальф, — можешь взять ее охрану на себя. Или, в лучшем случае, приставить к ней лучших эльфов. Трандуил ничего не ответил о своих переживаниях, лишь бросил на меня быстрый, изучающий взгляд. Но в конечном итоге он согласился на охрану. — Хорошо, я обеспечу ей защиту. Прикажу, чтобы не выпускали с поля зрения, — последнее предложение эльф будто прошипел, слегка сощурив взгляд. Всё ещё думает, что, как умалишённая, побегу в эпицентр боя. Ни за что. У меня тяга к приключениям, а не к смерти. Первое время отсиживалась в шатре, где обсуждался план. После, в поле зрения, появились два эльфа в доспехах. Изначально показалось, что мне приставили самых хмурых и неразговорчивых эльфов во всем Лихолесье. Один был высоким и молчаливым, с пронзительными серыми глазами, второй — более коренастым и сдержанным, с русыми волосами. Но спустя время, я все же смогла пробить броню их неприступности. Одного звали Турион, второго — Лэгрим. Шаг за шагом, разговор за разговором, мы узнавали друг о друге больше. Они рассказывали о предыдущих боях, о тренировках, о жизни в Лихолесье, но даже не пытались затронуть что-то личное. Я рассказывала им о своем прошлом, о своей жизни до попадания сюда — конечно, опуская детали о том, что я из другого мира.Не забыла упомянуть, как провела пару месяцев во дворце по приказу Трандуила, что удивило эльфов. Точно, об этом же знали немногие. Пришло время выдвигаться к Эребору. Трандуил собрал войска, оседлал своего огромного оленя и уже собирался отдать приказ о выступлении, как внезапно меня пронзила вспышка воспоминаний. Это был сон. Кошмар, если быть точной. Сорвавшись с места, подбежала к Трандуилу, крикнув ему: — Владыка! Нагнитесь на несколько секунд, — он, конечно, посмотрел на меня, как на безумную. Наверное, решил, что меня окончательно припекло под этим солнцем. Но, к моему удивлению, подчинился, наклонив голову в мою сторону. — Там, у горы, вас ждёт западня, — прошептала, стараясь говорить быстро. — Эльфов ждет засада. Будьте осторожны. Трандуил нахмурился, но в его глазах промелькнуло что-то, похожее на сомнение. Он, конечно, не поверил мне до конца, но, видимо, решил перестраховаться. Кивнул, выпрямился и отдал какие-то приказы своим военачальникам. Я осталась в лагере с Турионом и Лэгримом. Разговор шел своим чередом. Мы обсуждали погоду, политику, предстоящую битву. Но в глубине души я была напряжена. Ошибиться о засаде я не могла, отчетливо помнила. Но… Что если я ошиблась насчёт сна? Что если это просто сон, не имеющий ничего общего с реальностью? Надеюсь…