wenclair (by amberstara)

      Считая свою девушку персональной грелкой, Уэнсдей частенько зависала в постели Инид. И сегодня не было исключением.       Зимы в Неверморе были гораздо ледяней, чем привыкла Аддамс, и комната постоянно была окутана жутким холодом. Хоть Уэнсдей и не считала себя человеком, — у неё даже пульса не было, — однако тело её всё также замерзало и нуждалось в тепле.       — Уэнс, — прошептала Инид, слегка встряхнув её. — Просыпайся, а то пропустишь всё самое интересное.       Синклер нашла огромную белую доску и приспособила её для того, чтобы проецировать на неё фильмы. В то время как она сама была весь зимний сезон переполнена энергией, Уэнсдей же с трудом существовала вне сна.       Аддамс никак не среагировала на приставания Инид, всё также находясь в дрёме возле неё. Синклер хорошо уяснила, что Уэнсдей Аддамс была определённо не сторонницей обнимашек. Они сдвинули свои кровати вместе, чтобы расширить постель, и Уэнсдей вполне довольствовалась тем, что была просто рядом с ней — не прижимаясь и не обнимая, однако будучи максимально близко.       Впрочем, она как-то сказала, что Инид может держать её за руку. Это та и делала — держала руку Уэнсдей. Ну, почти — сейчас её рука просто лежала на колене Инид, и та вырисовывала круги на её ладони. Рассеяно она запустила свои пальцы слегка дальше, скользнув под рукав девушки, и сузила глаза, ощутив неровность.       Любопытство одержало верх, и Инид медленно закатала рукав Уэнсдей, стараясь её не потревожить, и чуть не задохнулась от увиденного.       Хаотичные бледные шрамы покрывали всю её руку. Одни были крупными и длинными, другие — тонкими и мелкими. К счастью, ни один из них не казался свежим, однако Инид всё равно была в ужасе. «Кто вообще способен на такое? И кто сделал это с ней?»       Инид медленно пробежалась пальцами по шрамам, приподняв руку Уэнсдей так, чтобы поцеловать их. Естественно, от этого они не исчезли, однако ей нравилась мысль, что её поцелуи способны принести хоть какое-то облегчение.       Уэнсдей подняла веки и сузила направленные на неё глаза, вырывая руку и опуская рукав.       — Что ты делаешь?       — Я просто... Я гладила твою ладонь, а потом задумалась и перешла на руку, где ощутила неровности, и мне стало любопытно.       Защита Уэнсдей сразу же опустилась.       — О.       Мгновение они сидели в тишине, однако Инид было интересно, откуда взялись эти шрамы. Уэнсдей же снова устроилась поудобнее в их постели, закрыв глаза и лёжа на спине, застыв в типичной для неё позе. Однако Инид знала, что та не спала.       — Так... что произошло? — аккуратно спросила она, глядя на любимую.       Обычно Уэнсдей не стеснялась и не стыдилась своего прошлого, по крайней мере, Инид так считала. Если она о чём-то спрашивала, та прямо ей всё рассказывала.       Однако... сейчас всё было по-другому.       Сейчас Уэнсдей распахнула глаза и свернулась в клубочек, положив голову ей на колени.       И вот теперь Инид была встревожена. Аддамс не любила чрезмерное количество физического контакта подобно этому, а текущий был интимнейшим за всю их историю. Дальше держаний за руки и периодических поцелуев они ещё не заходили.       — Прежде чем обнаружить удовольствие в мучениях других, я наслаждалась мучая себя, — произнесла Уэнсдей своим обычным монотонным голосом, и только лишь Инид могла уловить в нём отличия. Он был мягче, кротче, ровнее.       — Уэнс... — прошептала Инид, отодвигая чёлку с глаз Аддамс. — Мне так жаль.       Ей захотелось плакать — она была расстроена, обеспокоена и в недоумении. Почему же её восхитительная девушка в какой-то момент посчитала, что это приемлемо? Ей была невыносима сама мысль об Уэнсдей, специально причиняющей себе боль.       — Всё нормально, — пробормотала Уэнсдей. — Я открыла для себя писательство, и мне стало легче.       Инид наклонилась и поцеловала её в лоб.