wenclair (by amberstara)

      — Ты в меньшинстве. Некуда бежать, — усмехнулся Лукас — бывший парень Инид.       Уэнсдей медленно оглядела окруживших её парней. Их было около десятка, и даже для неё самой было понятно, что нет ни единой возможности избежать столкновения. Несмотря на свою подготовку и многогранные знания, Уэнсдей потеряла хватку, размякла. Инид заставила её размякнуть. Убедила, что нет никакой нужды постоянно носить на себе дюжину ножей, что Невермор безопасен. Что ничто не приключится с ними на территории кампуса.       Учитывая текущее положение Уэнсдей, всё это обернулось ложью.       Итак, Инид рядом не было, ножи отсутствовали, а Вещь она убедила остаться в общежитии на случай, если Инид вернётся — она не возвращалась уже несколько дней, да и вообще не контактировала с Уэнсдей. Превосходно.       — Мне не нужны проблемы, — проворчала Уэнсдей. — Только выкиньте что-нибудь и остаток жизни проведёте глубоко сожалея об этом.       — Кстати, я уже упоминал о моём сегодняшнем свидании с Инид? — с гордостью улыбнулся Лукас, игнорируя пустую угрозу. — Она рассказала мне, что между вами произошло. Считай, что это... расплата.       — Круг общение Инид меня более не касается, — горькая правда. Инид больше не принадлежала Уэнсдей, как бы сильно той этого не хотелось. Она более не имела влияния на её действия.       А ещё Уэнсдей считала, что Инид лесбиянка. По крайней мере, так она сама сказала ей...       Парни медленно обходили её по кругу, и стоило адреналину смешаться со страхом, как Уэнсдей нанесла первый удар.

***

      Она умирала. Знала это.       Парни были вооружены лучше, чем она ожидала, и, к сожалению, их действительно было больше. Отстойно признавать поражение, ведь Уэнсдей Аддамс никогда не проигрывала, однако у неё не было особого выбора. Она всё никак не могла отдышаться, плакала, а всё её тело превратилось в сосуд боли. Обычно Уэнсдей не испытывала подобного, но всё же оказавшись под этой волной непривычных ощущений, она о многом задумалась.       Задумалась об Инид и о произошедшем между ними. От мыслей этих она почувствовала себя паршиво, испытывая сожаление. Задумалась о своей семье и о том, как разочарованны они будут, узнав, что она проиграла кучке мальчишек. Задумалась о Нэро и о других случаях своей близости к смерти. Всё это вызывало странные ощущения. Грусть. А Уэнсдей Аддамс не испытывала грусть.       Лёжа на животе, она огляделась размытым зрением и заметила свой телефон в полуметре от себя. Она ни разу его не использовала, однако носила на всякий случай. Случай определённо наступил.       Уэнсдей была уверена, что ближайшая к нему рука была сломана. Один из парней повалил её и удерживал в таком положении, уперевшись ногой в спину, пока другой схватил её за руку и сломал её. Точнее, он что-то сделал с ней, и она издала громкий треск. Уэнсдей знала, что обычно такого звука не бывает, и было очевидно, что громкий треск не очень позитивно влиял на конечности.       Похоже, ей стоило бы пить больше ненавистного ею молока, раз её рука так легко сломалась.       Уэнсдей припомнила функцию, о которой ей поведала Инид, что позволяла управлять телефоном голосом. Сири.       Со сбитым дыханием Уэнсдей прочистила горло и слегка застонала, всхлипывая:       — П-привет, Сири.       Она замолчала, когда устройство подсветилось. Раньше не пользовалась этим.       — Да? — раздалось из телефона.       Уэнсдей крепко зажмурилась, смаргивая несколько слезинок, и выдавила из себя ответ. Она так устала. Частично уже даже не чувствовала боли, так как тело слегка занемело. Она умирала.       — Н-набери солнышко... по громкой... — дыхание её вновь сбилось, и она икнула. Она так сильно плакала, что тело её не понимало, как на это реагировать.       — Набираю «Солнышко☀️🐶» по громкой связи, — из телефона пошли гудки, прежде чем послышался звонкий голос Инид. Уэнсдей всхлипнула. — Вы дозвонились Инид. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Не обещаю, что перезвоню. У меня есть девушка, знаете ли.       Раздался сигнал, и Уэнсдей начала говорить:       — Инид... — она шмыгнула носом. — Прости... прости меня, мне так жаль, — на щеках её прибавились слёзы. — М-мне нужна помощь, — было больно произносить слова. Уэнсдей опасалась, что ещё не долго сможет говорить. Тело её слабело. — Я в л-лесу. П-пожалуйста, поспеши.       Спустя пару минут от Инид так и не было ни единого знака того, что она получила сообщение. Дыхание Уэнсдей вдруг выровнялось, а глаза начали закрываться, и она позволила хладным рукам сна обхватить себя.

***

      — Мда, Уэнсдей прислала голосовое. И когда до неё дойдёт, что пока я не желаю с ней разговаривать? Мне всё ещё обидно, — проворчала Инид, постукивая пальцами по телефону.       — Включи его. Мне интересно, что она сказала, — ухмыльнулась Йоко. Инид поглядела на неё и вздохнула, воспроизводя сообщение.       — Уверяю, это будет очередное... — услышав голос Уэнсдей, Инид застыла. Этот голос был совсем не похож на неё. Он звучал так, словно она плакала, а Уэнсдей не плачет. Никогда не плакала. Даже когда Инид порвала с ней, она не пролила ни слезинки. Это было крайне необычно и встревожило Инид.       — Инид... — голос Уэнсдей дрожал, и были уловимы глухие звуки всхлипов. Ветер заглушил начало сообщения, и единственным, что Инид услышала, было «мне нужна помощь» и «в лесу».       Уже через пять секунд она выскочила из комнаты. Едва не обратилась в волка и бежала так быстро, что чуть ли не запнулась, спрыгивая с лестницы. В спину ей кричала бегущая вслед Йоко, однако Инид не останавливалась. Услышав такой надломленный и слабый голос Уэнсдей, волк внутри неё обезумел. Она обезумела.       — Уэнсдей! — прокричала Инид, когда нашла её кажущееся безжизненным тело. Слёзы уже текли по лицу Синклер, и она со всхлипом рухнула рядом с ней. — Уэнсдей... — прошептала она, мягко встряхнув её. Медленно Инид притянула её к себе на колени и проверила пульс, издав вздох облегчения, когда ощутила его. Уэнсдей была жива.       Аддамс что-то пробормотала, находясь в полусознательном состоянии. Едва приоткрыла глаза.       — И-инид?       — Привет, милая, — всхлипнула. — Я рядом. Всё будет хорошо.       — Ого, — выдохнула Йоко от увиденного. Запах крови — свежей крови — заставил её покрыться мурашками. Давненько она не пила свежую кровь.       — Йоко! Не стой столбом, звони 911! — воскликнула Инид, уставившись на неё своим самым грустным щенячьим взглядом. — Она умирает! Не время думать о крови!       — Я... Да, прости, — Йоко быстро вытащила из кармана телефон и набрала 911.

***

      — Не вини себя. Ты не могла предугадать, что они это сделают, — вздохнула Йоко, плюхаясь рядом с Инид в зале ожидания. — Или что Лукас окажется таким психом.       Инид всхлипнула, утерев лицо рукавом. Ей было плевать, что это неприлично, у неё сейчас были заботы поважнее.       — Мне не стоило идти с ним на это дурацкое свидание и всё выбалтывать. Из-за меня Уэнсдей теперь может умереть, — заплакала она. — Это всё моя вина, — Синклер уронила голову на плечо подруги, заливая слезами её пиджак.       — Она не умрёт, — заверила Йоко. — Ей просто вправят руку, чтобы она правильно срослась. Дело десяти минут.       Инид не ответила и продолжала плакать, пока врачи не сообщили, что они могут увидеться с пациенткой. Однако Уэнсдей попросила, чтобы зашла только Инид. Йоко была не против подождать снаружи, она прекрасно понимала, почему Аддамс желала видеть лишь свою девушку.       Зайдя в палату, Инид всхлипнула, увидев состояние Уэнсдей. Она не привыкла видеть её такой. У неё никогда не было фингала либо швов на брови. Ни разу не было шины на руке или кислородной трубки на красивом лице. Обычно Уэнсдей выходила из драки в целости и сохранности. Но не в этот раз. Инид захотелось снова расплакаться, но она сдержалась ради неё, так как знала, что ей некомфортно от такого проявления эмоций. Однако было бы ложью утверждать, что несколько капель не покинули глаз её. Ведь её любимая очутилась в больнице.       — Не жалей меня, — тихо произнесла Аддамс. — Те парни застали меня врасплох. В противном случае я бы с лёгкостью их уложила.       — Я не жалею тебя, — ответила Инид, присаживаясь на стул рядом с постелью. — Я беспокоюсь о тебе.       — А есть разница?       — Да, Уэнсдей, есть, — когти Инид обнажились уже в тысячный раз за день. С тех пор как нашла Уэнсдей, она потеряла над ними контроль. От этого руки её покрылись царапинами, а ладони были разодраны. Она уставилась на них, наблюдая за тем, как когти втянулись обратно.       Уэнсдей подвинулась и легко похлопала по освободившемуся месту, приглашая Инид лечь рядом. Обычно она никогда так не делала, однако за сегодняшний день она много чего испытала в первый раз, так чего мелочиться?       — Я не могу, — прошептала Инид. — Я не хочу навредить тебе.       — Пожалуйста, — стеснительно вымолвила она. Стеснительность не была ей присуща, однако Инид многое в ней раскрыла. Уэнсдей никогда не была романтиком, не любила физического контакта и объятий, однако после того, как они с Инид стали парой, многое изменилось. Уэнсдей изменилась. Она так много времени потратила, стараясь не быть похожей на свою мать, что в итоге стала похожей скорее на отца. По крайней мере, в романтическом аспекте. Ей это было ненавистно, однако и исправить ничего она не могла. — Ты не навредишь мне.       Инид огляделась, проверяя, наблюдает ли за ними кто-нибудь, и аккуратно залезла в постель к Уэнсдей. Очевидно, что в комнате не было никого, кроме них, но она не хотела заиметь проблем с врачами.       Уэнсдей довольно быстро насытилась прикосновениями и уложила голову на плечо Инид, довольно вздыхая, и та поцеловала её в лоб.

***

      Они так и не узнали, что через неделю те десять парней исчезли без следа.