Хоббит. Пустошь Сердец

Глава 10

      Латы воинов отливали медью в свете солнца, смущенно спрятавшегося за перистую тучку. Лица эльфов были напряжены, будто они шли на крайне опасное задание, от успеха которого зависела вся их жизнь, а не в обычный поход с целью сопроводить наследную принцессу Лотлориэна домой.       «Домой» - как же приторно сладко звучало это слово, настолько сладко, что порой становилось даже не по себе. -Бесплатный сыр только в мышеловке, и он всегда пахнет намного лучше всего остального, -думала Эйва, идя вперед вдоль нескончаемой колонны из эльфийских воевод. Вот отряд лучников, вот-конники, пехотинцы, дальше - опять лучники… Но почему же так много?       Девушка уже давно покинула стены замка, и теперь шла по лесу, вперед, вперед… Трандуила она не нашла, да и не очень хотелось с ним встречаться, если честно. Эльфийка так и не поняла, на что же так резко обиделся венценосный синда и решила, что лучшей тактикой на данный момент будет побег от проблемы.       Сзади ее окликнули. -Мисс! Ой, точнее, Ваше Высочество, постойте! - фиалковые глаза молодого эльфа взирали на нее сверху вниз. Снежно белая, гладко вычесанная лошадь мирно похрапывала под ним, и дружелюбно посматривала на девушку мудрыми, созидательными глазами. -Прошу прощения, Владыка приказал мне сопроводить вас, -склонил голову юноша и спрыгнул с седла, -Вы позволите? Он заметно нервничал, и из-за этого у него смешно подрагивал кончик заостренного ушка. -Конечно, -нежно улыбнулась Эйва, и легко запрыгнула на круп лошади, -Залезай! - она похлопала по месту перед собой. -Нет-нет, что вы, -эльф опустил голову, -эта лошадь - ваша, я пешком дойду. -А если я все же настою? - Эйва приосанилась, снисходительно посмотрев на него из-под белесых ресниц. -Тогда я не посмею отказаться, -внезапно охрипшим голосом проговорил юноша и даже слишком неуклюже для эльфа вскарабкался на лошадь.       Они неспеша тронулись. Сначала Эйве это показалось приятным — вот так вот сидеть и рассматривать проплывающие рядом серьезные лица, но потом ее все больше и больше стал настораживать тот факт, что эти лица все не желали заканчиваться - казалось, золотым доспехам нет завершения… -Почему мы взяли с собой столько воинов? - поинтересовалась у молчаливого наездника, чью спину доселе так доверчиво обнимала. -К моему глубочайшему сожалению, я не сильно сведущ в подобных делах государства. Мне лишь сказали, что назревает конфликт на севере, и что его нужно разрешить как можно скорее, -пожал плечами эльф. -Но ты ведь воин, так? - в ответ на кивок девушка продолжила, -Тогда почему тебе не сказали, что за конфликт ты едешь разрешать?       Спутник снисходительно глянул на нее исподлобья, и Эйва поняла, что, наверное, сморозила какую-то глупость. -Простых воинов не посвящают в таких тонкостей дела, нам просто говорят сражаться - и мы сражаемся. -Но ведь это чудовищно, сражаться не зная, за что?! - воскликнула девушка. Юноша лишь пожал плечами. Он привык. Вновь воцарилось молчание. -Я так и не спросила твоего имени, -внезапно сказала Эйва, отчего ухо эльфа вновь забавно дернулось, -Так как тебя зовут? -Эйлион, -смутился воин. -А я Эйва! - девушка бодро протянула вперед свою загорелую руку, обтянутую грубой кожаной перчаткой, (чтобы мозоли от мечей не оставались), и эльф робко ее пожал, — Вот и познакомились!       Тем временем, они уже наконец подъехали к голове всей этой великой и устрашающей процессии. Медные латы сменились сначала на серебряные, а затем и вовсе на позолоченные - генеральские.       Трандуил стоял близ нескольких эльфов в золотых доспехах, что-то с ними обсуждая. Он был облачен в яркие платиновые доспехи, серебристый плащ на его спине красиво поигрывал бликами от солнечных лучей, просвечивающихся сквозь плотные кроны деревьев. В его густые распущенные волосы была вплетена сверкающая тиара. Король внимательно слушал доклады командиров, периодически хмурясь и покачивая головой.       Эйва вся напряглась, когда взгляд царственного эльфа упал на ее фигурку, съежившуюся на коне. Девушка старалась сделаться как можно меньше, чтобы полностью скрыться за широкими плечами Эйлиона. Однако, последний поспешил спешиться, дабы поприветствовать владыку, и подать руку даме, помогая соступить на землю.       Девушка спрыгнула, и опустила голову, превратившись в одну напряжённую, вибрирующую струну: Трандуил уже приблизился к ним и встал напротив.       Знаком он велел Эйлиону уйти прочь. Эльф склонил голову, и, взяв лошадь под уздцы, отошел в сторону, к краю широкой дороги. Он принялся привязывать животное к крепкой ветке дерева, отчего оно резко взбрыкнуло и недовольно заржало.       Эйва так и не решалась поднять взгляд. -Так и будешь молчать? - голос Трандуила звучал спокойно, безо всякого намека на эмоцию. -Не знаю, -эльфийка заставила себя поднять голову, но посмотреть в глаза она так и не решалась - разглядывала свое отражение в нагруднике собеседника: маленькая, напуганная девочка с неровно обрезанными ушами, стыдливо выглянувших из-под локонов, выбившихся из растрепанного пучка. От одной мысли о том, как несуразно она, должно быть, выглядит рядом с вечно ухоженным королем леса, ей стало настолько стыдно, что ее остроконечные кончики ушей окрасились бы в пунцово-красный, (если бы они, конечно, были). -Все в порядке? - в льдистых глаза промелькнула тень страха.       Тут девушка так удивилась, что уставилась прямо на него, забыв про все стеснения: она, значит, его обидела, а он еще и спрашивает, все ли у нее в порядке! -Да…Более чем, -в этот момент она бы отдала все, лишь бы ее голос прозвучал поувереннее. -Прекрасно. Можно выдвигаться, -удовлетворительно кивнул король. Он отошел, и громко свистнул в чащу леса.       С минуту ничего не происходило. -Традиция у них, что ли, такая, -почесала макушку девушка, оставшаяся стоять одна посреди дороги.       Невдалеке командиры уже седлали своих лошадей, отдавали последние поручения. Лесная дорога наполнилась тишиной, все разговоры стихли. Лишь редкие птицы щебетали в высоких кронах. Пение птицы символизирует свободу и исполняет случайного слушателя отвагой и надеждой, но только в этот раз переклички птах почему-то заставляли сердце тоскливо замирать: многие из эльфов больше не вернутся в родные леса, они обречены лежать во прахе на чужбине.       Вдруг, прощальная трель была нарушена треском веток: из густых зарослей на дорогу выскочил огромный лось. Девушка восхищенно выдохнула: животное было поистине божественным. Его атласный, гладкий бурый мех переливался в свете солнечных лучей. Голову венчали острые, широкие рога, а черные глаза мудро взирали на бессмертный народ из-под мягких ресниц. Лось неспешно подошел к Трандуилу и слегка наклонился, чтобы эльф смог почесать его за ухом и прошептать несколько нежных слов. Получив должную долю ласк, чудо-зверь довольно фыркнул. Он повернулся к королю боком, позволив последнему ухватиться на специальный поручень на седле и запрыгнуть на спину. Трандуил удовлетворительно осмотрел любимца: никаких порезов и царапин. Можно отправляться.       Должно быть, Эйва выглядела полной дурочкой, взирая на это «великолепие» с приоткрытым ртом. И лишь когда армия начала свое движение, а Трандуил ускакал вперед, она осознала, что осталась без средства передвижения. Она в панике огляделась: не могли же ее так просто бросить. И тут девушку осенило: лошадь Эйлиона. Животное одиноко стояло, привязанное к дереву. -Точно! Ее ведь оставили здесь не просто так! - возликовала девушка. Она подбежала к кобыле, отвязала ее и неловко залезла на седло. Лошадь недовольно заржала, и затопала копытами. -Тише, тише, -испугалась наездница. Да уж, следовало сперва попрактиковаться в верховой езде: это была чуть ли не вторая поездка на лошади в ее жизни.

***

      Процессия двигалась довольно быстро: к тому моменту, как Эйва все же справилась с нерадивым животным, почти половина воинов была уже впереди. -Ну, ничего, спешить мне некуда, -решила девушка, -Для начала недолго проедусь сбоку колонны, свыкнусь с лошадью, а потом уже ускорю темп и догоню короля.       Она неторопливо двинулась вперед, напевая мелодичные песни своей четвероногой спутнице, любуясь необъятными стволами деревьев и яркими цветами, робко выглядывающими из-за кустов, будто чувствуя, что видит всю эту красоту в последний раз.