Омега для оборотней 4

Кай не любил людские города. Они слишком сильно отличались от всего, что было ему знакомо. В них царил вечный хаос и суматоха. Люди были шумными и слишком суетливыми. Агрессивными и неоправданно высокомерными. Даже после очередного поражения в войне они мнили себя венцом творения. Идиоты. И пахло в их городах совсем неправильно! Глядя на горящие впереди огни, Кай передёрнул плечами и поморщился. На бёдра тут же легли большие ладони, и сзади прижалось горячее тело. — Знаю, тебе не по душе это задание. Просто потерпи немного, ладно? — Тёплое дыхание опалило шею, заставив пробежаться по коже табун мурашек. Кай тут же откинулся назад, в надёжные объятия, позволяя себе расслабиться и на время забыть об осторожности. — Я знаю, что это необходимо, и вполне способен потерпеть. Просто не люблю их города. — Знаю. — Не понимаю, как он может там жить, — тихо признался Кай. — Сам знаешь, что иногда жизнь просто не оставляет выхода. Кай в ответ только крепче сжал ладонь мужа в своей и кивнул. Им самим пришлось бросить прежнюю жизнь и подниматься с самых низов. Но они прошли через это вместе и смогли узаконить отношения, хотя в самом начале пути на это не было даже надежды. — Давай просто постараемся скорее с этим закончить, — предложил Кай. — Тогда пойдём, — кивнул Олаф, и они покинули Священный лес, вступая на территорию людей.

***

Город был хоть и не столичным, но достаточно крупным. В нём царила суета, присущая всем большим, густонаселённым людским поселениям. Устроившись в гостинице средней руки, пара некоторое время изучала обстановку. Их интересовал один из клубов. Пусть в городе их было немало, он от остальных немного отличался. В этом клубе можно было исполнить любые свои сексуальные фантазии. Необычный выбор места для работы, но, сами находясь в нестандартных отношениях, Кай и Олаф даже не думали его осуждать. Долго не тянули и в один из вечеров отправились под видом простых посетителей. Специфические развлечения, предоставляемые клубом, их не интересовали, поэтому оба, не сговариваясь, устроились за барной стойкой. Они не обращали внимания на остальных посетителей. Всё их внимание было сосредоточено на бармене. Высокий, крепкий альфа. Симпатичный, но ничего необычного. Светловолосый и сероглазый. Он приветливо, но сдержанно улыбался, демонстрируя ямочки на щеках, споро обслуживая посетителей. Стоило бармену обратить на них внимание и подойти, Кай соскользнул со стула и выпрямился во весь свой немалый рост, сразу привлекая к себе внимание. — Ваше высочество, наследный принц двух племён велел передать вам приглашение на свою коронацию. Ваш отец, его величество Даниель, также настаивал на вашем присутствии. Как и ваш брат, принц Кариэль. Стоило Каю заговорить, на лице альфы не осталось даже намёка на улыбку. Черты лица заострились. Он огляделся, но надежды на то, что кто-то из присутствующих мог не услышать эту официальную речь, не было. В зале стихло, и всё внимание было сосредоточено на них троих. Хозяин заведения, ухоженный, статный альфа, появился буквально через минуту. — Вам лучше покинуть заведение. Оборотней здесь не жалуют, — заявил он сдержанно, бросив на бармена тяжёлый взгляд. На улице оказались все трое. — Я так понимаю, всё это представление было устроено именно в месте, где я работаю, специально? — резко поинтересовался теперь уже бывший бармен. — Приказ, ваше высочество, — сухо ответил Олаф. Мин только вздохнул и поднял взгляд к небу. Спорить с исполнителями смысла не было. Да и нарушить открытый приказ папы он не мог. Оставалось лишь подчиниться.

***

Чтобы забрать вещи из захудалой квартирки, где жил Мин, понадобилось лишь несколько минут. Ничего для себя важного из походной сумки он не вынимал, несмотря на то, что жил в этом месте довольно долго. Торопиться, чтобы прибыть до коронации, Мин не собирался, но и задерживаться в людском городе, где теперь знали о его истинной природе, было глупо. Закинув сумку на плечо, Мин кратчайшей дорогой направился к Священному лесу, упорно игнорируя своих конвоиров. Облегчать им жизнь он не собирался. Стоило переступить границу леса, даже дышать стало легче. Мин прошёл ещё чуть больше часа, убедился, что город скрылся окончательно, и, выбрав поляну, решил устроить привал. Сбросив сумку, он повернулся к своим спутникам. — Когда коронация? — Через неделю, — ответил Кай. — Смогли договориться о месте? — У львов. Мин кивнул и, обернувшись, в звериной ипостаси растянулся на траве. Всего через десять минут он спал. Кай и Олаф молча переглянулись, обернулись и тоже устроились на ночлег, по привычке переплелись в один клубок, тесно прижавшись друг к другу. Утром лев, проснувшись первым, долгое время лежал не шевелясь, наблюдая за спутниками. Пара была по-своему знаменита среди оборотней. Ведь они были первой нетрадиционной парой, официально оформившей отношения. Чтобы эти два альфы смогли назвать друг друга супругами на законных основаниях, брат Мина, принц Кариэль, настоял на пересмотре законов. Впрочем, дело было не только в этих двух конкретных оборотнях. Кариэль был идеалистом и хотел помочь всем и вся. Даже плен и насилие не убили в нём этого стремления причинять другим добро. Он хотел сделать мир лучше и старался как мог. Кариэль просто не мог пройти мимо двух альф, которые ради того, чтобы быть вместе, отказались от всего. Отказались от семьи, от родных, ушли из своих племён и подались в наёмники. Конечно, Кариэль не мог пройти мимо этой романтической истории и взялся помочь, даже не спросив у самих альф, нужна ли им эта помощь. Теперь альфы жили в племени львов, являлись личными телохранителями принца Кариэля и находились под его защитой. Глядя на них, Мин думал о том, каково это — открыто быть не таким, как все. Быть альфой, признавшимся, что предпочитает других альф. Едва волк пошевелился, лев напоказ потянулся и поднялся. Сделав свои утренние дела, он, не обращаясь, молча направился в дорогу. Слишком долго Мин пробыл среди людей, не имея возможности находиться в своей звериной ипостаси. Поэтому теперь собирался насладиться этим сполна.

***

Пару дней они шли молча. Темп задавал лев, и спутники его не торопили. Видимо, особых указаний о времени прибытия не было. Успеет на коронацию, и ладно. Лев вдоволь спал, затем они все вместе завтракали тем, что осталось с вечера, потом пару часов шли, в полдень останавливались на обед, снова шли. Вечером рано разбивали лагерь, охотились, ужинали и ложились спать. Если попадалась река или озеро, обязательно делали возле него привал. Именно возле озера Мин их и застукал. Всё время в дороге Кай и Олаф по большей части молчали и ничего откровенного не делали. Да, спали они, крепко переплетясь телами, но всегда в звериной ипостаси. Нет, альфы не таились, но и напоказ ничего не выставляли. И всё равно сразу было ясно, что они вместе. Движения, взгляды, даже вдохи были направлены друг на друга. Пусть они и молчали, но казалось, что общаются мысленно. А слаженность их действий выдавала долгую совместную жизнь. Ещё даже смеркаться не начало, когда они вышли к озеру, вблизи которого и решили разбить привал. Лев проснулся среди ночи и настороженно огляделся. Спутников на облюбованной для ночлега поляне не наблюдалось. Осторожно поднявшись, лев крадучись направился к озеру. Лунная дорожка посеребрила водную гладь. Кай и Олаф стояли прямо в её центре. Их обнажённые человеческие тела словно мерцали в неровном свете. Альфы целовались, накрепко переплетясь, и плавно двигались. Вода надёжно скрывала всё, что находилось ниже груди, но понять, что происходит в озёрной глубине, было несложно. Тренированные тела альф были красивы на загляденье. Лев какое-то время простоял неподвижно, наблюдая за ними, заворожённый древним, как мир, ритмом, в котором двигались любовники. Лев заставил себя отвести от них взгляд и вернуться на поляну. Правда, снова уснуть ему удалось не скоро. В груди неприятно ныло.

***

— Ваше высочество, простите, нам следовало быть сдержаннее, — заявил Кай утром. Олаф молча отвернулся, недовольно дёрнув плечом. Кажется, он своей вины не видел. — Не хотел вам мешать, — в ответ сказал Мин. Обернувшись, волк скрылся в ближайших кустах. Кай только проводил его взглядом. — Мы заметили ваше присутствие, только когда вы ушли, — признался Кай. — Увлеклись. Знаю, не всем по душе наши отношения, и мы стараемся их не демонстрировать посторонним. — Мне всё равно, — ответил Мин и отвернулся. Ему не нравились альфы. Его напрягала демонстрация силы и превосходства. Не нравилось стремление подмять и подчинить. Утомляла необходимость вести себя соответственно статусу альфы и принца львов. Ему не нравились альфы, но именно с ними он спал последние годы. Хотя «спал» — неправильное слово. Трахался. Быстро в туалете клуба или долго, с оттягом, в одной из комнат наверху. Он никого не водил к себе домой, ни с кем не заводил отношений, просто трахался и уходил, не оглядываясь. Стоило признать, что Кай был хорош собой. Правильные, благородные черты лица. Олаф, в противоположность, имел внешность хищную, резковатую, даже грубую. Нет, эти альфы, как и другие, Мину не нравились. А их принадлежность к оборотням и тем более принцу Кариэлю делала непригодными и для желания перепихнуться. Мин тяжело вздохнул, подумав о том, что быстро его новый правитель, брат и папа не отпустят. Демонстрировать кому-то из оборотней свои предпочтения он не мог, чтобы не опозорить семью окончательно. Значит, придётся о плотских утехах на неопределённое время забыть. Как же Мин сейчас завидовал своим спутникам, свободным в своих предпочтениях.

***

К столице племени львов они вышли накануне коронации. Мин бы протянул и дольше, но прекрасно понимал, что не может явиться на столь уникальное событие в неподобающем виде. Распрощавшись со своими спутниками во дворце, Мин направился в свои покои. Сколько бы времени члены семьи ни отсутствовали, папа следил, чтобы комнаты всегда были готовы к их возвращению. Стоило Мину бросить сумку и начать разоблачаться, как тут же набежали слуги, сообщив, что их послал король Даниель, чтобы помочь ему привести себя в должный вид. Отлично зная, что спорить с папой смысла нет, Мин сдался на волю требовательным рукам, позволив увлечь себя в ванную комнату. К счастью, во дворце царила суматоха перед предстоящим событием, и времени на Мина ни у кого не было, что позволило ему не появиться на ужине, перекусив в своих покоях. Даже папа заглянул к нему только ближе к ночи. Даниель тепло улыбнулся при виде сына и крепко его обнял. Мин выдохнул и позволил себе наконец расслабиться в родных объятиях. Они устроились на диване, и Мин, совсем как в детстве, пристроил голову на плече папы, украдкой вдыхая исходящий от него знакомый и мягкий аромат. Даниеля, несмотря на омежью сущность, никто из подданных не назвал бы мягким или ласковым. Об этой стороне жёсткого правителя знала лишь его семья. Только с ними омега позволял себе показывать черты, которые, по его мнению, были недопустимы для правителя. — Я беспокоился, что ты не успеешь, — мягко заметил Даниель, поглаживая сына по волосам. — Прости, не хотел добавлять тебе забот, — покаялся Мин. — Главное, что ты здесь. Лей очень настаивал на твоём присутствии. Вы с ним были так близки, а ему завтра очень нужна поддержка. Мин постарался не напрягаться, чтобы не показывать папе реакцию на эти слова. — Завтра он взвалит на свои плечи огромную ответственность, — осторожно заметил Мин. — Вряд ли он заметит моё присутствие. — В любом случае я рад, что ты дома. Дав указания для завтрашней церемонии, Даниель поцеловал сына в макушку и поспешил дальше разбираться с незаконченными делами.

***

Мин напрасно надеялся, что удастся затеряться среди толпы во время коронации, его место было чётко определено — ему полагалось стоять за спиной Даниеля, рядом с отцами, в первых рядах. Но Мин не терял надежды, что спрятаться получится чуть позже. Начало церемонии задержали из-за Кариэля. Тот прокопался слишком долго и появился в зале в сопровождении супругов, когда Даниель начал терять терпение. Не обращая внимания на гневные взгляды папы, Кариэль чуть вперевалку пересёк зал и единственный устроился на стуле, в то время как остальным пришлось стоять. Устроив ладони на выпирающем животе, Кариэль прошептал извинения папе, и тот сразу дал знак к началу. Неоднократно присутствуя на всевозможных торжественных церемониях, Мин давно научился отключаться от происходящего и фильтровать всю занудную чушь, что приходилось произносить правителям. К счастью, сам он, хоть и был принцем, к управлению племенем отношения никакого не имел. Львами долгие века жёстко, но справедливо правили омеги. Они брали в мужья альф, создавая целые гаремы, которые были им надёжной поддержкой и опорой, защищая своего омегу, иногда даже ценой собственной жизни. Поэтому рождённых в правящей семье омег холили и лелеяли, с детства готовя к наследованию власти. Задачей же рождённых альф, таких, как Мин, было лишь защищать своего брата-омегу, наследного принца, до тех пор, пока он не выйдет замуж, создав свой гарем. С самого рождения Мину внушали, что его долг — отдать жизнь, если придётся, чтобы уберечь Кариэля. Альфа бросил взгляд на брата и тут же отвернулся. Он не справился. Не смог выполнить долг, и осознание этой вины висело над ним всю жизнь. Даже несмотря на то, что брат его вины не признавал. Мин так увлёкся своими размышлениями, что пропустил появление нового правителя. Только воцарившаяся в зале абсолютная тишина привела его в чувство. Он поднял голову и утонул в нереальной голубизне королевских глаз. Лей смотрел прямо на него, и Мин в очередной раз почувствовал себя в ловушке. Сам он был просто не в силах разорвать зрительный контакт. Говорили, что Лей унаследовал этот семейный цвет глаз от отца-альфы. Вот только ни у одного из представителей этой тигриной семейки Мин не видел такого завораживающего, насыщенного цвета. Только когда Лей обратился к Даниелю и Брендану, Мин смог свободно выдохнуть. Но взгляд от беты отвести не получилось. Что ни говори, а новый правитель объединённого племени диких кошек взял от обоих семей только лучшее. Высокий и широкоплечий, почти не уступающий по фигуре альфам. При этом у него были длинные, крепкие ноги, узкие бёдра и подтянутые ягодицы, больше характерные для бет. От папы-омеги же ему достались правильные, аристократичные черты лица и золотистые волосы. Красивый. Мин отругал себя за то, что снова позволил мыслям уплыть совершенно не в том направлении. Усилием воли заставив себя перевести взгляд, он обратил внимание на брата. Кариэль выглядел неважно. Лицо покраснело, губа закушена, тело напряжено, пальцы до побелевших костяшек сжаты на подлокотниках. Кажется, никто из присутствующих состояние папы нового правителя не заметил. Мин собрался бить тревогу, но Кариэль поймал его взгляд и, видимо прочитав тревогу, вымученно улыбнулся и покачал головой. Едва раздались аплодисменты и поздравления новому правителю, Кариэль объявил о начале схваток, и супруги тут же унесли его в свои покои. — О, братец просто король драмы, — фыркнул Олли. — Не мог оставить себя любимого без внимания. Даже в такой день не уступил сыну. От младшего брата-омеги Мин старался держаться подальше. Хотя в такие моменты хотелось поставить его на место. Но строгое воспитание в уважении к омегам не позволяло открыть рот. Даже если очень хотелось. Олли, в отличие от Кариэля, был эгоистичным, требовательным, а иногда и откровенно стервозным. Однако папе стоило бросить лишь один взгляд, и Олли замолчал, стушевавшись, и спрятался за спинами мужей. Мин уже планировал воспользоваться суматохой и по-тихому уйти. — Думаю, Кариэль не будет против, если мы продолжим без него, — словно прочитав его мысли, предложил Даниель. Мин послушно замер на месте и снова практически впал в транс, но Лей вдруг представил присутствующим своего жениха-омегу. Кажется, Мин слишком надолго выпал из жизни правящей семьи, потому что об этом услышал впервые. Омега был красив. Высокий, смуглый, черноволосый и кареглазый. Он был почти полной противоположностью своему жениху-бете, но при этом на контрасте смотрелась пара гармонично. В груди что-то неприятно кольнуло, но Мин решительно напомнил себе, что за племянника нужно порадоваться. Он, как мог, оттягивал момент поздравления нового правителя с коронацией, но дольше ждать было просто неприлично. Натянув на лицо самую широкую из своих официальных улыбок, Мин двинулся вперёд следом за Стефаном, своим старшим братом-альфой, и его семьёй. — Мои поздравления с коронацией и помолвкой, — как можно радушнее произнёс он, старательно избегая взгляда голубых глаз. — Примите мою клятву в верности и преданности. — Принимаю, — мягко ответил Лей с тёплой улыбкой. — Я так рад, что ты смог прибыть в такой важный для меня день. — Как будто Мину оставили хоть какой-то выбор, приставив двух конвоиров. — Имри, это Мин. — Приятно познакомиться. — Голос у омеги оказался бархатистым и красивым. — Лей очень много рассказывал о вас. Мин резко вскинул на племянника взгляд, словно мог прочитать, о чём бета поведал своему жениху, и тут же осознал собственную ошибку, попав в ловушку чужих глаз. Лей вдруг приблизился, обнимая его. Мин почувствовал горячее дыхание на беззащитной шее. — Не смей сбегать, — тихо приказал Лей. — Я запрещаю тебе покидать территорию столицы и переезжать из дворца без моего личного разрешения. Властный тон, произнесённый глубоким голосом, окатил горячей волной, ударив прямо в пах. Мин шумно выдохнул и резко отстранился, пытаясь снова поймать голубоглазый взгляд, но Лей уже переключил внимание на следующего подошедшего родственника. — Кариэль разродился, — подходя ближе, объявил Даниель. — Я могу его навестить? — с радостной улыбкой поинтересовался Лей. — Мы все можем, — кивнул Даниель. Мин в походе по знакомству с новыми членами семьи решил участия не принимать. К брату он с поздравлениями успеет зайти и завтра, когда тот отойдёт от родов и придёт в себя. А пока всеобщее внимание отвлечено, Мин поспешил укрыться в своих покоях.

***

Он не мог пошевелиться. Руки и ноги были крепко привязаны, но альфа всё равно рвался из пут, стирая кожу в кровь веревками. Бесполезно. Все его попытки были бесполезны. Он был абсолютно беззащитен, когда сзади наваливалось тяжёлое тело, вдавливая в землю, а чужие руки жадно стягивали лохмотья, что заменяли штаны. Альфа с удвоенной силой принялся вырываться, но всё равно острая боль раскалённым прутом обжигала задний проход. Никого не интересовало, что от резких и грубых движений из неподготовленной дырки сочится кровь. Никто не обращал внимания на его попытки кричать даже сквозь кляп. Он был рабом, сидящим на цепи, как собака. А рабы должны принимать свою участь как должное. Мин проснулся в поту и долго пялился в потолок, ожидая, когда стихнет бешеный стук сердца. Ещё несколько минут после пробуждения он не мог пошевелиться, и это были самые мучительные мгновения беспомощности. Когда сонный паралич спал, Мин отбросил одеяло, от которого стало слишком горячо в районе груди, и направился в ванную комнату. Было жаль, что так же, как пот с тела, нельзя смыть с себя остатки страха. Выйдя на террасу, альфа полной грудью вдохнул прохладный воздух. Ветерок приятно холодил влажную кожу. Мин всё вглядывался в непроглядную темноту парка, наслаждаясь блаженной тишиной в голове. Он давно научился игнорировать беспокойные мысли, навеянные кошмарами прошлого. Вернувшись в спальню, Мин застыл на пороге, разом почувствовав себя почти обнажённым, полотенце, обмотанное вокруг бёдер, не помогало. Причиной был жадный взгляд голубых глаз, казалось, разом окинувший всё тело и не упустивший ни единой детали. — Признаться, не обнаружив тебя в постели в такой час, я забеспокоился, что ты нарушил мой прямой приказ, — лениво заметил Лей. Он без стеснения уселся на разворошенной постели, откинувшись назад и опираясь на вытянутые руки. — Не самый урочный час для визита, ваше величество, — отрезал Мин. Одежда лежала в кресле, на расстоянии одного шага, но смысла в ней не было. Переодеться под внимательным взглядом он не сможет, а Лей не станет ждать. — Что вам нужно? Лей плавно поднялся с постели и в несколько шагов приблизился. Мин тяжело сглотнул. Каждое движение беты было наполнено хищной грацией, которая тут же отзывалась жаром в области паха. Реакция собственного тела смущала, а невозможность её скрыть — ещё больше. — Для начала меньше официоза, Мин, — тихо попросил Лей. — Я по тебе скучал. Он стоял очень близко, и было так заманчиво сделать всего один шаг навстречу, прижаться к горячему телу. Они уже давно сравнялись в росте, и Мин, как и прежде, не мог отвести взгляд от голубых глаз. — Пожалуйста, Лей, не надо начинать всё сначала. Это ни к чему. Я всё сказал в нашу последнюю встречу. Лей сам преодолел разделявшее их расстояние и прижался всем телом, обнимая. Его ладонь легла на затылок Мина, и губы заскользили поцелуями по скуле, медленно приближаясь к уху. — Неужели ни капли по мне не скучал? — соблазнительно прошептал Лей, опаляя тёплым дыханием ушную раковину и тут же оттягивая зубами мочку. — Нет смысла спрашивать. Реакция твоего тела гораздо честнее и откровеннее. Пройдясь по месту укуса языком, Лей двинулся поцелуями вдоль подбородка и, добравшись до середины, накрыл губы, разом проникая внутрь языком. Мин не устоял перед искушением. Положив ладони на узкие бёдра, он притянул Лея ближе и ответил на поцелуй. Лей сделал ещё один шаг, прижимая Мина к балконной двери. Одна рука по-прежнему удерживала затылок, а вторая свободно скользила по руке, боку и бедру, пока так правильно не устроилась на ягодице. Мин застонал. Просто не смог сдержать нахлынувшие чувства. Он вжимал в себя тело Лея, жадно вылизывая податливый рот, не отпуская чужой язык ни на миг. Крепче обхватив руками, Лей дёрнул его за собой и, в несколько шагов преодолев расстояние, устроился на кровати, утянув и Мина. — Нет! — пришёл в себя альфа. — Лей, нет, я тебе говорил, этого больше не будет. Он пытался отстраниться, но бета был силен. Лей снова прижался к нему, покрывая поцелуями лицо. — Ты же хочешь, Мин. Прошу, хватит от меня убегать! С трудом удалось подняться. Полотенце, пропавшее во время их передвижений, больше не скрывало возбуждённый член. — Прекрати! — потребовал Мин. — Ты больше не можешь делать, что тебе вздумается! Отныне ты правитель огромного племени. На тебе лежит ответственность за тысячи жизней. Ты не можешь потакать своим прихотям! А если у тебя не хватает благоразумия, хватит мне! Мы не должны были сближаться, и ты прекрасно это понимаешь! Уходи, Лей. Просто убирайся и оставь меня в покое! Бета оказался рядом в одно мгновение. Он больше не сдерживал сил, крепко вцепившись в Мина. Толкнув его на кровать, Лей сам устроился сверху, придавив Мина всем телом и зафиксировав, чтобы не смог вырваться. — Ошибаешься, милый, — зло прошипел он, — именно теперь я могу делать то, что хочу и считаю нужным. И если ты не можешь быть честным с нами обоими, я тебя заставлю! Поцелуй, которым он накрыл губы Мина, был злым и властным. Нежность сошла на нет, осталось лишь желание подчинить и добиться своего. Без долгих прелюдий Лей скользнул ниже и одним плавным движением насадился на уже возбуждённый член. Тот, кажется, стал ещё больше и твёрже во рту. Лей застонал и взял ещё глубже, до самого горла, почти коснувшись носом золотистых завитушек в паху. Он глубоко дышал, наслаждаясь терпким запахом возбуждения. Мин под ним обмяк, только периодически вскидывая бёдра, чтобы толкнуться ещё глубже. Почувствовав, что у основания стал увеличиваться узел, Лей отстранился. Обхватив ствол рукой, он широкими мазками вылизал покрасневшее уплотнение, поцеловал влажную головку в самый кончик и скользнул выше, плотно прижимаясь к распростёртому на постели телу. — Ну же, милый, давай. Нам же так сладко вместе, — прошептал он, покрывая поцелуями прикрытые веки. — Нет, — простонал Мин, снова умудрившись его оттолкнуть, хотя тело слушаться просто отказывалось. — Кому лучше от твоего упрямства? Тебе? Мне? — разозлился Лей. — Я делаю так, как будет лучше для тебя! — Без тебя мне лучше не будет! — прошипел Лей и снова дёрнул Мина вниз. В результате недолгой борьбы Лей снова придавил Мина к постели, прижавшись к его спине. Возбуждённый член удобно лёг между твёрдых половинок ягодиц. Мин ещё пытался вырываться, чем лишь сильнее распалял Лея. Желая прекратить сопротивление и подчинить строптивого любовника, Лей сделал то, что раньше себе никогда не позволял. Он вцепился зубами в беззащитное основание шеи, где чётко белели шрамы в виде полумесяцев от чужих укусов. Зная, как были получены эти раны, Лей всегда относился к ним с осторожностью, бережно вылизывал, желая стереть эти напоминания об ужасах прошлого. Но сейчас, в пылу борьбы, всё это отступило на задний план. Он вцепился в холку Мина на животных инстинктах, желая удержать. Мин под ним вдруг глухо застонал и выгнулся. Его длинные ноги словно сами собой приглашающе разъехались в стороны. Лею понадобилось всего несколько мгновений, чтобы оценить реакцию и принять решение, что делать дальше. Тратить время на раздевание было чревато. Пока Мина вело от желания, надо было пользоваться моментом. Он спешно достал принесённый пузырёк с маслом и плеснул себе на пальцы. С трудом осознавая то, что собирается сделать, Лей решительно оттянул соблазнительно выставленную на обозрение ягодицу и скользнул пальцами в ложбинку. Свободную руку он переместил на плечо, надёжно зафиксировав замершего альфу. Пальцы вошли довольно легко, сразу выдавая, что подобное вторжение для тугого колечка не внове. Лей осторожно огладил гладкие стенки, но Мин, кажется, вновь постарался взять себя в руки и протестующе завозился под ним. Плюнув на собственные страхи причинить любовнику боль, Лей сильнее надавил на плечо, прижав Мина к постели, и уверенно протолкнул сразу два пальца на всю длину. Альфа жалобно застонал, и Лей подумал было, что переборщил. Однако Мин подался назад, глубже принимая пальцы до самых костяшек. Не пытаясь сдерживаться, Лей тщательно растянул под себя любовника, больше не задумываясь над правильностью происходящего. Подтянув Мина выше, бета заставил его устроиться на коленях, продолжая вжимать плечо в матрас. Едва любовник плавно прогнулся в пояснице, Лей обхватил ладонями призывно приподнятую задницу и, снова оттянув ягодицу в сторону, направил член в растянутую дырку. Мин под ним напряжённо замер, вытянул руки вверх и вцепился в край матраса. Лей заставил себя не двигаться, ожидая реакции любовника. Мин выдохнул сквозь стиснутые зубы и плавно подался назад, принимая член ещё глубже, пока ягодицы не коснулись бёдер Лея. Огладив напряжённую спину, бета крепко обхватил любовника за бока и резко задвигался. Опытным путём он выяснил, что на нежность и осторожность Мин замирает и снова начинает противиться происходящему, но стоит проявить настойчивость и даже жёсткость, как он тут же растекается по постели и сладко подмахивает на каждое движение, громко постанывая. Стоило, забывшись, снова вцепиться зубами в плечо, Мин вскрикнул и, обхватив собственный член, в пару движений кончил. Лей вышел из обмякшего тела и выплеснулся на ягодицы. На светлой коже отчётливо проступили следы его рук. И вообще, весь вид альфы был настолько порочным, что Лею тут же захотелось сотворить с ним что-то. Впрочем, вид холки со следами его собственных зубов, наложившихся на старые шрамы, отрезвил. Лей прижался к обнажённому телу любовника, зализывая укусы на шее. Мин лежал расслабленно, уткнувшись лицом в подушку, и никак не реагировал. — Поговори со мной, — тихо попросил Лей. — Прошу тебя, любимый. Мин дернулся от этого обращения. — Уходи. — И не подумаю. Я никуда не денусь из твоей жизни и тебе не позволю, — ответил Лей. — Больше я тебя не отпущу. Не хочешь сейчас говорить, тогда просто спи. Сам он укрыл их обоих одеялом и, удобнее устроив любовника в объятиях, вскоре уснул. К собственному удивлению, Мин тоже отключился почти сразу.

***

Давно состояние после пробуждения не было таким приятным и безмятежным. Лей лежал в объятиях альфы, стараясь не шуметь и не шевелиться, чтобы не разбудить его. Хотя до зуда хотелось трогать, гладить и целовать. Впрочем, своё желание он удовлетворил, едва заметил, как сбилось дыхание и дрогнули ресницы Мина. Не дав ему толком прийти в себя, Лей устроился верхом на его бёдрах и начал медленно покрывать поцелуями каждый миллиметр кожи распростёртого под ним тела. Возбуждение Мина, его тяжёлое дыхание и тихие стоны приносили сумасшедшее наслаждение. Устроившись между приглашающе раздвинутых бёдер, Лей с удовольствием уткнулся лицом в пах, вдыхая родной запах, облизал горячий, напряжённый ствол и плавно насадился на него ртом, приняв до самого горла. Он не останавливался, пока не довёл Мина до оргазма, а после в пару движений кончил и сам. С удовольствием утянув любовника в ещё один глубокий поцелуй, после Лей устроился рядом, забросив на него одну ногу. — Поговорим? — попросил он, погладив Мина кончиками пальцев по лицу. Альфа сразу ощутимо напрягся. — Нет? Я хочу понять тебя. — В этом нет смысла, — хрипло ответил Мин. — Я хочу вернуться на человеческие земли. — Нет. Я не могу. Во всяком случае, пока не услышу вескую причину. Если бы я увидел, что безразличен тебе, то без раздумий отпустил бы. — Лей, ты теперь обязан думать не о себе и своих прихотях. — Ты не просто прихоть и прекрасно об этом знаешь. Мин вздохнул. Этот разговор был бессмысленным, потому что ни один из них не собирался отступать. Мин во что бы то ни было собирался не дать Лею совершить глупость. Правитель не может позволить себе иметь неподобающие связи. Выбравшись из постели, Мин направился в ванную комнату и совсем не удивился, когда Лей последовал за ним.

***

В гостевой комнате личных покоев Мина к тому времени, как они вышли из спальни, за накрытым столиком ждал Имри. — Доброе утро, — мягко улыбнулся он. — Простите за самоуправство. Я позволил себе распорядиться насчёт завтрака. — Спасибо, милый. Ты чудо, — улыбнулся в ответ Лей. — Хотелось познакомиться получше без лишнего официоза, — заметил Имри. — Не против, если мы перейдём на «ты»? Мин вопросительно посмотрел на Лея, но тот не обращал на них внимания, увлечённый завтраком. — Конечно. Как будет угодно. — Чем ты занимался на людских землях? Был проводником омег? — предположил Имри. — Сожалею, но должен разочаровать, — возразил Мин, — ничего благородного. Я просто там жил. Работал. Имри выглядел заинтересованным. — Кем же? — Барменом в одном клубе. Как и говорил, ничего благородного. — Никогда не был на людской территории, — признался Имри. — Какие они? Люди? Мин пожал плечами. — Такие же, как мы. Воцарилось неловкое молчание. Мин старательно отводил взгляд от омеги, думая только о том, чем занимался ночью с его женихом. Мышцы ануса до сих пор тянуло, при каждом движении напоминая о произошедшем. — Когда знаменательное событие? — поинтересовался Мин. — Свадьба через полгода, — сообщил Лей. — Ещё раз поздравляю, — сказал Мин, уставившись на свои переплетённые пальцы. — Имри пантера, — заявил вдруг Лей. — Мы познакомились около года назад, и я оказался тут же очарован. Ты бы видел его картины! Имри замечательно рисует. Тебе стоит это увидеть. — Лей, пожалуйста, прекрати меня смущать, — попросил омега. — Я лишь говорю правду. Мне с тобой повезло, — заявил Лей и, взяв его за руку, мягко поцеловал кончики пальцев. Имри погладил его лицо и поднялся. — Мне пора. У меня урок. Я учу местных деток рисовать, — объявил он. — Мин, надеюсь, нам всё же удастся ещё поболтать. Он сдержанно улыбнулся и ушёл. — Прошу тебя, постарайся найти с ним общий язык, — тихо попросил Лей. — Имри на самом деле замечательный. Дай ему шанс. — Это не моё дело, — упрямо ответил Мин. — Он твой жених, это тебе с ним жить. — Я… прошу тебя… — Лей вздохнул. — Какой же ты упрямый, но я всё равно тебя люблю. Мне пора. Стоило за ним закрыться двери, Мин уронил голову и закрыл лицо ладонями. Собраться с мыслями он не успел. Когда раздался стук в дверь, Мин понял, что день будет долгим. А когда на пороге обнаружился Олли, понял, что ещё и тяжёлым. — Доброе утро, брат, — вздохнул он, пропуская омегу. — Папа прислал? Олли фыркнул и устроился за столиком, цапнув с тарелки тост. — Конечно. Ты же понимаешь, что от него невозможно скрыть то, что происходит в его доме? — уточнил он. — Вот объясни, разве ты в прошлый раз не понял, что ваши с Леем отношения его просто погубят? Новоиспечённый правитель объединённого племени не может себе позволить слабость. Ты должен уйти.

***

Лей отправился к себе, чтобы переодеться. Торжество в честь его коронации должно было продолжаться ещё два дня, и ему пора уже было появиться перед подданными и гостями. К тому же хотелось зайти к папе, узнать о его самочувствии. В его личной гостиной, сидя на диване, ожидал Даниель. — Доброе утро, дедушка. Прости, не могу уделить тебе много времени, меня ждут дела. — Подождут, — отрезал тот. — Ты ночевал с Мином? — Шпионил? Теперь понимаешь, почему я не горел желанием проводить церемонию у львов? — заметил Лей, всё же устраиваясь в кресле напротив. — Не переводи тему. — А ты не лезь не в своё дело. Думаешь, я не знаю, кто его вынудил сбежать в прошлый раз? Больше я этого не допущу. Даниель нахмурился, разглядывая внука. — Я тебе не враг. — Знаю. Хотя иногда начинаю сомневаться. — Всё, чего я хочу, — твоего возвышения. Ты наша надежда. Многие поколения мы пытались объединить наши племена, и наконец это произошло благодаря твоему появлению на свет. Сейчас твои подданные ждут, что ты будешь для них главным ориентиром, а противники объединения не упустят ни единого промаха. Ты просто не можешь себе позволить эту порочную связь. Ты бета, и одно это уже повод для обсуждения проблемы продолжения рода. Межродственная связь сразу бросит пятно на тебя. Понимаешь? — Тебе напомнить, как всё было до того, как у львов власть перешла к омегам? Когда правили вместе братья-альфы из королевской семьи? Когда братья брали себе одного омегу на всех? — горячечно поинтересовался Лей. — Тогда межродственные связи никого не беспокоили. Да и у твоего отца в гареме, насколько я помню, были братья. — Это другое, — не согласился Даниель. — Ведь омега рожал детей только от одного из братьев, по очереди. Ты бета, в твоём случае в процессе зачатия вы будете участвовать вдвоём с альфой. Как это отразится на наследственности ребёнка, ещё не ясно. Лей внимательно посмотрел на деда. — Ты не рассматривал вариант, что я об этом думал? И что решился на отношения с Мином, только взвесив всё? Я долго и тщательно выбирал омегу специально из племени кошек, чтобы не обделить их. Имри подошёл идеально. Пантера с прекрасной родословной. Воспитанный. Умный. Образованный. И я выбрал альфу из львов. Более того, даже если ребёнок окажется не моим, он будет потомком правящей семьи львов. Разве это плохо? Ну и в конце концов, я просто люблю Мина и хочу прожить с ним свою жизнь. — Всё зашло так далеко? Ты хочешь заключить с ним брак?! — нахмурился Даниель. — А Мин к этому готов? — Я сумею его убедить! — уверенно заявил Лей. — Если ты не будешь мешать, у меня получится. — Мой сын пережил достаточно. Если он не хочет оставаться с тобой, я не позволю тебе его заставлять, — резко заявил Даниель. Лей цинично усмехнулся. — Интересно, что о чувствах Мина ты вспомнил в последнюю очередь. Хочу тебя успокоить, я о нём позабочусь гораздо лучше. Если бы я точно не знал, что мои чувства к нему взаимны, я бы отпустил его не задумываясь. Последний раз прошу тебя — не лезь. Ты передал мне власть, так признай за мной и право принимать решения. Даниель какое-то время сверлил его взглядом, но больше спорить не стал. Впрочем, и говорить о том, что отправил к сыну Олли, тоже. Возможно, благоразумие Мина победит? Если он уйдёт, Лей, конечно, рассердится, но так всем будет проще.

***

На торжестве Мина не было, и Лея это очень напрягло. Он прекрасно знал упрямство своего дедушки и знал, что просто тот не отступит. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался Имри, видимо уловив его тревогу. Омега, как и положено, всё торжество находился рядом и с достоинством принимал поздравления. Словно был рождён для этого, словно его готовили к этому всю жизнь, как и самого Лея. Впрочем, возможно, так оно и было. Брендан, правитель кошек, в дальновидности не уступал Даниелю и вполне мог предугадать такой вариант. — Надеюсь. Улучив момент между торжественными речами и заверениями в дружбе и преданности, Лей подозвал начальника охраны. — Ваше величество? — Элиот, я просил тебя присмотреть за Мином. Где он? Пределов дворца не покидал? — Нет. Иначе я бы сразу вам доложил, как вы приказали, — спокойно ответил альфа. — Ваш дядя решил посетить вашего папу с новорождёнными. Понадобилось усилие, чтобы явное облегчение не отразилось на лице. Поблагодарив, Лей отпустил альфу кивком и вернулся к гостям. — В какое прогрессивное время мы живём! Смесок бета во главе одного из влиятельнейших племён. Ну надо же! Заметив, как Имри рядом сжался, Лей успокаивающе погладил большим пальцем его руку в своей ладони. Он знал, кому принадлежит этот раскатистый, громоподобный голос. — Приятно видеть вас в такой важный для меня день, Адальбьёрн, — вежливо ответил Лей, ничуть не смутившись этого огромного альфы, что возвышался над остальными присутствующими. — Ваши взгляды на мироустройство слегка устарели. Вожак северных медведей лишь усмехнулся и внимательно его оглядел. — Не из пугливых, — довольно заметил он, — это хорошо. И омежку себе нашёл красивого. Осталось не прогадать с альфой. Как насчёт одного из моих мальчиков? Лей сдержал эмоции и лишь дежурно улыбнулся. Сыновей у этого громилы было огромное количество, и почти все такие же здоровые, наглые и агрессивные, как их отец-шовинист. — Благодарю за щедрое предложение, но вынужден отказаться. Боюсь, мне не под силу справиться с вашими сыновьями. Вряд ли хоть один из них смирится, что к управлению племенем его не допустят и он останется на вторых ролях. У меня не будет ни сил, ни времени на внутрисемейную борьбу. А смиренно отдать своё племя медведям не в моём характере. — И всё же, может, поддержка сильного альфы была бы не лишней? — попытался снова Адальбьёрн. — Своим супругом я вижу лишь одного альфу и другие варианты не рассматриваю, — отрезал Лей. — Однако уверен, что союз наших племён может быть крепким и выгодным, даже не скрепленный браком. — Всё может быть, мальчик, — довольно усмехнулся альфа. Лей умел быть обаятельным, умел быть убедительным. Он знал, как расположить к себе окружающих и при этом не показать слабости. По сути, все эти торжества по поводу коронации были нацелены лишь на одно — ему предстояло показать себя и доказать, что он может справиться с той властью, что теперь находилась в его руках. Даже несмотря на то, что он бета и смесок, как выразился этот хамоватый альфа. К тому же после свадьбы его родителей лигров становилось всё больше, племена смешивались всё сильнее. Бета легко удерживал маску доброжелательности на лице, пусть мышцы и сводило от расточаемых улыбок. Имри, везде его сопровождавший, тоже держался вполне неплохо. И только отсутствие Мина вызывало неконтролируемую тревогу. Даже зная, что альфа всячески старается избегать официальных мероприятий, Лей всё равно беспокоился. Вряд ли Мин нарушит прямой приказ своего нынешнего правителя, но дед вполне мог затеять очередную интригу, чтобы удалить нежелательного альфу из дворца. О том, что речь идёт о его собственном сыне, Даниель мог и забыть, если считал, что действует на благо племени. Только покинув после ужина гостей, Лей почувствовал, насколько на самом деле устал. К сожалению, у него ещё оставались дела, поэтому он направился в рабочий кабинет, предварительно проводив Имри до его покоев и наказав ложиться отдыхать. Было уже глубоко за полночь, когда Лей покончил с неотложными проблемами. Следовало бы идти спать, но было кое-что гораздо важнее отдыха. Ноги сами принесли его к покоям Мина. Альфа, несмотря на поздний час, снова не спал. Он нашёлся в кресле у окна, задумчиво разглядывающим ночное небо. Лей подошёл к нему и молча опустился на пол у его ног, пристроив голову на жёстком бедре и прикрыв глаза. Прошло минут пять, прежде чем ладонь накрыла его голову, неспешно поглаживая. — Я так беспокоился, что ты уйдёшь, — признался Лей. — Весь день порывался отправиться на поиски. — Я бы не нарушил твой приказ. — Даниель мог тебя вынудить… — Отныне нет ничего выше твоего приказа, — с мягкой улыбкой ответил Мин, — даже желание папы. Лей встал перед ним на колени, заглядывая в глаза. — А как же твои желания? Мин не ответил, пробежавшись кончиками пальцев по его лицу. — Устал? Тебе нужно ложиться спать. — Только с тобой. Какое-то время они лишь смотрели друг другу в глаза. Первым сдался Мин. — Пойдём. Стоило ему лечь, Лей тут же сбросил одежду и устроился рядом, оплетая альфу руками и ногами. — Спи. — Поцелуй на ночь, — потребовал Лей, придвигаясь ещё ближе. Когда Мин не ответил, Лей сам преодолел оставшееся расстояние и накрыл его губы. Поцелуй был неспешным и вдумчивым. На грани сна Лей почувствовал, как альфа покрывает нежными поцелуями его обнажённое плечо. Хотя уверенности не было, возможно, это он принял желаемое за действительность, но надежда тут же осела тёплым клубком в районе сердца.

***

Утром, проснувшись первым, Лей тут же решил воспользоваться ситуацией. Сбросив одеяло, он перевернул Мина на спину и устроился между его ногами. Лей знал его тело, знал все чувствительные участки, знал, как его коснуться и где. Знал, но начал забывать. И теперь, лаская альфу, с восторгом наблюдал за реакцией на свои прикосновения. Переворачивая Мина на живот и выцеловывая широкую спину, бета немного волновался. Правильно ли он всё понял? Не была ли их прошлая ночь разовой акцией? Мин сам стянул подушку вниз под бёдра и шире раздвинул ноги, отметая все сомнения. Он извивался и сам насаживался на растягивающие его пальцы. Лей снова и снова целовал его плечи, в нетерпении потираясь членом о жёсткое бедро. — Давай, — в нетерпении прохрипел Мин, вцепившись в изголовье. Лей не стал заставлять просить себя дважды. Он плавно толкнулся на всю длину и сразу взял приличный темп, с наслаждением обхватив ладонями крепкие ягодицы. После оглушительного оргазма Лей ещё долго расслабленно лежал на его спине. Было лениво и хорошо. — Будь со мной сегодня, — тихо попросил он, зарываясь носом во влажный затылок и жадно вдыхая любимый запах. — Тяжело не видеть тебя, постоянно переживать о том, где ты. — Собираешься демонстрировать меня всем? — напряжённо поинтересовался Мин. — В качестве кого? Твоего ручного питомца? Недоальфы? Лей медленно отодвинулся, осторожно покинув жаркое нутро, поцеловал крепкое плечо и уткнулся в него лбом. — Позволь мне объявить тебя моим альфой, дай показать другим, что, кроме тебя, я рядом никого не вижу. Мин уткнулся лицом в подушку. Лучше принуждение. Если бы Лей приказал, Мин бы следовал за ним, хоть на ошейник позволил себя посадить. Но если ему давали выбор, эгоистично выбрать то, что так хочет сердце, он не может. Прежде всего Мин должен думать о благе своего правителя. — Если это не приказ, то я отказываюсь, — заявил он глухо, пытаясь не показать тоски, что разрывала сердце. — Я буду рядом, сколько захочешь, но не в качестве твоего альфы. Лей вжался лицом в широкую спину и на мгновение зажмурил глаза. — Тогда идём. Прежде чем спуститься к гостям, не мешает привести себя в порядок. К тому же Имри уже, наверное, ждёт нас к завтраку. Это был длинный день, но, чувствуя рядом альфу, Лей легко со всем справлялся. Мин, как и альфы из гарема дедушки, следовал за ним чуть позади, справа. Лей хотел не так. Он хотел, чтобы альфа шёл с ним рядом, на равных, по своей воле. Но Мин этого не хотел, а потому вёл себя так, как его учили. Имри, что на правах жениха находился рядом по левую руку, постоянно оглядывался на альфу и немного нервничал. Его воспитывали в подчинении альфе, и такое поведение Мина сбивало с толку. Остальные тоже поглядывали на Мина с любопытством. Об их родственной связи знали все, но по правую руку дядя стоять не мог, и это было откровеннее признания. Если бы только Мин позволил представить его равным… Однако альфа был слишком упрям. Он гнулся под обстоятельствами, но не ломался. Мог уступить, когда считал нужным, но переубедить его было сложно, рано или поздно он разогнётся, вернувшись к тому, что считал правильным. Оставалась лишь надежда, что Лей успеет его убедить, что их чувства правильны, что они не ошибка. Адальбьёрн усмехался, глядя на них, задумчиво поглаживая косматую бороду. Он явно понял, что Мин и есть тот альфа, которого Лей видит мужем, и теперь обдумывал другие возможности подступиться к новому правителю. Остальные, впрочем, наверняка думали о том же, но только медведь беспокоил, являясь серьёзнейшим противником. Наравне с Даниелем и Бренданом. И то, что последний молчал, сильно тревожило. Лей решил подойти сам. — Дедушка, я всё ждал, что ты захочешь поговорить, — осторожно начал он, приблизившись. Сая, дедушки-омеги, нигде не было, зато рядом с Бренданом был Крис, дедушка-бета. От мягкой, уверенной улыбки Криса, как всегда, стало спокойнее. В его присутствии любой разговор проходил как нужно, без лишних эмоций и скандалов. — Ждал, когда ты сам будешь готов к разговору, — ответил Брендан и погладил руку мужа, что устроилась на его руке. — Тоже прочитаешь нотации о неправильном выборе? — нахмурился Лей и почувствовал, как рядом подобрался Мин. Брендан перевёл взгляд с внука на Мина и медленно его оглядел. — Когда-то мне самому пришлось пойти против мнения всех советников, чтобы заключить брак с любимым, — он поднял руку Криса и нежно коснулся поцелуем тонких пальцев. — Будет лицемерием отговаривать тебя. — Взгляд бывшего правителя кошек остановился на внуке и потяжелел. — Это твой выбор, и нести ответственность за него тебе. Если вы вместе по любви и согласию, так тому и быть. Лей хотел бы поблагодарить его за поддержку, но горло сдавило. А было ли согласие? Ведь Мин не согласился стать его мужем. Он лишь подчинился приказу. Как узнать у этого упрямца о чувствах? Это был последний день празднеств, и в покоях Мина Лей скрылся с облегчением. Жаль, что заманить альфу в свои покои ему так и не удалось. Перед сном они долго любились, и, держа Мина в объятиях, Лей искренне верил, что поступает правильно, борясь за их чувства. Но с приходом рассвета его снова накрывало тревожное чувство, что он ошибается.