Голубой Огонёк(из сборника «Повести метафизического Кашина»)

«Это был сон!» — с такой мыслью очнулся в своей «забеленной» комнате Ярик Голубев. Жалкие и богомерзкие мысли насыщали непрерывным потоком его разум, он вспомнил всё, что происходило в его кошмаре. Несмотря на это и на белое пятно на чёрной простыне, он встал и пошёл к раковине, но вкус его «далеко не зубной пасты» не вызывал прошлого восторга. «Неужели даже амброзия надоедает?» — беззвучно воскликнул печальный принц, жаждущий телесного коня. Как и в зловещем видении, он настрочил своей подружке-прикрытию пару сообщений в ICQ (I Cum Quick)... Неспешными шагами он продвигался по богом забытому городу, ища в себе остатки прошлого себя, к «Голубому Огоньку». Вся улица была в белом цвете, будто бы творец снова не сдержал малафью после «Недрочабря». И вот, та заветная дверь, что описывали все двенадцать апостолов, и к ней шёл столько лет по пустыне Моисей, но Ярика сейчас это не заботило. Тоска наполняла его солнечное сплетение, ведь голубое Солнце мертво, и, заместо света, в конце вьётся залупа члена импотента. Дверь поддалась так же легко, как очко Махова... В центре комнаты недвижимым светилом висел диско шар, окрашивая комнату в цвета LGBT. Егор Махов, известный как «Повелитель Эрекций» был голый, в подтёках спермы и пота, кружился вокруг шеста, как дешёвая стриптизёрша под трек Недодая. Вместо алкоголя здесь пьют рукодельные поллюции друг друга, а стрипмену, вместо денег, засовывали страпоны в анальное отверстие (УЖЕ 20 ШТУК!!1!). Ярик разорвал свою одежду, оголив костюм снегурочки, и нырнул в толпу. Его окружили громадные «стволы», словно он гуляет по аллее парка. Он стал ладьёй в «Белом» море наслаждения, но без команды, где когда-то живший капитан в горячке выводил признания Варе. Со всех сторон слепыми кротами тыкались в него члены, он уже заполнил ими все свои отверстия, но не сквозную дыру в сердце... Вот и пришла женская половина класса. Личный запретный плод Ярика вошёл, окруженный сёстрами-горгонами, на головах которых располагались змеи-искусители. Её взгляд пронзает небеса, сами Боги боятся его, хоть она и сама подобна Богу. Но Ярик знает, что с ней ему нет места в Раю. Все софиты были обращены в её сторону, но только в сознании Ярика, о, как же она прекрасна! Все сели за большой стол, составленный из парт. В томном полумраке Мадонна оказалась непозволительно близко к Иисусу-милфхантеру. Его мир лишился трёх слонов, и она оказалась на их месте. Он никогда не был поэтом, но его речь сама сплеталась в строфы: — Эй, малая, смотрю на твои башни-близнецы, И внутри всё вздымается, словно сперма для пизды! — Ой, Ярик, о чём ты говоришь?! — прекрасное создание явно засмущалось. — Триста! Ты мой тракторист!) — входя во вкус произносит Голубев. — Прекрати! Я же стесняюсь, милый! — она прикрывает очаровательное лицо рукой. — Пусть твоя промежность станет мне могилой! Родная, ты протекаешь рекой Стикс, я cum to hell! — Ярик, ты ж был гей, ты что грибов поел? Что случилось? — Пойми, моя люБОЛЬ, не любовь, Мой самолётик хочет пролететь меж башен-близнецов! Но ода Блядь была прервана. В это время за столом, набитым идеально приготовленными бычьими яйцами и конскими хуями, «Господин Эякулят» был подозрительно нервным, несмотря на его любимый вибратор в... Свет влетел в класс на трёх белых, как сперма ЗОЖника, конях. Несколько революционеров (в плане поз в сексе пока что) во главе с Мишей Вмигуногом вошли на Олимп, но для чего? Как карлик, дрочащий великану, Миша поднёс к светилу продолговатый цилиндрический предмет. — Если говорить по быдлянски, — уточнил падший архангел Михаил — ЭТО РЕЗИНОВАЯ ПИЗДА! 1! 1!. И вдруг — «Сэр Гей» повалился на пол, когда «пизда» оказалась на его члене... На поле боя одноклассники тщетно пытались отбиться своими членами, используя их как мечи, пистолеты. Ярик был в центре этих событий, как подъездная давалка на групповухе. В помещении стало как на улице — всё покрыло белым «снегом». Пару минут назад, из-за «влагалища» в забвении Ярик упал в небытие. Нет, он не плакал, когда всю его сущность насиловали, как Коля Зернов малолетку. Он бы хотел расцвести белой розой, пускаясь по кругу среди других гомогеев, но он отступился и назад пути нет, всех его друзей «опиздячили», как и его самого... . . . Мир стал чёрно-белым, как флаг натуралов. Ярик самозабвенными шагами преодолевал расстояние до места встречи, которое уже изменить было поздно. Оказавшись там, он встретил любовь, начатую в прошлой жизни, и сказал самую трогательную фразу за историю всего человечества: «Варя, го встречаться?». В этот момент мироздание треснуло, и он провалился в иную реальность. Перед его глазами у костра сидели Миша Вмигуног, Витя Фомин и Никита Бражников...