Путь обреченных

Осадок того разговора тревожил Алфи несколько дней. Он понимал, что повел себя неправильно, но также знал, что если эта ситуация повторится, то опять потеряет контроль. И дело было не столько в разыгравшейся перед ним сцене, сколько в действующих лицах. Алфи хорошо запомнил разочарование и досаду, которые испытал на приеме в честь помолвки Лео, когда увидел его в объятиях жениха, но те чувства и рядом не стояли с накалом страстей, проснувшихся в нем при виде беседы Лео с куда более безобидным на вид Андради. Алфи всю ночь ломал голову над этим феноменом, прежде чем пришел к верному ответу, лежащему на поверхности. А заключался он в том, что в отличие от Курта Стеенсона Витор Андради был альфой. Как и сказал мэтр Бекерс, Стеенсон, будучи бетой, совсем не воспринимался Алфи в качестве серьезной угрозы его авторитету. На подсознательном уровне он знал, что как бы сильно Стеенсон не сблизился с Лео, он всегда сможет вернуть внимание своего омеги, даже не прилагая особых усилий. С Андради он такой уверенности не чувствовал. Этот пацан сколько угодно мог играть в невинность, но инстинкты Алфи твердили ему об обратном. Раз почувствовав в Андради соперника, он уже не мог относиться к нему как прежде, ожидая подвоха в любой момент. То, что они с Андради жили в одной комнате, только усугубляло ситуацию. Алфи ни на минуту не мог расслабиться в присутствии соседа, хоть и понимал, что это уже переходит все границы. К концу недели подобной жизни, его ненормальное состояние стал замечать даже Лео. - Слушай, с тобой точно все в порядке? Вид у тебя неважный, - как-то раз обеспокоено спросил он. - Да нормально все. Устал просто – заданий много, - отговорился тогда Алфи, и Лео оставил его в покое. А между тем, нормально ничего не было. Возбужденная нервная система и не думала возвращаться к норме, и, в конце концов, Алфи пришлось обратиться к услугам местного медицинского персонала. - Ничего страшного, - заявил врач, проведя стандартное обследование, – это следующий этап взросления. В вас, молодой человек, просыпаются инстинкты альфы. Борьба с этим явлением бессмысленна, так как это заложено генами. Ваша нервозность вызвано раздражителем в лице соперника, а катализатором, скорее всего, послужил омега. Я прав? - Да, у меня с ним контракт, - кивнул Алфи. - Вот как? – заулыбался медик. – Что ж, тогда мне остается вас только поздравить. Не волнуйтесь, это скоро пройдет. А пока я выпишу вам успокоительное. Новость об изменениях в организме вызвала у Алфи двоякие чувства, ведь это означало, что в скором времени он должен будет покинуть стены Страутберга и навсегда забыть о дальнейшем образовании. Но так же это означало еще и то, что не за горами то время, когда их с Лео связь превратится в полноценные отношения альфы и омеги. Ни к той, ни к другой перспективе он не мог остаться равнодушным. Но если первая угнетала и вгоняла в депрессию, то вторая отравляла существование бесконечным ожиданием и предвкушением. В свете всего вышесказанного прописанные врачом успокоительные оказались очень кстати, и через некоторое время Алфи снова смог посещать занятия, не боясь навредить Андради во внезапном приступе гнева. Пока Алфи справлялся со своими проблемами, учебный процесс набрал обороты. Прошло каких-то несколько недель с начала учебного года, а студентам уже организовали первую проверку знаний. Благодаря вовремя выписанному препарату Алфи удалось полностью сосредоточиться на экзаменах и вновь возглавить списки успеваемости альф. Был конец учебного дня, студенты уже отсчитывали минуты до звонка, когда преподаватель отложил в сторону указку и повернулся к аудитории. - На сегодня все, оставшееся время я бы хотел посвятить объявлению. Все ли из вас видели результаты последних экзаменов? Аудитория согласно загудела. - Замечательно. Тогда мне можно не тратить время на зачитывание фамилий. Те из вас, кто набрал проходной бал, на следующей неделе отправятся в трехдневную экскурсионную поездку. Поедут все учащиеся второй ступени, кроме счастливчиков, заваливших экзамен. Они будут наверстывать все упущенное. – На этих словах по аудитории разнеслись страдальческие стоны. – Прошу отнестись к пересдаче серьезно. Кто не справится – будет отчислен, - пригрозил преподаватель. – В течении дня вам на комы придет необходимая информация о поездке, включая карту маршрута и расписание. Студент Петерс, - вдруг воззвал он. - Да, мэтр, - Алфи послушно поднялся с места. - У тебя самый высокий балл в группе, поэтому я назначаю тебя старшим. Во время поездки будешь следить за порядком. После занятий подойдешь ко мне за перечнем обязанностей. Все могут быть свободны! – подвел итог преподаватель, а буквально через секунду прозвучал сигнал к окончанию занятий. Тем же днем Алфи поднял тему предстоящей поездки в разговоре с Лео. - Ты знал об этой поездке? - Конечно знал, - фыркнул Лео. – Второгодки ездят в поездку по одним и тем же местам. Это, между прочем, упоминалось в брошюре лицея, если ты не помнишь. - Я ее не читал, - сознался Алфи. – Вообще-то, кажется, я ее вообще в глаза не видел. А когда нам ее давали? - А, верно, ты мог ее и не увидеть, - что-то поняв, сказал Лео. – Я свою получил на подготовительной ступени в Гримберге. Их раздавали незадолго до итоговых экзаменов. Там было много брошюр разных лицеев, но мы с оми сошлись на Страутберге. У альф, наверное, все не так происходит. «Точно, меня никто не спрашивал», - подумал Алфи, но говорить этого вслух не стал. * * * Поездка началась вполне неплохо. Перед посадкой на зарезервированный лицеем транспорт, Алфи внимательно ознакомился со своими обязанностями и предоставленным списком студентов. Проконтролировать процесс отправки не составило для него большого труда, и пока их группа находилась в пути, все было нормально. Проблемы начались, когда студенты прибыли в отель, где должны были жить несколько дней вплоть до возвращения в Страутберг. Многие одногруппники Алфи решили, что эта поездка может стать прекрасной возможностью для знакомства с омегой, и начали искать лазейки, чтобы ускользнуть из-под надзора. К счастью, отчаянных героев-любовников удалось перехватить до того, как они успели сесть в лифт, который мог бы доставить их на этаж, где расселились омеги и беты из Страутберга. Чтобы охладить пыл и другим желающих испытать удачу, Алфи пришлось провести довольно жесткую воспитательную беседу, которая оканчивалась небольшой трепкой взбунтовавшихся подопечных, возомнивших себя альфа-самцами и чуть не подставивших своего старшего. «Или скорее надсмотрщика», - грустно вздохнул про себя Алфи, когда страсти улеглись и все разошлись по спальням. Утром следующего дня Алфи собрал всю группу в своей комнате и предложил сделку: ребята ведут себя тихо и не доставляют никому проблем, а он закрывает глаза на запрещенные вещи, взятые ими в поездку, и проводит индивидуальные консультации по привлечению внимания омег. Честно говоря, он не очень верил в успех, но как ни странно, это сработало. На первую экскурсию его группа отправилась ровным строем, заслужив одобрительный кивок от сопровождающего преподавателя и откровенно удивленный взгляд гида, который, наверное, впервые увидел таких дисциплинированных студентов-альф. Близился обед. Экскурсия проходила без происшествий, поэтому Алфи наконец немного расслабился, позволив себе отвлечься от наблюдения за вверенными ему учениками. Отвернувшись от опостылевшего вида ребят в одинаковой форме, он стал оглядывать окрестности и снимать понравившиеся виды на мобильный браслет. Внезапно взгляд Алфи ухватился за одинокую мальчишескую фигуру, застывшую перед зданием с декоративной металлической конструкцией на крыше, изображающей какой-то древний измерительный прибор. Мальчик стоял чуть в стороне и старательно ловил в камеру браслета парадный вход здания. На вид он был долговяз и нескладен, но когда Алфи приблизился, оказалось, что рост незнакомца едва дотягивал ему до кончика носа. - Ты потеряешься, если будешь так далеко отходить от своей группы, - мягко предупредил Алфи. От неожиданности мальчишка подпрыгнул, поскользнулся, неловко взмахнул руками и стал заваливаться назад. Лежать бы ему в пыли на глазах у доброй половины параллели, если бы Алфи вовремя не подхватил его под мышки. - С-спасибо, - пробормотал мальчик, утвердившись на своих двоих. - Не за что, - на автомате ответил Алфи и вперил любопытный взгляд в маячащую перед носом макушку. Однако обладатель макушки так и не соизволил поднять взгляд на своего спасителя, и, видимо решив, что слов благодарности достаточно, побрел к тому месту, где собрались омеги. Алфи проводил его недоуменным взглядом. Почему-то его удивило, что неуклюжий паренек оказался омегой, хотя на бету тот тоже не сильно походил. Скорее что-то среднее. Это было странно. Алфи впервые видел омегу, который не стремился красоваться и демонстрировать свое привилегированное положение. Более того, похоже, он даже не понял кто ему помог в сей неловкой ситуации. Подивившись такой рассеянности, Алфи вернулся к своей группе, но странный парнишка прочно засел в его мыслях. Второе столкновение с неуклюжим омегой произошло вечером того же дня. Группа Алфи с ним во главе возвращалась в свои комнаты после ужина. Как только двери лифта распахнулись на этаже альф, он сразу узнал русую макушку паренька, растеряно топчущегося в фойе. - Расходитесь по комнатам. Перекличка через пятнадцать минут, - предупредил Алфи, и тут же переключил все свое внимание на незваного гостя. - Вы что-то потеряли? – предельно уважительно спросил он. - А? – поднял на него подслеповатые глаза парнишка и растеряно заморгал. – Нет. Все в порядке. Просто… Кажется, я заблудился, - неуверенно залепетал он. – Какой это этаж? - Шестой. Он зарезервирован для альф, - терпеливо объяснил Алфи. - Альф? – почти с суеверным ужасом переспросил мальчик. - Именно. Омеги проживают тремя этажами выше. - О, вот как, - замялся мальчик. – Тогда я, пожалуй, пойду. Кивнув Алфи на прощание, мальчик вызвал лифт, но, оказавшись в кабине, снова растерялся. - Извините, еще раз, какой это этаж? – снова обратился он к Алфи, широко распахнув совершенно невозможные глаза, вспыхнувшие аквамарином в ярком свете лифтовых ламп. Сказав себе, что нужно быть терпеливым, Алфи вежливо улыбнулся: - Давайте, лучше я вас провожу. «…а то не ровен час ты и в лифте умудришься заблудиться», - договорил он про себя. Шагнув в кабину за феноменально рассеянным омегой, Алфи нажал на нужную кнопку и обратил взгляд на зеркальные двери, плавно сомкнувшиеся перед ним. Чуть скосив глаза вправо, он заметил, что его попутчик заерзал, явно собираясь что-то сказать. - Я, наверное, доставляю вам неудобства. Простите, - наконец выдавил мальчик. - Все нормально. Мне не сложно, - успокоил его Алфи. Парнишка открыл рот, чтобы продолжить разговор, но лифт уже домчал их до девятого этажа и плавно развел двери. - Спасибо, что проводили. До свидания, - неловко попрощался мальчик и выскочил из лифта. Не став задерживаться на запретной территории, Алфи вернулся на свой этаж и поспешил в номер, чтобы успеть к перекличке. Третий, заключительный день поездки для Алфи оказался не столь хлопотным, как первые два. Сразу после завтрака всех студентов загнали в транспорт и отвезли в музей научных открытий, где им предстояло провести за разглядыванием различных экспозиций почти весь день. Ближе к вечеру студенты должны были отправиться в гостиницу, чтобы поесть и собрать вещи, после чего их ждала обратная дорога до Страутберга. На экскурсии Алфи практически ничего не нужно было делать. Прибыв в музей, студенты разбрелись по залам, и стали с интересом изучать экспонаты. Подопечные Алфи тоже времени зря не теряли. Кто был посмелее, предпринял попытку завести непринужденный разговор с омегой – и некоторым это даже удалось, – а остальные завистливо наблюдали за счастливчиками, толкаясь у информационного стенда. Алфи насмешило их поведение, но он быстро взял себя в руки, подумав, что если бы оми не заключил год назад контракт с Бекерсами, то он, скорее всего, вел бы себя так же. Чтобы не скучать в одиночестве, Алфи решил поискать Лео. Все-таки за все время поездки им так и не удалось побыть вместе. Алфи видел его издали, но из-за многочисленных ограничений не мог даже приблизиться. Сегодня впервые за три дня ему представилась такая возможность. Алфи обошел почти весь этаж, прежде чем обнаружил Лео, мирно беседующего с двумя омегами около экспозиции, посвященной генетике. Он уже хотел подойти и поздороваться, когда вдруг заметил в каких-то двух шагах знакомую обманчиво долговязую тощую фигуру. Давешний неуклюжий мальчишка вдумчиво всматривался в голограмму, иллюстрирующую зависимость пола человека от набора хромосом. Алфи сам толком не понял, что его остановило. Возможно, дело было в том, что контраст между этим парнишкой и Лео был слишком велик. Стоя рядом, они казались обитателями совершенно разных миров, будто и не были оба омегами. Холеный и элегантный Лео выглядел слишком взрослым на фоне нескладного наивного мальчика с детским взглядом на мир, который вообще-то был его ровесником. Лео и без этого сравнения сильно выделялся из толпы. Несмотря на очевидную любовь, Филип Бекерс не спешил баловать сына, с малых лет внушая ему чувство ответственности за будущее семьи и семейного бизнеса. Находясь под постоянным давлением, Лео рано оставил детские забавы, сосредоточившись на изучении законов взрослого мира. Пока сверстники беззаботно резвились на игровой площадке питомника, он учился риторике и умению выгодно подать себя. Вскоре эти занятия дали свои плоды – при первом появлении на публике Лео произвел фурор, покорив общество неожиданным контрастом юности и элегантной сдержанности. С возрастом его очарование только возросло. В свои двенадцать лет он производил впечатление вполне созревшего омеги, в любой момент готового уверено вступить во взрослую жизнь. Так что не было ничего удивительного в поклонении, коим студенты Страутберга облагодетельствовали Лео. Не смотря на предубеждение и негативный настрой, Алфи тоже поддался его очарованию и находил это вполне естественным. На людях Лео был своенравным, умным, красивым и обаятельным, но наедине с Алфи открывал и другие стороны своей натуры, которые могли как раздражать, так и восхищать до глубины души. Именно эта многогранность и притянула Алфи к нему. В свою очередь этот неуклюжий мальчик, имени которого Алфи до сих пор не удосужился спросить, совсем не выглядел на свой возраст. Если бы Алфи не знал, что они сверстники, то решил бы, что смешной омега - ученик нулевой ступени, по ошибке затесавшийся к старшим студентам. Он не выглядел как человек, на плечах которого лежал груз ответственности. Скорее как ребенок, родители которого тщательно следят за развитием своего чада, мягко направляя, чтобы оно не поддавалось вредному воздействию общества, но при этом всячески поощряя «полезные» увлечения. С одной стороны, это, наверное, было не плохо. Ведь даже наблюдая за ним сейчас, Алфи готов был поспорить, что в будущем этот мальчик выберет интеллектуальную профессию, может даже станет ученым. А с другой – он выглядел совершенно не подготовленным к «сюрпризам», которые вскоре преподнесет его собственный организм. У юного омеги явно страдали навыки социального общения, над внешним видом он тоже особо не корпел, спокойно выставляя на всеобщее обозрение свои недостатки. Такому как он очень сложно будет самостоятельно найти альфу, заинтересованного в нем самом, а не в его статусе – несомненно, высоком, раз уж он смог позволить себе Страутберг. Но, это, наверное, и не важно, ведь первого партнера для него все равно выберут родители, да и в дальнейшем, чтобы зачать ребенка совсем не обязательно налаживать отношения с альфой. Существуют же люди, которым работа заменяет личную жизнь, и они вполне счастливы этим. Если уж говорить об отличиях, то и Лео, и этот мальчик при всех своих различиях в равной степени выпадали из общей серой массы чванливых омег Страутберга. Ни один, ни другой не кичился своим положением и не пользовался им в целях привлечения поклонников среди альф. Но если Лео при этом выглядел элегантным лебедем в стае гусей, то забавному мальчишке с детскими увлечениями скорее подошла бы роль утки, хорошо скрывающейся в камышах, но сразу обращающей на себя внимание в сравнении с другими. И кто знает, может быть, когда этот утка подрастет, окажется что на самом деле она мандарин(1)? Хотя, это было бы слишком хорошо. Алфи очнулся, только когда по залам музея разнесся голос гида, оповещающий студентов об окончании экскурсии. Погрузившись в размышления, он упустил свою возможность поговорить с Лео до отъезда в лицей. Разочаровано вздохнув, Алфи бросил последний взгляд на своего омегу и отправился собирать группу. Вторая половина дня обещала быть хлопотной. (1)Имеется ввиду утка мандаринка, самец которой имеет очень пеструю окраску и считается самой красивой уткой в мире.