Путь обреченных

В себя Алфи пришел от грубого тычка в плечо, отозвавшегося болью в мышце. С трудом разлепив тяжелые веки, он обнаружил над собой силуэт человека, обрамленный ослепляющим ореолом дневного света, бьющего из окна. Сощурившись и проморгавшись, Алфи наконец смог распознать в силуэте Артура. Выглядел тот подчеркнуто официально: весь выглаженный и застегнутый до самого горла, прическа - волосок к волосу, а на лице застыла привычная маска высокомерия. - Поднимайся, – велел мужчина таким ледяным тоном, что Алфи вздрогнул и окончательно проснулся. Артур не стал дожидаться, пока он выполнить команду, и отошел к столу, погрузившись в изучение каких-то бумаг. С трудом превозмогая боль в натруженных мышцах, Алфи сел и тут же отметил немаловажную деталь – его тело было полностью обнажено. - Почему я… - растеряно залепетал он и осекся, припомнив парочку откровенно порнографичных моментов из событий накануне. В тот же миг его настигли всепоглощающий стыд и смущение. Отчаянно покраснев, Алфи зашарил вокруг себя руками, надеясь нащупать хоть какую-то одежду. - Она на полу, - не оборачиваясь подсказал Артур, словно все это время наблюдал за его действиями. Сконфуженный пуще прежнего, Алфи подхватил с пола свою рубашку и, прикрыв ею пах, кинулся собирать остальные вещи. - Приведи себя в порядок. Ванна там, - снова подсказал Артур, когда он замешкался, подобрав последний элемент одежды. Сгорая от стыда, Алфи послушно юркнул в указанную дверь. Как только за его спиной щелкнул дверной замок, Алфи настороженно огляделся. Он прожил в отчем доме без малого одиннадцать лет, но никогда не был в этой ванной комнате. Впрочем, она ничем особо не отличалась от той, что обычно пользовался он сам, разве что какими-то мелочами вроде баснословно дорогих омежьих средств для ухода за кожей и волосами. Ведь как бы чопорно и строго не выглядел Артур, он все же оставался представителем слабого пола, охочего до внимания самцов и зависти соперников. Осознав эту нехитрую истину, Алфи отвернулся от косметики и, сгрузив свои вещи на ближайшую горизонтальную поверхность, шагнул к душу. Теплая вода помогла Алфи немного прийти в себя, и он, наконец, смог оценить свое состояние. Кстати чувствовал он себя не лучшим образом, и виной тому было не только эмоциональное потрясение. Все его тело с головы до пят было усеяно багровыми пятнами засосов, следами зубов и росчерками царапин, оставленными чужими ногтями. Он словно побывал в когтях дикого зверя, вот только жертвой при этом себя не ощущал, потому что память услужливо подкинула ему несколько красноречивых кадров, демонстрирующих, кто на самом деле выступал в роли зверя. Припомнив пару моментов прошедшей ночи, Алфи сдавленно застонал, схватившись за голову. Он поверить не мог, что тот неуправляемый самец, набросившийся на собственного оми, и есть он. Какого черта он делал вчера? Как он вообще мог допустить подобное? Это что, какая-то шутка, или он просто сошел с ума? Неужели это действительно было? Еще как, подтвердила его паническую мысль зудящая боль, осевшая в мышцах перетружденных бедер. - Боже, что я наделал, - почти плача простонал Алфи, обессилено опустившись на кафель душевой. Плотно зажмурившись, он скрючился на полу и обнял себя руками, словно пытаясь защититься от всего мира. Однако не в его характере было хандрить, жалея себя, и вскоре его мозг переключился на анализ всего произошедшего. Какого черта он там вытворял? Он же прекрасно видел, с кого стаскивал одежду, почему не остановился, когда еще мог? А мог ли? Если припомнить, в тот момент каждое его действие казалось таким логичным и правильным. Вчера, вторгаясь в тело своего оми, он был уверен, что по-другому просто быть не может, к тому же Артур не сопротивлялся. И даже понукал его. Неужели Артур попал под действие его феромонов? Но тогда, почему Алфи тоже не совладал с собой? «У Артура была течка?» – пришло внезапное озарение. Ошеломленный этой догадкой, Алфи встрепенулся. Если он прав, то часть ответственности за произошедшее лежала на плечах Артура. Может это выглядело малодушно, но Алфи стало легче, когда он это понял. Быстро ополоснувшись, Алфи выскочил из душа и направился к умывальнику намериваясь привести в порядок лицо, но открыв зеркальный шкафчик, где обычно хранились мелочи для личной гигиены, застыл на месте. Вся верхняя полка шкафчика была забита фармацевтической продукцией: пузырьки с таблетками, ампулы для инъекций, пластыри и свечи. И везде под красочными логотипами и звучными названиями были написаны одни и те же слова «Подавитель для омег». «Какого черта? Зачем же так много?» - поразился Алфи не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. И чем больше он смотрел, тем больше вопросов у него возникало. Если Артур так подготовился к совместной жизни с альфой, как он мог допустить вчерашние события? Хотя, если подумать, поздно вечером он зачем-то вернулся в кабинет, возможно, как раз за новой порцией подавителей, но столкнулся с Алфи. Выходит это все же его вина. Он не позволил Артуру выйти, когда тот пытался увеличить дистанцию между ними. А ведь Артур даже окно просил открыть, но он, преисполненный подозрения, отказал даже в этом. - Идиот, - в конец разочаровавшись в себе констатировал он. Из ванной Алфи вышел в крайне подавленном состоянии, но Артур, погруженный в собственные мысли, похоже, этого не заметил. - Присаживайся, есть разговор, - велел он, едва завидев сына. Алфи послушно сел на указанное место, оказавшееся тем же самым, что и вчера. Скорее всего, Артур сделал это неосознанно, но по телу Алфи прошла нервная дрожь, когда он опустился на хорошо знакомую софу. - Вы ведь приняли подавители? – выпалил он, когда Артур уже отрыл рот, чтобы что-то сказать. Градус напряжения в кабинет тут же возрос. - Принял, - вынуждено ответил Артур, проглотив заготовленную речь. - Поэтому даже не надейся на повторение вчерашнего, - ядовито добавил он. - Я не… - начал было оправдываться Алфи, но сообразив, что последняя реплика была всего лишь поддевкой, умолк. Да и не выгораживать себя он сейчас должен был. – Мэтр, простите меня. Я виноват, - снова заговорил он, покаянно опустив голову. - Наконец ты говоришь то, что приличествует воспитанному альфе. Вот только что проку от твоих извинений? - проворчал Артур. – Дело уже сделано. Не будь в этом доля и моей вины, ты бы уже вылетел из этого дома без права на фамилию Петерс. Алфи удивленно вскинул голову. Разве не он один виноват в произошедшем? Сидящий напротив мужчина выглядел непривычно сконфуженным. - Косвенно. Я виноват лишь косвенно, - бросил тот, отводя взгляд. – Если уж на чистоту, то виноват твой биологический папаша. Скажи мне честно, ты принимал вчера свое лекарство? - Да, - кивнул Алфи. - Точно папаша, - вздохнул Артур. – Чертов кобель, даже после смерти доставляет проблемы. – Мужчина устало потер переносицу, видимо собираясь с мыслями, а после вперил в Алфи долгий немигающий взгляд. – Ладно. Думаю, тебе уже пора об этом узнать. Твой отец, Рихард. - В этом месте Алфи вздрогнул. Он помнил имя, который выкрикивал Артур объятый страстью. – Он был моим истинным. Ты, наверное, уже слышал эти глупые россказни, что у каждого омеги, есть свой собственный альфа, его половинка? По лицу вижу, что не слышал, - снова вздохнул мужчина. – Хорошо, начну сначала. Существует миф, что альфы и омеги – это две половинки одного целого. И у каждого омеги есть свой альфа, предназначенный только ему. Обычная сказка для романтично настроенных юных омег, но в каждой сказке есть доля правды. Случается так, что геном партнеров настолько совместим, что сама природа толкает их в объятия друг друга, наплевав на все ухищрения людей. Когда мы с Рихародом встретились, именно это с нами и произошло. Мы были настолько совместимы, что никакие блокаторы, никакие седативные и снотворные не могли оторвать нас друг от друга. Ты понимаешь, к чему я клоню? - С нами вчера произошло что-то похожее? – предположил Алфи. - Именно. Я всегда осторожен, а с тех пор, как тебя выперли из лицея, в двойне, - начал перечислять факты Артур. – Принятого мной подавителя должно было хватить еще часа на три, а течка намечалась лишь в следующем месяце. Видимо, случилось то, о чем предупреждал врач – у тебя произошел скачок, спровоцировавший выброс гормонов. А дальше все по цепочке. Повезло, что искусственно вызванная течка быстро прекратилась, но мне бы не хотелось повторения. И теперь мы подходим к тому, о чем я хотел поговорить с тобой с самого начала. Почти оглушенный обилием информации, Алфи нервно заерзал на месте. Артур не торопил его, давая время переварить. Только когда Алфи успокоился, он продолжил: - Ты отправляешься к Бекерсу. Сейчас же. Алфи ошеломленно распахнул глаза. - Сейчас? Но мне нужно собрать вещи. - Не нужно. Самое необходимое уже собрано, остальное я пришлю позже. Шофер предупрежден, так что машина, скорее всего, уже ждет. - Ты меня выгоняешь? – Находясь в шоковом состоянии, Алфи не заметил, как перешел на «ты». - Угадал. Пошел вон, - без обиняков сказал Артур. – Где дверь, ты знаешь. И только тут Алфи понял, что за все время разговора, Артур ни разу не подошел к нему. Даже во время побудки, чтобы увеличить дистанцию, он ткнул его чем-то твердым и узким – в плече до сих пор чувствовался отголосок той боли. То есть, он действительно верил, что все может повториться, и чтобы этого не произошло, он был готов выгнать из дома собственного сына. - Это потому что я альфа? – удрученно спросил Алфи. - Это потому, что ты сын своего отца, - беззлобно поправил его Артур. – Ваш генотип слишком похож. Ответ был исчерпывающим. Что бы Алфи сейчас не сказал, ему больше не было дозволено находиться в этом доме. Повезло, что с семьей Бекерс был контракт, в противном случае ему пришлось бы отправиться в Центр, прямиком в стерильную палату пункта передержки. Спорить больше не имело смысла, поэтому Алфи тяжело поднялся с софы и молча направился прочь из кабинета. По пути к холлу он не встретил ни души. Дом будто замер в ожидании, когда за ним захлопнется дверь. Как и говорил Артур, за порогом его уже ждал готовый м-мобиль. Шофер даже не потрудился выйти ему навстречу, проводив равнодушным взглядом из кабины. Усевшись на пассажирское сиденье, Алфи в последний раз взглянула на резиденцию Петерсов, растерявшую для него последние крупицы гостеприимства. Она никогда не была ему домом, а теперь и вовсе казалось чуждой, словно не имела к нему совершенно никакого отношения. Отвернувшись от здания, Алфи без сожаления захлопнул дверцу, и м-мобиль плавно покатился по подъездной дороге. За окном проплывали помпезные особняки и дорогие м-мобили, а мысли Алфи вновь и вновь возвращались в кабинет Артура Петерса. В те последние мгновения, что Алфи его видел, он был так не похож на себя обычного. Он выглядел потерянным и несчастным, словно вспомнил о чем-то печальном, похороненном на самых задворках памяти. Алфи всю жизнь старался соответствовать его ожиданиям и планам, но, похоже, подвел своего оми одним своим существованиям. Потому что имел несчастье родиться альфой. А ведь родись он кем угодно, кроме альфы, познал бы настоящую родительскую любовь. Но что об этом думать сейчас? Единственное, чем он мог хоть как-то порадовать Артура – это стать послушной игрушкой в руках Лео Бекерса, а впоследствии и его озабоченного потомством папаши. Об этом ли он мечтал, когда поступал в лицей? К этом ли стремился, познавая окружающий его мир? Чего он жаждал, строя планы на будущее и находясь в счастливом неведении? Свобода – вот чего он хотел. Он мечтал стать независимым, мечтал сам решать, чем заниматься в жизни. Он наивно полагал, что когда вырвется из рук Артура, перед ним откроются тысячи дорог. Он думал, что Лео станет его партнером и другом, с которым они вместе пойдут по жизни. Каким глупцом он был. Реальность такова, что родившись альфой, он автоматически угодил в клетку. Для таких как он, не было тысячи дорог, они не вольны распоряжаться своей жизнью. Мечты, надежды – это все не про них. Они – всего лишь био-материал, необходимый человечеству для размножения. Если ты родился альфой, у тебя нет иного выбора, кроме как плыть по течению. «Нет, выбор есть всегда», - вдруг вспыхнула четкая мысль. Алфи словно очнулся ото сна и обнаружил, что из окна м-мобиля уже показались ворота особняка Бекерсов. - Разворачивай! – громко велел он. - Но господин приказал доставить вас сюда, - недовольно забубнил водитель-бета. - Я тоже твой господин, - безаппеляционно отрезал Алфи. – Я – Петерс, и я приказываю тебе развернуть машину. Быстро! – жестко добавил он. Водитель засомневался и нервно передернул плечами, но все же послушался. - Куда прикажете ехать, господин? – спросил он, слегка запнувшись перед словом «господин». – Домой? - Езжай в Нижний город, - решил Алфи. - Господин? – неуверенно переспросил водитель. - В Нижний город, - с нажимом повторил Алфи. - Слушаюсь, - промямлил водитель и свернул на перекрестке в сторону Нижнего города. Алфи не мог осуществить свои мечты. Дороги в светлое будущее были для него закрыты. Как бы талантлив и умен он не был, Алфи был обречен на пожизненное прозябание в роли постельной грелки. Но кто сказал, что у него не было выбора? И Алфи выбрал, променяв комфортную золотую клетку, на просторный и необжитый вольер, где у него могла бы быть, хотя бы тень желанной свободы. Конец первой части.