Путь обреченных

- Где ты услышал о злокачественном гене? Кто тебе рассказал?! – Артур почти перешел на крик, выглядя при этом все менее вменяемым. Алфи впервые видел оми таким, и это его откровенно пугало. На его памяти Артур Петерс всегда был собран и суров. Даже в моменты гнева он не терял головы и быстро принимал решения, но то, что происходило сейчас, не было похоже на привычную вспышку ярости. Скорее создавало впечатление, что Артуром овладел… страх? – Кто это был? Тот мальчишка Винтер? Это он? – не унимался оми. От его слов Алфи как током ударило. Он и так был на взводе, а после этого уже не смог спустить все на тормозах. - Какая разница, откуда я узнал о гене?! – грубо прервал он Артура. – Я просто хочу знать, что это? Почему его так боятся, и чем это грозит лично мне? - Как ты разговариваешь со своим оми?! – поразился наглости сына Артур. – Смени тон, заносчивый мальчишка, и может быть… - Плевать я хотел на тон! – взъярился Алфи. – Мне нужны ответы на мои вопросы! Я хочу знать, что такое злокачественный ген! И пока не узнаю, буду разговаривать так, как посчитаю нужным! Артур потрясенно умолк. Несколько секунд он недоверчиво разглядывал сына, что-то прикидывая в уме. Когда он заговорил, голос его звучал ровно: - Я тебя понял, Альфред, так что незачем кричать на меня. Ты хочешь знать, что с тобой не так, и я понимаю это желание. Давай поговорим спокойно. Артур плотнее прикрыл за собой дверь и прошел к креслу для посетителей, находившемуся перед его рабочим столом. Развернув его, он с достоинством уселся и указал Алфи на софу напротив. Алфи, уже порядком поостыв, послушно занял предложенное место и приготовился слушать. - В том, что у тебя есть злокачественный ген, нет ничего необычного. Он есть у трети человечества. Все альфы являются его носителями. Можно сказать, что только благодаря ему альфы рождаются альфами. И поверь мне, в этом нет ничего страшного. Согласен, название у этого гена неудачное, но что поделать, если его так назвали ученые древности? Кто знает, что было у них на уме, кода они придумывали название? Алфи слушал оми с нечитаемым выражением лица. Его поразила правда о связи злокачественного гена с половой принадлежностью. С гулко бьющимся сердцем он весь обратился в слух, но вместо откровения внезапно услышал пространную речь о самодурстве ученых древности. К большому сожалению Артура Алфи не был идиотом и сразу понял, что его пытаются водить за нос. - Хватит, - отрезал он. – Мне плевать на ученых прошлого. Что такое злокачественный ген? Почему ты не хочешь ответить? Это так трудно, или я много прошу? Артур неприязненно посмотрел на сына, растеряв всю свою деловитость. Стало очевидно, что у него пропало всякое желание вести светские беседы, но Алфи слишком сильно хотел знать правду, чтобы идти на поводу у своего оми. И честно говоря, нежелание Артура делиться с ним сведеньями лишь подстегивало бунтарское настроение и азарт внутри него. Видимо, под влиянием этого настроения он и подался вперед, совершив стремительный рывок в сторону оми. Артур и моргнуть не успел, как его запястье оказалось в крепком захвате тренированной руки Алфи. Дернувшись от неожиданности, он растеряно посмотрела на свое плененное запястье и тут же поморщился, словно его коснулось что-то неприятное. - Немедленно отпусти, – потребовал он, но Алфи не шелохнулся, упрямо выдвинув подбородок. – Отпусти, я сказал. – Артур вперил в сына острый, как лезвие, взгляд. – Я велел тебе отпустить меня. Да как ты смеешь?! – вскричал он, увидев, что его увещевания не возымели действия. Несколько раз он попытался вырваться, но, не добившись видимого результата, снова перешел к уговорам и угрозам. - А ты оказывается слабый, - задумчиво отметил Алфи, продолжая наблюдать за тщетными попытками освободиться. – Ты всегда был таким? Странно, и почему я тебя боялся? Эти слова, обращенные скорее к себе, чем к собеседнику, застали Артура врасплох. Прекратив вырываться, он напряженно посмотрел на Алфи и вдруг поспешил отвести взгляд. Подобная реакция настолько удивила Алфи, что он непроизвольно усилил хватку на руке оми. - Ты делаешь мне больно, - непривычно тихо вымолвил Артур - Отпусти, - повторил он свою просьбу. – Я. Прошу. Тебя, - добавил он через силу, когда Алфи не отреагировал. Смиренная просьба Артура немного отрезвила Алфи, и он чуть ослабил захват, но совсем выпускать руку собеседника не спешил. - Не отпустишь? – с какой-то несвойственной ему детской надеждой спросил Артур. - Нет. Пока ты мне все не расскажешь, - не узнавая своего оми, ответил Алфи. - Хорошо, - пошел на попятный мужчина. – Твоя взяла – я все расскажу. Но только если ты мне позволишь отлучиться на пару минут. - Нет. - Ты не понимаешь, мне очень надо выйти. Очень, - с нажимом произнес он. - Не выпущу, пока не расскажешь, - заупрямился Алфи. - Черт бы тебя побрал, - проворчал Артур и снова безуспешно попытался высвободить руку. – И когда ты так накачался? Ладно, расскажу в двух словах, а потом ты меня отпустишь. В твоих же интересах, чтобы эти игры не затягивались. Имей в виду, за сегодняшнюю выходку ты еще поплатишься. Если бы Бекерс так не хотел тебя, я бы вышвырнул тебя из дома. – Закончив с угрозами, Артур снова поморщился и отвернулся в сторону. – Задавай свои дурацкие вопросы. И побыстрее, у меня нет на это времени. Не веря в свою удачу и все еще находясь в некоторой прострации от странного поведения оми, Алфи выпалил: - Что такое злокачественный ген? - Если не вдаваться в науку, это, как я уже и говорил, ген, который делает альф альфами. Доволен? - А почему он называется злокачественным? - Откуда ж мне знать? А же не… - попытался увильнуть от ответа Артур, но почувствовав, что давление на запястье увеличилось, остановился. Быстро глянув на раздраженное лицо Алфи, он поправился: – Ладно, ты все равно рано или поздно об этом узнаешь. Этот ген называется злокачественным, потому что его носители долго не живут. - Что? - Ты слышал. Альфы долго не живут. Ваш альфа-ген нестабилен. Через определенный промежуток времени он приводит к нарушениям функций мозга и как следствие - к летальному исходу. - Определенный промежуток? – пробормотал Алфи побелевшими губами. – Сколько? Сколько времени у меня есть? - О, поверь мне, вполне достаточно, чтобы успеть пожить в свое удовольствие и оставить после себя многочисленное потомство. Ты не мог бы открыть окно? – без перехода спросил Артур. – Ах, да, - досадливо поморщился он, когда Алфи вместо того, чтобы исполнить просьбу, царапнул ногтем многострадальное запястье. – Что еще ты хочешь знать. - Это из-за нашей продолжительности жизни мы находимся в таком положении? – с волнением спросил Алфи. - Ты имеешь в виду альф? Да, по большей части. Согласись, это не очень удобно, когда человек, занимающий ответственный пост, умирает раньше, чем успевает раскрыть свой потенциал. А ведь человечеству нужно еще и демографию поддерживать. Боюсь, у альф просто нет времени на карьеру, в противном случае человечество вымрет. Боже мой, сделай уже что-нибудь с этим запахом! – внезапно потребовал Артур. - Запахом? – не понял Алфи. - Не важно, - отмахнулся Артур и, достав из кармана носовой платок, накрыл им нос и рот. – Поторопись уже. - Ты так и не сказал мне, сколько лет у меня в запасе, - напомнил Алфи. - Прости, я не могу точно ответить на этот вопрос. Это сугубо индивидуально. - А все же. Артур тяжко вздохнул и нехотя ответил: - Лет десять-пятнадцать. Алфи забыл как дышать. Только десять лет. Ему осталось жить лишь десять лет! А потом все, конец. На что он потратит это время? На учебу? К тому времени, как обучение закончится, у него в запасе останется лишь несколько лет. Он не успеет насладиться своими трудами. На Лео и Филипа Бекерсов? Просадить свою жизнь на исполнение их эгоистичных желаний? А как же его желания? Видя, что Алфи впал в оцепенение, Артур вновь дернулся из захвата, и на этот раз ему удалось вырваться. Не мешкая, он подорвался с кресла в сторону двери. Неожиданные действия недавнего пленника частично привели Алфи в чувство. В голове все еще вертелась страшная мысль о слишком скоротечной жизни, а тело, действуя на инстинктах, уже бросилось в погоню за предполагаемой добычей. Он нагнал Артура уже у самой двери и не придумал ничего лучше, чем прижать его к ней весом своего тела. Убедившись, что у жертвы нет возможности выскользнуть, Алфи протянул руку к замку и заблокировал его, исключая возможность его открытия ключом. - Нет! Отойди! Пошел прочь! – закричал Артур, пытаясь оттолкнуть от себя Алфи, но чем сильнее отбивался, тем крепче его прижимало к двери. Алфи уже начал уставать от борьбы, когда Артур вдруг успокоился, обвиснув у него на плечах. – Черт. Черт-черт-черт, - забубнил он, спрятав лицо у него на груди. Алфи хотел отодвинуться от оми и спросить что происходит, но тот так вцепился в его одежду, что это оказалось невыполнимо. Склонив голову к Артуру, поведение которого удивляло его все больше и больше, Алфи вдруг ощутил странный запах. Запах был незнакомый, но вкусный и отчего-то родной, будто он его уже слышал когда-то давно. От странного аромата у него защекотало ноздри, и приятно закружилась голова. - Что это? – не отдавая себе отчета, спросил он. – Так хорошо пахнет. На этих словах Артур вздрогнул и испугано вскинул на сына глаза. - Отойди, - не своим голосом пролепетал он. Алфи и рад был бы исполнить его просьбу, но оми все еще цеплялся за рукава его рубашки, как утопающий за спасательный круг. Да и этот запах. Что же это так вкусно пахло? Желая узнать ответ, Алфи глубже втянул воздух и попытался определить его источник. К его недоумению дурманящий аромат шел от Артура. «Парфюм?» - вяло удивился он. У шеи запах был ярче, поэтому Алфи склонился к вороту оми и снова втянул носом воздух. Голову повело сильнее и, не сдержавшись, он ткнулся в теплую кожу губами, жадно поглощая запах. Над ухом раздался придушенный всхлип, но Алфи проигнорировал его, сосредоточившись на своих ощущениях. От вкусного аромата по всему тела разливалось тепло, а голову заполонил приятный туман. Тепло постепенно нарастало, концентрируясь где-то в животе, и вскоре по коже Алфи побежали мурашки, словно кто-то запустил нескончаемую вереница микроскопических электрических разрядов. Артур все еще шипел что-то протестующее, но так и не разжавшиеся пальцы вкупе с прерывистым дыханием переходящим в тихие всхлипы, противоречили ему. Алфи продолжал упоено исследовать источник запаха и с восторгом обнаружил, что он неравномерен. Где-то он чувствовался сильнее, а где-то видоизменялся, не теряя своей привлекательности. Желая изучить этот вопрос подробнее, Алфи проехался носом от шеи Артура к его подмышечной впадине и снова жадно втянул воздух. К сожалению, насладиться чистым ароматом, ему мешала одежда, впитавшая за день много разных запахов, и Алфи раздраженно потянул ее прочь с желанного источника. На его смелые действия Артур непривычно тонко взвизгнул и, наконец, отпустив рукава рубашки Алфи, начал отбиваться по-настоящему. От неожиданности Алфи упустил мужчину, и тому удалось пролезть прямо под локтем дезориентированного юнца. Правда, далеко убежать ему не удалось. Единственный выход из кабинета перегораживал Алфи, к тому же по некой причине ноги его совершенно не держали. Проследив затуманенным взглядом за неуклюжей попыткой побега оми, Алфи последовал за ним и настиг у софы, за которой тот пытался укрыться. Вновь прижав беглеца своим телом, чтобы максимально обездвижить, он пустился в изучение так полюбившегося ему аромата, который, похоже, усилился. Этот запах действовал на него как наркотик, заставляя желать его больше и больше. Он уже давно не отдавал себе отчета в собственным действиях, но подобная ситуация почему-то совершенно не его пугала. Тем временем сопротивление Артура начало захлебываться, а вскоре и вовсе прекратилось. Алфи было не досуг выяснять, что подвигло мужчину сдаться на его милость, так что он принял это как должное, порадовавшись открывшейся возможности. И первым делом он таки стянул с Артура мешающий элемент одежды и прильнул к впадинке подмышки. Медленно смещаясь, он добрался до живота и вновь утонул в божественном аромате, приобретшем новую нотку. Дыхание Артура участилось, а сам он нетерпеливо заерзал на месте, однако, когда Алфи, следуя за запахом, уткнулся носом ему в пах, он сжался как пружина, испустив тихий вскрик. В этот момент он попытался свести колени, но в итоге смог только сжать их на торсе примостившегося между ног парня. Оказавшись в плену ног Артура, Алфи вынырнул из букета ароматов, чтобы посмотреть в лицо своего оми и обнаружил того в весьма возбужденном состоянии. Казалось, ему уже было совершенно все равно, кто перед ним. Он смотрела на Алфи отстраненным, невменяемым взглядом, словно был под действием какого-то препарата и тихо постанывал, цепляясь за обивку софы. При этом каждая его пора источала такой сладкий и дурманящий аромат, что устоять было просто невозможно. И Алфи ухнул с головой в этот круговорот. Его руки словно зажили собственной жизнью, потянувшись к застежке брюк оми, который и не думал возражать. Напротив, почувствовав на себе чужие руки, он приподнял бедра и толкнулся пахом в тело напротив. Не церемонясь, Алфи стянул брюки Артура до колен и погрузил свое лицо между его ног, дурея от сильного мускусного запаха, ударившего в нос. - Ах, Рихард, - простонал Артур, выгнувшись навстречу Алфи, и тут же вскрикнул, когда тот чувствительно прикусил кожу на его бедре, заслышав чужое имя. – Да, мой дикий, растерзай меня! – с каким-то исступлением потребовал он, и Алфи с удовольствием подчинился, взявшись покусывать и пробовать на вкус все, что соблазняло наиболее сильным ароматом. Под его языком и зубами побывала и упругая плоть бедра, и нежная кожица мошонки, и шелковистая головка члена, источающая соки. И все это имело непередаваемые вкусы, сводящие Алфи с ума и заставляющие хотеть большего. Постепенно он добрался и до потаенного местечка, вызывающего у него самую сильную жажду, и когда его язык коснулся его, по комнате разнесся невероятно чувственный вибрирующий стон: - Да, Рихард, возьми меня. Тело под Алфи извернулось, явив взору влажную от пота стройную спину и два гладких полушария ягодиц, между которыми притаилось так полюбившееся ему местечко. - Ну же! – нетерпеливо стонал Артур, призывно покачивая задницей. – Возьми! Сил больше нет терпеть. И снова Алфи подчинился без тени сомнения и с большим энтузиазмом. Подмяв под себя податливое тело, он нетерпеливо раздвинул ягодицы Артура и ткнулся между ними сильно эрегированным членом. До этого дня, он никогда и ни с кем не занимался сексом. Все его знания в этой области основывались на четких и лаконичных брошюрках из Страутбрега больше похожих на инструкцию по применению, чем на пособие по половому воспитанию, которые щедро раздавались медперсоналом в период прохождения медицинского обследования. Однако когда дело дошло до практики, все эти знания просто выветрились из головы за ненадобностью. Его разум был полностью пленен возбуждающим ароматом течного омеги, а тело подчинялось лишь древним инстинктам, толкающим его к удовлетворению похоти, владению и подчинению. Так как для Алфи это был первый сексуальный опыт, из него не получилось ласкового любовника. Он был груб и напорист. Удовольствие партнера было последним, о чем он мог думать в тот момент. Все, чего ему хотелось, это вобрать в себя удушающее сладкий аромат и поглотить его источник, оставив на нем свой отпечаток. Поэтому он безжалостно сминал в пальцах нежную кожу бьющегося под ним тела, оставляя синяки и царапины, и без устали вгонял себя в жаркое нутро, с каждым толчком распаляясь лишь сильнее. Впрочем, грубость партнера, похоже, импонировала Артуру. Он страстно принимал в себе налитый член Алфи, чувственно прогибался и громко стонал. Причем стонал явно не от боли. Вряд ли человек, испытывающий боль, стал бы так подставляться под чужие жадные руки и разочаровано мычать, когда эти руки оставляли его тело в покое. Этому сумасшествию не было конца. После первого оргазма, прострелившего его с головы до пят и последующей за ним сцепки, Алфи и не подумал остановиться. Снова и снова он набрасывался на распростертое перед ним тело, не в силах контролировать собственные желания. С трудом воспринимая реальность сквозь плотный саван желания, он отстраненно отмечал, как небо за окном посветлело, как сквозь взаимные стоны и рычание стали прорываться какие-то посторонние звуки, как безвольно обмякло сношаемое им тело, и как обессилил он сам, кулем свалившись рядом. Не в силах шевельнуть и пальцем он с облегчением провалился в темноту.