Путь обреченных

Алфи уже свыкся с ролью лидера. Ему нравилось быть главным, хотя это доставляло и неудобства. Ему, привыкшему к одиночеству, было непросто адаптироваться к постоянному присутствию других детей, и в то же время он не хотел кого-нибудь обидеть внезапной вспышкой раздражения, которые неизбежно случались. В первое время, когда все для него было ново, он не отказывался болтать и играть с другими ребятами сутки напролет, но чем больше он узнавал их характеры, привычки, тем меньше испытывал к ним приязни. Ему надоедали однообразные игры, в которые он был вынужден играть, чтобы не ссориться, по десятому кругу рассказанные анекдоты, над которыми нужно было смеяться даже если не смешно, и одинаковые рисунки, которые приходилось штамповать, из-за того что он нарисовал для Расти лошадку, а теперь Микки, Натан и Оззи хотят такие же. Невольно его стала посещать мысль: а зачем вообще продолжать дружить со всеми, если у него уже есть Хвостик, Расти и Тома? Алфи был рад среди десятков ребят найти троих, которые пришлись ему по душе, но, как оказалось, в этом тоже была проблема. Другие дети хотели его внимания и одобрения и всячески пытались разбить их тесный кружок, вовлекая Алфи в игры и не находя в них места для его друзей, из-за чего отношения между ними и остальными ребятами накалились. Сперва он пытался отказываться от участия в таких играх, чтобы его друзья не оставались в стороне, но добился только того, что их стали обвинять в его нежелании играть с другими. Алфи был неглуп и понимал, что так просто эту проблему не решить. Что-то подсказывало ему, что в данной ситуации прямой конфликт – это не выход. И он был прав, хоть и понимал это чисто на интуитивном уровне. За те месяцы, что он провел в питомнике, для окружающих он перестал быть обычным мальчиком. Он был кумиром, примером для подражания, маленьким солнцем, в лучах которого хотел погреться каждый. Для воспитанников питомника он стал неким талисманом счастья, что безумно раздражало Алфи и в то же время льстило его самолюбию, однако это не решало проблемы его друзей, и день ото дня он становился все мрачнее. Как ни странно, единственным, кто заметил его состояние, был Хвостик, все так же следующий за ним по пятам. - Тебе не нравится дружить с Люменом? – спросил он как-то после того, как Афли исполнил очередную просьбу упомянутого Люмена нарисовать кошку. - Нравится, - возразил Алфи. - Ты врешь, он тебе не нравится, - упорствовал Леандрос. - Откуда ты знаешь? - подозрительно спросил Алфи. - У тебя сейчас лицо злое. И ты фыркнул, когда он ушел. Алфи покраснел от смущения, он не знал, что это было так заметно, однако другие дети не жаловались и, казалось, вообще ни о чем не догадывались. Видимо, это просто Хвостик был таким особенным. Придя к таком выводу, Алфи решил ему все рассказать. - Мне нравится Люмен и все остальные, но они такие надоедливые. Я хотел полистать книжку, помнишь ту, с галокартинками, а он пристал ко мне со своими «нарисуй». - Тогда надо было сказать «нет». - Он бы обиделся и сказал бы, что это ты виноват. - Ну и ладно. Тебе ведь уже надоело, играть в одно и то же. Алфи удивленно глянул на друга, он-то считал, что хорошо скрывает свои чувства. - А хочешь, я буду тебя защищать? - вдруг предложил Леандрос. - Защищать? Ты? Меня? – еще больше удивился Алфи. На его взгляд, единственный кто нуждался в защите, так это сам Хвостик. - Ну да. Когда кто-нибудь будет тебе надоедать, я буду с ними ссориться, тогда они будут злиться на меня, а не на тебя, - объяснил Леандрос и тут же смущенно потупился, испортив все впечатление от смелой речи. Глядя на это, Алфи не смог сдержать смеха, и, пока друг не обиделся и не сбежал, приобнял его за плечи. - Хвостик, ты настоящий друг! Ничего не делай, ладно? Я что-нибудь придумаю, вот увидишь. Мальчика обрадовали его слова, и в то же время он почувствовал, что снова оказался бесполезным, поэтом упрямо заявил: - Я все равно буду тебя защищать, потому что ты мой друг! - Во что это вы играете?! – спросил Расти, неожиданно выскочив откуда-то как чертик из табакерки. - Мы не играем, - спокойно ответил Алфи. - Врете. Он хотел тебя защищать, – ревниво заметил малыш. - Он хотел меня защищать, потому что мой друг, - терпеливо объяснил Алфи. - Тогда можно я тоже буду тебя защищать? Я же тоже твой друг? – с надеждой спросил Расти, распахнув огромные серые глазищи. - Но меня не нужно защищать, я же сильный, - возразил Алфи. - А мы будем защищать тебя во сне! – вдруг придумал Тома, все это время стоящий рядом с Расти и внимательно слушавший их разговор. Алфи растеряно хлопнул глазами, не понимая, что он имеет ввиду. Остальные тоже вопросительно уставились на Тому. - Мы будем защищать тебя, пока ты спишь, - с гордостью разъяснил он свою гениальную идею. Расти ее тоже оценил, и его глаза зажглись от предвкушения новой игры. - Чур я защищаю первым! – не в силах сдержать восторг пискнул он. - А я вторым! – не растерялся Леандрос. - Третий, - вздохнул Тома, недовольный тем, что в придуманной им же игре он оказался последним. Алфи не ожидал, что все так обернется, но было слишком интересно, на что будет похожа эта игра, поэтому он не стал возражать, когда ребята отвели его в укромный уголок и уложили на термоволокно, устилающее пол. Вместо подушки ему достались костлявые коленки Расти, оказавшиеся довольно удобными. - Спи! – приказал Тома. Алфи удивился, разве можно спасть посреди бела дня, и не заметил, как его действительно сморил сон… Проснулся Алфи от навязчивого шепота и тихого механического жужжания. - Маленькие дети такие прелестные - шептал один голос. - Тихо, ты их разбудишь, - вторил ему другой. - Боже, они такие хорошенькие, так бы и забрал их домой, - добавил третий. - Тебя обвинят в похищении и педофилии. - Умеешь же ты сказать приятное. - Ой, кажется, один проснулся. Алфи протяжно зевнул и лишь за тем, разомкнул веки и уставился на говоривших. Одним из них оказался мастер Овергор, их воспитатель. Двое других, тоже были воспитателями, которые частенько приходили к нему поделиться сплетнями и выпить зеленого чая. Сейчас трое мужчин с интересом наблюдали за пробуждением Алфи, украдкой фотографируя его на мобильные браслеты. Удивленный Алфи приподнялся на локтях и обнаружил, что все это время продолжал лежать на коленях Расти, который, глядя на него, тоже задремал. А рядом, свернувшись компактными клубочками и используя его как грелку, спали Леандрос и Тома, видимо подхватив его сонные флюиды. Пока Алфи оглядывался по сторонам, воспитатель успел принять строгий вид и спрятать руку с браслетом за спину. - Вставай, Альфред, и друзей своих не забудь разбудить, за вами скоро заедут. Боже, вы же почти весь день проспали, - покачал он головой и в сопровождении коллег удалился в воспитательскую. Алфи огляделся и заметил, что остальные дети все еще возились на игровой площадке, но как-то без интереса и постоянно бросая завистливые взгляды на его спящих друзей. Они так смотрели вовсе не потому что тоже хотели спать, просто им казалось, что Алфи обделил их вниманием, не предложив принять участие в новой игре. Вообще-то такое случалось постоянно: Алфи затевал игру, к которой тут же кто-нибудь присоединялся, а остальные, кто уже участвовал в других играх, были вынуждены оставаться при своем, чтобы не обидеть друзей. Дети начинали завидовать своим вчерашним партнерам по играм, что нередко выливалось в ссоры и более навязчивое внимание к предмету зависти, в роли которого выступал Алфи. Негласному лидеру малышей это не нравилось, но он ничего не мог сделать, не обидев одну из сторон. - Мммм, Алфи? – замычал Леандрос, медленно садясь и протирая сонные глаза. - Хвостик, разбуди Тому, - попросил Алфи. - Овергор сказал, нас скоро по домам забирать будут. - Угу, - сонно кивнул Леандрос и завертелся в поисках спящего друга. - Эй, Расти, - тихо позвал он приятеля, так и задремавшего сидя на коленях. - А? Расти вздрогнул и растеряно захлопал глазами. - Уже кончилось? – удивился мальчик. – Кто победил? - Алфи, - ответил ему Тома, сам только что продравший глаза. – Потому что ты тоже уснул. - И вовсе я не спал! – попытался возразить Расти. - Спал, я видел, - осадил ему друг, и Расти недовольно надулся - Ну и что, что спал, - реши подсластить пилюлю Алфи, – зато было здорово! Все согласно закивали, припомнив, как сладко спалось в компании друзей. - Давайте потом еще так поиграем, - пискнул Расти, - но я не хочу, чтобы с нами играл еще кто-то. Защищать Алфи можем только мы трое, - уверено заявил он. - Да! Согласен! – в один голос подтвердили Леандрос и Тома. - Спасибо, - смутился Алфи. – Честно говоря, я бы не хотел, чтобы это был кто-то другой. - Значит, друзья навсегда? – подпрыгнул от радости Леандрос. - Да! Угу! Точно! Мальчишки взялись за руки, подтверждая сплотившие их узы. Это была клятва вечной дружбы, которая казалась им нерушимой. И в этот самый момент, пока он сжимал в своих ладонях руки своих друзей, его вдруг осенила великолепная идея, как можно помирить ребят с его друзьями: нужно просто всем вместе сыграть в игру, которую выберет он, Алфи. - Эй, а давайте еще поиграем, – предложил Алфи, решив немедленно воплотить свой план в жизнь. - Во что? – оживился Расти. - В салочки! – наобум выпалил Алфи. - В салочки скучно, - скуксился Леандрос, которого вечно ловили первым из-за его неуклюжести. - Это другие салочки, и есть условие. - Какое? – заинтересовался Тома. - Играть нужно вместе с ними! Увидев, куда указывает палец Алфи, трое друзей состроили недовольные рожицы. - Не хочу с ними, они бяки, - заныл Расти. - Если согласитесь, я сделаю все, что попросите, - пообещал Алфи. - Нарисуешь мне пятнистую женщину! – тут же нашелся Расти. - А я хочу галокнижку, о которой ты мне рассказывал! – не отставал Тома. - А я, а мне, я тогда…, - никак не мог придумать Леандрос. – Тогда я тебя поцелую! – наконец выпалил он. Друзья во все глаза уставились на него, восхищаясь невероятной смелостью Хвостика. - А можно я тоже? – осмелился нарушить молчание Расти. Алфи удивленный донельзя переводил взгляд с Леандроста на Расти и обратно, не веря, что они попросили именно это. Просьба была довольно смущающая, но он вдруг обнаружил, что ничего такого в ней нет. Вот если бы об этом попросил кто-нибудь другой, он бы, наверное, был бы готов провалиться сквозь землю. - Хорошо, - согласился Алфи. – Ты тоже хочешь меня поцеловать? – повернулся он к Томе. - Нет, - залился краской Тома, - я хочу книжку. На том и договорились. - Эй, хотите поиграть, пока время есть? – обратился Алфи к малышам, вяло возящимся на игровой площадке. Услышав вопрос, они оживились. - А мне тоже можно? А во что? Я хочу с вами! А возьмите меня в игру! – заголосили дети со всех сторон. - Играть будем в новые салочки! – гордо объявил Алфи. – Те кто побольше возьмут на спину одного малька. Первым водить буду я. Оззи, хочешь быть со мной в паре? - Да! – восторженно взвизгнул мальчишка, который судя по виду, был ровесником Расти. - А почему не я? – обижено надул губы последний. - Мы с тобой потом поиграем, к тому же я тебе уже кое-что пообещал, - напомнил Алфи. Расти тут же умолк, залившись румянцем до корней волос. На самом деле хитрый план Алфи в том и заключался, чтобы остальным ребятам и его друзьям пришлось сотрудничать друг с другом. По-настоящему маленьких детей среди них было немного, поэтому он не сомневался, что кто-нибудь непременно позовет в пару Расти и Леандроса, сильно уступающих большинству в росте. Собственно так и получилось. Взвесив все «за» и «против», пара ребят постарше позвала их в пары, обнаружив, что остальных мальков уже разобрали. Тома тоже не сидел сложа руки, он как-то умудрился урвать самого худенького мальчонку, которой и не думал возражать, мертвой хваткой вцепившись в его плечи тонкими пальчиками. Когда все приготовились, Алфи со своей ношей отошел в самый дальний угол и громко произнес стандартную фразу: - Раз, два, три! Беги! Дети с радостным визгом бросились в рассыпную. Алфи дал им секундную фору, после чего бросился в погоню. От таких салочек утомились все довольно быстро. Игра не продлилась и десяти минут, зато к ее концу ни у кого не было ни сил, ни желания с кем-то ругаться. Вымотанные дети лежали на полу одной большой кучей и время от времени хихикали, вспоминаю чью-нибудь забавную выходку. Это была именно та идиллия, которой добивался Алфи, жаль только, что она не продлилась долго. - Алфи, ты обещал, что если я сыграю со всеми, то ты… это… - напомнил Леандрос, жутко смущаясь и краснея. - Я тоже! Ты и мне обещал! – присоединился к нему Расти. Алфи не забыл про обещания, он надеялся взяться за их исполнение, когда рядом никого не будет, но теперь надежды на это было мало. Будь Леандрос один, он бы уговорил его подождать, но с Расти все по-другому. Если сказать ему об отсрочке, он, скорее всего, ударится в слезы и скажет, что Алфи его обманул, после чего обидится и будет дуться неделю. Алфи тихо вздохнул, постаравшись сделать это незаметно, и улыбнулся друзьями. - Обещал, значит выполню. Идите сюда. Обрадованные мальчишки кинулись к нему одновременно, чуть не стукнувшись лбами. Казалось, их не заботило, что своими действиями они привлекли внимание всех ребят. - Ты первый, - указал на Расти Алфи. Рот Леандроса тут же плаксиво скривился, в предвестии оглушительного рева, и Алфи поспешил выпалить: - Ладно, тогда вместе! Этого оказалось достаточно, чтобы лицо маленького шантажиста просветлело. Расти напротив, сделал недовольную мордашку, но возражать не стал. Так и получилось, что оба мальчика одновременно склонились к его лицу и крепко чмокнули в щеки, вызвав у остальных ребят состояние тихого шока. - Альфред Петерс! – вдруг раздался строгий голос, от которого дети неосознанно сжались и опустили головы. Этот голос Алфи узнал бы из тысячи. Так с ним мог говорить только оми. * * * - Я очень извиняюсь за произошедшее, - мямлил воспитатель, не зная, куда деть глаза. - Мне не нужны ваши извинения, - отрезал мэтр Петерс. Они находились в кабинете для приема посетителей, куда Овергор пригласил провинившегося мальчика и его родителей. Обстановка тут была малость аскетичная, но весьма располагающая к беседе, впрочем, это все равно никак не влияло на то, как она протекала. Воспитатель и его оппонент расположились в комфортных креслах напротив друг друга, время от времени берясь за чашки с напитками, стоящие на кофейном столике между ними. Отцу и Алфи определили место на длинном ворсистом диване, умостившемся у стены. - Я немедленно определяю сына в спецгруппу! – заявил Петерс. - Но, мэтр, спецгруппа – это слишком сурово! – горячо возразил воспитатель. - Это самое оптимальное решение проблемы, которое я вижу. - Но тут нет никакой проблемы! Те дети лишь выразили свое расположение вашему сыну. Его здесь любят, он хороший мальчик. - Не надо, - оборвал пламенную речь воспитателя оми. – Я знаю, что видел! Альфред – альфа, и с этим уже ничего не поделать. Я знал, что рано или поздно его наклонности возьмут свое, и был к этому готов, поэтому позвольте мне самому решать, что делать. - Но то, что вы хотите сделать, слишком сурово! Алфи еще совсем малыш. В спецгруппу отправляют только тех детей-альф, которые проявляют излишнюю агрессию или слишком часто нарушают дисциплину. Ваш сын совсем не такой, - снова бросился на защиту Алфи воспитатель. - Вы хотите сказать, что среди ваших воспитанников заведено такое распущенное поведение? – холодно уточнил мэтр Петерс. - Н-нет! – заикнулся занервничавший Овергор. – Конечно, нет! Просто в тот момент они видимо во что-то играли. - Ах играли. И каким же играм вы учите детей? Поцелуи на скорость? - Нет, такого в нашей программе нет, - начал оправдываться воспитатель. – Мы обычно обучаем паре десятков стандартных игр, а дальше дети сами эти игры модернизируют, как им нравится. Иногда получается забавно. - Да уж, я уже это оценил, - хмыкнул оми. - Простите, - стушевался Овергор. - Что вы, я вас не виню. В конце концов, я выбрал ваш питомник, потому что у него хорошая репутация. Не думаю, что вы допустили какую-то ошибку или недоглядели. - Тон Петерса смягчился, однако каждое произнесенное им слово было словно пощечина для Овергора. – Вы ведь с самого начала знали, что Альфред Петерс – альфа? - Да, конечно. Это было заметно. Даже если бы я лично не смотрел его документы, я бы никогда не спутал его с омегой или бетой, - сознался Овергор. - Вот видите, - улыбнулся Петерс, - даже вы утверждаете, что Альфреда нельзя принять ни за кого другого, кроме альфы. Дети его возраста не демонстрируют явного полового различия, но Альфред уже ведет себя как альфа. Думаю, не за горами тот день, когда он начнет проявлять себя во всей красе. Вы ведь не хотите потом разгребать горы жалоб от родителей детей, которых он обидит? - Нет, - вынужден был согласиться воспитатель. – Мне бы этого не хотелось. - Вот поэтому я и прошу подписать вас документы на перевод Альфреда в спецгруппу. Согласитесь, это и в ваших же интересах. - Да, вы правы, - вздохнул воспитатель и, больше не произнеся ни слова, подписал протянутую ему бумагу. Покидая кабинет, мастер Овергор ни разу не посмотрел в сторону Алфи, чувствуя себя паршиво, как никогда. Он собирался хорошенько напиться сегодня вечером, прекрасно зная, что легче от этого не станет.